Откройся мне

Шизуо молча подошел к Изае и обнял того за голову, прижав к себе. Первые секунды он был ошеломлен и, когда Орихара высказался, совершенно растерялся, не зная, что сказать. Все это копилось в нем довольно долго, и не возникало даже мысли о том, что информатор где-то врет. Хотелось сжать его в своих руках и не отпускать. И в то же время Шизуо нравился такой Изая – такой искренний и чувствительный. Совсем не та маска злобной гиены, какую он постоянно носил. Бармен решил, прежде всего, действовать. Теперь он переваривал все сказанное, не зная, с чего начать и что сказать. Хейваджима был, мягко говоря, сбит с толку. Он даже не подозревал о том, что Изаю это так задевает или о чувствах, что Орихаре нравится его улыбка. Информатор буквально сказал, что не считает никого важнее Шизуо в своей жизни. И последний не был тем, кто хорошо умеет отвечать на что-то подобное, но он все же попытался. – Я не считаю тебя жалким, но это правда, что с тобой много мороки. – Изая был слишком шокирован, чтобы издать смешок, замерев на месте и не смея двинуться. – И я не презираю тебя. – Он собрался с духом и все же выговорил: – Прости меня, Изая. Тут ты тоже прав, я поступил, как полный отморозок. Я не знал и не знаю, как себя вести в такой ситуации. Я, черт возьми, страшно зол! И растерян. Я просто не хотел слушать, что ты что-то там делаешь для меня, потому что считал это ложью. Это же, черт подери, для тебя нормально! – зашипел он. – И я действительно указываю тебе, что ты виноват, но не потому, что ты правда виноват, а потому, что я хочу дать тебе шанс! Объяснись, докажи – я хочу, чтобы ты доказал мне, что ты можешь быть не таким, как думаю я или все остальные. Я… я не знал всего этого, это… вообще не вяжется со всем остальным, – признался Шизуо, думая, каким же идиотом сейчас выглядит. Такую гамму чувств мог подарить только Изая. – Если ты откровенен со мной, то и я буду. И я и так откровенен – куда уж еще… Ты знаешь, что ты очень ранимый? Знаешь же? – заговорил бармен уже тише, проводя пальцами по черным волосам. – Тебе не стоит беспокоиться о наших отношениях или моей холодности, потому что я при всем желании не смогу тебя игнорировать. Глупый котенок. Неужели я важен для тебя? Сердце пропустило один удар, екнув, и Орихара вздрогнул, едва дыша и едва ли понимая, что происходит. Он желал этого разговора и одновременно отталкивал. Он был рад, безумно рад слышать это, – что Шизуо все-таки высказал то, о чем думал – и жалел о своих промахах и ошибках. Ему было стыдно, но одновременно с этим и легко, что они поняли друг друга, что можно больше не пытаться играть в «ничего не случилось». Изая печально и с иронией усмехнулся, осознавая, что Шизуо так и не понял, какие чувства у информатора к нему на самом деле. – Какой еще к-котенок?.. – попытался выдавить усмешку Орихара, но вместо этого голос задрожал и сорвался. – Шизу-тян… – Подожди. Не отвечай, – аккуратно оборвал его Хейваджима. Шизуо ощущал, как сильно бьется сердце брюнета и свое собственное, видел, насколько Изая смущен и как сильно покраснел, только все больше уверяясь в том, что собирался спросить, тем самым давая понять о своих намерениях уже напрямую. Если дело стоящее, дальнейшие оправдания ни к чему. – Скажи мне, Изая. Я уже давно хотел спросить, но решил, что тогда было не время. – Шизуо сглотнул, глубоко вдохнув. – Какие бы у нас были отношения, если бы мы забыли прошлое? – едва слышно спросил он, так что никто, кроме Изаи, не услышал. – Шизу-тян… – Изая медленно расширил глаза и отступил. Бармен не держал. Информатор смягчил взор и запустил руки в карманы штанов, смотря в пол. – Ты – важная часть моей жизни. И я бы при всем желании не смог забыть тебя. Если бы мы забыли прошлое, я не думаю, что что-то бы изменилось. Ты бы просто снова возненавидел меня, ведь мой характер все равно остался бы при мне, верно? – А я думаю наоборот, – проговорил Шизуо, неловко смотря в сторону. – Изменилось бы очень многое. Я хочу, чтобы ты забыл прошлое. Чтобы вообще не вспоминал об этом. Не знаю, будет ли это честно, но, если этого не произойдет, я не смогу… относиться к тебе иначе. – Орихара пораженно приоткрыл рот, пока Шизуо