Откройся мне

Бармен схватил его за шею, но Изая уже нащупал флик-лезвие на полу, вонзив в руку Хейваджиме. От выброса адреналина Шизуо этого даже не заметил, однако информатор не спешил отчаиваться, вытаскивая еще один нож из джинсов и нацелился блондину теперь в висок. И в самый опасный момент дверь отворилась. На пороге возникла Селти, но привлекать внимание к себе было не нужно – все сделал запах еды. Она быстро поставила два бэнто на кровать, показала запись в телефоне, что очень извиняется, и смылась так же быстро, как появилась. Стурлусон и сама не представляла, как ей пришла в голову такая мысль, однако говорили, что голодные мужчины опаснее всякого зверя. За время, проведенное с Шинрой, она более-менее поняла, что это значило. – Гениально, Селти! Ты гений! Как мне в голову не пришло! – радостно воскликнул Кишитани, поднимая руки. А в комнате воцарилась тишина. Оба – и Шизуо, и Изая – уже забыли о драке, решив проигнорировать все это, потому что Хейваджима просто считал еду важнее информатора, а Орихара заботился о своем здоровье и эмоциональном состоянии. К тому же, они снова упустили возможность покинуть помещение из-за того, что лежали друг на друге. Опять. – Лежи здесь! – скомандовал Шизуо, поднимаясь и сжимая плечо брюнета так, чтобы тот не смог встать быстрее, и выдернул из руки нож, швыряя в ближайшую стену. – Даже не думал, Шизу-тян, – ухмыльнулся Изая, кое-как выбираясь из-под него и ловким движением схватил обе коробки, оказавшись проворнее. – Отдай по-хорошему, блоха, – прищурился Хейваджима, гнев которого и не думал никуда испаряться. Что, они еще и за еду драться будут? – Сначала извинись передо мной, – расплылся в широкой улыбке Орихара и показал, что готов вывалить содержимое обеих упаковок на пол. – Вот еще! – фыркнул Шизуо. – Ты сам спровоцировал меня, вошь, а теперь думаешь умереть от голода. Я с удовольствием посмотрю на это! – А не ты ли рванул за едой полминуты назад? – продолжал Изая крайне довольно. – Неужели тебе сложно извиниться? «Извини, Изая, за то, что я повел себя, как дурак». Тебе же ничего не стоит это сказать. – ТЫ ЧТО… ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! – процедил Шизуо, дрожа от ярости. – ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО, ЖИВЫМ УЖЕ НЕ УЙДЕШЬ, Я ТЕБЕ ОБЕЩАЮ. Не веди себя, как ребенок! Так ты говорил, Изая-кун? – Ой-ой, Шизу-тян, первое бэнто готово умереть, – в тихом ужасе признался информатор и закрыл бы рот ладошкой, если бы его руки не были заняты коробочками. Орихара наклонил одно бэнто так, что маринованные овощи уже начинали медленно, но верно скатываться на край, готовые в любой момент упасть. – И-И-ИЗА-А-Я-КУ-У-У-УН… – угрожающе пропел Хейваджима. – Ва-а, Шизу-тян, быстрее! – в панике поторопил его Изая, и кое-что уже неторопливо падало на пол, когда на лице информатора заиграла ехидная улыбка. – Ну вот, пол загадили, – в осадке пробормотал Шинра. [Сам виноват], – справедливо подметила Селти, и доктор понурил голову. Шизуо утробно зарычал. – Извини, тупая блоха, за то, что я сильнее тебя, а ты только и умеешь, что гадить. – Это же совсем не то, что я хотел услышать, – разочарованно протянул Изая и сделал скучающую мину, уже готовый опрокинуть первое бэнто, но Хейваджима зарычал громче. – ИЗВИНИ, ИЗАЯ, ЗА ТО, ЧТО Я ПОВЕЛ СЕБЯ, КАК ДУРАК. ОТДАЙ. МОЕ. БЭНТО. – Ну-у, я еще не решил, прощать ли тебя, – признался Орихара, переменяя выражение лица на задумчивое. – Хм-м… – Ну все, ты труп, – угрожающе улыбнулся Шизуо, широкими шагами идя к нему. Изая понял, что время шутки окончено, а потому запустил одну порцию в воздух, ловко запрыгивая на кровать и оказываясь на другом конце комнаты. Шизуо кое-как удалось поймать бэнто, а Орихара уже приземлился в кресло, принимаясь за трапезу. Этот день оба начинали ненавидеть. Стоило поблагодарить Шинру за обед в компании самого раздражающего человека во всем мире. Хейваджима не мог сдерживать свое раздражение, а потому палочки очень быстро сломались. Благо, предусмотрительная Селти положила еще одни. Не зная, какую порцию возьмет Шизуо, она сделала это и с бэнто в руках Изаи. – Каким ты представляешь свой идеальный день, Шизу-тян? – полюбопытствовал Изая после пятнадцати минут тишины и относительного спокойствия. Все это время оба молча