Зимний штурм

      Мертвенный покой, царивший в криптах миллионы циклов, был потревожен. Вонь жизни, столь противная взору древних, расцвела и вновь охватила поверхность этой планеты. Безмолвные наблюдатели, пребывавшие на вечной страже своих хозяев, тайком взирали на то, как органические абоминации снова ползут по телу мира, шумные и многочисленные. Подобно паразитам они снуют, строят свои уродливые здания из камня и металла, а их оружие изрыгает грязное пламя, дым и свет. Они видели не только тех, кто называет себя «людьми»: их собратья, отдавшиеся во власть нечистой реальности, расхаживали, дабы пробудить к жизни своих ложных богов и духов, чьё присутствие портило чистоту материи; зеленокожие дикари, деградировавшие потомки биооружия Противника, также заражали окрестности своим присутствием, причиняя хаос и разрушения без разбору. Все они тревожили сон Спящих. Все они ждали, когда коса пожнёт колосья их жизней.       Однако по-настоящему к действию подтолкнули они — слуги Противника, исчадия магии и света. Потомки древнего врага, выступашие на Их стороне эпохи назад и вновь вернувшиеся из тьмы первозданной. Другие. Малочисленные. Разбитые. Но всё ещё сильные. Они несли с собой семя уничтожения, питаемое силой нечистой реальности. Они знали, что Спящие пробудятся для новой жатвы, и они боялись. Эмиссары видели и то, за чем пришли низшие смертные: останки грубого, примитивного шагохода, похороненного в снегу и земле тысячи солнц назад. Они видели в нём потенциал, полный грубой мощи — неказистая форма этой… машины всё ещё обладала силой. Но это не имело значения. Никакие творения низших смертных не сможет обернуть силы самого забвения вспять; даже если падут тысячи Спящих, они вернутся назад, и десятки тысяч встанут на их место. Это так же неизбежно, как тепловая смерть Вселенной. Великие К’тан получат свои подношения и вновь сделают эти звёзды холодными и мёртвыми. И тогда наступят совершенный мир и тишина.       Змеистые ручейки энергии поползли через древние силовые каналы, когда ядро гробницы начало сызнова пробуждать легионы ото сна. Их разум ещё спал, и легионы были пока что не готовы. Однако тех сил, что можно было поднять, будет более чем достаточно. Первые авангардные силы — мощный кулак Спящих — уже готовятся к выходу. В гигантских кавернах стали пробуждаться великие машины покорения; энергия щедро заструилась по контурам из живого металла, наполняя его мощью. Первый монолит загудел, жадно испивая соки гробницы, его древние антигравитационные двигатели оттолкнули громаду от земли. Следом пришли к жизни его гауссовы проекторы дугового потока, для которых ни плоть, ни броня не преграда для принесения заслуженной смерти врагу. Последним же проснулись тёмный портал, готовый выпустить марширующие легионы вперёд, и корпускулярный хлыст — жемчужина монолита, чей жар высокоэнергетических частиц обращает в пыль всё на своём пути — и это лишь едва ли треть истинных возможностей этой машины войны.       Вместе с ними, первые Спящие ступили на холодную поверхность крипт, покинув саркофаги, их пальцы с готовностью сжимали оружие. Череполикая маска воина обозревала блаженную тьму гробницы, пока его сознание наполняли императивы из самого центрального узла: «Очистить. Истребить». Горбатая фигура воина с тяжёлой поступью направилась вперёд, собираясь на площадке вместе с остальными пробуждёнными, такими же как он сам. Его глазницы, пылающие потустороннем огнём, были пусты, как его оболочка; то, что когда-то было его душой, давным-давно стало топливом для Звёздных Богов, даровавших ему милосердную свободу от разума. Но даже они не смогли — или, вернее, не захотели — вырезать последние отголоски чувств, которые наполняли бессмертного воина, направляли его руку и питали его стремления.       Ненависть. Ненависть ко всему живому. Чистая, непорочная, свободная от оков мясных ограничений ненависть к несовершенству, грязи и шуму жизни. Величайший дар, который разделяли все без исключения Спящие, включая их машины.       Первый монолит зарябил, словно его оболочка металась между двумя измерениями, виридиевые огни окутывали идеально гладкие плиты машины покорения. Вскоре она замерцала в последний раз и исчезла из материального мира, телепортируясь наружу — во внеший мир, полный снега, мяса и крови. Следующая команда заставила воинов, вставших в идеальную шеренгу, вновь промаршировать вперёд, не сбиваясь с шага по направлению к огромной арке портала. Вихри зелёного света кружили и свистели, заставляя сам воздух дрожать, отбрасывая тени с фигур марширующей железной нежити. Эта гробница ещё не готова окончательно проснуться, но её сил хватит, чтобы вырезать с корнем помеху, пятнающую взор Спящих. Это судьба, уготованная для всех, кто осмелился вернуться в эту Галактику.       И когда марш гибели будет завершён на этой планете, они обратят взор к другим звёздам. Они прислушаются к зову своих Истинных Богов, соберут свои силы и отправятся собирать дань для прокорма великих К’тан.       Эта Вселенная вновь содрогнётся от имени некронов, пришедших к жизни. И Лорн V упокоится вновь — отныне и навек.       Проснитесь и уничтожайте!