Откройся мне

Селти уже не знала, что и думать, когда отношения этих двоих начинали медленно проясняться. Мысленно она открыто сопротивлялась всему этому, но остальным ничего не печатала. Она взглянула на Тома. Тоже молчалив, губы сжаты и напряжены. Ему все это очень не нравилось. Он сжал пальцы, сложив руки на груди. Том не был уверен в том, что видел несколько мгновений назад, и это его напрягало. Следует потом спросить Шизуо обо всем… Танака кинул взор на Шинру. Изумленно улыбается. Похоже, Кишитани был единственным, кто радовался успеху эксперимента, хоть и был смущен не меньше остальных. Пока все сохраняли полнейшую тишину. Селти по-детски надеялась таким образом отогнать дружелюбие Хейваджимы. – О… о чем ты, Шизу-тян? – выдохнул он, чувствуя, что ему становится не по себе, а еще – жарко. Изая попытался улыбнуться, но вышла слабая ухмылка, которая обманула бы разве что Шинру. – Это такой сложный вопрос? – спросил парень. – Нет, но… зачем ты спрашиваешь? – Орихара слегка нахмурился, бегая взглядом по лицу бармена, пытаясь понять, о чем он думает. – Изая, – начал он, и сам Изая настороженно отполз, но Шизуо сжал его плечо, склонившись еще ниже, и информатор не удержался, упав на кровать окончательно. Хейваджима, похоже, даже того и добивался, потому что навис над ним, и брюнет нервно двинул бровью. – Мы можем зайти дальше. – Да… Что?? – Орихара расширил глаза, очевидно, поняв Шизуо превратно, и уже начал брыкаться, пока бармен не угомонил его, сжав запястья. – Я про другое, придурок! – закатил глаза Хейваджима. – Понятия не имею, о чем ты подумал. – А затем понял и злобно сверкнул взглядом. – Извращенец! – Кто бы говорил, Шизу-тян, – расплылся в ухмылке Изая. – Кто же это лежит на мне? – И приложил пальцы к губам, глядя на него наивными глазами, когда Шизуо выпустил одну его руку. – Ой, это же ты, Шизу-тян. – Да слушай меня уже! – рыкнул он. – Изая, ты будешь со мной открытым? – повторил бармен, внимательно смотря на него. – С чего мне быть с тобой открытым? – ухмыльнулся Изая. – Губу раскатал. Искренность ему подавай. А в ответ что? – Я и так открыт – максимально, – вкрадчиво проинформировал Шизуо, видя, что Орихара закрывается от него, похоже, боясь дальнейших слов и действий. – И я буду твоим другом. Я хочу быть твоим другом, Изая-кун, – раздраженно закончил он и вдавил улыбающегося парня в кровать за плечи, вырывая слышный выдох. Отчасти Шизуо привирал, говоря, что хочет быть другом. Точнее, только другом… Но он не был уверен, в том, что делает все верно и что действительно стоит сейчас заявлять о чувствах, когда нужно все обдумать. Хотя куда уж думать? Он и так весь день думал и размышлял. И был уверен, что дальше, на следующий день, будет размышлять лишь об этом, а перед глазами будет Изая. – И я хочу дать тебе шанс, я даю тебе шанс, – продолжал Шизуо, когда черноволосый притих окончательно, не сводя ошеломленного взора с Хейваджимы. – Но я не могу смотреть на твои бесчинства сквозь пальцы, несмотря на все то, что здесь случилось. Селти облегченно вздохнула. Еще не все потеряно. "Похоже, Шизуо не поддался Изае-куну. Значит ли это, что сейчас случится последнее событие, а затем…? Затем ничего не выйдет? Я знаю, что успех эксперимента неопровержим, но… я не могу смотреть на это спокойно. Я все еще надеюсь, что ничего не случится". – Так вот, в чем дело… – усмехнулся Изая, и от Шизуо не укрылось разочарование на его лице. – Хочешь таким образом убедить меня сдаться? Увы, Шизу-тян. Я не могу так поступить. Это моя жизнь, и я не диктую тебе, как распоряжаться своей, а потому не лезь и в мою. – Ты делаешь это по своим причинам, и главная кроется в том, что ты не можешь найти человека, с которым ощущал бы себя в безопасности, который понял бы тебя, – парировал бармен, и глаза Орихары резко расширились. – Ха-а? Что ты такое несешь? – ухмыльнулся он, отвернув голову, но все еще глядя на блондина. – Даже если бы это было так, это не причина для меня стремиться в Вал… – Изая осекся, плотно сжав зубы в раздражении. – Подловил… Должен признать – неплохо вышло… Это и было твоей стратегией узнать мой план? Ты больше ничего не услышишь, даже не ст… – Да к черту мне твой план не сдался! – оборвал его Шизуо, смотря на Изаю с какой-то отчаянной решимостью, что покоробило последнего. – Да, я сейчас скажу что-то, над чем ты, черт подери, посмеешься, но знаешь, я могу тебя защитить, Изая. И могу простить. Но только если ты отпустишь прошлое и позволишь позаботиться о себе. Помнишь, ты говорил как-то сегодня, что тебе чего-то не хватает