Зимний штурм

      Солнце едва-едва пробивалось через полог облаков, непрерывно исторгавших снег, медленно, но неуклонно сползая с зенита к западу. Беспокойство не покидало Тальдир ни с момента прибытия на Лорн V, ни когда они пересекли примитивную пси-защиту людей. Когда с небес спустился первый монолит некронов, изрыгнув из своего чрева своих немёртвых солдат, Провидица сосредоточила свою силу, направляя длань и разум своих сородичей, дабы те не дрогнули перед лицом смерти и обрушивали свои меткие залпы точно в уязвимые места. Свист сюрикенных снарядов и копий света пронзали тела из живого металла, регенерировавшего прямо на глазах эльдар — и сваливали их тела оземь, подавив огнём. Воинство не сидело в укрытиях, постоянно уворачиваясь от шипящего гаусс-огня, ведомые разумом Тальдир. Оставалось совсем немного…       Хлыст невидимой психической энергии вонзился в древнюю конструкцию, подпитываясь с энергии душ умерших. Монолит, качнувшись, рухнул на землю и взорвался во вспышке частиц, прежде чем его останки фазировались прочь вместе с павшими некронами. Она устало опёрлась о свой посох, тяжело дыша — руки стоявшей рядом колдуньи помогли ей удержаться на ногах. Кивком поблагодарив свою сестру по оружию, Тальдир вгляделась в сторону холма, где ещё наступали некроны. Оставшие силы Имперской Гвардии занимали укрытия, их лазерное, огнестрельное и ракетное оружие силились остановить серебряную волну, в то время как группы аспектных воинов и стражей наносили быстрые удары. Спустя несколько секунд, пылающие копья энергии забарабанили по малахитовому корпусу монолита, прожигая его некродермисовую оболочку. Не дав возможности машине восстановиться, Огненные драконы сосредоточили залпы фузионного оружия в пульсирующую сердцевину — и новый изумрудный взрыв огласил заснеженные поля.       Провидица наблюдала за смертью бессмертных со смесью хрупкой надежды и тяжести в сердце. Единственное, что сейчас отделяло победу от поражения — мощь орудий человеческого Титана, насильно направленная психической волей эльдар и питающая камень духа. Вынужденная мера, оберегавшая драгоценные жизни детей Иши от рока. Она надеялась, что этого должно хватить, чтобы отогнать некронов. Иначе и быть не может. Росчерки гаусс-огня прошлись неподалёку от Тальдир, вынудив её поднять психокинетический щит. Зелёный луч полоснул тело гвардейца, стоявшего со своими людьми несколько поодаль — его крик так и не вырвался с его глотки, когда за считанные секунды его плоть растворилась до самых почерневших костей, рассыпавшихся в прах.       Сопровожавшие видящую Тёмные Жнецы обрушили ответный залп на некронов, микровзрывы ракет вспыхивали по их металлическим оболочкам издалека. В их сердцах нет ни капли сочувствия и сострадания к низшим существам, но они понимали: если сейчас падут люди, следующей целью станут сами эльдар. Монолит уже крушил их грубые укрепления во всполохах взрывов энергии. Стражи уже развернули свои гравиплатформы, заняв углубления за оврагом; веер сюрикенов и ослепляющие полосы копий света обрушились на древнего врага. Рассечёные тела воинов падали на растопленный снег и грязь, а затем на глазах собирались воедино, скрепляя конечности и куски металла, дабы снова подняться на ноги и продолжить пожинать жизни.       К великому облегчению, Ясновидица нашла свою цель. Недостающий фрагмент мозаики, которую требовалось склеить. Сосущее ощущение той тревоги не покидало её, но по крайней мере морок отчаяния ослаблял хватку с её души — таков был побочный эффект монолитов, собирающихся вместе, что излучали зловещую энергию в окружающую среду.       — Осталось последнее, — Тальдир указала на архаичную турельную установку, торчащую из ноги Титана. — Скорее, брат мой, у нас не так много времени!       Позади, перебирая ногами сугробы, шёл костопевец, сжимая свою «изиса касру». Воинство эльдар сомкнуло вокруг него плотное кольцо со всех сторон, ограждая псайкера от любых угроз извне. Тальдир уступила место скульптору, сама заняв центр круга. Она закрыла глаза и направила свою разум к каждому из азуриан, делясь с ними частичкой своей мощи и чистоты восприятия. Руны, что кружились вокруг неё, начали мерцать, излучаемый ими жар растапливал снег вокруг. Костопевец прислонился к дульцу изиса касры, его пальцы перебирали клапаны инструмента; каждый из эльдар слышал песню, которую играл скульптор кости, даже когда ни одной ноты не прозвучало в реальности.       