продолжал. – Ты создал для меня слишком много проблем, и ты был занозой бо́льшую часть моей жизни. Ты говорил, что не любишь, когда кто-то отравляет тебе жизнь, но ты этим и занимался последние лет… шесть точно. Изая виновато промолчал и в итоге все же нахмурил брови. – Конечно же, был занозой! А ты чего хотел, Шизу-тян? Думал, в сказку попал? Ты просто был лучше меня, и мне захотелось тебя… опустить. И я не смог. Гордись. А если бы ты забыл прошлое, Шизу-тян? Я понимаю, к чему ты клонишь, но все не будет так идеально, как ты себе напридумывал! – высказался он в сердцах. – Если бы ты все забыл, то забыл бы, какую боль причинял людям, был бы в разы глупее и наивнее, был бы легкой мишенью для остальных людей, ты бы все так же страдал от собственной силы, не видя просвета в своей жизни! А я? Чем занимался бы я? Я был бы бесполезен. У меня не было бы работы, денег, дома. Я бы искренне не понимал, почему все вокруг меня избегают. Я тоже был бы легкой добычей для остальных, ведясь на всю ту чушь, что мне услужливо преподносили бы. Я бы медленно зачах и умер от переизбытка эмоций. Как цветок, который поливают сверх меры. Какие были бы у нас отношения? Если бы я забыл, ты бы замучился со мной. Тебе бы пришлось меня опекать, все для меня делать, заботиться, защищать, потому что я точно пристал бы к тебе! Как будто действительно беспомощный котенок. Твой. И что может этот котенок, не видя дальше своей миски! Как иронично! Тебе это надо? Не думаю! Ты быстро бы устал и так же быстро бы раздражался. Я бы смог достать тебя, просто дергая тебя все время и говоря, что ты мне очень нужен, ведь сам я ничего не могу и не умею. – Последнее предложение Изая сказал не так смело, потому что звучало оно уже прямым текстом, но парень убедил себя в том, что просто расписывает ситуацию. – Ошибаешься! Если бы так и случилось, я бы что-нибудь придумал, – опроверг Шизуо, мысленно шокируясь, что это они вообще обсуждают. И что самое важное – Хейваджиму действительно интересовала эта тема. – Такой ты в разы лучше. – Так и знал! Тебе подавай все просто и на блюдечке. Да ты бы спихнул меня Шинре! – Но ты не бродячее животное, чтобы тебя спихивать! – возразил Шизуо и задумался. А правда, спихнул бы он Орихару доктору? – Да, ты прав, я бы спихнул. Но только если бы ненавидел тебя так, как раньше. – А если бы ты забыл прошлое? – не успокаивался информатор. "Значит, и правда не ненавидит". – Я бы воспользовался этим, дал бы тебе работу своего телохранителя, наплел бы всякую ахинею о том, что мы давние друзья, и ни за что бы не дал тебе вспомнить, пользуясь твоим положением. Ты этого хочешь, Шизу-тян? – Не обманывай себя. Я тоже воспользовался бы твоей амнезией, если ты в эту сторону клонишь, – отверг бармен. – А если бы мы оба все забыли? Я не знаю, держались бы за ручки как товарищи по несчастью, наверное! – расхохотался Изая, но смех был вымученным. – Не знаю, Шизу-тян. Для чего ты это спрашиваешь? Ты хочешь что-то изменить? – спросил он вполголоса. – Изменить в наших отношениях? Ты действительно желаешь изменений в существующем положении? Теперь, когда ты узнал так много, когда я узнал о тебе больше, чем когда-либо хотел, мы оба понимаем друг друга значительно лучше. Но все же я не понимаю твоих мотивов. И что это ты делал только что, утешал, что ли? Серьезно? – прыснул он. – Было довольно неловко. Ты опять меня лапал! – А ты мне позволил! – отсек Шизуо, оборвав, и Изая резко выпрямился от неожиданности. – Я же дал тебе шанс. Мне теперь стоять и молчать? Если бы промолчал, было бы хуже. Ты бы точно продолжил тему, начиная новые истерики. Как девчонка. – Вот как? – вкрадчиво полюбопытствовал он. – Значит, вот почему ты это сделал? А-а, какое облегчение! Я таки не разочаровался. Значит, для тебя я девчонка? Поэтому ты пристаешь ко мне? – Я не пристаю! – ошалел Хейваджима, пораженный тем, как это Изая вообще провел такие параллели. – Может, я слегка преувеличил, но видеть тебя в таком подавленном состоянии для меня слишком… Изая озадаченно посмотрел на Шизуо, чувствуя, как щеки все еще горят, и улыбнулся, довольно хмыкнув. – Понятно, Шизу-тян. Я даже рад такому откровению. Но то, что я сказал, я сказал на