Не выдержали нервы...

— Тьфу ты, дьявольское порождение Microsoft! – орала я на достижение современной науки, всячески уродуя его в своем извращенном сознании, а вслух сказала лишь: « Что-то здесь не так…» Интернет снова отказывался работать, подвергая угрозе уничтожения мой любимый компьютер. Вы когда нибудь видели искры, летящие из пострадавшего монитора? Я вот видела, вернее именно сейчас наблюдаю за ними, такими красивыми… летящими… яркими… УХ! Прямо загляденье, только вот монитор жалко, он ведь так долго мне служил… вернее нам с братом. И все же я истеричка, раз уже компьютер виню в отсутствии интернета. Ну зачем я его так? Почему я вдруг сорвалась и с криками начала обвинять бедный монитор во всех своих проблемах и несчастьях, под конец ударив его своей маленькой, но увесистой ручкой. Самой жалко, что не сдержалась, а уж как брату будет жалко; я даже представить боюсь. Придет как всегда и начнет изливать свои мысли в мой переполненный девичий мозг и хорошо, если до рукоприкладства не дойдет. Остается только ждать его прихода, а там посмотрим, что будет дальше. Я сидела за своим письменным столом и, как обычно, пыталась делать уроки, хотя в голову ничего не лезло из-за случившегося несколькими часами ранее. И как обычно, ровно в половину шестого, тихо лязгнул дверной замок, и послышалась донельзя знакомая, тяжелая и уверенная поступь старшего брата, всегда готового помочь и защитить (а чаще и побить). Я радовалась его приходу, несмотря на то, что меня ожидала расплата за испорченный компьютер, ведь он все-таки мой любимый старший брат. Когда-то у нас был на двоих еще один старший брат, старший для обоих, но любивший нас одинаково, а теперь, по воле нашей несчастной судьбы, у нас остались только мы двое. Тихо скатилась слеза по чуть покрасневшей щеке, оставляя за собой соленую дорожку, заставляющую вспомнить пережитые страдания… — Ты чего, сестренка? – меня неожиданно прервал спокойный голос незаметно вошедшего брата, нежно положившего правую руку на мою, чуть ссутулившуюся спину. Не хотелось говорить ему правду, он бы, конечно ничего не сказал, но начал бы молча переживать и много думать, а ему это вредно. Оставался единственный выход – подставиться под удар сразу, чтобы он точно ничего не понял. — Я.. я… — от страха перед неизбежным почему-то начинаю заикаться — я монитор сломала! — фууух! Я все-таки это сказала — Ииииииииии — ну, тут меня уже совсем одолели чувства, и я зашлась истерическим плачем, еще больше перепугав этим брата. — Э? – яркий пример непонимания — ЭЭЭ?! – кажется, он начал осознавать смысл, сказанных мною слов. — Твою ж мать! – думаю, итак всем понятно, что он испытывал, узнав такую новость. Поворачиваться я не решила, подумав, что от увиденного я пожалею, что обменяла его моральные страдания на свои физические. Приходится выслушивать его ругательства причитания типа: «За что?» Ну, вроде бы поутих чуть-чуть, примерно через час. Потом пришли родители, и я думала, что все начнется по новой, но родители спокойно спросили, что случилось, и выяснили, что хрень, послужившая причиной поломки монитора – это вирусы, которые раньше и брата доводили до более страшных припадков гнева, заставляя его доказывать компьютеру, кто на столе хозяин. Тот в ответ только что-то невнятно пробурчал и спросил, что будем делать дальше. Вроде пронесло сегодня. Следующим вечером, родители решили продать компьютер по составляющим и купить нам новый, при условии бережного к нему отношения. Но это, увы, меня не обрадовало, ведь как назло, именно в этот день меня решили унизить в школе и им это, как всегда, удалось. *** Я брела по вечерним, а от того уже пустым улицам родного города. На душе было настолько гадко, что даже сравнение с холодными макаронами не могло передать всей палитры негативных ощущений, заставлявших ноги еле-еле волочиться, а руки опускаться и трястись мелкой дрожью. День был испорчен всего лишь одной, казалось бы, незначительной фразой, описывающей мой внешний вид. Я бы все могла стерпеть, но всеобщий смех после фразы о том, что я уродина в глазах окружающих, это уже слишком. Спотыкаюсь об бордюр и продолжаю спешить в единственное место, которое могло позволить мне забыть о всех своих неприятностях, печали и недостатках – вечернюю художественную школу. Меня там ждали, всегда радостные от моего появления, подружки и вредный усатый, но между тем и кавайный, учитель. Хорошо. Приятное тепло обволакивает меня с первым в этом году открытием этих тяжелых, обшарпанных дверей. Может это прозвучит как-то странно, но здесь я чувствовала себя по-домашнему уютно и тепло. От приятных воспоминаний на лице сама собой появилась моя самая широкая улыбка, захотелось смеяться, наконец-то захотелось просто жить и радоваться жизни. Я медленно начала свой привычный путь по многочисленным каменным ступеням этого храма знаний и искусства. Сегодня меня ждало первое занятие в этом году и я была ему заранее рада, каким бы сложным оно ни было.