Тариф "Новогодний"

Глава 4.

Я слушал вас, и ныла грудь, И сердце рвалося от муки, И слово горькое «забудь» Твердили гаснувшие звуки...

Одиночество. Мерзкий холодок пробегает по коже от этого слова и от того, что оно за собой несет. Мрак, что темной завесой сковывает еще теплящиеся чувства глубоко внутри. Чувство ненужности этому миру преследует по пятам, удушливо наступая на горло, мешая рассуждать здраво. Жизнь не наполнена теми радужными яркими красками, льющимися через край и радующими глаз своей пестротой, которые окрашивают мир счастливых людей. Все окружающее вокруг одиночек серое и непримечательное, такое же, как и сама их жизнь. Скучная и однообразная. И нет человека, что скрасит этот унылый настрой и поднимет настроение, что давно лежит в руинах, далеко ниже треснутого плинтуса. Кастиэль развалился на старом диване своей квартиры, вслушиваясь в монотонное бормотание диктора на экране. Лениво зевнув, парень начал флегматично нажимать на кнопку старой лентяйки, переключая передачи. Телевизор не предлагал никаких вариантов веселого времяпрепровождения, поэтому после одного нажатия кнопки на пульте экран озарила яркая вспышка и изображение потухло. Кастиэль вновь зевнул и, медленно поднимаясь с нагретого места, поплелся на кухню. Квартира, в которой проживал Кастиэль, привычно пустовала в его отсутствие, несмотря на две прописанные в ней персоны. Брат Каса, Самандриэль Милтон, был на четыре года его младше и проживал в общежитии при колледже на другом конце страны. Естественно, что парнишка в собственной квартире почти не появлялся, лишь по крупным праздникам, когда всех студентов отпускали по домам к своим семьям. Родители двух братьев, чета Милтонов, Лорейн и Кристоф, были важными шишками в производственной отрасли, поэтому ребята всю жизнь росли самостоятельно, находясь под опекой родителей лишь формально. Они содержали мальчиков, покупали им все необходимое, но свой долг как родителей, они с треском провалили, окончательно и бесповоротно. Единственной, кто дарила свою неисчерпаемую любовь и заботу была пожилая нянечка, миссис Джуди Флин. У нее никогда не было собственных детей, а горячо любимый муж скончался от сердечного приступа, окончательно лишая женщину этой надежды. Поэтому нянечка с удовольствием возилась с мальчишками дни напролет, пытаясь возместить постоянное отсутствие родителей. Кас и Сэм с пеленок искренне любили старую женщину и относились к ней как к родной в этой семье, поэтому, когда она умерла — Кастиэлю было четырнадцать, Самандриэлю десять — они ужасно тосковали по любимой Джуди. После ее смерти ребята старались держаться вместе, в одиночку продолжая познавать окружающий их огромный мир. Но мальчики неизбежно взрослели. Кас закончил консерваторию и теперь занимал одно из ведущих мест в оркестре под началом строгой, но справедливой Ондрии Эванс, в то время как студенческая жизнь Самандриэля только начиналась. Этот год стал началом неизбежных изменений в жизни братьев. Сэм нашел себе подружку и успешно укатил праздновать вместе с ее семьей, оставляя Кастиэля прозябать в одиночестве в пустой квартире. Поставив полупустой чайник на плиту, Кас присел на подоконник и посмотрел в окно. Солнце уже по-зимнему ярко освещало узкие улочки спального района города. Снег, что за ночь выпал пушистыми сугробами, посеребрил многочисленные плоские крыши жилых домов, искрился радужными вспышками света, переливаясь под ласковыми лучами солнца. В силу достаточно раннего часа (часы давно показывали одиннадцать, но кто встает так рано в свои добросовестные выходные) на улицах квартала царили тишина и умиротворение. Даже природа словно затаила дыхание в ожидании человеческого пробуждения, как маленькая птичка, что боится любого шороха. Кастиэль улыбнулся. Природное спокойствие медленно насыщало его растерзанную душу, наполняя своим умиротворением. Из легкого оцепенения парня вывел свисток вскипевшего чайника, бесцеремонно вырывающий того из мира грез. Брюнет налил себе чашечку ароматного черного чая и присел за стол, обхватив ладонями теплую кружку. Мысли