обедали, не смотря друг на друга. По крайней мере, так делал Шизуо. – Тебе какая разница, блоха? – ответили ему низким от раздражения голосом. – Вопрос номер четыре, – снисходительно пояснил Орихара, отставляя бэнто в сторону, на стол. – Мой идеальный день – это выбить из тебя всю твою дурь. – Изая закатил глаза, демонстрируя "оригинальность" мысли Шизуо. – Смотреть, как ты умираешь в госпитале. А затем спокойно жить дальше. – А если не брать меня в расчет? – Если не брать, то я бы провел его с Касукой. Для меня знать то, что мой брат… – Хейваджима осекся и фыркнул. – Не твое дело. – Но Шизу-тян! Я же был откровенен с тобой, – запротестовал Изая, думая, насколько же Шизуо все-таки наивный. А не попробовать ли сыграть роль телефона доверия? Неужели бармен сейчас купится на такое? Орихара отлично знал, что после еды люди становятся более добродушными и милосердными. Иногда. Он, конечно, не расценивал блондина как человека, но ведь и сытые звери намного добрее голодных. – Это не значит, что я обязан, – отрезал Шизуо. – Но тогда нас не выпустят отсюда, – заметил информатор и добавил: – По твоей вине. Шинра кусал ногти, размышляя, что же со всей этой информацией делать. Он представлял, что сделает Изая, а вот сам Кишитани? Рассказать Шингену? Отец бы ни за что не упустил такой возможности и был бы приятно удивлен выбранным Шинрой направлением в плане эксперимента. "Нет, не стоит", – мотнул головой доктор. Шизуо зашипел, разламывая и вторые палочки. Впрочем, он уже доел. – Мне важно знать, что мой брат берет с меня пример и гордится, – все же закончил парень нарочито спокойно, уже предрекая нескончаемый запас яда со стороны Орихары по этому поводу. Изая же действительно улыбнулся уголком рта, прищурив карие глаза. – О, это очень хорошее достижение с твоей стороны. Я могу понять это. – …Ч-че?.. – запоздало спросил Шизуо, до которого не сразу дошли его слова. – Я говорю, Шизу-тян, что могу понять твое желание быть лучше в глазах брата, – повторил Орихара. – …И это все? – подозрительно уточнил Хейваджима, пребывая в трансе от внезапно ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОГО ответа. – А что еще? – удивился Изая. Шизуо очень настороженно и озадаченно смотрел на Орихару. Тот делал невинное и недоуменное лицо. "Ну и идиот. Ты вправду поверил в это? У тебя все равно не получится сделать своего брата таким же неуравновешенным, что и ты. Может, так ты чувствуешь себя особенным, а, Шизу-тян? Гордится он, как же. Тебе бесполезно пытаться быть лучше животного, Хейваджима Шизуо", – думал Изая с величайшим злорадством змеи, обманувшей беспомощного кролика.

***

– Ну а твой идеальный день? – поднял бровь бармен. Теперь его лицо выглядело больше угрюмо кислым, чем разъяренным. Орихара задумался на пару мгновений. – Мой идеальный день – это исполнение моей самой большой мечты, о которой я не скажу, иначе она не исполнится… – Разумеется, он имел в виду развязывание священной войны в районах. – Ну и конечно, то, что я оказался прав в том, что ты не более чем монстр, – закончил он тише и хитрее. – Я так и знал, – разъяренно улыбнулся Шизуо. – Вспомни свои слова, – умиротворенно и с долей скепсиса напомнил Изая, махнув на листок. Хейваджима взял его и заглянул снова. – Когда ты в последний раз для кого-то пел? Или для кого-то другого. – Не припомню точно, но что-то как-то напевал, – пожал плечами Орихара. – Для других не пел и не стану это делать. А что насчет тебя, Шизу-тян? – Да не пел я, – отмахнулся он, и Изая поднял брови, заметив легкий румянец на щеках Шизуо. – Шизу-тян покраснел… Никогда тебя таким не видел! – издал смешок он, и Хейваджима очень наглядно смял коробку из-под бэнто. – Я сказал – не пел, – повторил бармен сквозь зубы. – Из тебя отвратительный лжец. Говори правду. – Как-то было дело, – неохотно бросил он. – Мне из тебя все клещами выуживать теперь, Шизу-тян? – поинтересовался Изая. – Как-то проходил мимо концерта, и песня привязалась, – недовольно пояснил Шизуо, смотря в сторону. – Что за песня? – Не все ли равно, любопытная вошь? – Нет, не все равно, – лукаво заулыбался Изая. – Я не помню. А теперь отвали. – Так что насчет других? – Не пел я ни для кого! – взорвался Шизуо, и Орихара торжествующе хлопнул в ладоши. – Как это мило, Шизу-тян! Может, навеешь