Откройся мне

Шизуо сел в кресло и поднял взгляд на выжидающего Изаю, который не удивился злорадной ухмылке блондина. – Есть ли у тебя тайное предчувствие, как ты умрешь, Изая-ку-ун? – А почему оно должно у меня быть? – в свою очередь поинтересовался Орихара. – Например, сейчас, – очень довольно предложил Шизуо. – У меня нет никакого предчувствия. Я не хочу умирать, Шизу-тян. – Боишься умереть? – спросил Хейваджима с некоторой долей ехидства. – Предположим, Шизу-тян, – не отрицал Изая, развалившись на кровати, теперь наслаждаясь тем, что может смотреть в потолок и не видеть парня. – А ты не боишься умирать? – Я не хочу, – ответил Шизуо после небольшой паузы. – И сомневаюсь, что кто-нибудь хочет. Насчет предчувствия – нет. – А если предположить, что ты бы умер, то каким образом? – полюбопытствовал Орихара. – Откуда я знаю? – с намеком на угрозу спросил он. Изая перенимал инициативу, не давая ничего разузнать о себе. – К примеру, как пошутил сегодня Шинра про твою смерть, ты бы умер от множественных ран и пуль, – предположил информатор, крайне довольный этой фразой. Шинра ощутил укол ехидства в свою сторону и отвел взгляд, надеясь, что Шизуо не убьет его за это. Селти тоже на это надеялась. – Что?! Кто это пошутил про мою смерть?! – рявкнул Хейваджима. Орихара же зевнул и сделал вид, что разговор с Шизуо его утомил. Хотя так оно и было. – Так что ты думаешь? – Я не знаю! – А что ты вообще знаешь? – скучающе полюбопытствовал Изая и отвернулся, закрывая глаза. Теперь его очередь была показывать, что он не боится противника. И бармена это разозлило уже на подсознательном уровне. – Не отворачивайся от меня, вошь! – Нравятся мои красивые глаза, Шизу-тян? Ты мне наскучил. Шизуо не знал, что сделать в данной ситуации, кроме как сломать Изае хребет. – Тогда так и лежи, сволочь, – осклабился он в ярости. – И не показывай мне своей рожи оставшееся время. – Ты мне не указывай, Хейваджима, – скосил взгляд на блондина Изая с тенью снисходительной улыбки и услышал утробное рычание. – Совсем как зверюшка. Блондин глубоко и отрывисто дышал, стараясь успокоиться, а потому принял решение игнорировать выпады Орихары. Да, лучшее наказание для язвы будет игнорирование его острот. Как же Шизуо сразу не догадался? – Я знаю, как ты бы умер. Стоит загнать тебя в ловушку, как сейчас, и убить тебя можно чем угодно. Хоть ложкой. – Когда это ты видел, чтобы убивали ложкой? – насмешливо поинтересовался Изая. – Какая разница! Думаешь, я не смогу убить тебя?! – Причем здесь вообще ты? Мы же говорили обо мне, – заметил парень. – Тоже мне, – фыркнул Шизуо. – Не желаю говорить о тебе. – Тогда не говори, – с намеком на издевательство разрешил Изая. – Давай поговорим о тебе, Шизу-тян. За что в своей жизни маленького муравья ты чувствуешь наибольшую благодарность? Бармен прищурился и напомнил себе не обращать внимания. Он сможет. Нужно лишь подождать, пока это начнет раздражать Орихару. Хейваджима на всякий случай глянул в список и, удостоверившись, что такой вопрос существует, сказал: – Что есть люди, которым я нужен. – …Очень кратко, – недовольно проговорил Изая. – Подробнее. – Нет здесь подробностей, – хмыкнул Шизуо, подходя к шкафу и ставя его на прежнее место. До этого бармен использовал шкаф в качестве тарана, однако мало что вышло. Тени хоть и поймали предмет, но Шинра, содрогаясь от смеха, попросил Селти отпустить и вернуть шкаф хотя бы на пол – до этого он пребывал в вертикальном положении, врезавшийся прямо в стену. – Когда ты