Навигатор неприятностей

             Мангал, или Ёжик снова в тумане*              

По мотивам реальной истории. Подробности Тишки.       

                    О том, что грядёт великое дело, Дима заподозрил ещё раньше, чем Тёма с диким воплем, полным неприкрытого восторга и счастья, устремился на него, аки знаменитый Т-34 на Берлин.       — Я это сделал!       Дима покосился на беловолосого ботаника, размахивающего свёрнутым листом ватмана, будто солдат знаменем победы. Сам Дима пытался использовать силу трения в бытовых нуждах. Иначе — мыл посуду, тщательно намыливая губкой тарелки.       — Что? — Дима едва увернулся от свитка ватмана, грозящего стукнуть его по макушке.       — Гениальную идею!       — Точно гениальную? — скептически протянул Дима, втайне надеясь, что Тёма вдруг задумается, что между тупостью и гениальностью один шаг, который кое-кто постоянно забывает сделать.       Тёма не задумался. Вместо этого он с лучезарной улыбкой освободил кухонный крохотный столик, бережно поставив на холодильник кактусы и без разбора скинув всё остальное. Ватман был раскатан по всей квадратной поверхности столешницы и прижат в двух углах кружками, в одном — набором солонки и перечницы. Последний край кокетливо закруглился, ничем не придавившись.       — Мы построим мангал! — заявил Тёма, надувшись как самец курицы.       — «Мы»? — Это местоимение больше всего заинтересовало Диму, так как он ни на что ещё не соглашался и вряд ли собирался.       — Да, мы! — торжественно объявил Тёма, рукой обрисовывая изящно кривые стены предполагаемого мангала на рисунке с заваленным горизонтом. — На даче!       — На даче?       — Да, папа за две недели сказал построить мангал! — сознался-таки Тёма, что гениальная мысль оказалась не столько гениальной, сколько чужой. — Иначе не даст карманных денег!       Денежно-кредитный вопрос уже не первый месяц волновал Диму не хуже, чем море волнуется о берег. Потому Дима очень тяжело вздохнул, складывая тарелки высоченной кособокой пирамидой.       — Мы его сделаем из красного кирпича! — решил Тёма, кидаясь в спальню и возвращаясь с единственной отрадой Димы — маленьким корейским ноутбуком. — Так... скажи мне, дядя Гоша, где у нас продают красный кирпич?       Дядя Гоша, больше известный в миру как поисковая система Google, моргнул и выдал с десяток адресов, приправленных рекламой AdWords. Дима снова вздохнул и стянул с себя фартук, вспоминая, где он оставил ключи от машины. Нужно срочно сматываться в командировку.       К сожалению, начальство не посчитало нужным отправлять Диму куда бы то ни было. Потому пришлось искать кирпичи. Красные кирпичи, из которых родители непременно хотели видеть мангал. Потому что мангал нужно было непременно сделать в стиле русского барокко. И хоть ты бейся головой об стенку.       Кирпичи они нашли. Продавали его редкими участками. И главное — продавали дорого. Наверное, тоже знали о барокко.       А денег Тёме родители почему-то забыли дать.       Дима зажимал наличность как мог. И даже обожаемый им минет в исполнении Тёмы не смог поколебать его решимость. Но сумасшедший дачник не останавливался, напирал, хныкал, донимал, и, в конце концов, Диме пришлось раскошелиться.       — Мы отдадим папе все чеки и вернём деньги обратно! — не унывал Тёма, пересчитывая Димину зарплату. Хозяин денег с печалью посмотрел на хрустящие купюры и потребовал чеки в свою собственность для защиты прав потребителя. Правда, и тут возникла заминка: Тёма потащился по базам и принялся закупать не очень хороший кирпич не очень большими партиями. И из продавцов не то что чек, хотя бы маломальская расписка не выжималась.       — А это зачем? — внезапно Дима прочитал, за что по расписке уплачено. Металлоконструкция явно не предназначалась для мангала.       — Для беседки! — радостно улыбнулся Тёма, закидывая на машину длинные брусья.       — Какой беседки? — вытаращился Дима, едва не получив в глаз деревом.       