Я научу тебя любить

Их путь подходил к концу. Через пару дней они должны были добраться до родных пастбищ, и Бахти не терпелось увидеть о-папу и рассказать ему о своем великолепном муже. За последние недели путешествия они сблизились еще сильнее, и их вечерние игры становились все откровеннее. Наби позволял Бахти всё и показывал свои умения, доводя мужа до экстаза, но не подпускал к заветной дырочке, оставляя альфу в нетерпении ждать дозволения. Два бывших разбойника решили примкнуть к каравану, и Гудло обещал дать им дом на новом месте. Поэтому Бахти мог позволить себе по вечерам проводить время с мужем, общаться, делиться своими мыслями и предаваться любви. Наби оказался веселым и образованным юношей, он действительно любил поговорить, но теперь Бахти слушал его с удовольствием. Да и сам рассказывал о зеленых горах недалеко от Гиресуна, где столетиями пасли лошадей его деды, и где в будущем предстояло жить Наби. К сожалению, воспитанный как наложник Наби не умел ничего делать своими руками, и Шуко понемногу обучал его и своего мужа необходимым навыкам. Сахи легко схватывал, и ему нравилось заниматься готовкой и шитьем, Наби скучал и не желал учиться, мечтая просто читать, петь песни или танцевать. Но юноша быстро научился плести косы и красивые кожаные ремешки, и Шуко надеялся, что бесталанный омега будет в их доме хоть чем-то полезен. После примирения Бахти подарил Наби купленный поясок, и юноша со смущением показал и остальные подарки, которые заставлял Ганиба собирать, после того как в показном гневе выкидывал их. А еще подарил альфе обруч, который получил в наследство от отца, и теперь его любимый мужчина всегда носил это украшение. — Завтра вечером мы будем уже дома. — Бахти расчесывал Наби длинные волосы в их маленькой походной палатке и словно случайно задерживал руки у его спины, желая прикасаться и гладить своего мужа. — Если я не понравлюсь твоему о-папе, он не отдаст меня тебе? — Алмас вправе так поступить, но не станет мешать моему счастью. Ты моя пара, и когда мы придем к нашей стоянке, то обручимся по закону наших богов. — И все же, твой о-папа всегда может нас разлучить, потому что ты — его стадо! — Наби посмотрел печальным взглядом на мужа, пытаясь показать, что недоволен их традициями. — Ты все поймешь, — Бахти улыбнулся, понимая, что тревожит Наби, — когда у тебя будут свои дети, и когда ты будешь их прародителем, ради которого они будут жить, ты поймешь, почему мы ведем род от омег и ставим их во главу семьи. — Думаешь, я справлюсь? — уже более спокойно спросил юноша. — Уверен. Ведь ты у меня самый лучший. Наби довольно кивнул и прильнул к мужу, забираясь тому руками под рубашку и поглаживая крепкий торс. Бахти откинулся на циновку, утягивая за собой омегу, и усадил его на себя. Запах Наби с каждым днем становился все прекраснее, смешивался с запахом соленого моря и свежей росы, прилипал к коже и задерживался на одежде. Пока воин ехал рядом с караваном, он наслаждался запахом мужа, что преследовал его по пятам и овевал, словно ореол, его руки, которые каждый вечер ласкали Наби. Омега медленно развязал пояс и стянул с себя рубашку, чуть приподнявшись, он снял с себя штаны и обнаженным потерся членом о пах мужа. Бахти предвкушающе улыбнулся, позволяя Наби делать, что тому нравится, а юному омеге нравилось многое, и он уже больше не ждал первого шага от своего альфы, а сам спешил сделать всё, как ему нравится. — Погладь меня изнутри, — жарко шепнул Наби альфе на ухо, — у тебя так хорошо это получается. Бахти окунул пальцы в небольшую миску с маслом, которое он приобрел специально для своего мужа, и медленно ввел палец в нетерпеливого Наби. Омега сладко застонал, прижался лицом к груди альфы и приподнял попочку так, чтоб Бахти было удобнее. Альфа любовался, как его пальцы погружаются в ласковые глубины, и закусывал губы, надеясь, что Наби в скором времени позволит ему большее. Как только омега