знаешь, что ты кому-то нужен, руки никогда не опустятся. – А если эти люди умрут? – не торопясь спросил Орихара. Он уже нашел слабое место Шизуо. Стоит уничтожить всех важных Хейваджиме людей, и его захлестнет отчаяние. – Если они умрут, я убью тебя, – спокойно ответил бармен, глядя на Изаю как на маленькую лающую собачку. – Если это буду не я, тогда что? – Я все равно приду и убью тебя. В твоих интересах, чтобы этого не случилось. "Черт, говорю, как эта вошь уже!" – Ого, Шизу-тян вздумал угрожать? – поднял брови Изая, но не обернулся. "Что это он делает? Это на него непохоже. Он всерьез решил угрожать мне и заставить присматривать за теми, кого он зовет друзьями? Он действительно такой глупый?" – В жизни бывают разные обстоятельства, если ты не знал. Однако Орихара взял на заметку и признал, что Шизуо довольно мощно отбил его атаку. Изая и вправду планировал сделать нечто подобное, а сейчас вынужден был отказаться от идеи. С каждым часом Хейваджима становился ближе к пониманию Изаи, чего последний предпочел бы избежать всеми возможными способами. – Бывают, – согласился Шизуо. – А еще бывают мелкие блохи вроде тебя. И что у тебя за благодарность? – Я же ощущаю наибольшую благодарность за свою способность видения мира и людей, понимания устройства нашего общества, – произнес Изая, усмехнувшись. – Если бы этого не случилось, я бы так и остался наивным, как ты, Шизу-тян. "Терпи. Терпи… ТЕРПИ!!" – Хейваджима дрожал от гнева, едва не срываясь. – Если бы этого не случилось, – повторил он, хмыкнув. – Твоя "способность" на пустом месте образовалась, что ли? – Нет, конечно. Просто я увидел мир в других тонах, – охотно ответил Орихара, думая, а можно ли склонить Шизуо на свою сторону. Грубая сила бармена и его отсутствие логических рассуждений были бы информатору как раз в пользу. – Сильные упиваются, а слабые дрожат. Мне стало интересно, почему все так, а не иначе. Люди – величайшие и любопытнейшие существа во всем мире. И я люблю их… – Что за бред… – скривился Шизуо с таким лицом, будто съел килограмм кислых лимонов. – И как же ты дошел до такой идиотской теории? – Ты не способен понять истинную природу человека, – совсем не обиделся Изая, показывая, насколько непроходимый идиот сидит позади него. – Больше всего я хочу увидеть самые разные стороны человеческой натуры. То, как люди показывают свое истинное «я». Даже если их существо не достойно ничего, кроме презрения, я забочусь о них одинаково трепетно. Это правда, которой я не говорил, но которую предполагал. Теперь ты хоть немного понимаешь, насколько ты неважен, Шизу-тян? Я разыгрываю пьесу – ты играешь. "Я размажу тебя по полу. Вот и посмотрим, какой ты режиссер", – разъяренно улыбался Шизуо. – Мнишь из себя Бога Нового Мира? Демона? – Я не верю ни в богов, ни в демонов. Лишь в людей и не более того. – И кто же ты в этой своей пьесе одного идиота? – процедил бармен. – Догадайся, – улыбнулся Изая. В этой и во всех последующих он являлся лишь «серым кардиналом» – тем, кто двигает фигуры, сталкивает их, наблюдает. Он никогда не участвовал в событиях настолько, чтобы его ненавидели или обращали повышенное внимание. Хотя Орихара и не считал, что поступил очень умно, рассказывая Шизуо свою точку зрения, ведь он все равно не оценит. Хейваджима даже подумал о том, что Изая действительно походит на демона, когда улыбается самой отталкивающей, мерзостной улыбкой, что была в его арсенале, словно пришел из Ада. Только вот информатор там никогда не был и близко.