эмоциях, и половина из этого неправда, – тут же добавил он, зная, что все из сказанного правда, а не только какая-то половина. – Как в тот раз, когда я давил на жалость. Какие-то изречения не были до конца правильными, так что просто забудь! Как ты и советовал. – Не-ет уж, хрен тебе, – удовлетворенно осклабился бармен. – Ничего я не забуду. Как ты и советовал, Изая-ку-ун. Мне было важно это услышать. За этим я и полез к тебе недавно, – все же признался он. – Чтобы проверить реакцию. В прошлый раз ты разозлился, а в этот – смутился. Очевидно, что отношение ко мне у тебя поменялось. Изая стесненно поглядел на Шизуо исподлобья и быстро отвел взгляд. "Подловил. Проклятье. Проклятье! Что же теперь говорить и делать?" Орихара демонстративно и громко фыркнул, усмехаясь. – Ха. Раскатал губу! Наивный Шизу-Шерлок-тян. Да, я смутился, но оттого, что ты постоянно меня лапаешь. – А не ты ли сам запрыгнул на меня несколько часов назад, сидя у меня на коленях? – поинтересовался Хейваджима, не удерживая злорадной улыбки. – Не ты ли садился рядом, когда можно было сесть на подоконник? Шизуо зло вздохнул, понимая, что ни черта Изая не понял. Ни намека. Как, собственно, и сам бармен. Они неловко присматривались друг к другу, кружили вокруг да около, зная, что рискуют, а потому пытались понять, что на уме у другого, и не видели очевидного. – Надо отдать тебе должное, – проговорил Шизуо, видя, как Орихара хлопает глазами, похоже, еще придумывая достойный ответ. – Ты одурачил меня, сказав правду, так что сейчас я очень зол. В том, что я не верил тебе и твоей искренности, виноват я сам. – С этим не поспоришь, но это легко понять, – развел руками Изая и лукаво спросил: - И когда это ты начал рассказывать о своих эмоциях, а не показывать их, Шизу-тян? – Хочешь, продемонстрирую? – поинтересовался Шизуо как ни в чем не бывало. – …Не хочу, чтобы ты злился на меня конкретно, – ответил он после паузы, как следует поразмыслив. Изая хотел, чтобы бармен был таким, какой есть, но не стремился быть ненавидимым. – А не ты ли хотел, чтобы я злился, плакал от бессилия? – неторопливо спрашивал Хейваджима, выглядя полностью расслабленным. – А я уже передумал! – заявил информатор. – Разве мне нужно это ужасающее выражение на твоем лице? Как представлю, что ты плачешь от бессилия, так и морщусь от отвращения. Это совсем не те эмоции, которых я от тебя жду. Они никогда не должны появляться на твоем лице. Шизуо уже давно заметил, насколько Изая все-таки активный. Словно ходячий комок энергии, идей и эмоций. А он, Хейваджима, по большей части спокоен и отстранен, не спешащий показывать чувства, если только это был не гнев. – Этим ты хочешь сказать, что обо мне заботишься, – подытожил бармен, и Изая раздраженно и ошарашенно распахнул глаза. – Я сказал совсем иное! А насчет того, что я сел на тебя или рядом, это еще ничего не значит. Ты бы тоже не упустил своего шанса, если бы была такая возможность, – возмущенно прошипел он сквозь зубы. – Возможность прижать тебя к полу? – уточнил Шизуо, посмеиваясь. Тогда Орихара понял, что бармен просто подначивает его, и театрально закатил глаза. – Ты прекрасно понимаешь, о каком шансе речь, Шизу-тян. И не пытайся уйти от вопроса. Ты хочешь изменений в отношениях со мной или нет? – прямо спросил он и закусил губу. "Идиот. Лучше бы ничего не спрашивал! Только обошлось, но я опять все испортил! Как будто я только что… Меня сейчас стошнит…" Все это выглядело так, будто Изая добивался конкретного ответа, а именно – будет ли Шизуо встречаться с ним или нет, и от этого Орихаре было стыдно, он чувствовал, насколько сейчас отчаянно глуп. Где вся его рациональность?! – Я имел в виду, ты сам ясно дал понять, что хочешь как-то изменить их, раз расспрашивал меня о том, что было бы, если бы мы забыли прошлое. Очевидно, что ты уже не ненавидишь меня. И, по твоим словам, не презираешь. Тогда что? Что ты… об этом думаешь, а, Шизу-тян? Шизуо замер, понимая, насколько сейчас велик риск. Если ответит «ты мне нравишься, но не просто в общем плане», рискует быть осмеянным или еще хуже. Если ответит «ничего не думаю», то слишком очевидно солжет. Хейваджима сглотнул и посмотрел в сторону, отвечая.