все еще роились в голове беспорядочным потоком. Что же с ним не так? Родители, Бальтазар, Дин… При воспоминании о последнем все спокойствие улетело в трубу, вновь вгоняя парня в депрессию. Как такое могло произойти? Волшебство? Магия? Чудо? Возможно ли, что это тот самый шанс, что дают ему небеса вопреки всем человеческим законам? Неизвестно… Милтон медленно потягивал свой чай, когда тишину квартиры разрезал внезапный дверной звонок, настойчиво не желающий замолкать, нетерпеливо привлекая к себе внимание хозяина жилища. Кас встрепенулся от внезапного шума и тут же пошел открывать ранним гостям. Он ничуть не удивился, увидев на пороге раскрасневшуюся и запыхавшуюся Джесс. — Я жду подробностей! — наигранно топнув каблучком в прихожей, заявила подруга, устремляя свой любопытный взгляд на Милтона. — Их нет, — резче, чем хотелось, отрезал брюнет. — Ну, Касси! Не вредничай! Пожа-алуйста! Парень на мгновение задумался. А стоит ли рассказывать обо всей этой ерунде Джессике? Да, она была его лучшим другом с самого детства, всегда его поддерживала и прикрывала. Когда хотелось прогулять школу, она никогда не отказывалась составить компанию, при первом признании ему в любви от девушки из параллельного класса она устроила все в лучшем виде, и Кас даже какое то время встречался с той девушкой, всегда выслушивала восторженный лепет о чудесном Бальтазаре. Но сейчас все было по-другому. Что он ей скажет? Ты мне не поверишь, но я и ты живем в 2013, а Дин звонит мне из 2014 года? Так что ли? — Что!? Ни фига себе! Да ты врешь! Из 2014? — раздалось восторженное улюлюканье с кухни, куда ушла девушка. Он сказал это вслух? Черт. — Как такое вообще возможно? Вот это да, — девушка разливала свежезаваренный чай по приготовленным чашкам, что уже стояли на столе, — Касси, это так романтично! Запретные отношения, связь двух половинок против всех временных законов человечества. — Да ты с ума сошла?! Этих звонков не должно быть в принципе! Я уже молчу о их элементарной возможности, — хозяин квартиры восседал в углу кухни, плотно обхватив голову руками и слегка покачивался из стороны в сторону. Кастиэль был в растерянности и полном неведении. Непонимание всей ситуации отдавалось в пустой голове непрерывным противным звоном, не смолкающим ни на секунду. Что же это творится то? — Позвони ему, вот дел то! Просто позвони и вы поговорите. Одна голова хорошо, а две лучше, — Джессика откинула назад прядь светлых волос и присела на стул напротив друга, придвигая к нему горячую кружку. Кас бросил недоверчивый взгляд на напиток, затем на подругу, будто она хочет его отравить, а затем потянулся в карман за мобильником. Извлекая на свет телефон, Кас повертел смартфон в руке и жалобно посмотрел на Джесс своими ярко-синими глазами, выискивая у подруги поддержку. Мур лишь закатила глаза и, перегнувшись через обеденный стол, похлопала брюнета по напряженному плечу с немым укором: «Ну, давай уже, размазня. Я с тобой». Милтон быстро нашел нужную комбинацию цифр, под которой ярко светилось имя «Дин», и незамедлительно нажал на кнопку вызова, пока мимолетная решимость не растаяла окончательно. «Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте его правильность и попытайтесь снова. Набранный вами номер….» Беспристрастный ровный голос не переставая раздавался из динамика телефона, пока Кас не нажал на отбой звонка. — Странно, номер я не менял после последнего звонка Дина, а он не существует. — Дубина! Если ты живешь в 2013 году, а Дин — в 2014, то его номер еще видимо не существует в наше время, а в его время твой — да. — Ты сама предложила мне ему позвонить! — пытался оправдаться Кастиэль, кидая гневные испепеляющие взгляды на подругу, что спокойно допивала свой чай. — Я хотя бы что-то предложила. Ладно, смысла в ссоре просто нет. Будем ждать, пока уже твой принц на телефонном проводе соизволит удостоить нас своим вниманием. — Не говори так! Я чувствую, что Дин — хороший человек, — ощетинился Кас, ощущая неприятное чувство оскорбления светлого имени Винчестера. В конце концов, тот был не в лучшем положении.

