Чужой мир - чужие правила

Жертву выносит, уложив на плечо, Её тело всё ломит, ей горячо: Кровоподтёки да от когтей царапины, Фиолетовые синяки и вмятины. Защищалась, брыкалась, старалась Отбиться от чернокожего, зря… От него не сбежать ей, попалась! Обида в сердце – тока разряд. Выжженная пустошь, бесплодна земля – Лагерь берсеркеров, ведь он крови для! Его окружают джунгли мохнатые. Крик зверей, летают птицы пернатые. Смятение, страх, ей всё чуждо На такой же планете чужой. Но у неё есть свои нужды: В свободе, Земле столь родной! Но это лишь хрупкой уманки мечты Среди кровавой внеземной суеты. С чего она решила, что отпустит? Быстрее в клетку как птицу запустит… За лианами скрыты пещеры – Десятки камер, десятки ходов – Тут лишь походные интерьеры, А снаружи стоит пара шатров. Берсеркер силой здесь её не держал, Как собаку её на цепь не сажал. Свободно разрешили передвигаться, Но чтоб под ногами не смела мешаться. Имеет возможность, но не бежит: Куда идти на чужой планете? Плачет тихонько, от страха дрожит, Принимает условия эти… Однажды решила немного пройтись, По склону к реке – возьми да скатись. Как радостно Адомур в водах плескалась! До самого вечера она развлекалась. Сайк волновался, но знал, где была. Дал время, у костра ожидая. Она здесь уже неделю жила, С судьбою смирясь, не сбегая. Он в пламя бросал трофеи свои, Что дали сегодня охоты, бои… Адомур к ужину вернулась, счастливой – Сайк недовольно трясёт валарами-гривой. К наложнице своей подошёл, Прорычал раздражённо, утробно, По лицу властно ладонью провёл, Окинул взглядом девушку злобно. Воин девчонку к себе притянул, Влажный язык по её шее скользнул. Отчаянно сердечко уманки забилось, Когда лезвия когтей в тело вонзились И по коже, израненной зверем, Струями алая кровь потекла. Может, с вами мы не поверим, – Наслаждение ей боль принесла. Трепет при взгляде на мужА своего – Себя ощутила во власти его! Несокрушимая мощь, природные силы Сводили с ума, в рабу обратили. Но не растоптана ее гордость: Его самкою не хочется быть. Не проявит она свою робость – Только дома она сможет любить. Силой брал, но Адомур отбивалась Как могла, но ему вновь не сдавалась. В лагере стихло, среди понурых ветвей Воин хмурый шагал, а по нему стекал твей – Твей самки глупой с твеем самца. Адомур в слезах сотрясалась На руках Сайка, что смерти жнеца, Его царапала и брыкалась. В шкуры закутал, уманку принёс К пламени – согреться, ужин поднёс. А сам за трофейной отправился сеткой, Что была в скалах сокрыта, под веткой. Он всё готовил подарок ей днём – Расчёсывал, омывал водицей, Отдать хотел, когда будут вдвоём, Скальп ненавистного ей убийцы. Когда подарок она увидала, Заскулила Адомур, застонала, Без сил в ноги могучего Сайка сползла, Господином признала и ступни обняла…