***

– Так что там у нас дальше? Мы, вроде как, обсудили твою проблему или как? Я не считаю ее такой вещью, о чем действительно стоит волноваться, но она была важна для тебя, поэтому заверяю, что игнорировать тебя слишком сложно. На твоем месте я бы сделал так же. Пожалуй. Если бы меня злило игнорирование, я бы обязательно сообщил об этом. Изая ошеломленно и разозленно молчал, быстро дойдя до того, что Шизуо просто спародировал его, когда информатор проигнорировал весь поток обвинений в свою сторону, принявшись за следующий вопрос вместо этого. – И это твой ответ?! Вот оно что-о! О-о, какая оригинальность, Шизу-тян! Решил опять скопировать меня. Неужели так сложно ответить на собственный поставленный вопрос? И ладно, будем считать, что разобрались с моей проблемой. – Вот и славно, – хмыкнул бармен. – Эй! – Ну не знаю я, что сказать! – выпалил Шизуо с жаром. – Хочу ли изменений? Этого примирения? А ты его хочешь? А?! Ты хочешь?! Изая! – А бесконечные споры про шансы ты уже забыл, – услужливо поддакнул Изая. – Прекрати язвить! Так ты меня только бесишь! – А ты меня тоже сейчас бесишь! – заявил Орихара, уперев руки в бока, и демонстративно сел на кровать, положив ногу на ногу. – Бесхребетный извращенец. – Что ты сказал?! – разъяренно сверкнул глазами Хейваджима, мгновенно оказываясь рядом, но Изая не растерялся, быстро дотягиваясь до подушки, чтобы хоть как-то затормозить бармена, и кинул ею в блондина. Тот лишь раздраженно отбил ее, пока к нему на голову не прилетело уже покрывало. – А что слышал? – весело полюбопытствовал информатор, выдергивая еще и простыню, пока Шизуо запустил одеяло в полет над головой. – Я не бесхребетный и не извращенец! – прорычал Хейваджима, запутываясь руками в небезызвестной простыне, и в итоге бросил на Изаю, который быстро запутался в ней тоже, пытаясь хотя бы восстановить видимость, так как простыня приземлилась ему прямо на голову. В этот момент все запущенные в воздух вещи вроде покрывала с одеялом легли на обоих сверху как раз в ту секунду, когда Шизуо достиг Орихары, сжав его плечи. Изая тут же ощутил легкую духоту и горячее дыхание совсем рядом… пока не почувствовал чужие губы на своих. В первые секунды он растерялся и покраснел, сжимая плечи Шизуо. Все происходило словно во сне. Но информатор ответил, неуверенно и неумело. Ему казалось, что он упускает возможность, которой больше никогда не представится, то желанное, к чему он стремился в последнее время или всю жизнь, но не мог ничего с этим поделать, отчаянно хватаясь за нее. Как будто это все было нереально. Хейваджима притянул Изаю ближе к себе, путаясь пальцами в черных волосах. Он даже не мог представить, что все будет еще приятнее, чем его воображение рисовало. И не мог сказать, что на него нашло. Возможно, безвыходное положение, в котором он видел последний шанс и не смог и дальше противостоять своему соблазну и своим страстям. И он никак не ожидал, что Орихара ответит, мысленно даже умилившись от такого смущения, однако это совсем не значило, что Шизуо не чувствовал того же. Сердце отбивало бешеный ритм, дыхание стало тяжелее, но бармен не хотел отрываться от Изаи так быстро, сжимая его в своих руках крепче. И Орихара придвинулся ближе, едва ощутимо дрожа. Он боялся, что Шизуо сейчас расфыркается и заявит что-нибудь в духе, что он так и знал о чувствах, но блондин ничего не говорил, начиная постепенно углублять поцелуй. Информатор ощутил легкую панику, чуть запоздало все же поддаваясь, думая, что умрет от смущения прямо тут, под покрывалом и в объятиях Шизуо. Почти как и мечтал Хейваджима все это время. И Изая не выдержал напряжения, постепенно перерастающего в возбуждение, разрывая поцелуй и пытаясь отдышаться. Бармен не мог сказать, что не понимал его, а потому просто слегка улыбнулся. Теперь он был твердо уверен в том, что Изая к нему что-то чувствует. И резко поднялся, выкидывая все наваленное на них сверху в сторону. – Моя демонстрация тебя чему-нибудь научила? – Демон… – Орихара осекся и понял лишь по взгляду Шизуо, что стоит все отрицать