One month for love

      Он не мог быть тут, просто не мог. Врачи говорили, что у Косухина нет абсолютно ничего серьёзного, лишь ушибы и синяки. Ни одного перелома, ни одного растяжения, ни-че-го. Да, расшибленное к хренам колено давало о себе знать, та рана на затылке тоже оставляла отпечаток, но не смотря на это он был здоров. В отключке он был всего лишь пару часов, да и то на нервной почве. Врач сказал, что просто сильно переволновался и испытал сильный шок. Мысленно успокаивая себя, стараясь никак не выдавать своё состояние, парень направлялся домой.       Шавель сейчас стоял на пороге его квартиры, борясь с желанием оставить все вещи у него, лишь бы не заходить. Он боялся, что встретит там его в компании родственников. Он боялся опять взглянуть в глаза его матери, которая чудом только не разорвала его тогда на части, боялся взгляда Яра. Боялся того, что тот просто выкинет его за шкирку, не забыв посмеяться напоследок. Это, наверное, было бы больнее всего. Видеть, как смеются не с тобой, а над тобой. Особенно, когда это делает человек, которого ты любишь.       Неспешный поворот ключей в замке и характерный скрип двери. Он заглянул в квартиру.       Никого.       Из груди Андрея вырвался стон облегчения. Наспех разувшись и швырнув ботинки куда-то ближе к шкафу, парень словно ошпаренный влетел в зал, собирая свои вещи. В рюкзаке оказался макбук, зарядки, ещё какие-то провода, планшет, а также какая-та футболка. В остальные сумки же полезла вся оставшаяся одежда и ещё куча барахла. А это что? На стуле под его шортами висели тёмно-чёрные узкачи и чёрно-зелёная байка с принтом «Sex, drugs, rock-n-roll». Опять словно удар ветром по лицу.       - Я запомнил тот день…навсегда… - фраза, так и не удостоенная произнестись вслух.       Всё, кажется это были последние вещи. Закинув рюкзак за спину и взяв все сумки, Андрей ещё раз оглядел комнату и уже собрался уходить, как на его плечо легла рука.       - Кажется, ты забрал кое-что моё…       И тут всё обрушилось.       Резкий водопад упал на плечи юноши, превращаясь в водоворот и засасывая его самого туда. От этого голоса исчезло всё. Та часть Андрея, которая думала, что сможет прожить без него просто исчезла. Знаете, когда всё, что ты знал, всё, во что ты верил, в мгновенье отделяется от тебя, формируя нового человека, который в то же мгновенье рассыпается перед тобой волшебной пыльцой. Развернувшись, парень из последних сил старался не сорваться. Хотелось уйти из-под взора этих янтарно-синих глаз, сгореть из-за чувства вины. Они не должны были встретиться, не должны были… И Шавель просто рванул из последних сил к двери, пытаясь уйти из его жизни, сбежать от самого себя. Но Яр, схватив его за запястья, дёрнул парня на себя, из-за чего тот буквально впечатался в грудь товарищу. Выставив руки вперёд, Андрей пытался отпрянуть от него, но Косухин просто прижал к себе настолько сильно, что было даже проблематично дышать.       - Я тебя не отпущу…никогда… - Яр положил подбородок на макушку друга, давая понять, что Шавелю тоже придётся пристроиться поудобней на ближайшие пару минут.       А он слышал это…       Слышал его сердце. Отчётливо, каждый раз, когда оно сжималось. Он слышал так же и своё, гулко отдававшее в уши, и ощущал каждый слегка болезненный удар в висках. «Почему, когда я рядом с ним, единственное о чём я могу думать, это жар его тела, ощущение его тяжести, его руки, сжимающие меня, я словно…сгораю…» - Андрей пытался, правда пытался выкинуть эти мысли из головы. Он пытался забыть друга, пытался представить свою жизнь без него, но даже ради Яра он этого не мог…       Поцелуй передает наши чувства. Он может быть сладким, полным нежности и чувственности, или напротив – страстным, молниеносным и палящим, может состоять из десятков коротких поцелуев, или быть длинным, неустанно затягивающим, словно бескрайняя бездна. Прикосновения губ могут быть ласковыми, тонкими и осторожными, выражающими наше бережное отношение. Но поцелуй может стать и глубоким, всеобъемлющим. Он будет сводить тебя с ума. Поцелуй, который покорит твое сердце, поработит душу, лишит остатков самоконтроля.       Вот и сейчас не хотелось ничего, кроме этих поцелуев. Таких жадных, ненасытных, но не пошлых. Просто хотелось выразить всё то, что было на душе. Хотелось сказать, как было больно, как невыносимо плохо. Ведь поступки говорили намного больше любых, даже самых искренних слов, верно?.. Но порой этими словами можно успокоить, уберечь от чего-либо, а можно было уничтожить… Иногда слова необходимы просто чтобы было легче.       - Прости… - на выдохе шепчет Андрей, боясь сейчас от эмоций просто обессилено рухнуть.       Если когда-нибудь попросят описать слово Любовь, Яр точно может сказать, что знает, как она выглядит. Как сиянье, как свет, как солнечные зайчики в чужих глазах: ласковые, любящие, снисходительные, смеющиеся, бесконечно нежные. Именно так сейчас Андрей смотрел на него.       -Я люблю тебя, Андрей, - тихо, вникая в смысл каждого слова.       -И я тебя, Яр...       Сказать «люблю», значит взять на себя ответственность за судьбу другого человека, разделить с ним жизнь. И оба парня это понимали, поэтому и говорили искренне, от чистого сердца.