разогрелся, то стал нетерпеливо подаваться назад, стараясь протолкнуть в себя пальцы мужа поглубже, тихо постанывал, суетливо снимая с альфы рубашку и вылизывая его грудь горячим влажным языком. Чем больше было возбуждение Наби, тем откровеннее становились его ласки. Маленький омега крутился от желания, дергался от каждого прикосновения и сам спешил сделать мужу хорошо. Развернувшись, он уткнулся носом в пах альфы и выставил ему свою попочку, продолжая пошло постанывать от каждого его движения. Быстро сняв с мужа штаны и лизнув его крепкостоящий член, Наби стал обсасывать его, с трудом справляясь со своими желаниями и мечтая, чтобы муж поскорее оказался в нем. И чувствовать его естество во рту было не менее приятно, чем пальцы, растягивающие его анус. После пары недель тренировок Бахти уже терпел немного дольше под ласками Наби, зато сам омега кончал быстро и часто и тут же заводился снова, желая продолжения. — Когда ты меня в себя пустишь, я не выпущу тебя из своих объятий неделю, — пообещал себе Бахти, — ты такой сладенький, такой страстный… — Да… — простонал Наби, кончая на обнаженный живот Бахти, — не вытаскивай их, продолжай, мне так хорошо, — проскулил он и снова взял член альфы в рот, смачно причмокивая и обсасывая со всех сторон. Рядом с палаткой раздались смешки, и Бахти мысленно подумал, что придушит завтра Ганиба, который спал и видел счастье своего хозяина. Только вот Ганибу уже сказали, что у сыгандаров не было рабства, и бета свободен делать что пожелает. И если он желает остаться с Наби, то Ганиба будут содержать как члена семьи. И теперь бета старательно изображал заботливого дядюшку. Мысли о бете быстро улетучились под страстным напором юного омеги и его горячих ласк. Альфа выгнулся, чувствуя, как от напряжения сводит мышцы, и во время оргазма прикусил Наби за светлые ягодицы, так удобно повернутые к его лицу. Наби тихо пискнул, но Бахти тут же извинился поцелуями, стирая свои следы. — Еще, поласкай меня еще! — снова попросил омега. Бахти поднялся, укладывая своего обожаемого и страстного мужа перед собой. Наби выгнулся, подтянул к себе колени, оттопыривая попку и подставляясь под поцелуи и толкаясь на пальцы альфы. — Сильнее, Бахти, погладь меня глубже, — тихо стонал Наби, извиваясь и подмахивая. — Хочу тебя, мой драгоценный, — пробормотал альфа. Его член снова стоял, и он осторожно водил по ягодицам головкой. Наби скулил и дергался, толкался прямо на напряженный член, словно хотел именно его, и Бахти, вытащив пальцы, приставил его к входу. Наби замер, не возражал, но и не просил, и Бахти осторожно надавил, проникая неглубоко. — Что ты делаешь? — тихо спросил омега. Бахти дрожал всем телом от желания и нетерпения. Хотелось погрузиться на всю длину и толкаться в сладкие глубины, хотелось быть внутри, и чтобы Наби стонал не только от его пальцев. Медленно протолкнув член еще немного, Бахти вытащил его. — Совсем не больно и не страшно, — извинился он перед своим омегой. — Верни, — смущенно попросил Наби, — только медленно. Он такой приятный… Бахти не требовалось второго приглашения, и он снова вставил младшему мужу, стараясь следить за его движениями и своими желаниями. Медленно погрузился сначала неглубоко, а потом, не слыша возражений, еще намного и так до самого конца. Наби затаил дыхание, и Бахти замер, боясь сделать омеге больно. Но Наби сам толкнулся, насаживаясь глубже и начиная двигаться на большом члене мужа. Постанывая, сначала тихо, а потом все громче, омега показывал, как сильно его желает, и когда Бахти, не удержавшись, кончил в него, то сам задрожал всем телом, снова изливаясь со страстным криком, который он не успел заглушить руками. — Теперь все знают, как мы тут время проводим, — смущенно проговорил Бахти. — Уверен, они и без того знали, — со счастливой улыбкой проговорил Наби. Поцеловав мужа, он обнял его и накрыл их обоих покрывалом. — Я люблю тебя, мой варвар. 10-20 апреля 2015