в жизни? Чего-то, что бы заполнило ее яркими красками? Ты каждый раз совершаешь какие-то гадости и ищешь себе интриги, потому что не можешь без них жить. Ты постоянно ошиваешься в Икебукуро и постоянно нарываешься на меня в поисках этого чего-то. А сейчас ты чувствуешь, что живешь? Чувствуешь себя нужным? Ты нужен мне. Этого достаточно для тебя? Изая приоткрыл рот, неверяще смотря на него, бегая взглядом по его лицу и пытаясь понять намерения. Он был ошеломлен и сбит с толку, смущен и растерян, а Шизуо продолжал, настроенный крайне серьезно. Он уже не видел смысла во всем этом фарсе, говоря прямо, как есть. – А я нужен тебе? Если нужен, для меня этого будет достаточно, – произнес Хейваджима, прикрывая глаза и с болезненным ожиданием вглядываясь в лицо Изаи. – Большего мне от тебя не нужно. Я хочу понять тебя и отчасти понимаю. Но ты упираешься и сопротивляешься. Каждый раз, как мы оба доходим до поворотной точки, ты сдаешь назад и закрываешься. И мы снова и снова ходим по кругу, а круг – это такая фигура, у которой нет конца, Изая! Я не предам тебя и твоих чувств, если ты доверишь их мне. Но и ты не предавай мои. Это равноценный обмен. Шизуо смотрел на Изаю, в его стеклянные, ничего не выражающие глаза, неэмоциональное лицо и с каждым словом все больше серьезнел и уверялся, что он, Хейваджима, идиот. Бармен не знал, что думать, глядя на Орихару и не видя ничего. Изая полностью закрылся. Теперь стараться что-то услышать от него бесполезно, но Шизуо был не из тех, кто сдается. – Послушай, меня. Изая, – надавил он, пытаясь вывести информатора из этого отчужденного состояния. – Наверняка ты сейчас думаешь, насколько же я глуп, что мне наплевать на то, что ты собираешься заварить очередную кашу. Если вслух скажешь – я тебя прямо тут придушу. Но ты хотя бы понял, что это значит? За все время, проведенное с Томом-сан и Селти, я понял, что принимать друга таким, какой он есть, – важно, но что еще более важно – менять его к лучшему. Показывать, что он для тебя важен. Принимать в друге плохие стороны неплохо, но без какой-то прогрессии дружба никуда не продвинется. Каждый из друзей влияет друг на друга так или иначе и что-то дает. В общем, – слегка раздраженно подытожил Шизуо, поняв, что юлит, – я хочу сказать, что принимать в друге всё – хорошо, но это и не значит, что надо с этим мириться. Например, я курю, и Том-сан с Селти принимают это, но они умеют остудить мой пыл, когда я злюсь – это они не могут просто так принять, и это правильно. Я благодарен им за это. Поэтому я и сказал, что не могу и не смогу смотреть на твои бесчинства сквозь пальцы. Но это не значит, что я отказываюсь от своих слов. – Изая лишь усмехнулся, чем взбесил Хейваджиму еще больше. – Знаешь, что ты всегда делаешь, а, Изая?! Ты упускаешь свой шанс! – Ухмылка тут же исчезла с лица информатора. – Как только ты видишь шанс, ты усмехаешься, опасаешься и закрываешься, а затем усмехаешься опять, поняв, что у тебя снова ничего не вышло. И вот сейчас то же самое. Но я не сдамся. Если я сказал – так оно и будет, – произнес Шизуо, чуть прищурившись. – Или это твоя проверка? А?! Так вот, я не сдамся! Я тебя везде достану, Изая. Скажи что-нибудь уже. "Я наговорил все эти вещи. И осознал, какой я идиот. Так я мог сейчас сделать еще хуже…" Орихара не спешил говорить. Его лицо казалось сосредоточенным и слегка напряженным. Изая не мог понять, правда ли это происходит, правда ли Шизуо сейчас сказал это. Он оказался не готов к доверительным отношениям. Он не мог смотреть на бармена, отведя взгляд в сторону. Ему было неловко, и он не хотел доверяться. Изая знал, что любое предательство, которое может случиться в дальнейшем, заставит его страдать так, как он никогда не страдал. Он всегда пытался отгородить себя от боли и сомнений, а сейчас Шизуо пытался вытащить его на оживленную улицу, где он должен будет доверять Хейваджиме, но если блондин поменяет свое мнение и просто уйдет, оставив его там одного, Орихара не вынесет чего-то подобного. Изая никогда не был готов к чему-то глубоко поражающему, в глубине души зная, что Шизуо прав и он раним, что, возможно, даже наивен. И цинизм был единственной защитой в подобных случаях. Но уже все равно поздно. Изая чувствовал, что ему становится жарко, пальцы едва заметно дрожали, но решение принято. "Я сейчас совершаю либо самую страшную ошибку в своей жизни, либо самое нелепо правильное решение за все годы". – Брюнет сглотнул, сжав губы и смотря на Шизуо как-то вымученно. Сказать это было не так просто. И он решил облегчить себе задачу.

