Тариф "Новогодний"

Глава 5. P.S. Автор ну ОООчень советует читать главу под классическую музыку. Д.Шостакович - Прилюдия №5 _______________________ Пустые надежды приносят лишь разочарование В комнате за твоей улыбкой. Но не сдавайся, не сдавайся, Тебе повезет в любви. Оно проникает в твои глаза, Вызывая слезы. Я не знаю что делать, Не знаю! (*) Дин не спеша шагал по заснеженным улочкам. На часах давно было обеденное время, но это не мешало никому свободно гулять по шумному, бурлящему жизнью городу. На пути встречалось множество людей, сливавшихся в единый неразличимый водоворот лиц, от которого шла кругом голова. Впереди медленно семенила молодая женщина, едва поспевающая за своим сокровенным дитём, что так ловко шнырял между высокими незнакомцами. Женщина, даже скорее молодая девушка, с громкими причитаниями старалась поймать изворотливого сынишку за отвороты его крохотного комбинезончика, пока тот, зазевавшись, с интересом пихал в рот свой маленький кулачек. С другой стороны дороги вальяжно шагал пожилой мужчина. Дорогой, с иголочки пошитый костюм, сидящий ровно по худощавой старческой фигуре, выдавал в нем ходячий мешок с деньгами, что так нагло взирал на прохожих с неприкрытым презрением своими маленькими глазками-бусинками. А навстречу ему, пошатываясь, брел какой-то богом забытый бродяга, еле переставляющий ноги от усталости или, вероятно, от голода. Его одежда свисала с худощавой фигурки жалкими лохмотьями, и ни капли не грела в январскую зиму, несмотря на то, что морозы еще даже не спешили атаковать город ледяным воздухом. Нищий немного потоптался перед стариком, скорее всего выпрашивая пару-тройку монет, однако в ответ получил лишь разъяренный вопль и увесистый пинок, от чего бедолага отлетел в сторону. Мужчина отряхнул полы своего костюма и хотел было идти дальше как ни в чем не бывало, как дорогу ему перегородил Винчестер, моментально перелетевший через дорогу на помощь незнакомцу. Вокруг начинала собираться толпа прохожих-зевак. Чертовы стервятники. — Ты что это творишь, старый? Совсем на старости лет из ума выжил?! Он же еле стоит на ногах! — взревел Дин, испепеляя старика яростным взглядом. — А мне то что? Будет знать, как попрошайничать. Ишь, я не для того горбатился столько лет, чтобы таким халявщикам деньги на блюдечке подавать. Вот пусть идет и зарабатывает, — невозмутимо пробубнил богач, потирая тыльную сторону шеи. — А без грубости никак нельзя? — Дин аккуратно помог подняться с холодной земли незнакомцу, когда старик попытался незаметно проскочить мимо них. Винчестер бережно прислонил обмякшее тело к стене жилого дома и, освободив руки, схватил удирающего старикашку за локоть, — у меня еще с первого взгляда руки чесались, теперь ты это действительно заслужил, — выплюнул парень и засадил кулаком прямо в бледное лицо наглеца. Дин развернулся, не обращая более внимания на охнувшего мужчину, отшатнувшегося в сторону и скрывшегося в толпе, вновь подлетел к бродяге. Приглядевшись, Винчестер заметил, что парень перед ним был ни на много старше его самого, возможно даже младше. Правда, густая щетина и спутанные темные волосы нещадно старили странного незнакомца. Бережно, почти нежно похлопывая его по грязным щекам, Дин попытался привести того в чувство, когда он внезапно распахнул свои глаза. Большие, слишком большие, глаза, обрамленные сеточкой пушистых ресниц, ярко-синяя радужка завораживающе отражала мимолетные блики улицы. Пару мгновений они смотрели друг на друга. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Схлестнулись насыщенная зелень молодых растений с глубинными водами океана, чья синева затягивает в свою пучину. Но уже в следующий момент незнакомец отвел взгляд, прерывая затянувшийся зрительный контакт, и, несколько грубо отпихивая от себя Винчестера, пошатываясь, быстро попытался скрыться из поля зрения множества наблюдающих глаз, бросив напоследок тихое «Спасибо…» и оставив удивленного Дина в гордом одиночестве. Винчестер еще какое то время смотрел вслед удаляющейся фигуре, не в силах двинуться со своего места.

