Пролог. Вот попала!
15 марта 2015 г., 22:38
Где-то там далеко, в российской глуши
Насмерть в поединке схватились мужи
За деву прекрасную со смуглым лицом.
Мы деву Ириной, например, назовём.
Был брат её то и местной банды вожак,
Они поделить не могли деву никак.
Ирина рыдала, их вокруг обходя,
Стирая слёзы свои и капли дождя.
Вожака острый кинжал тут воздух рассёк,
И на мокрую землю брат раненый слёг.
Лужа алой крови, а вокруг – никого,
Лишь бандит подпирает врага своего.
Металла скрежет и свист, грохочущий звук –
Мысли девы гасит сердца бешеный стук.
Яркие всполохи, а потом – темнота,
И в Царство Морфея она принята…
Очнулась Ирина в темнице чужой
На ложе холодном, с больной головой.
Перед девушкой воин могучий стоял,
Жвала растопырив, показал свой оскал.
Стал уверенным шагом к ней подходить…
(Она хочет бежать и всё просто забыть)
Грубая кожа покрытых шрамами рук
Скользит по телу её... Сердец перестук…
Выпрямился струною и маску одел,
Глас металлический в пространстве взревел:
«Послушай меня! Других самцов избегай;
Твой я хозяин-берсерк, меня зовут Сайк!
Я – лучший воин, и для кровавых охот
Дичь добываю сезонов больше двухсот,
Поэтому Сайком и назвали меня,
Как Кар’клея берсеркеров яро ценя.
У тебя теперь, самка, иная судьба:
Не поможет твой плач, не поможет мольба.
Ты – бездна ночная, ты – Гуан-Адомур,
Здесь будет ложе твоё, среди мягких шкур.
Всегда поражался глубине твоих глаз,
В них утонул – они чисты как алмаз.
Потому, уманка, я тебя и украл,
Самкой своею давно тебя я избрал.
Восстановиться пора, ты долго спала,
Такой беззащитной в то время была…
Теперь я буду тебя от всех защищать,
А тебе со мной делить придётся кровать».
Уготовано деве наложницей быть,
В чужом мире воина пленницей жить.
Катятся слёзы, наружу рвётся душа.
Зачем же боги так наши судьбы вершат?