Сотни лоз из призрачной кости оплетали силовые контуры и узлы Титана, как мицелий кордицепса, заполняющий тело своего носителя. Примитивные провода и кабели сливались с затвердевающей материей варпа, трансмутировали в такое же костеподобное вещество, структурировались в мельчайшие паутинки, по которым щедро перетекала энергия. Тальдир даже могла ощутить, как ворочился дух примитивного шагателя, стеная от боли, когда из его сердца буквально вырывали силу, преобразовывали в удобную форму и подпитывали пси-узлы Перекрёстка, что питал сам камень духа. Гештальт-разум Титана противился, но оставался бессилен сопротивляться, слишком слабый после тысячелетий дрёмы. В сердце Тальдир не нашлось и толики почтения к жертве человеческой машины — только решимость использовать весь потенциал на службу эльдар, раз она не смогла сделать это для своих прежних хозяев.       Последний щуп призрачной кости оплёл силовую матрицу гатлинг-бластера, окончательно «похоронив» орудийную установку. Шестиствольное орудие, придя к жизни, начало раскручиваться, с громоподобным воем выплюнув снаряды в ревущих потоках огня в сторону некронов. Оранжевое пламя смешалось с изумрудным; монолит, качнувшись, замерцал, но не рассыпался. К ужасу Тальдир, зловещая машина зарябила и просто растворилась в воздухе, не оставив после себя ни малейшего следа. Она безошибочно знала: пирамидальный аппарат не был уничтожен — он переместился через прослойки реальности в другое место.       — Монолит фазировался! Приготовьтесь, ибо он может появиться у нас за спиной в любой момент! Сосредоточьте всю мощь на них, не дайте им собраться вместе и использовать свой полный потенциал!       Тальдир уже ощутила, как её горло начало сжиматься от ползучего мрака в отдалении — её ведьмин взор словно заволакивал густой туман холода. Громадные механизмы некронов постепенно собирались в формацию «Ночной саван», их узловые контуры транслировали энергию между собой, постепенно искажая пространственно-временной континуум вокруг себя, замтевая даже силы варпа вокруг себя. Если ещё больше монолитов сумеет собраться в полноценную фалангу, они и сами некроны в тени этих машин станут практически неуязвимы. Тогда нити судьбы, ведущие к гибели всё живое, сплетутся вокруг их шей подобно удавке.       — Провидица, — обратилась колдунья, указав на плато. — Силы орков и Хаоса наступают со всех сторон. Без своих лидеров их атаки лишены координации, но они всё ещё многочисленны и угрожают нам!       — Постарайтесь заманить их волны как можно ближе к некронам. Помните, наша первоочерёдная задача — это монолиты! Пусть люди берут на себя всю тяжесть их атаки! — приказала Тальдир. Она обернулась к костопевцу, чья воля направляла призрачную кость внутри орудия Титана. — Мы рассчитываем и на твои способности, брат мой. Эти воины будут охранять тебя, пока последний враг не испустит свой последний вздох.       — Я сделаю всё возможное, что в моих силах, Провидица, даже если это будет стоить моей жизни, — торжественно поклялся костяной скульптор, поклонившись. — Этот зверь в металле не ускользнёт от моих цепей.       Кивком Тальдир велела воинству рассредоточиться вокруг псайкера, пока она сама спускалась по склону к Перекрёстку в полном одиночестве. Солнечный диск, чьи лучи пробивались сквозь тучи, окрасился в песочный оттенок, понемногу обретая оранжеватый отблеск. Провидица молила, дабы этот закат не стал последним для её братьев и сестёр, и некроны не одержали верх прежде, чем ночная тьма успеет вступить в свои законные права. Толпы орков и банды Хаоса сбегались со всех сторон, врезались в оборонительные позиции имперцев и гнались за эльдар в бессмысленном порыве насилия. Наконец, Тальдир оказалась прямо напротив возвышающегося нексуса, в центре которого блестел рубиновым аспектный камень духов — вместилище павших, источник невероятной психической силы, которую направляли мнемоконтуры строения. К нему, по имматериальным каналам, стекалась краденная энергия из гробниц призрачной кости, жадно пьющие соки Титана.       Нуль-покров уже плотно стянулся вокруг сблизившихся монолитов; даже концентрированная волна варп-заряда не нанесёт такого ошеломляющего урона по машинам некронов. Однако Тальдир понимала — эту мощь можно направить и иначе. Она воткнула свой ведьмин посох перед собой в снег и закрыла глаза. Рунические символы заплясали вокруг Ясновидящей в танце света и музыки. Промеж густых облаков скользнули прожилки синих и голубых разрядов. Воздух наполнился холодом — не физическим, но обдававшим сами души. Её тонкое тело плавно взмыло в воздух; её разум коснулся с духом умершего, распространился через жилы призрачной кости и стал оком растущей бури. Вмиг её глаза вспыхнули колодцами пылающей энергии, а затем стрела психической молнии пронзили сами небеса.