***

– Это и есть… твоя проблема, Шизу-тян? – …Что? – До Шизуо не сразу дошел смысл вопроса, и понять его можно было по-разному. Бармен едва не зарычал от ярости, когда оценил, насколько же мерзок этот вопрос, но назло Изае выдохнул: – Да! Это моя проблема... – ощерился он. – То ты просишь шанса, я его даю, то ты плюешь на шансы и спокойно выбрасываешь его. Ты, черт подери, определись с этим! – Знаешь, что бы я сделал? – спросил Орихара, затем вытянул руку, сжимая плечо Шизуо, который изменился в лице, и одним движением отпихнул его, садясь. – Ничего. Я не представляю себя на твоем месте. Твой выбор проблемы очень специфичен, знаешь ли. Думаю, я вникнул бы в причины таких ответов и проанализировал ситуацию. Приходя к ложным выводам, ты все злишься и злишься. Тебе подавай все просто, а вот со мной просто не будет. Я не выношу, когда все просто. Это скучно. Мне нравятся сложности, а тебе, я так понимаю, нет. Так ты никуда не продвинешься. Рассуждал о дружбе – признаюсь, я впечатлен. Такого я бы ни за что не узнал, так что приму к сведению. Видишь ли, мы слишком разные. То, что бесит тебя, забавляет меня. И наоборот. Я обожаю то, что ты ненавидишь. Я не понимаю того, что ты хорошо знаешь. Так можно продолжать до бесконечности – суть не изменится. Я знаю, что тебе быстро надоест жизнь в бешеном ритме бесконечных движений и мыслительных процессов. А мне надоест спокойная и умиротворяющая атмосфера – рано или поздно. Как ты вообще планировал провернуть нечто подобное? Ты как всегда только мечтаешь. Мыслишь очень поверхностно, Шизу-тян. Пойми, что мы не уживемся никоим образом, там, за стенами. Мы всегда будем порознь, потому что я уже не могу остановиться. Потому что ты требуешь от меня невозможного. Думаешь, сможешь просто взять, сказать мне прекратить, и я действительно прекращу в угоду тебе? Так не бывает. Моя работа – это моя работа. Она важна для меня, и я не покину ее, потому что я значим в этой сфере. Эта сфера совпала с моим хобби и интересом. Если ты принимаешь меня, как ты говоришь, то и это должен понимать. Я не стану заставлять тебя становиться моим телохранителем и бросать Танаку Тома. А ты не пытайся избавить меня от того, что я люблю, может, не так по-человечески сильно, но зато честно. – Ладно, я понял, – понизил тон Шизуо, подняв руку в знак согласия, и Изая вместо того, чтобы усмехнуться, нахмурился. – Но противоположности, вроде как, притягиваются. И вообще, я что, тут должен тебя еще и уговаривать, когда ты сам меня все время уговаривал?! Здесь мы нормально разговариваем. Там появятся обстоятельства и другие люди. Если ты не можешь игнорировать их, не соотнося себя с ними, то ты точно самый большой лгун из всех, кого я видел. Ты говорил, что никогда не врешь насчет своей работы. Ты информатор. Так что препятствует тебе отгородить себя от того, что тебе мешает? Я что-то логики не вижу, – фыркнул он, и Орихара прыснул. – Что я слышу! Логики! Ах, восхитительно звучит из твоих уст! Вернее, очень нелепо. – Ты мне отвечать собираешься?! – огрызнулся он, сев чуть поодаль на все той же кровати. – Хм… – Изая задумался и поднял брови с наивным выражением на лице. – Ты абсолютно прав, Шизу-тян. Я не соврал. И я могу это сделать. Мне мешаю я – тут ты тоже прав. Возможно, из этого что-то и выйдет… – И поспешно прибавил как можно небрежнее: – Возможно! Но не льсти себе. И мне. Ты знаешь, какой я и чего от меня ожидать, поэтому случайно не выдумай себе идеализированный образ Изаи. – Пф. Вот еще, – посмотрел Шизуо в сторону. – Тогда я ответил на последний вопрос, – развел руками Изая. – Что там еще написано? Шизуо сжал зубы, но сдержался. Зато кинул злобный взгляд в