Глава 6. Танец страсти.
20 марта 2015 г., 23:11
Между ними разгорались страсти,
Потому что был Сайк слишком властен:
То нежно друг друга они обнимали,
То шкуры друг другу отчаянно рвали.
Гладь реки в лучах светила блестит.
На прогретых камнях уманка сидит,
Ноги в прозрачные воды спустив,
Под нос напевает какой-то мотив.
Браслеты вокруг хрупких запястий
Адомур, как символ Сайка власти,
Ожерелье украшает её шею,
Чтобы помнила – самец явно главнее.
За спиною безмолвно воин стоит:
За самкой своей неустанно следит.
Паховая броня заметно тесней –
Скинул. И ныряет в воды Кар’клей.
В холодной воде он свой пыл охладил,
Уманку мириадами брызг окатил.
Хотела она затаиться в кустах,
Но в его оказалась сильных руках,
Когда в реку скатилась по влажной земле.
Громко он заурчал, всё ему веселей.
Властно под ягодицами он её взял,
На себя усадил самку и нежно обнял.
Растворилась Адомур в ласке, тепле,
Воина нежность сродни Амура стреле.
Но с судьбою своей не смирится она!
Она никогда не будет мила и нежна!
Их борьба уже длится почти целый год,
Она так же боится, когда он идёт.
Как кошка с собакой они, так и живут.
Что не смогут друг без друга, всё не поймут.
Воин ко всем уманку дико ревнует,
Если увидит с кем – негодует.
Самка о свободе всё время мечтает
В мыслях своих, но явственно знает:
Даже сбежав, не сможет берса забыть.
Как же может она его не любить,
Сильного, смелого, властного самца,
Что славу приобрёл Мрачного Жнеца?
Там, на реке, к груди Сайка прильнула
Уманка, в его х’дуи’се утонула.
И сказала она: «Знай, грозный науду,
Вечно тебе я противиться буду!
Я стану твоей лишь сегодняшней ночью».
Но вот её одежды летят уже клочья.
Содрогаются оба от возбужденья –
Он незаметно стал её наважденьем.
Воина шкура блестит словно глянец,
Снова начался дикой страсти их танец…