***

– Ты просто морочишь мне голову, – высказался он. – Я спросил тебя конкретно: КАК ТЫ ДОШЕЛ ДО ЭТОГО БРЕДА. На что ты ответил еще большим размазанным бредом. – И тут Шизуо осенило. – Тебя били в начальной школе? Что, поэтому ты стал таким омерзительным? Изобрел свое видение проблемы? Бьюсь об заклад, ты тогда был еще мельче, чем сейчас, а потому не мог ответить, размазывая сопли по лицу, думая, что особенный в своих проблемах. – Ва-ау, Шизу-тя-ян… – вкрадчиво протянул Изая, оборачиваясь к нему, теперь лежа боком. – Если бы это было правдой, я мог бы разозлиться на это. А ты что же, представлял меня маленьким? И когда я был ребенком, я, по-твоему мнению, являлся бесхарактерным наивным плаксой? – С таким лицом я бы тебя бил каждый день, – хмыкнул Хейваджима, мысленно спрашивая себя, а не перегибает ли он палку. Даже в общении с Изаей нужно было знать свой предел. А сейчас он начинает вести себя, как Орихара. Это бесило Шизуо и не только это, а еще ощущение вины за собственные слова. Да и он никогда не представлял информатора мальчиком. Не мог даже вообразить чего-то подобного, словно Орихара уже родился таким, без посторонней помощи, и всю жизнь провел в Синдзюку. – С каким-таким лицом? – выпытывал брюнет. При словах Хейваджимы Изая чувствовал, что какая-то крошечная волна гнева все же всколыхнулась, но больше было все-таки смешно. Как будто он расскажет Шизуо, при каких обстоятельствах дошел до такого вывода. Будто помнит все в малейших подробностях. – С таким мерзким лицом и улыбкой, – высказал бармен. – Ты бы бил ребенка? – пораженно прошептал Изая. Наигранно, конечно. – Я был о тебе лучшего мнения, Шизу-тян. – Не бил бы я ребенка! – возразил Шизуо. – Но сверстники, знаешь ли, жестоки. – Ты что же, будешь учить меня жизни, глупое животное? – насмешливо поинтересовался информатор, видя, как дрожат руки парня, как он хочет избить, но не делает этого, потому что тогда Изая выиграет их молчаливый спор, Хейваджима докажет, что во всех выводах брюнет был прав. – Вопрос по теме: если бы ты мог изменить что-то в процессе своего воспитания, что бы это было, Шизу-тян? Шизуо неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться и размял шею, раздумывая над ответом. – Кстати, когда ты сказал, что не бил бы ребенка, мне даже показалось, будто мое мнение для тебя что-то значит, – дружелюбно поделился наблюдением Изая. – Ты правда считаешь меня важной частью своей жизни? Бармен закрыл глаза, но уголок его губ стремительно дернулся вниз. Нужно отгородиться от выпадов информатора. Спокойнее. Быть спокойнее. Представить, что он говорит с Томом. Изая, видимо, не нуждался в ответе, потому что все равно остался лежать с удовлетворенным выражением на лице. – Я бы хотел, чтобы меня научили терпению к тому, что не все идет так, как ты думаешь. Это касается моих родственников, а не тебя, блоха, – рыкнул он тут же. Шизуо смотрел на Орихару и понимал, что сказал сейчас вещь, которой Изая и добивался, потому что последний улыбался. Широко, жестоко и лицемерно. – Да… Если вспомнить тот инцидент, что произошел между тобой и Касукой, когда вы были детьми. Ты чуть не убил его за какую-то баночку с йогуртом. Уверен, твои родители были в бешенстве и жалели, что ты их сын. Отчаянная ярость заполнила сознание Шизуо окончательно. Не отдавая себе отчет в том, что делает, он пошел к злейшему искусителю на свете. Если бы демоны существовали, они были бы похожи на Орихару Изаю – бармен не сомневался в этом. Хейваджима схватил Изаю за руку как раз перед тем, как брюнет отошел бы от кровати достаточно, но не успел. Находясь уже на кровати, Шизуо грубо и с силой дернул Орихару за запястье так, что тот упал на одеяло, едва слышно охнув от боли. Парень навис над Изаей, приподнявшимся на локтях. Оба не отводили друг от друга взгляда. Глаза Шизуо казались в тени двумя тлеющими угольками ненависти. Информатор не выказал и капли беспокойства, лишь разгладив лицо и просто следя за тем, что будет делать Хейваджима. – Откуда ты знаешь? – прошипел он. – Откуда ты знаешь об этой истории?! – У меня свои источники, – спокойно пояснил Изая, и Шизуо взял его за плечи, хорошенько