и срочно. Сделать вид, будто ничего не было. Он был все еще красным, растерянно бегая взглядом по бармену, но уловил намек. Наверняка ведь Шинра если не следит, то слушает. И черт знает кто еще. Тут Изае стало ужасно неловко от всего, что тут было. А ведь доктор слышал каждое слово… И как Орихара вообще забыл об этом?! Хотя Кишитани не являлся таким уж болтливым человеком в плане личного и важного, а на реакцию Селти Изая бы посмотрел, поэтому приведенные доводы его более-менее успокоили. Не совсем, но немного. Но ведь Стурлусон совсем ничего не делала, когда Шизуо чуть не выбросил его в окно, когда он потерял сознание или когда чуть не переломал все ребра. Или делала?.. – Ты очень хорошо умеешь убеждать, – сделал Изая ироничное лицо, преисполненное сарказма. – Полагаешься на грубую силу. Я чуть не умер от недостатка воздуха, а тебе хоть бы хны. Мог бы немного посочувствовать и проявить милосердие. То, что я говорил, – чистейшая правда! Если сказать, что ты нерешительный, ты начинаешь пытаться убить. Не очень-то убедительно. Шизуо с прищуром поглядел на парня, осознавая, что тот пытается выгородить бармена и его действия, будто бы он пытался его задушить или еще что в этом духе. Хейваджима едва заметно вздохнул с облегчением. "Теперь мы сообщники. Ну дожили. Мало того, он даже не сопротивлялся! И чего я еще об Изае не знаю?" – подумал он. – Убеждение приходит с последними глотками воздуха, – довольно изрек Шизуо и хмыкнул. – Ну да, ну да, – посмеивался Изая, отведя взгляд. – Очень красиво сказано. – Благодарю, – посмотрел Хейваджима в потолок, становясь похожим на монаршую персону, хоть и неосознанно, и информатор не смог подавить хихиканья. – Что, смешно тебе? – Просто забавно, – не скрыл он улыбки, все еще сидя на кровати, хоть и чувствовал, как горят щеки. – Поделишься? – Ну, ты сейчас очень похож на белого короля, – поднял палец Изая, размышляя, нравится ли ему нынешнее общение или нет. Все-таки нравилось, хоть и было немного неловко. Однако Орихаре было любопытно побыть на этой стороне, посмотреть, какими их отношения могут быть. – Твои шахматные термины? – спросил Шизуо, глянув на него. – А? Ты знаешь мои увлечения? – удивился брюнет. – Я просто догадался. По тебе можно сказать, что ты стратег, разве не так? – О… Да, пожалуй, – польщенно улыбнулся Изая, лукаво прикрыв глаза. – Только это скорее стимулирует мою память и помогает думать. Я не играю в шахматы, сеги или го для победы, я играю для того, чтобы выстроить тактику. – Хм. Вот как. Шизуо не мог отрицать того, что теперь думает лишь об одном: как бы все обставить так, чтобы они смогли поговорить без свидетелей, как бы сделать все случайно, чтобы снова коснуться его, пусть мимолетно. И посмотрел в сторону. Бармена немного смущало и озадачивало такое начало отношений. Возможно, все это продлится от силы этот день, однако, тем не менее, неизведанное пугало больше определенности. Но Шизуо все уже решил. Если ничего не получится – так тому и быть. Но если выйдет… Может, все у них выйдет, может, все не будет состоять из вечных трепаний его нервов. Хейваджима вспоминал эпизоды, которые назвал бы трогательными, и одним из таких являлся тот момент, когда Изая покраснел, а бармен обнял его. И все же Шизуо теперь понимал, что многое упустил из виду. Не зря Орихара намекал о его невнимательности так тщательно. Как он бледнел и зеленел, прикладывал руку ко рту, отводил взгляд, бегал им по лицу Хейваджимы, вспыхивал. А сам Шизуо очень глупо вот так вот спросил недавно, как Изая вообще догадался, что нравится ему, бармену. "Звучит странно… «Нравится», – повторил он. – Изая мне… Да, такой Изая… Не тот отчужденный, который намеренно ставит себя выше всех остальных. Высокомерие ли это с моей стороны думать так? Раз я не принимаю эту его сторону. И не хочу принимать. Мне не нравится такая холодность". – Изая, – неожиданно сказал Шизуо, подойдя к нему и склонившись. Его испытующий взгляд прожигал насквозь, так что Изая чуть расширил глаза, не двинувшись с места. – Ты будешь со мной настоящим?