Навигатор неприятностей

                    Лобивии, количественно равные двум штукам, с опаской ощетинились игольчатыми звёздочками в надежде, что их хозяева не обратят внимания на них в царившей на кухне-столовой-туалете суматохе. Яркие бутоны розового и жёлтого цвета перевешивали зелёные шары, но кактусы упрямо стояли и цвели. Цвели, с опаской ожидая неприятностей.       Их, маленьких, в горшочке, завёрнутом по самое не хочу полиэтиленовым пакетиком, пару лет назад перевезли хозяева из одной квартиры в другую, из одного города в другой. Кактусы, по сути рода Echinopsis неприхотливые, выдержали пытку и вновь зацвели после продолжительной апатии.       — Димочка, ты побрился? — завопил один из хозяев лобивий. Чаще всего именно он приносил радость задницам обоих хозяев. Впрочем, после этих радостей одна из них побаливала. Взлохмачивая светлые волосы, он и сейчас придерживался за поясницу, отягощённую ночным «того». Сим эвфемизмом данный студент высокоинтеллектуально именовал банальный секс.       И именно из-за этого «того» второй хозяин, именуемый Димой, носился сломя голову, собираясь на работу, в дорогу и в командировку одновременно. В Москву из Нижнего Новгорода.       — Тёма, свали, некогда уже! В дороге побреюсь! — отмахнулся Дима. Ему жутко хотелось спать, и он завидовал Тёме, который мог, после того как проводит любовника, завалиться на кровать и дрыхнуть до обеда, а то и до самого вечера. Да что уж считать — все выходные.       — Но у тебя щетина! Она такая колючая! — пожаловался Тёма, потирая щёки. Как уже говорилось, прошедшую ночь, от заката до рассвета, молодые люди посвятили половым отношениям. А что ещё делать двум полным сил парням, которые уже два-три года вместе? Не копать же картошку!       — У тебя щетина такая же! — отбрил Дима, схватил ключи и спортивную сумку, в которую в последний момент Тёма закинул электробритву, и чмокнул парня невпопад, стукнувшись зубами об острый нос. Артём Смирнов поморщился и схватился за обиженный орган обоняния. Пока он потирал нос, Дмитрий Данов исчез за дверью, сбежал по лестнице, перепрыгивая через три-четыре ступеньки и матёро падая на пролёте между вторым и третьим этажом.       Во дворе Дима пробрался к аккуратной чистенькой «ладе», припаркованной между мусоробаками и деревом, на дальнем островке свободного места среди затаренных улочек соседнего двора. К великому раздражению Димы, машину, с таким трудом взятую в грабительский кредит, забаррикадировала синяя «мазда». Намертво. Примерно так же, как кредиторские проценты — зарплату Димы.       К счастью, хозяин «мазды» продавал котят мейн-кунов. По крайней мере так гласили буквы кириллицы, разбросанные в определённом логическом порядке посреди заднего стекла. Дима поспешно набрал совокупность арабских цифр, нарисованных под буквами.       — Доброе утро! Это вы котят продаёте? — поинтересовался парень.       — Что? А, да, — просипел в динамике грубовато-пьяный голос. Дима едва сдержал завистливый вздох. Часы на мобильном показывали «06:13». — Вы хотите котёнка? Прямо сейчас?       — Прямо сейчас я хочу спать! — буркнул Дима. — Но ваша машина мне перегородила выезд!       — Правда? — удивился хозяин «мазды» и котят. Дима услышал женское ворчанье, потом скрип кровати и шорох ткани. Почти сразу же взвыли мяуканьем маленькие мейн-куны. — Сейчас, сейчас...       Дима напряжённо всматривался в двери подъездов, поджидая мужчину. Прислонившись к бамперу, изучал набухшую почками яблоньку, вдыхал вонь из мусорных баков. Через десять минут хозяин «мазды» подошёл — со стороны главного проспекта города.       — Извините, я забыл, где вчера парковал автомобиль, — виновато пробормотал мужчина, хлюпая покрасневшим носом. — Едва нашёл где приткнуться, мой дом на другой стороне проспекта...       «Мазда» отъехала, накренилась, правыми колёсами наехав на тротуар. Дима завёл «ладу» и выбрался из уготованной мегаполисом ловушки.       — Вы точно не хотите мейн-куна, а? — поинтересовался, выглянув из автомобиля, невыспавшийся фелинолог. — Это такие котята с кисточками на ушах! Для вас цену уступлю!       — И сколько? — ради вежливости и мониторинга кошачьего рынка поинтересовался Дима. На мгновение он представил подарок Тёмке. Тот обрадуется маленькому мешку шерсти...       — Всего пятнадцать тысяч! — радостно сообщил ему фелинолог. Заметив выражение лица новознакомого, мужчина попытался удержать потенциально ускользающего клиента. — Рублей, я имею ввиду! И то цена отличная, на рынке по двадцать штук отдают мейнов!       — Пожалуй, я подумаю на досуге о вашем предложении, — вежливо отозвался Дима.       — Отдам за десять! Небывалая акция! Только ради такого хорошего молодого человека! — из последних сил торговался хозяин «мазды». — Со всеми документами и прививками!       — Я вам обязательно позвоню.       Фелинолог огорчился, прекрасно зная, после этого обязательный звонок можно ждать вечно.       Дима включил навигатор, на котором мгновенно отобразился заранее вбитый маршрут, и поехал направо, хотя ему нужно было налево. Увы, пока он выбрался на проспект, прошло немало времени, и без того зарезервированного на поездку по минимуму. С трудом выбравшись в пригород, Дима обрадовался полупустынному шоссе. Включив радиоприёмник, молодой человек предался дилетантскому музыкальному пародированию.       Часов до десяти ничего не предвещало проблем. Вернулась надежда, что Дима-де вовремя поспеет на встречу с партнёром его генерального директора, который должен был передать ему пакет документов, а также пообщаться насчёт увеличения заказа. Проинструктированный начальством так, что можно просыпаться и сдавать экзамен на ходу, Дима намеревался уговорить партнёра во благо кредитных процентов, аренды квартиры и карьерной ступеньки. Главное — не споткнуться.       Справа пролетела табличка. «Чебоксары, 5 км».       Дима нахмурился, резко закрутил баранку и сошёл на обочину.       Напряжённо смасштабировал карту на навигаторе, нашёл свою зелёную точку посреди оранжевой дороги. Прочитал близлежащие города и молча схватил мобильный телефон.       — Алло, Тёмочка, милый мой... — зловещим голосом начал Дима, пытаясь подсчитать свой подскочивший пульс. — Ты мой навигатор трогал?       — Ну... э-э-э... — спросонья Тёма не очень вникал в суть проблемы, но старательно вспоминал события накануне «того». — Да, трогал, кажется... Смотрел, как проехать в Казань, в аквапарк...       — Ну так вот, чтоб твой нафиг кактус сдох! Я уже в Чебоксарах!       Повисла пауза.       — Ой! — выдал Тёма где-то в блаженном тепле на кровати в съёмной нижегородской квартире. — Я... случайно!       — Спасибо! — рявкнул Дима, завёл машину и, проехав малость, развернулся в сторону Нижнего Новгорода и Москвы. Он вдавливал газ, пока антирадар не намекнул ему снизить скорость, а мент не стрельнул с искренней радостью принцессы, напавшей на принца на белом мерине после многочасового ожидания в кустах. Откупившись от гада, Дима поехал дальше, но уже медленней, экономя зарплату.       Мобильный, зашвыренный на соседнее сиденье, завибрировал. На матричном экране высветилась светлая физиономия Артёма Смирнова. После третьего вызова Дима сменил злость на раздражение и подхватил трубку.       — Ну что?       — Дима, мне правда очень жаль! Димочка! — заныл Тёма. Пять минут парень слёзно просил прощения, перейдя к методам умаления вины: описанию любимых достоинств Димы ниже пояса, которые подвергнутся минету и мастурбации, а также другим не менее приятным процедурам, как только достоинства окажутся в зоне доступа Тёмы в Нижнем Новгороде. Дима на приманку клюнул.       — Тёма, прекрати! — приказал он, чувствуя, как встаёт у него при мысли о минете. Тёма прекрасно тащил за щёку, этот талант Дима практически сразу оценил в бывшем парне своего младшего брата-близнеца.       — Дима, а, Дим? А можно мне с тобой, а? — попросился Тёма. — Ну, погулять на Красной площади...       После непродолжительных пререканий Дима уступил. Только ради распиаренного несколькими абзацами выше таланта Тёмы в направлении орального секса и не менее прекрасного опыта в анальном. Изначально Дима явно уступал в половых отношениях любовнику. И потому, когда он впервые довёл до оргазма Тёму, что случилось через три недели после начала их отношений, Дима был безгранично рад и горд. Правда, до этого ему пришлось совершить не меньше тридцати половых актов, чтобы разобраться, как же пассивы могут получить анальный оргазм.       Тёма, кстати, тоже пребывал от прогресса Димы в блаженстве.       Дабы Дима не заезжал в городские лабиринты, Тёма договорился на общественном транспорте добраться до пригорода, где Дима намеревался его подхватить. Так и сделали. Теперь они уже вдвоём, отчего веселье пропорционально выросло, дилетантствовали под песни 90-х.       Где-то под Владимиром Тёма, озабоченный мыслью об обломе, точнее грозящем опоздании Димы на встречу с его карьерной ступенькой, принялся искать обходные пути для того, чтобы добраться в Москву быстрее. Они съехали на другую трассу. Оттуда вилось несколько развилок, в которых Тёмка дико начал путаться, высчитывая на калькуляторе мобильного километры, километры в час и часы.       Через две минуты мучений навигатор печально вздохнул, пошёл полосами и потемнел. Весело звучавшая до того песня Никулина «Про зайцев» приобрела ужасающе грозный оттенок, как и лицо Димы.       — Дима-а-а-а! — протянул Тёма. — Всё хорошо, только не волнуйся!       — Я не волнуюсь, Тёма! Я просто в бешенстве!       Между тем дорога вильнула, «лада» же, стремительно промчавшись по инерции, перелетела через ограждение и самозабвенно нырнула в грязную от половодья речку, чьего названия ни Тёма, ни Дима не знали. Машина погрузилась в пучину, закрыв обзор лобового стекла, накренилась, словно намеревалась встать вертикально, но под силой течения выпрямилась как положено горизонтально. И поплыла.       — Плывём, — ошеломлённо заметил Тёма.       — Плывём... куда плывём? — тихо, ещё не придя в себя, спросил Дима, крутя баранку. Ополоводившая река несла машину вдоль обвисших ив и берёз. — Мне в Москву надо!       — Давай прямо, — предложил Тёма.       — К берегу! — возразил Дима, крутанув баранку. Машина проигнорировала стратегический манёвр, вообразив себя бесстрашным катером.       — Прямо!       — К берегу!       — Да негде тут пристать! — здравосмысляще заметил Тёма, махнув рукой на ряды ив, затягивающих сплошной паутиной размякший берег. Он сидел на сиденье, подтянув колени к подбородку.       Вода медленно, но верно прибывала на дно автомобиля.       «Лада» натужно пыталась развернуться поперёк течения.       Дима тщетно материл баранку автомобиля, банковские кредиты и навигаторы.       В конце концов они нашли бродовую линию, и «лада» выползла, как черепаха, обтянутая илом, водорослями и полиэтиленовыми пакетами, по вязкому берегу на не менее вязкую просеку. Колёса упорно молотили землю, раскидывая комья и траву, но бездорожье относилось снисходительнее к внедорожникам, а не к городским автомобилям.       Отыскав более-менее твёрдую поверхность, Дима остановился и дал отдохнуть двигателю. Тёма молчаливо взирал по сторонам и пытался включить навигатор.       — Это конец моей карьеры, — печально уткнулся в рулевое колесо Дима. Его любовник смущённо заёрзал на сиденье, открыл дверь, выпуская несколько литров мутной воды, полной вредоносных бактерий и мусорных элементов.       — Дима-а-а-а! — позвал Тёма любимого и тронул за рукав. — Дима-а! Давай я тебе «того»?       — Давай, — безэмоционально согласился молодой человек. Тёма попросил его перейти на галёрку, так как там было уютнее. Дима с отпечатанным красным логотипом «лады» на лбу послушно переполз на заднее сиденье, Тёма туда же и с известным старанием принялся за оральный секс. Спустя несколько секунд вялый до того Дима приободрился и выпрямился по стойке смирно. Вскоре даже принялся стонать и, вцепившись в белокурые волосы, требовать «больше» и «глубже».       Примерно между «ещё!» и «ещё-о!» проснулся Димкин мобильный. Матеря последними словами того, кто посмел испортить ему оргазм, молодой человек попросил передать трубку. Тёма, не отрывая рот от минета, нашарил по звуку телефон и передал Диме.       Звонил шеф. К сожалению, Дима ни за какие кредиты не согласился бы отказаться от минета Тёмы или прервать его.       — Где тебя черти носят?! — взорвалась трубка негодованием. — Ты уже должен был быть в Москве!       — Да, точно, должен был быть, — пробормотал Дима, стараясь не стонать. — Но тут возникли серьёзные проблемы!..       — Меня не волнуют отговорки! Какие ещё проблемы?!       — Всё началось с мейн-кунов... — Тёма поумерил пыл, считая, что Диме нужно сосредоточиться на разговоре. Дима ткнул его в свой пах головой, настаивая на том же темпе. — Знаете, это такие котята с кисточками на ушах...       — Да знаю я про этих мейн-кунов!       — Так вот... Хозяин «мазды» меня задержал и предлагал их продать по пятнадцать штук за штуку...       — Это с документами? — с сомнениями поинтересовался шеф.       — Да, и с прививками, — блаженно выдохнул Дима, закатив глаза. Тёма судорожно глотал и оттирал рот рукавом рубашки. Дима неодобрительно отдёрнул его и протянул пачку салфеток, спрятанных под сиденьями.       — По пятнадцать? — переспросил шеф.       — Да, правда, мне он... Вы интересуетесь мейн-кунами? — въехал в разговор Дима.       — Не я, а моя жена. Нужно подарить на день рождения подарок. Слушай, я готов простить тебе нашего московского клиента, если ты мне в понедельник достанешь этого мейн-куна со всеми документами. Предпочтительнее рыжего. Пятнадцать штук я тебе дам. Ясно?!       — Ясно, шеф, — сказал Дима и отключил мобильный телефон. Через две минуты, когда он забронировал у хозяина «мазды» рыжего мейна за десять штук, он обернулся к Тёме и предложил: — Если мы сейчас выберемся на дорогу и уладим один вопрос в Нижнем, то можем прокатиться в Казань.       — Аквапарк! — обрадовался Тёма.       — Ага, аквапарк, — сказал Дима. — Главное — не заблудиться...       «Главное — не сдохнуть», — подумала «лада». И не завелась.