***

—А потом он просто взял и ушел. Странный чувак, — вкратце пересказывая свою историю, сетовал Дин. После инцидента на центральной улице города, Дин не желал больше пересекаться ни с кем. Поэтому идеальным вариантом для прогулки стала давно заброшенная стройка. Когда то этот район города планировался как центральная его часть, главная артерия развития бизнеса и торговых отношений. Но обстоятельства посчитали иначе. После внезапного убытка в экономике страны пару лет назад финансирование данного проекта по строительству резко урезали, что вызвало бурю негодования и протестов со стороны подрядчиков и других причастных лиц. И неизбежным результатом конфликта и кризиса стал неприметный, пустующий район с несколькими только заложенными фундаментами высотных зданий. Теперь же место оказалось почти на окраине города, всеми забытое и покинутое, но идеальное для уединения. Именно туда и пришел Дин, после недолгих раздумий. На улице уже стояло начало марта, однако по-зимнему морозный воздух никак не желал отступать. Винчестер, поежившись, шагнул в одно из начатых зданий, что имело достроенный первый этаж. Все вокруг было погребено под толстым слоем пушистого снега, не тронутого ногой человека. Свежевыпавшая белоснежная скатерть блестела и искрилась при мимолетных лучах ласкового солнца, несколько освещая тусклые и унылые голые стены. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом шагов человека и его прерывистым дыханием. Дин взобрался по разрушенной лестнице на второй этаж, где почти не было потолка, и присел у одной из несущих бетонных стен, там, где открывался шикарный вид на нетронутый пустырь за окраинами города; место, где по вечерам, вдалеке-вдалеке, просматривался алый закат, ярко обагряющий всю гладь лазоревого неба. На душе было тихо и спокойно, так же, как и на этой забытой стройке, где сейчас происходило очередное чудо — установление связи, но не только технической. Душевной связи двух по-своему несчастных одиноких людей. — Но все же ты молодец, что помог ему. Я уверен, что этот человек был очень тебе благодарен, Дин. — Ну, буду так считать… Что делаешь? — Винчестер пнул валяющийся неподалеку маленький камушек, и тот с гулким стуком улетел вниз. И почему он чувствовал себя так странно? Это было так…волнительно ждать от Кастиэля ответа. Когда он не задумываясь набрал знакомый номер и из динамика слишком долго доносились гудки, сердце самопроизвольно начинало постепенно останавливаться от страха, страха потерять эту хрупкую нить их единственного контакта. — Я? Буквально несколько минут до твоего звонка я закончил игру на скрипке. А сейчас я ее убираю, стараясь не выронить при этом телефон. Знаешь, занятие не из легких! — Ты играешь на скрипке? Вот это да, — Дин удивленно выдохнул в трубку. Перед глазами моментально всплыл образ высокого, худого парня с изящными длинными пальцами. Он улыбался широкой улыбкой, и было непонятно, кому была адресована эта улыбка: Дину, что так жадно ловил обрывки воображения, или же любимой скрипке, что послушно звучала в умелых руках, но на лбу парня собиралось несколько морщинок, выдающих его истинную концентрацию и растворение в нежной мелодии. Он искусно проводил смычком по идеально натянутым струнам, извлекая чудеснейшие на свете звуки, ласкающие слух незатейливой приятной мелодией. И на Дина накатила искренняя тоска. Он никогда не услышит этой музыки. — Да, я участник оркестра, может ты слышал о нем? Тот, что играет в театре недалеко от городского парка. Может мы и живем с тобой в разное время, но разница не так велика, чтобы не знать это место. — Да, я слышал про его успешные выступления и одаренных музыкантов. А еще там ужасно строгий руководитель. — Ондри? Ах, да. Тем, кто ее не знает, так действительно может показаться. Но поверь, она очень добрый и искренний человек, знающий свою цель в жизни, и я очень ей благодарен за ее стойкость в нашем деле. Без нее мы бы никогда не добились таких успехов. — Это круто. Правда, Кас. Очень круто, — всем сердцем радуясь за Кастиэля, проговорил Дин, пристально разглядывая пейзаж. Холодный ветер гулял по открытой местности, играя с ветвями редких деревьев, но Дин был надежно сокрыт от него в своем убежище, — и какое произведение ты сейчас играл? — Мне очень нравится партия скрипки у Шостаковича. Ты когда-нибудь слышал «пятую прелюдию»? — Классике предпочитаю рок-исполнителей, — не задумываясь, ответил