встряхнув. – Ты нарушаешь мое личное пространство уже третий раз. Я тебе нравлюсь, Шизу-тян? Может быть, все это время ты хотел совсем не девушку, а меня? – лукаво улыбнулся он, уверенный в своей победе. – Да, хотел, – прищурился Хейваджима, широко улыбаясь. – Я хотел тебя, Изая-кун. – …Что? Ты серьезно? – ошеломленно спросил Изая, едва сдерживаясь оттого, чтобы не рассмеяться. – Да-да, я серьезен, – угрожающе проговорил бармен вполголоса. – Очень хотел и до сих пор хочу. – Вот так новость, – озадачился Орихара, находя ситуацию крайне забавной. – Но я совсем не интересуюсь парнями, Шизу-тян. Мне очень жаль, но я вынужден тебя отвергнуть. – Ты о чем это, блоха?! Я до сих пор хочу тебя убить, мразь, – раздраженно пояснил он. А если делать вид, что играешь по правилам информатора, Изая может поверить во что угодно. – Откуда ты узнал?! От Касуки?! – Ну а от кого же еще? – устало закатил глаза парень. – Мне не нравится запах никотина у тебя изо рта. Прекрати лежать на мне. Хотя Изая сказал это просто потому, что хотел отвадить Шизуо. На деле бармен уже давно не курил, и запах сигарет выветрился еще час назад. Хейваджима рассмотрел Изаю с точки зрения переломов и решительно встал, составляя свой план, как начать обезоруживать Орихару. Во-первых, следует проверить, что там у него в карманах еще. Наверняка что-то заставит его молчать и быть шелковым в общении. Наверное… Изая изогнул бровь, не веря, что все прошло так просто. Бармен всего-навсего встал и сложил руки на груди. Не совершив акта насилия. – Твоя очередь, – произнес Шизуо. – Что там у тебя с воспитанием? – А зачем мне что-то менять? – мягко улыбнулся Орихара. – Я не вижу повода это делать. – Повод будет, если посмотришь в зеркало. – Кажется, ты можешь отпускать только второсортные шутки, Шизу-тян. – Он прикрыл глаза и спросил настолько гладко и елейно, насколько было вообще возможно: – Так это правда про твоих родителей? Они ненавидят тебя? Шизуо изменился в лице, мрачно глядя на Изаю, но бурлящее озеро ярости унять было непросто. – Я сейчас подойду к тебе и сломаю палец. Ты мне гадость – я тебе палец. Ты опять встрянешь – я снова сломаю тебе палец. Уже третий. Сейчас будет первый. Хейваджима качнулся в сторону Изаи, и тот немедленно вскочил, разводя руками. – Я всего лишь пошутил, Шизу-тян. Ты же не обязан отвечать мне, правда? – А вот я не шутил, – с полнейшим спокойствием поведал Шизуо, идя к Орихаре. Тот отступал уже по кровати, оказываясь снова рядом со столом, и вот тогда бежать оказалось некуда. Изая предпринял довольно рискованную попытку проскользнуть в опасной близости от бармена, и план не увенчался успехом. Шизуо поймал его, несмотря на сопротивление, и притянул к себе за руки. Холодный испуг пробежал по телу брюнета, но тот смог совладать с ним, все еще сопротивляясь. – Ну что, будешь хорошим, а, Изая-кун? – спросил парень с улыбкой, отгибая его палец своим уже с готовностью сломать. – Не лезь ко мне, Шизу-тян. Это слишком даже для тебя, – проинформировал Изая, и из его груди вырвался тихий вздох, когда он ощутил усиливающуюся боль. – Теперь твоя очередь говорить: «Прости меня, Шизуо, я повел себя, как дурак», – ухмыльнулся Хейваджима. Изая сощурил глаза. Как же он попался в такую ситуацию? Неужели ему придется это сказать? Ему совсем не нравилось беспомощное положение, будто Орихара специально сдавался под напором Шизуо и уступал. – Считаю до трех. Раз, – начал блондин. Изая растянул губы в ядовитой улыбке. – Два. – Информатор, похоже, и не думал ничего говорить, а потому Шизуо закончил: – Три. И, когда уже послышался легкий хруст, Изая не выдержал. – Ладно!! Я скажу… – Шизуо прекратил, выпуская его руки, но вместо этого сжал плечо Орихары, чтобы тот даже не мечтал о том, чтобы отступить от него. Изая выказал недовольство, трогая и проверяя пальцы. "Чуть не сломал. А ведь он был серьезен". – Прости меня, Шизуо, я повел себя слишком рационально и задел твои аборигенские чувства, – очень искренне и виновато пробормотал он. Но Шизуо того и надо было. Он резко прижал Изаю к себе, одной рукой все еще держа того за плечо, а другую запустил в задний карман его джинсов.