***

—Да что за хрень творится с этим гребанным миром, черт побери, Сэм! Гневные крики, столь внезапно раздавшиеся из-за двери, заставили Винчестера-младшего чертыхнуться и скинуть с себя легкую дрему, что неизбежно окутала его тело и сознание в сопровождении постоянной усталости, напевающей сладкую усыпляющую колыбельную прямо на ухо. Сэм Винчестер, младший сын Джона Винчестера, являлся главой нескольких ведущих филиалов в крупной промышленной организации «Winchester&Singer», на место абсолютного главы которой строго метил старший сын, Дин. Некогда крохотная автомастерская, организованная Бобби Сингером, умелым работящим мужчиной, отлично знающим свое машинное дело, ставшее для него смыслом жизни, и его молодым другом, еще никому не известным Джоном Винчестером, разрослась в самую известную крупнейшую сеть автомастерских из всех существующих. После кончины Сингера — пожилой мужчина уснул однажды тихим вечером за просмотром телевизора в своем доме и так и не проснулся, сердце остановилось, обрывая одинокую жизнь пожилого механика и бизнесмена — бразды правления грандиозной компанией неоспоримо перешли в руки Джона, успевшего доказать своей твердостью, желанием и умениями то, что он не понаслышке достоин этой должности. Правда никто в этом и не сомневался. Но время шло, отбирая прожитые года и бросая их в пучину небытия у себя за спиной, и вот настала пора отойти от дел и передать право главенствования компанией своему старшему сыну. Дин не раз показывал свое стремление угодить строгим непоколебимым требованиям отца, всякий раз безукоризненно выполняя все его поручения, поэтому Винчестер-старший в своем выборе достойного преемника ничуть не сомневался и был уверен, что Бобби бы с ним согласился, будучи при жизни. Именно по одному из последних указов отца Дин и колесил последний год в командировке, налаживая связи с потенциальными клиентами в соседних городах. Во время его отсутствия место помощника главы занимал сам Сэм, а теперь, с возвращением брата, обязанностей у него поубавилось, и изредка находились минутки полного расслабления, такая как эта, так безжалостно прерванная воплями брата. — Что случилось, Дин?! Не вопи как резанный! Ты маленький что ли? — не выдержав громкого покушения на постоянное спокойствие своего отдела, рявкнул брюнет, резко распахивая двери своего кабинета. Брат, как и ожидалось, преспокойно сидел в прихожей, удобно обосновавшись в кресле, и мило беседовал с секретаршей, Катрин Роуз, изредка бросая громогласные фразочки в сторону его кабинета, выжидая пока разъяренный брат сам вылезет из своего логова. — Наконец то, я думал, что умру тут, пока дождусь, что ты соизволишь выйти. — А самому не судьба зайти в кабинет? — надувшись на старшего брата, буркнул парень. Вот опять они ведут себя как пятилетние дети. И так по жизни. Видимо некоторые вещи никогда не меняются. — Ну, милая Карэн, с вашего позволения, я удалюсь на некоторое время с вашим начальником, — подмигивая девушке, сказал парень, — пожалуйста, никого, кроме мистера Лаффита, что скоро прибудет, не пропускай к нам. Девушка зарделась и робко кивнула, и лишь после того, как широкие дубовые двери кабинета с грохотом закрылись, выдохнула и пришла в себя: — Меня зовут Катрин…