***

      — Генерал! Там! — указал комиссар туда, где разряд сине-белого света соединил небосвод и сердце павшего Титана.       Стурнн с опаской обратил внимание на растущий катаклизм. Гвардейцы продолжали оборонять рубежи от наплывающих ксеносов и хаоситов, однако бой во многих местах практически остановился, когда противостоящие стороны воздели головы в сторону скрипящей молнии вдалеке. Тень и свет смешались и поменялись местами. Многих бойцов обуял первобытный страх от развернувшегося перед глазами зрелища — и даже генерал прославленного 412-го кадианского испытал трепет в душе. Он уже имел дело с порочным колдовством варпа, к которому обращались эльдар, и каждый такой раз заканчивался катаклизмом. Мир заволок неестественный сумрак, разгоняемый только вспышками молний наверху.       — Император защити… — выдохнул комиссар, в то время как Стурнн во всю глотку отдал громогласный прикас:       — Псайкеров сюда, немедленно! Всем в укрытие!       Слепые вюрдоплёты спешно волочились по зову Стурнна, сбиваясь в группу; они кричали и хныкали от боли, но вложили свои усилия, собирая вокруг аванпоста собственный психический кокон. Сам генерал уже спешил к ближайшему бункеру, моля Императора о защите от грядущей бури.       И она разверзлась. Воющий шторм сотрясал землю вокруг себя и обрушивал испепеляющие потоки энергии на всех, кто оказался в зоне поражения. Из амбразуры Стурнн видел, как стрелы пси-молнии разрывали на куски орков, хаоситов и гвардейцев, пронзали корпуса танков и крушили укрепления, как если бы всё это состояло из песка и соломы. Пожары пси-огня охватили горизонт, ярко-голубые языки лизали трескучий купол, возведённый псайкерами Гвардии, земля ходила ходуном. Молнии, словно живые, преследовали убегающих врагов, как если бы подгоняли в нужном им направлении. Лишь корпус «Доминатуса» оставался нетронут колдовством, как и подползавшие к нему монолиты, окутанные мраком.       Стрижащий шорох разрядов заполнил слух генерала и его солдат, искавших убежище под феррокритовым и пласталевым панцирем бункеров. Стойки с оружием, навесные лампы и ящики с боеприпасами зашатались, звеня и стуча, вдоль тоннелей начали расходиться трещины. Один за другим вюрдоплёты сгибались, не выдерживая интенсивности враждебной энергии, и падали в спазмах: первый псайкер истекал кровью из глазниц, рта и носа, пока его голова буквально не лопнула от напряжения; второго охватил призрачный ветер, сорвал его с земли и, подняв в воздух, буквально смял его тело под невозможными углами, пока он не исчез во вспышке света. Бункер уже грозил обрушиться на головы имперцев с минуты на минуту.       — Генерал! — воскликнул комиссар, прижав фуражку к своей голове, мелкие камушки сыпались на них сверху. — Здесь небезопасно! Здесь скоро всё обрушится!       — Отходим! Велите людям покинуть тоннели и молитесь Императору, чтобы он уберёг наши души, но пресекайте любые признаки паники среди гвардейцев! — приказал Стурнн, перекрикивая окружающий грохот.       Превозмогая ревущие потоки ветра, генерал первым выходит наружу, пси-купол вюрдоплётов уберегал от самых страшных последствий. Куски феррокрита, металла и частей тел вместе с завихрениями снега и грязи практически затопили окружающее пространство. Едва только шестой гвардеец успел покинуть бункер, как удар пси-молнии врезался в его плоскую крышу, обрушив тонны укреплённого материала на головы оставшихся внутри людей, погребя под своей массой. Стурнн пытался спрятать лицо под плащом, защищая его от потока мусора, проклиная про себя чернокнижников эльдар за их глумление над порядком вещей. Едва он собрался отдать очередной приказ, как неожиданно с левой стороны крупный кусок феррокрита полетел ему на встречу. Генерал лишь успел инстинктивно закрыться руками, прежде чем удар обломка сбил его с ног и лишил чувств.       Комиссар и гвардейцы, завидев бессознательного Стурнна, бросились было на помощь — как раз в миг смерти последнего псайкера, без которого пси-купол лопнул, как мыльный пузырь. Их судьба оказалась куда хуже, чем у их уважаемого командира…