парень. — Советую тебе послушать. Она мне очень нравится. — Сыграешь когда-нибудь для меня? — ляпнул Дин первое, что пришло в голову. — Конечно. Для тебя с радостью, — Кастиэль ненадолго замолчал, а затем спросил, — А чем занимаешься ты? — Ну, я обычный офисный планктон, без личной жизни и мечты о будущем, — Дин хмыкнул своим же мыслям. А ведь действительно, кто он такой? Человек, которому все досталось по наследству: состояние, работа, жизнь. Все было принято от отца, вплоть до взглядов на жизнь. Не было определенной цели или мечты, которую бы он стремился достичь своими силами. Да, он станет главой корпорации. Но сделает ли это его счастливым? Над этим он никогда не задумывался. — Не говори так. Я уверен, что все не так плохо. Подожди, ты говоришь, твоя фамилия Винчестер? Только не говори, что ты тот самый Винчестер, владелец самых крутых автомастерских? — Ого, ты слышал про компанию моего отца? — Только глухой или слепой не знает ее, Дин. Она же самая крупная в стране! Дин! Это же здорово! — восклицал приятный баритон на другом конце провода. — Вот только я лишь сейчас задумался над тем, а хочу ли я быть, как свой отец…быть отцом, — парень глубоко вздохнул. — Но я просто уверен, что у тебя должна быть мечта. И даже если ты пока не осознал, что это за мечта, то когда-нибудь она все-таки обязательно сбудется. Не переживай. Если что, я всегда поддержу тебя… — голос внезапно затих. Кастиэль осекся, когда осознал, что не в состоянии поддержать Дина. Ведь он даже не может увидеть его в живую, дотронуться, обнять или пожать руку в знак простого приветствия. Он не может ничего. Они беспомощны в своем положении, и никто не знает, что делать дальше. Однако, не смотря ни на что, в трубке раздалось тихое: — Спасибо, Кас. И все. На душе моментально потеплело от одного простого, но такого искреннего и теплого «Спасибо, Кас». Милтон улыбнулся. Он сидел на одной из скамеечек в глубине парка, вдыхая холодный воздух. Несмотря на календарную весну, воздух был по-зимнему холоден со смелыми прохожими, что отважились выползти на улицу. Кастиэль кутался в свой шерстяной мягкий шарф, что когда то подарил ему брат на Рождество. Светлое и счастливое. Где все было понятно и просто, как дважды два. — Не за что, Дин. Воцарилась минутка обоюдного молчания. И лишь спустя какое то время раздался легкий шум с другого конца провода. — Дин? Но в ответ раздавался лишь тот же непонятный шум. Дин не отвечал. Кастиэль посмотрел на экран, который ясно показывал счетчик времени идущего разговора. Когда они успели наговорить час пятнадцать? — Дин! Сейчас же ответь! Что у тебя происходит? Внезапно голос Кастиэля потонул в резком, удаляющемся крике Дина. По спине Милтона поползла липкая волна ледяного страха. — ДИН! Что происходит?! ДИН! — продолжал кричать в трубку перепуганный Кастиэль, когда до слуха внезапно дошел заливистый смех Винчестера. — Да ладно-ладно. Я просто пошутил. Прости, Кас. Правда, — сквозь смех пытался оправдаться Дин, но гогот распирал его изнутри, вырываясь рваными всхлипами. — Ты дурак! Я так испугался за тебя, что с тобой что-то случилось… — Кастиэль покраснел, благословя Бога, что Дин его сейчас не может видеть. Как, впрочем, и всегда. — Прости, пожалуйста. Просто я сейчас на стройке и мне пришла в голову идея… — Ты на стройке? — перебил его настороженный голос Каса, — что ты там забыл? Это же закрытая территория! — Я знаю, но мне нравится это место. Здесь я могу побыть один, вдали от шумного города. Ну, хоть частично. — Если я правильно понял, то ты на стройке на окраине города. Дин! Даже в моем времени эту стройку окрестили опасной и неустойчивой! Я боюсь предположить, в каком она состоянии у тебя. Немедленно спускайся оттуда! Слышишь меня, Дин Винчестер! Немедленно. Непривычные стальные нотки во всегда спокойном и нежном голосе заставили Дина дернуться и моментально встать со своего места, медленно зашагать к выходу: — Да-да, уже ухожу. Не волнуйся. Я почти у выхода. Кастиэль нервно выдохнул. Неужели он так испугался? Дышать стало намного легче, и он поднялся со своего облюбованного места, зашагал по заснеженной тропинке, продолжая вслушиваться в ровный голос Винчестера, что рассказывал очередную забавную историю. Что бы с ним стало, если бы в его жизни не появился этот странный парень, разорвавший все границы дозволенного и плотно осевший в глубине души Милтона? Разрыв с Бальтазаром сильно подкосил