сторону Орихары. "И это что, всё?! Весь твой ответ?! Постойте. Или может такое быть, что он просто не хочет говорить что-то здесь?" – Хейваджима решил усмирить свой гнев хотя бы ненадолго и довериться Изае. – Я уже не знаю, где этот листок. – Ничего, я сам помню, – хмыкнул информатор. – "Смотрите друг другу в глаза в течение четырех минут. Молча". – Бред какой-то, – посмотрел Шизуо в сторону, но тем не менее, посмотрел на Изаю. Тот сел лицом к бармену, глядя в его карие глаза. Он раньше даже не придавал значения, какого они цвета. Изая вспомнил, что Шинра как-то обмолвился, что такое сочетание светлых волос и карих глаз встречается крайне редко, и Хейваджима это подтверждал. Хоть цвет волос и был ненастоящим, парень сам по себе был особенным. Не думай так о нем Изая, ничего бы все равно не поменялось. "Значит ли это, что я доверился ему?" – спросил себя Орихара. Брюнет должен был чувствовать хоть какую-нибудь тревогу, напряжение, страх перед будущим, но ничего из этого не ощущал. Лишь полнейшее умиротворение. Надо закончить этот эксперимент как можно скорее. А перед этим сказать кое-что Шизуо. Хейваджима смотрел на Изаю немного испытующе первое время, плотно сжав губы. Он никогда не стремился заглядывать в глаза информатору. Когда человек отталкивает, не хочешь делать именно это. Шизуо припомнил, что глаза – это зеркало души. И сейчас их взгляд показался ему наивным и преданным. Он понимал, что Изая боится предательства, потому что доверился бармену, и это только укрепляло в Шизуо решимость. И чем дольше они смотрели друг другу в глаза, тем больше осознавали, что их слова оказались правдой. В Изае все же теплилась маленькая надежда, что чувства уйдут с выходом отсюда, но он снова и снова влюблялся в Шизуо, а глаза стали завершающей чертой. Как художник рисует свою картину, так и чувства постепенно приобретали свои очертания. Это все было слишком ново для Изаи, но он попытался это принять. А Шизуо вдруг закрыл глаза на пару мгновений и положил руку на плечо Орихары, затем прижав его к себе. Изая не успел ничего понять, и из него вырвался удивленный возглас, которого он не смог удержать. – Следующее задание, – пояснил Шизуо, прикрыв глаза. Орихара едва дышал, растерянный и боящийся, что этот момент продлится недолго. Он чувствовал тепло Шизуо, его руки, и это было так непривычно. Изая не мог точно сказать, что испытывает, но ему это нравилось. Никто, кроме Хейваджимы не мог вызвать в нем таких эмоций, не мог сдвинуть засов на дверях, за которыми Изая закрыл себя намеренно. "Он и вправду… сильнейший человек, которого я знаю", – чуть улыбнулся брюнет и неслышно выдохнул, закрывая глаза и не желая, чтобы ощущения проходили так быстро. Он хотел оставаться так как можно дольше. Словно все проблемы и мысли отодвинулись на второй план. Был только Шизуо, с которым Изая действительно чувствовал себя в безопасности. Знал, что тот не бросит его при любой удобной возможности. Во всяком случае, информатору хотелось в это верить. Так они сидели неопределенное время в полной тишине на кровати. Шизуо исполнил то, о чем долго думал, ощущая это хрупкое тепло в своих руках. Ему даже с трудом верилось, что это тот же Изая, с которым было столько всего в прошлом. Нет, это не он. Этот Изая открылся ему, и Шизуо дал себе обещание не разочаровать его. Хейваджима представил, что будет, если он снова сделает Орихаре больно, и сглотнул, чуть хмурясь. Нет, такого он не допустит снова. Он хотел верить в Изаю и поверил. А брюнет в свою очередь доверил ему себя целиком и полностью. Шизуо чувствовал, как спокойствие исчезает за тихой возрастающей радостью. Он был действительно счастлив в этот момент.