***

      Тальдир плавно опустилась на землю, мягко рассеивая в варп остаточную пси-энергию. Согнанные сверхъестественным штормом враги предпочли драться с некронами за небольшой закуток тишины, чем рисковать встретить стихию лицом к лицу. Провидица тяжело выдохнула — она потратила очень много сил, даже зачерпнув от богатого источника энергии. Но результат оказался таким, какой она ожидала больше всего: озверевшие толпы противников в порыве ужаса и ярости сумели сразить один из трёх монолитов, сконцентрировав на нём всю свою мощь. Покров энергии вокруг них ослаб, восстановив концентрацию всех псайкеров эльдар. Её костопевцы ещё могли стоять на ногах, готовые исполнить любой её приказ.       «Уничтожить всех!» — передала телепатически Тальдир, и гатлинг-бластеры единомоментно ожили вновь, затопив огнём как некронов, так и оставшихся в живых хаоситов и орков… а также всех тех гвардейцев, оказавшихся в зоне обстрела. Тех, кого не уничтожили гигантские орудия, истребляли аспектные воины и стражи, разрывая на куски залпами сюрикенов, моноволоконных нитей, лазеров, огня и ракет.       Лишь когда последний монолит оказался уничтожен, направляемая ярость машинного духа Титана окончательно истощилась — а вместе с ней и удерживавшие его путы. Сосуды из призрачной кости начали рассыпаться, когда костопевцы высвободили свой контроль. Больше нечему было удерживать «Доминатуса» от коллапса; изношенные древние системы, истощённые надругательским колдовством чужаков, один за другим стали отказывать, не в силах удержать такое количество сырой энергии. Орудия Титана один за другим детонировали во всполохах вырвавшейся плазмы и взрывов оставшихся боеприпасов. Термоядерное сердце самого «Доминатуса» уже пульсировало, когда системы удержания выходили из строя. Смерть богомашины была лишь вопросом времени — и весьма скорого.       — Провидица… мы победили? — с некоторым неверием выдохнула колдунья рядом с Тальдир, наблюдая за тем, как взрывы расцветали на корпусе Титана.       — Мы выиграли бой, но пока не выиграли войну, — подытожила та, наблюдая, как оранжевое солнце клонилось к горизонту, отчётливо видное через промежутки в облаках. — Титан нам хорошо послужил, но он скоро он взорвётся от перегрузки. И его огненная ярость готова забрать нас с собой.       — Наш народ ждёт вашего приказа, Провидица. Что нам делать дальше?       Тальдир вновь обратила взор на плато, откуда впервые показались бессмертные истребители жизни. Теперь же от них не осталось даже тел, унесённые загадочными технологиями далеко в пустоту, откуда они пришли.       — Некроны пришли, желая заполучить новые души, но нашли лишь поражение. Теперь мы можем уйти, — она повернула голову к колдунье, её голос полон той твёрдости, с которой она привела эльдар на Лорн V. — Все в порталы! Объявляю эвакуацию! Нам больше нечего делать в этом мире.       Однако, вместо того, чтобы последовать с остальными сородичами к вратам Паутины, Тальдир, без объяснения причин, направилась в сторону разрушенной имперской базы. Колдунья с волнением смотрела вслед за Провидицей, гадая, что именно ей понадобилось отыскать в останках низших существ, но решила довериться видению своего лидера. Она знала, что Тальдир никогда не подвергнет себя ненужному риску, если она не уверена, что что ситуация остаётся под её контролем. Она осталась терпеливо ждать, безмолвно отсчитывая истекающие минуты.       