мне мотив той песни? – Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ПОМНЮ!! – вскочил бармен, но Изая только склонил голову набок. Кажется, он научился реагировать на выпады Шизуо более-менее спокойно. – Ладно, какая разница, – отмахнулся от блондина парень. – Если бы ты мог жить до девяноста и сохранить либо разум, либо тело тридцатилетнего в последние шестьдесят лет своей жизни, что бы ты выбрал? – Ты что, все дословно помнишь? – мрачно поинтересовался Шизуо. – У меня хорошая зрительная память, – поделился Изая, подняв палец. Хейваджиме захотелось его оторвать. Однако бармен молчал какое-то время. Орихаре показалось даже, что Шизуо провалился в кому и близок к смерти – это было бы кстати. – Я бы сохранил тело, – высказался бармен. – И почему же? – Потому что, – раздраженно улыбнулся Хейваджима. – Ну и? – со скукой повторил Изая. – Потому что оно мне нужнее, как ты мог догадаться. И я уважаю старых людей за их мудрость и терпение. – Ты что, дурак? – откровенно спросил Орихара и не смог удержаться от смеха. Интересно, как отреагирует Шизуо. А он очень даже отреагировал. – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, БЛОХА?! – рыкнул блондин, в один лишь шаг сократив расстояние между ними до метра. И Изая решил не медлить со своим ответом. – Я бы выбрал разум, потому что не хочу, чтобы мыслительные процессы в моем мозгу увяли со старостью. Тело не так важно, как ум. Если ты сохранишь тело, то я обставлю тебя свежим взглядом на мир, который никогда не угаснет. Чем больше я узнаю, тем умнее стану. И ничего не забуду в отличие от тебя. – Пф, как будто мне это и вправду надо, – хмыкнул Шизуо, и губы Орихары тронула взбешенная улыбка. Как-то Хейваджиме удавалось разбивать все доводы Изаи одной лишь простой фразой. Притом все предыдущие слова информатора блекли и выцветали равнодушным выводом Шизуо. – Хочешь стать еще глупее, чем ты есть? – с интересом спросил Орихара. – Хочешь стать на одну руку короче?! – огрызнулся бармен. "И за все это Шинра будет должен мне баснословное количество йен. Я выжму из него всю зарплату до капли и буду очень жестокосерден", – думал Изая с налетом одержимости. Так мучиться он не соглашался. Настрадавшийся нос ныл уже ощутимее, и Орихара дотронулся до него, надеясь, что Шизуо его все-таки не сломал. И сейчас он отыграется на бармене сполна. Изая поднялся, обошел рассерженного блондина и взял листок, сев на кровать. – Так-так, Шизу-тян, ты когда-нибудь влюблялся? – Чего?! – ошеломленно переспросил Шизуо, кидая на Орихару злой взгляд. – Это совсем не сложный вопрос, – развел руками черноволосый. – В кого ты влюблялся? Первая любовь у всех бывала, разве не так? – Нет, не так! – раздраженно оборвал его Хейваджима. – Ну же, отвечай быстрее. – Ну, нет… Не было такого, – недовольно отвел взгляд Шизуо. – Может быть, тебе нравилась какая-нибудь девушка, которая не воспринимала тебя всерьез? – допытывался Изая. – Предположим, что и так! – рыкнул он, и брюнет удовлетворенно хмыкнул. – Твоя очередь. Изая расплылся в улыбке. – О нет, я не обязан отвечать на вопрос. – Это еще почему?! – Потому что это не вопрос из списка, – лукаво признался Орихара, и Шизуо немедленно надвинулся на него, однако Изая не дрогнул. – Впрочем, ты все равно ничего интересного не ответил. Но грешно было бы не попытаться разузнать о Грозе Икебукуро больше, чем возможно. Орихара ни за что бы не узнал такой информации самостоятельно. А если вспомнить, что на каждого у него заведено свое дело, эти данные не будут лишними. И Изая уже предполагал, что это была за девушка. – Скажи, Шизу-тян, ты страдал от безответной любви? – Заткни свой рот, пока не лишил тебя зубов, – прорычал Шизуо, выхватывая у Изаи список, и хотел ударить парня, но тот уклонился – слишком предсказуемая атака. "Так и знал, что эта блоха что-то задумала! Не надо давать ему поводов сделать еще одну гадость. Словно маленькое прожорливое насекомое… – разгневанно думал бармен. – Лишь бы сделать еще одну интригу и подгадить… На что он еще способен?! Подожди-ка… А если мне попробовать вытянуть из него его планы? Вопрос в том, каким образом. Я бы вообще не имел с ним никаких дел, если бы мог!" Ему показалось, что обстоятельства складываются очень удачно, ведь следующий вопрос предполагал что-то подобное.