***

—Ну и что за цирк ты тут устроил? Если ты одной ногой за порогом директорского кабинета, это еще не значит, что… —Сэмми! Не зуди, пожалуйста. У меня и без тебя голова раскалывается. Дин вальяжно прошествовал вдоль широкого стола, до отказа заваленного документами, отчетами и прочей офисной макулатурой, и, извлекая из мини-бара бутылку «Джека», развалился на скрипучей обивке черного кожаного дивана. Испуская обреченный вздох и закатывая глаза, Сэм прихватил два стакана из граненого стекла и протянул один Дину. Минутку молчания, пока братья смаковали на языке алкоголь, прервал резкий шум, когда двери кабинета стремительно распахнулись, и на пороге возник последний участник «собрания» — мистер Бенджамин Лаффит. — Ну и что за срочность заставила выдернуть меня с рабочего места? — пробасил новоприбывший, хватая еще один стакан и наливая в него свою долю алкоголя. — Можно подумать, ты так лелеешь свою дыру и того старого хрыча, что именуется твоим начальником, — с издевкой проронил Дин, продолжая восседать на диване. — Дак зачем ты нас собрал, Дин? Что это было? — после некого молчания тишину нарушил Сэм. Он смотрел на брата, и ему казалось, что Дин Винчестер в замешательстве. Ни кто иной, а ЕГО БРАТ! Самый самоуверенный человек из всех, что знал Сэм. И сейчас он никак не мог заставить себя выдавить пару фраз, назойливо крутящихся на языке. Парень прокашлялся и залил в себя очередную порцию «Джека Дэниэлса» и лишь после поднял взгляд на брата: — Сэм, вот ты же у нас ботаник, — проигнорировав вопрос брата, заговорил Дин, придавая лицу неожиданно серьезный вид, чем действительно насторожил брата, — возможны ли звонки сквозь время? Ну, или машина времени? В комнате в очередной раз повисло неловкое молчание. — Что за бред ты несешь, Винчестер? Ты перечитал Янга*? Какие еще звонки сквозь время? — недоумевая, отозвался Бенни из другого конца кабинета. — Эм, черт... Вы мне наверно не поверите, — Дин нервно потер тыльную сторону шеи, продолжая разглядывать блестящие стороны стакана, в котором еще плескались остатки янтарной жидкости. — Да говори уже. Чего мнешься как кисейная барышня?! Не первый год знакомы, черт побери! —Ладно… Помните Кастиэля? — Мистера секси-голос? Конечно помним, ну и что с ним? Провалился в машину к Доку Брауну*? — раздался едкий смешок из мини-бара. — Иди к черту, Лаффит! В общем, Кас живет в 2013 году, — Дин стремительно выпалил это и уставился на друзей, наблюдая за изменениями в их лицах. — Чувак, да тебе реально плохо! Что за бред? Ты же при мне с ним по телефону базарил! — В том то и дело. Я сам ни черта не понимаю. Поэтому и собрал вас, чтобы разобраться в этой хрени. — То есть ты не шутишь!? — удивлению Сэма не было предела, что довольно комично отражалось на его лице, в том, как широко распахивались карие, с зелеными вкраплениями, глаза. — Я серьезен как никогда в жизни, Сэмми. Как бы я хотел, чтобы это было всего лишь шуткой, — грустно вздохнув, произнес парень, отставляя виски в сторону и извлекая мобильник, — Кас сказал, что у памятника, тот, что в парке, прибита табличка о том, что реставрация будет завершена в январе 14 года… — То есть сейчас, — закончил за него Бенни. — Да, а вот так памятник выглядит на самом деле, — Дин протянул светящийся экран брату, где тот действительно увидел завершенный памятник и улыбающуюся физиономию его брата. Фото было сделано еще до шокирующего открытия, поэтому от искренней улыбки, запечатленной на фото, у Сэма болезненно защемило сердце. Что же сейчас чувствует Дин? Ему этого не понять. — Да уж… — Бенни тихо присвистнул, усаживаясь в кресло для гостей, — влип ты парень. Сэм присел на краешек собственного стола, потирая подбородок. — Ну если подумать, теоретически такое возможно, но если рассмотреть время как функцию…— начал Сэм, присаживаясь за стол и что-то начиная чертить на первой попавшейся бумажке. — С кем это он сейчас разговаривает? — незаметно шепнул Бенни на ухо Дину, тут же получая болезненный тычок в бок. —С тобой, глупышка. И заткнись блин. Сэм, давай не как функцию, ну или как функцию Лайт, для людей попроще, — обращаясь к брату и состроив смешную рожицу, выразил мысли друга Дин. — Попроще? Как пространственно временную петлю, — Дин и Бенни переглянулись, пытаясь скрыть подступающий приступ смеха, — как мы себе представляем время? — Эмн… Через прошлое в настоящее и в будущее, но что с того? — бросая недоумевающий взгляд на Дина, ответил Лаффит. — Умница! Но если мы допустим, что первое, второе и третье существуют одномоментно, — пробубнил Винчестер и вытащил небольшой листочек, на котором в ряд были нарисованы три точки, а затем согнул листок так, что две из трех точек соприкоснулись, — вот, все рядом. А если представить время в виде спирали, то мы находимся на одном из ее витков, а он ниже, на соседнем. Допустим, что есть такое место, где два этих витка тесно соприкасаются. Первый раз вы наладили контакт в новогоднюю ночь? Та-ак. Смена года. Вы оба находились в нулевой точке. Старый год закончился, новый еще не наступил, витки соприкоснулись, — парень плотно соединил свои указательные пальцы и продолжил, — Бац! Что-то закоротило, и стал возможен энергетический обмен, — подытожил Сэм, победоносно взирая на брата и друга, пораженных выдвинутой временной теорией. — Параллельные прямые пересеклись! — скрещивая руки, изображая прямые, хохотнул Бенни. — Ага..Эм, то есть нет, не пересеклись! А лишь наладили между собой связь. Это разные вещи. — Ладно-ладно, умник! — прервал его отмерший Дин, — но что мне делать теперь с этими прямыми? — Я не знаю, Дин. Правда. Но факт остается фактом — витки никогда не соединятся, и ты будешь на своем, а он на своем. Прости, Дин. Внутри парня что-то буквально оборвалось, заставляя прерывисто задышать. В следующее мгновение он схватил свое пальто, небрежно висевшее на вешалке и, громко хлопнув дверьми, унесся подстать урагану. _____________________ *Имеется в виду книга Роберта Янга — «У начала времени» *Главный герой фантастической приключенческой трилогии «Назад в будущее» «Док» Эмметт Браун