Генерал Стурнн закашлялся, отползая в сторону на ноющих от боли руках, его зрение заплыло от сотрясения. Чудовищный вихрь отступил также внезапно, как пришёл, оставив после себя ужасное опустошение: трупы солдат разбросаны по всему нагорью, обломки машин тлели в едком пламени сгорающего прометия, а укреплённые строения, способные выдержать бомбардировку, превратились в кучу мусора. Он пытался встать на ноги, но мышцы отказывались слушаться, и тот лишь мог рухнуть навзничь, глядя на темнеющее небо. От простых гвардейцев до знаменитых Касркинов; от грузных огринов до ретивых комиссаров, включая адептов Марсианского техножречества — все они были мертвы. Солнце окрасилось в кроваво-красный цвет, постепенно скрываясь за обгорелыми вершинами холмов.       Ничего живого не осталось перед его глазами… не считая подошедшей к нему Тальдир, смотревшей на него сверху вниз через свой безликий шлем.       — Подлая ксеноведьма… — прохрипел Стурнн, с трудом сжав кулаки. — Верная своей вероломной природе, обманула нас…       — Я не обманывала вас, генерал, — спокойно ответила Провидица, опираясь на свой посох; её волосы, струившиеся из тыльной стороны шлема, развевались на ветру. — Всё ровно так, как я и говорила. Некроны побеждены, и этот Титан — теперь ваш. Но я ничего не обещала за вашу сохранность. Вы выполнили свою роль, и на этом наши пути расходятся.       — И какой ценой… — оскалился старый генерал, гнев смешался с болью. — Ты и все другие эльдары… разрушаете всё, к чему касаетесь, оставляете лишь пепел и смерть… Наверняка гордишься своей работой, не так ли?..       — Я не следую таким примитивным вещам, как гордость, генерал, — парировала Тальдир, безучастно наблюдая, как Стурнн пытался заставить своё тело хотя бы подняться на локтях. — Это было просто сплетение судьбы, как и должно быть.       Командир разгромленного 412-го кадианского сардонически рассмеялся — хотя смех был похож на сдавленный хрип от пробитого лёгкого. Как легко и безыскусно эти ксеносы ищут оправдания своим зверствам, оправдывая каким-то предназначением! Будто они имели права распоряжаться чужими жизнями и ходом событий, как если бы они были какими-то кубышками-конструкторами, которые можно собирать и разламывать по желанию. Даже оставшись лишь осколками своего потерянного величия, эти эльдар не убавили своей спеси.       — Ах, судьбы, значит, — сплюнул Стурнн, скривившись. — В таком случае, надеюсь, тебя ждёт самый худший из преисподних, чужачка! Как раз то, что ты заслуживаешь за свои деяния, Император тебя прокляни!.. Кха-кха!       Тальдир так и не удостоила его ответом. Она многое могла сказать о судьбе — своей и чужой. О том, как сходятся и распутываются переплетения причинно-следственных связей. О том, насколько ничтожно понимание мон’кей структуры Вселенной и тонких измерений. Она вспомнила свои собственные видения. Беспокойство вновь наполнило её разум мрачным присутствием. Ясновидящая отвернулась и зашагала прочь, к мерцающему порталу Паутины, даже не обернувшись, чтобы увидеть, как Стурнн пытается поднять руку с штурм-болтером на запястье и прицелиться. Он сжимает кулак, надеясь, что разрывные боеприпасы унесут хотя бы одну чужацкую жизнь, прежде чем он отдаст душу Императору.       Вместо лающего рокота он услышал глухой щелчок. Генерал распластался на снегу, выдохнув и болезненно рассмеявшись. Он остался один. Тьма скоро заберёт Лорн V в свои объятья, а вместе с ним — и самого Стурнна. Чувства почти покинули его, но боли больше не осталось. Лишь когда последние лучи солнца растворились в чернильно-чёрном мраке ночи, зажглось второе солнце, намного ярче и жарче, чем то, что на небе.       И для «Доминатуса» наступила вторая, окончательная смерть.

