Чужой мир - чужие правила

Клановый ман’дака на орбите завис, Готов принять жертву тотем-обелиск. Начался на угодьях охоты сезон. На две части берсерков клан разделён. На планете остались уманка, Кар’клей, Беглинд, Гуан-Битт, совсем юный Се-Тей. Для охоты убийц привезли в этот раз, Военных экспертов, был тут и спецназ. Недооценили берсы опасных людей: От погони те скрылись, кто был похитрей. Не хватает на кольях трёх людских голов, Сайк вновь и вновь отправляет дронов и псов. Скрылись уманы в подземной пещере, Там смогут выспаться, по крайней мере. Берсеркеры их ищут, но всё не найдут. А люди за лагерем слежку ведут. Однажды воины ушли на охоту, Дав какую-то уманке работу. Пока задание она выполняла, Время роковое для неё настало. Двое мужчин к Адомур подошли, Как они берсеркеров мимо прошли? Как в лагерь попали, не поняла. Где воины, где её бесстрашный рла? «Вот та грязная девка, подстилка зверей! Может, мы доставим удовольствие ей?». За спиною верёвкой руки связали, В джунгли повели, молчать приказали. В ушах от испуга ей слышится звон, Лишь краем глаза видит – летит мимо дрон. Идут минут десять, уже слышится лай Берсеркеров собак. Ей сбежать нужно – край! Отпрыгнула резво и вперёд понеслась. Стая птиц испуганных в небо взвилась. Ей уманы кричат: «Ты бежишь не туда!», Лишь бьётся в мыслях: «Где река? Где вода?». Храбро между псами она пробегает: Псы не тронут её, они её знают. Опрометью по диким джунглям бежит, Спотыкаясь, падает, всё тело дрожит. Кожа в синяках, разодрана в кровь, Исцарапана ветками, рассечена бровь. Вернуться в лагерь берсов уманка спешит, Чтоб не был Кар’клей клана на неё сердит. Она бежит, не разбирая дороги, Тело болит, в кровь содраны ноги. Она не виновна, тут она ни при чём! Самку те мужланы утащили вдвоём. Все охотники стоят лиан среди, Смотрят, как людей рвут их псы впереди. Уманку Кар’клея они позже найдут, Некогда им, воины охоту ведут. В лагерь вбежала, упала навзничь. Всё, спасена, она больше не дичь. Слёзы, уманки содрогается тело. Она не сбегала! Она не хотела… Берсеркеры заходят следом за ней, Стекает по ним человеческий твей. А в трофейной сетке клана Главы Лежат человеческих три головы. Сайк бросил к костру трофейную сетку, Сломав при этом какую-то ветку. Грозно рыча, к самке он подошёл, По израненной спине ладонью провёл. Ки’чти-па блеснули, мышцы напряглись – На руках уманки путы порвались. Сайк нежно самку к своей груди прижал, Усадил на колени, поведать всё дал. Когти по спине самки медленно скользят, Воспоминания душу ей бередят. Лишь красные полосы, ран не оставил, Но отметин на теле девчонке добавил. Морщится она, но с колен не встаёт, Кар’клею насладиться собою даёт. Рассказывая всё, наплакавшись сполна, Заснула на коленях у воина она.