Пока Дима занимался подсчётами и коллекционированием чеков, гениальная идея Тёмы обросла беседкой, баней и даже качелями. Для чего качели — Тёма внятно так и не объяснил, если не считать какой-то детской мечты стать космонавтом. В мечту Дима не поверил.       Выходные вдруг перестали быть выходными, пятидневные будни перетекли в семидневные. Теперь на одной работе Дима получал зарплату, на второй – загар ожоговой степени, ошмётки раствора по всему телу и в волосах. В Тёме неожиданно проснулся прораб и засыпать не хотел ни в какую, наставляя, поучая, требуя.       — А вот так хорошо!... А вот так плохо! — кричал Тёма, размахивая руками.       Почему мангал строит Дима, а не автор «гениальной идеи», никто не понимал. Ни сам Дима, ни баб Варя, ни дядя-сосед, ни даже Тяпа. Тёма от комментариев отказался, полностью поглощённый чертежом и наставлениями.       Строительство двумя неделями, конечно, не ограничилось. Но через полтора месяца мангал был торжественно возложен, фундамент для бани залит, заготовки для беседки и качелей найдены. Работы ещё предстояло до конца сентября, но энтузиазм Тёмы и непреклонно уходящее лето требовали пожинать плоды эксплуатации рабочего труда прямо сейчас. Потому с раннего субботнего утра числа четырнадцатого восьмого месяца в году Тёма умотал на дачу, желая добить последние крохи труда и присвоить почётное «Готово» себе. Всего-то и делов оставалось — водрузить на мангал собственноручно сваренную из выпрошенного у соседа-милиционера ржавого листа железа трубу.       — Сделал! — встретил Артём Диму после обеда. Прохвост широченно улыбался и гордо выпятил впалую грудь. – Сейчас испробуем!       Дима, гружённый двумя вёдрами маринованного мяса, хлебом и другими продуктами «всенародного обмывания чего-либо», только и посмотрел в спину парню. Тёма даже и не подумал облегчить ношу любимого, бегая вместе с Тяпой по непрополотым грядкам с воплями безумной радости. Немного угомонив расшалившиеся нервы, гениальный мыслитель поторопил Диму, мол, некто слишком задерживает процесс шашлыкоделания. Загвоздка и тормоз в одном лице обиделась, но промолчала, экономя кислород в лёгких.       Труба оказалась высоченная, дырявая и страшная. Чего и следовало ожидать от гения и горе-студента Артёма Смирнова, не отличавшегося ни смиренностью, ни IQ выше нуля. Дима засомневался, что труба приобретёт хоть сколько-нибудь потребный вид даже после покраски. Но Тёму труба совершенно не смущала, наоборот, он с гордостью на неё показывал и хохлился как уже вышеупомянутый представитель семейства курообразных. Мол, вот он, мангал, построенный трудом и смекалкой бравого гения. Тёмы, то бишь.       Студент уже закидывал дрова, накануне наколотые Димой, в широкое жерло вулкана. То есть мангала. Закидывал от души, да так, что Диме невольно вспомнился «союзмультфильм» о попавшем в Тридевятое царство Вовке-дурачке и горе-пирожках.       — А теперь можно приступать к испытаниям! — торжественно чиркнул спичкой о коробок Тёма и бросил в мангал.       Первой занялась бумага под дровами — два ящика газет и буклетов, собранных за неделю в почтовом ящике благодаря непомерному пиару отдельных компаний, не называемых ввиду юридической ответственности перед ними. Экологически чистые продукты загорелись алым, а нечистые — синим пламенем.       Дальше огненные язычки облизали щепки, распробовали как заядлые гурманы и с жадностью поглотили — после лакированных страниц угощение вряд ли казалось невкусным. За считанные минуты пламя разгорелось с такой силой, что из трубы забили искры. Глянец горел с особым лоском, скукоживаясь и покрываясь пузырями. Заклубился, зачадил, повалил тёмный вонюче-летучий продукт горения. Отовсюду, откуда мог повалить, дым валил, валил и снова валил.       Из «зоны отдыха» пришлось срочно капитулировать, местность стала напоминать Туманный Альбион за неимением Темзы. Заволокло всё вокруг. Тяпа тявкнула и спряталась в бункере-конуре, лапами прикрывая чувствительный нос. Тёма отыскал журнал «Плэйбой», непонятно каким чудом оказавшийся среди газет, и принялся обмахиваться и отгонять дым. Капитуляцию закашлявшихся горе-захватчиков мангал не принял, мгла полезла на огород, захватывая всё по пути в свои единоличные владения. Татаро-монгольская тьма с уважением бы оценила труд дымовухи.       — Тёма, твою мать и кактус в придачу! – сквозь кашель орал прикрывающийся рукавом Дима. Где-то в городе покрылись инеем колючки ни в чём неповинных лобивий.       — Наверное, ты крышу у трубы низко сделал, — оправдался Артём, перенеся всю вину за дымовуху на Диму.       На катастрофу прибежала встрёпанная баба Варя, за ней с топором наперевес — Рустам в полосатых семейных трусах.       — Чой-та у вас? Шашлыки? — осведомилась соседка, отмахиваясь от дыма, который с чувством выполненного долга уже отступал, но ещё не до конца.       — Шашлыки, баб Варь, шашлыки, — не менее едко, чем «шашлычный» дым, подтвердил Дима, опасно косясь на недотёпу студента.       — А почём меня не пригласили? — разобиделась баб Варя, уперев руки в бока. Дима отошёл за Тёму, Тёма спрятался за «Плэйбоем». Баб Варя журнал отобрала, разругалась на молодёжные нравы и выкинула бяку подальше. Рустам сзади поднял журнал, пролистал и спрятал за спиной, сунув за резинку трусов.       — Зачем поддувало не сделать, э? — запричитал Рустам, присмотревшись к мангалу. – Крыщку надо, дым в поддув, в трубу тянуть будет. Савсем дым не будет.       Глядя на Тёму, Дима уже знал, что минетом искупление не ограничится: о поддувале «инженер» не обмолвился ни словом — скорее всего, зажжённый своей «гениальной идеей», просто не дочитал. Тёма покраснел под перекрёстными взглядами соседей и Димы, а потом печально вздохнул, отыскивая чертёж.       — А где план мангала? — робко спросил Артём.       — Во-он там, — ткнул в жерло мангала Дима. Чертёжный рисунок уже вовсю запеплился.       Аромат жареного потянулся к вечеру. Шашлык удался на славу, даже без поддувала. Тёма поогородничал, заботливо отмыл огурцы и помидоры в деже, баба Варя принесла пучок зелёного лука. Дима покидал в мангал картошки, а Рустам открыл для всей компании такую вкусняшку, как печёные кругляшки кабачка, помидоры и перца. Не обошлось и без ссоры: Рустам настаивал на своём любимом шампанском, баб Варя - на свежевыгнанном самогоне. Пошли на компромисс и просто всё смешали.       — А что, Тёмочка, вы и баню собрались строить? — осведомилась баба Варя, прикармливая разомлевшего и икающего Рустама солёными огурчиками.       Артём, вгрызаясь в мягкое сочное мясо, размашисто кивнул.       — Ну стройте, стройте. Я к вам дырку в заборе сделаю, — одобрила проект баба Варя. — Не обходить же мне, старухе… Только вы побыстрее стройте, а то дожди зарядят, а там зима... В общем, быстро, ясно вам?       — Да, да, баб Варя, — прожевав кусок, заголосил Тёма с широченной улыбкой. — Я уже и чертёж подготовил! Показать вам, а?       — Неси, — милостиво кивнула соседка, и Тёма сорвался с места в карьер по направлению к дачному домику. Оттуда позже донёсся крик: — Димочка, а ты не видел мои чертежи?       — Нет, не видел, — крикнул Дима, наблюдая, как сворачиваются только что подкинутые в потухший костёр бумажные листы. Огонь на несколько мгновений проснулся и снова уснул, сыто шваркнув.       Дима знал, что Тёму это не остановит и что и в сентябре заслуженных выходных он не увидит. Ведь баню предстояло строить тоже ему.       Пригорюнившись, Дима бросил косой взгляд на мангал и заметил не до конца прогоревший кусок бумаги. Нахмурившись, Дима поднял кусочек, отряхнул от пепла и мгновенно побелел.       — Тёма, ты спалил чеки на кирпичи?!       — Ой, — пискнул Тёма в дверях дачи и сразу бросился обратно, потому что Дима ответа ждать не собирался. После короткого раздумья баб Варя пожаловалась на непотребства современной молодёжи и вместе с Рустамом забрала все съестные припасы на соседнюю дачу. Всё равно молодёжь утром припрётся просить на опохмель к ней, заодно и завтрак выпросят.       Пы.Сы. Минетом, кстати, Тёма не ограничился.