***

      Под кристальным куполом зала Провидцев, Тальдир сидела в центре концентрического круга и искала утешения среди тех, кто ушёл, но даже здесь её преследовало чувство, похожее на страх. Здесь, в Ультвэ, эльдар часто встречали лицом к лицу угрозы Хаоса, имперцев и других чужаков, осмелившихся посягнуть на рукотворный мир. Кристальные статуи безмолвно смотрели на Видящую, словно они судили её мысли и действия. Она не боялась слуг Великого Врага, не дрогнула перед ликом теней некронтир, не позволила потерять напрасно жизни своих сородичей.       Но тени от видений её кончины до сих пор цеплялись за неё, как липкая патока. Она смотрела на свои ладони, видя, как едва заметно они дрожали. Мягкие шаги эхом огласили зал, заставив женщину обернуться и вздохнуть от удивления — фигура древнего и уважаемого Провидца направлялась к Тальдир, наполняя её сердце благоговением. Она собралась была встать на ноги, но мягкий жест руки гостя удержал её на месте.       — Достопочтенный Эльдрад Ультран, — прошептала она, склонив голову. Его лицо выражало спокойствие и даже отеческую заботу. — Чем я обязана вашим визитом?       — Не нужно формальностей, дитя, — ответил он бархатным голосом, лёгкая улыбка тронула его тонкие губы. — Я вижу смятение, что мучает твою душу, и пришёл по её зову. Так пусть же твоими словами говорит твоя душа.       Понимая, что ей нечего скрывать от верховного Провидца, Тальдир решилась на признание; её лицо выражало скорбь.       — Моя судьба… Я столько раз касалась пряжи, видела, как сплетаются нити моего предназначения, формируют мириады путей и возможностей… Но теперь я вижу только одно направление, и оно полно боли и страданий, — она зажмурила глаза, пытаясь совладать с чувствами. — Это не тот покой, что обещан в объятьях наших предков, в безопасности Контура Бесконечности. Я была… такой беззащитной, и клыки Врага смыкались надо мной. Неужели… неужели я ничего не могу поменять?..       — Дитя, — Эльдрад плавно опустился на колени перед Тальдир, осторожно обхватив её ладони, — наше будущее, исписанное на гобелене судьбы, не всегда открывается нашему взору так отчётливо, как хотелось бы. Когда мы видим исход нашей истории, сколь ни был он ужасен, это ещё не окончательное завершение пути. Порой, чтобы разглядеть свою истинную судьбу, мы должны взять на себя смелость открыть глаза и взглянуть во мрак. Так давай же взглянем вместе и узнаем, что же именно уготовано тебе, о, Тальдир Мечтательница.       «Сосредоточься на мне», — повелел он телепатически, и Провидица сделала то, как он хотел. Она выдохнула и закрыла глаза, позволив своему астральному телу отыскать контакт с духом Ультрана. Как и прежде, они пересекали эфир, перебирая пряжу, из которой ткалась судьба каждого эльдар — в этом случае, самой Тальдир. Когда видение вновь вело её ко тьме ножей, яда и боли, эфирное присутствие Эльдрада удержало её на месте, успокаивая. Поняв, что вместе с ним ей бояться больше нечего, она углубилась в кошмарную навь, продираясь через завесу вероятностей.       И она увидела: эхо старой войны, огни пожаров, голодные пасти, клубок предателств, ещё огонь, кульминация событий, которую вели её сородичи из Биэль-Тан… она увидела тень Блуждающей Планеты, вероломство сородичей, и всё это вело к своей истинной судьбе — там, где эльдар потеряют тысячи, будут спасены кратно больше. И её собственная история не обрывается в той бездне, где остановились собственные видения; нить Тальдир переплелась с нитью её брата-близнеца, Ронана. Это лишь возможность — вероятность, но в ней больше нет той тени ужасного забвения, которое ожидало на пути. Нет, то был лишь узкий перешеек, который надо пересечь однажды. Для детей Иши путь не заканчивается смертью — и путь Тальдир не закончится ею же.       От кристальной ясности своего предназначения, Провидица наконец улыбнулась. Она знала, что её ждёт, и больше она не будет бежать от судьбы. Она может сплести пряжу, где Тальдир достигнет триумфа, но даже её возможное поражение не станет безусловным роком для её души. Она знала, что делать дальше.       В Галактике ждали другие миры, где спали некроны. Её ждали слуги Великого Врага и гниющего Империума, зеленокожая чума и наивные дети заблудшей философии. Их всех надлежало усмирить.       Когда настало время, Тальдир отправилась в путь, захватив с собой свежесобранное воинство на борт «Видения Лилеат» — туда, куда звало её пророчество.       В мир, который люди называли «Кронусом».