Разрушенный мир

POV Плевака. Уже 6 часов утра. Я сижу в лазарете, у кровати Иккинга. Ему сильно досталось вчера. До сих пор не понимаю, что нашло на Стоика. Это ведь его сын, сын , а не просто один из его подчинённых. Стоик явно переборщил, самый максимум за те обвинения – это 8, ну 10 ударов, но не больше. Я всегда знал, что Иккинг хоть и кажется слабым, но таким не является, 20 ударов выдержал бы далеко не каждый. Я до сих пор помню, его взгляд, сначала глаза, в которых теплилась надежда, затем шок, а затем абсолютный холод. Его глаза, голос, даже лицо не выражали ни каких эмоций, и я не понимаю, что значило - « Я клянусь». Я снова посмотрел на него, весь торс забинтован, а он сам так и не пришёл в себя. Боже…да у него же теперь шрамы на всю жизнь останутся, а вместе со шрамами остаются воспоминания, и это вдобавок к отсутствующему глазу и ноге. А-а-а! Я должен был что-то сделать! Надо было вразумить Стоика! Или… -Угм…– слабый стон сорвался с губ Иккинга и прервал мои мысли. – Где я? Что слу…- он попытался приподняться, и гримаса боли исказила его лицо, но он вернулся в прежнее положение и продолжил. – Вспомнил. - Иккинг прости. - За что ты извиняешься Плевака? Ты ведь ничего не сделал. - Вот именно. Я ничего не сделал. Я просто стоял и смотрел на этот припадок безумства Стоика. Я уверен, что он жалеет – Иккинг молчал с минуту, но эта минута показалась мне вечностью. - Спасибо Плевака. Ты всегда умел признавать свои ошибки и всегда находил в себе силы их исправить – он лучезарно мне улыбнулся, а его лицо прямо светилось от счастья, в его голосе не было злобы, он говорил легко – Но знай, за то, что не вмешался, я тебя благодарю. Это было мне нужно. Теперь я точно знаю, что должен делать. А по поводу его сожалений, мне всё равно. Если его будет грызть совесть, в чём я искренне сомневаюсь, то пусть грызёт, я больше не намерен ему что-то доказывать. Он не мой отец и никогда им не был. Я никак не могу поверить, что Иккинг говорит это. Иккинг, который всем всё умел прощать, он, конечно, мог вспылить, но такие слова и с таким спокойствием… Стоик конечно не подарок, и то, что он вчера сделал – это ужасно, но он не заслужил такой участи – потерять единственного сына. Хотя он и раньше не слишком был с ним близок, а может это и не моё дело и не стоит мне в него лезть, в конце концов - это между ними. Кстати… - А что это были за записи? Ты так пытался их спасти, вон ожог какой словил. - Это был труд всей моей жизни, и не только моей, там были записи деда, были мои исследования, чертежи и… И вообще, это уже не важно. Спасибо, что навестил Плеака. - Я пожалуй пойду. Выздоравливай – я потрепал его волосы и ушёл. – Нужно посмотреть те бумаги, может что-то осталось. POV Автор. Плевака хороший человек, за всё то время, что Иккинг здесь провёл, он был единственным, кто видел во нём не просто рыбью кость, а кого-то большего. Хотя был ещё и Грозокрыл, кстати, о нем. - Выходи Джек, я тебя отлично слышу – сказал Иккинг в сторону двери. В дверном проёме показался молодой человек, высокого роста(Метр девяносто пять) с характерными тёмно-серыми глазами и чёрными, как смоль волосами. Его настоящее имя Джек Михин - О”Браян ( для друзей просто Грозокрыл ) – ирландец в первом поколении, его отец был русским эмигрантом. Его возраст 19 лет. Причина, по которой он был в лазарете – это начальное мед образование, а также отсутствие обеих ног, а соответственно мобильности. По своему характеру он спокоен, рассудителен, порой флегматичен, до потери ног он был более весёлым и жизнерадостным и эти чувства были заразны. Джек был единственным другом Иккинга, а тот единственным другом Джека. -Вижу тебе сильно досталось. За что так с тобой? - Отец просто показал, своё ко мне отношение. - Да уж. - Да. – повисло молчание – Скажи ка, а как твои ноги. Фантомных ощущений больше нет? - Есть и я никак от них не избавлюсь. Бывает, ночью проснусь, хочу ногу почесать, а чесать нечего. А протезы! Никак не привыкну, до сих пор хожу шатаясь. - В следующий раз не будешь лезть на ражён. Вколи мне обезболивающее и помоги подняться. - С ума сошёл, тебе надо лежать, сил… - Хватит! Я не могу здесь находиться. У меня есть дела. Так что давай не жужжи и делай, что просят. Грозокрыл знал, что в такие моменты с Икком лучше не спорить. Поэтому он просто взял шприц, набрал морфин и вколол другу. Через минуту Иккинг уже встал и кое-как пошёл к выходу, предварительно одевшись. - До встречи друг. - Адиос! Покинув лазарет, Иккинг отправился в овраг, но проходя мимо столовой, столкнулся с кем-то, и этим кем-то была Астрид. Буркнув что-то вроде «прошу прощения», он быстро скрылся за зданием, оставив девушку в недоумении. Идя по лесу, он обдумывал свою затею. Это было очень опасно, но оно того стоило, а если не выйдет, то он просто исчезнет и будет считаться очередным дезертиром. До оврага он добрался, где-то через час. Спустившись, он сел за стол, сделал запись в дневнике и остаток дня провёл готовясь к своей безумной затее. Когда к восьми вечера, все приготовления были сделаны и расчёты готовы, он сел за специально приготовленный инструмент, похожий на плаху, вколол себе просто звериную дозу обезболивающего (сделанного по собственной формуле), зафиксировал правую руку и стал ждать, когда лекарство начнёт действовать. А в голове он успел, уже сотню раз пожалеть о своей идее, но теперь всё или ничего. Суть эксперимента была в том, что специальный инструмент, похожий на плаху, отсечёт правую руку Иккинга полностью. Обезболивающее не позволит потерять сознание или впасть в шок, а репелент введенный в кровь час назад, повысит свёртываемость крови. Затем он наложит себе на свежую рану суспензию, а она буквально кишит нанитами*, улучшенными им и его дедом. Затем он присоединит к остатку кости, и зафиксирует с плотью, через уже вживленные крепежи. А внутри эти наниты обволокут нервные окончания, мышцы, кость и комплектующие протеза, а затем, благодаря тиберию, входящему в состав суспензии, начнут их симбинировать (т.е. соединять вместе и делать одним целым), под действием электрического тока. Боль будет адская, но когда процесс закончится, у Иккинга будет полный рабочий кибернетический протез правой руки. - Per aspera ad astra… В следующую минуту крик разнёсся над лесом, донесясь до всех его углов. POV Иккинг. А-а-а Чёрт! Как больно, кровотечение не слишком сильное, но боль из-за действия репеллента просто адская. В глазах красные пятна и мир словно разваливается на части. Протез вот он, его надо соединить. Готово, теперь пустить ток. Упал, ноги не держат, но не останавливаюсь. Я должен сделать это! - Должен! Рубильник, вот он, встаю и дотягиваюсь, ещё чуть-чуть. И-и-и… Есть! Чувствую, ток опоясал руку. Жжёт! В глазах темнеет, и весь мир рассыпается в прах.