его, но именно Дин моментально вытянул его со дна отчаяния. Без него Кас бы не пережил всего этого, и он это отчетливо ощущал. — Спасибо, Дин. — За что? —Просто за то, что ты появился в моей жизни. За тот звонок в новогоднюю ночь. — Конечно, Кас. Без проблем. Я тоже ему несказанно рад, — Дин улыбнулся, вглядываясь в темнеющее небо над головой и выхватывая взглядом первые появляющиеся сияющие звезды, — сейчас я смотрю на небо и представляю, что ты стоишь рядом, и между нами нет никаких границ. Кастиэль задрал голову, рассматривая медленно плывущие темные облака, закрывающие звезды. — Они наблюдают за нами, Дин, — тихо прошептал Милтон. — Тогда как они могли допустить такую жестокость? Я не понимаю этого… — Да, я тоже. Но все будет хорошо. Обязательно. Дин на другом конце провода продолжал молчать. Парень медленно брел по опустевшим улицам города и размышлял над словами Кастиэля. А будет ли все так хорошо, как этого хотелось им? Никому не известно. — Ладно, Кас. Уже довольно поздно. Мне жаль, что я отнял у тебя так много времени на пустую болтовню со мной. — Не говори так! Я замечательно провел сегодняшний день. Мне очень нравится слушать твои рассказы и просто то, что ты мне говоришь. У тебя приятный голос. — Спасибо. Но он не такой бархатный и сексуальный, как у одного моего знакомого. — Хотел бы я услышать этот голос, — усмехаясь, проговорил Кастиэль. — Тебе достаточно просто не замолкать, и твое желание сбудется. Я позвоню тебе завтра вечером, хорошо? Утром я должен быть в офисе и перелопатить кучу нудной макулатуры, — с заметным разочарованием в голосе, пожаловался Дин. — Удачи на работе. Созвонимся. — Созвонимся. Кастиэль провел по экрану, завершая вызов, и быстро убрал телефон в карман пальто. Кажется, пора возвращаться домой. За время разговора с Дином парень даже не заметил, до какой степени околел. Холодный воздух успел пробраться под слой не слишком теплой одежды, заставляя тело колотиться мелкой дрожью. Милтон ускорил шаг, желая как можно быстрее оказаться на своей кухне с чашкой горячего чая в руке. Фортуна, кажется, всячески этому способствовала, и Кастиэль, перебегая улицу на очередной зеленый, приближался к своему дому, когда на тротуар внезапно вывернула черная Audi Sportback, перерезая единственную дорогу к дому. Кастиэль, погруженный в собственные мысли, испуганно отшатнулся от машины, когда в следующий момент окно водителя опустилось и перед глазами появилась знакомая копна светлых волос Бальтазара. — Да ты совсем рехнулся, окаянный! Чуть бедную старушку не сбил! Совсем мозгов нет у нынешней молодежи, — запричитала проходящая мимо старушка, хватаясь за сердце, — глаза то разуй! — По тише, бабуля, — спокойным голосом отозвался Миллер. — Я тебе покажу бабулю! — взвизгнула женщина и несколько раз ударила своей сумочкой по капоту дорогой черной машины, а затем, довольная своей местью, торопливо засеменила прочь. — Вот неугомонная бабка… Касси! Я весь день тебя искал! Где ты был все это время? — Тебя это не касается, Бальтазар. И не называй меня так больше. — Неужели ты на меня обиделся, Касси? — Я сказал не называть меня этой тупой собачей кличкой, Бальтазар Миллер! — громко рявкнув на парня, Кастиэль постарался обойти машину со стороны, но Бальт вдавил педаль в пол, и машина, нервно взвизгнув, перепрыгнула, вновь загораживая проход. — Я думал мы сходим куда-нибудь вдвоем. Только ты и я. Я глубоко сожалею о том, как поступил с тобой. Пожалуйста. — Нет. Я не собираюсь с тобой куда то идти. Продолжай развлекаться со своей пассией, а меня оставь в покое. Тем более, что у меня уже есть кое-кто. — У тебя? Да не смеши меня! У тебя не мог кто-то появиться так скоро! — оглядывая парня презрительным взглядом, выплюнул водитель, — ты гонишь! — Я не обязан ничего тебе доказывать, Бальтазар. А теперь позволь, я замерз после прогулки со своей второй половинкой, с которой я очень хорошо провел этот день. Всего хорошего, — салютуя на прощанье, Кас устало вздохнул и предпринял на этот раз удачную попытку обойти машину и устремился к многоэтажке. Быстро взлетев на свой этаж, Кас с грохотом захлопнул дверь квартиры и закрыл ее на замок. Теперь можно было спокойно выдохнуть. Бальтазар не стал его преследовать. Кастиэль этого не хотел всей душой. Он не хотел возвращаться в прошлое. Теперь у него есть Дин — шанс начать новую жизнь. ____________________________ * Zeromancer — Send Me An Angel