Ближе к облакам

      Еще издали я заметил одинокую фигуру высокого стройного парня, в дорогой стильной одежде. Подойдя ближе, встретил пронзающий взгляд, из-под сведенных бровей, образовавших вертикальную складку на переносице. Чувственные губы ожидавшего напряженно сжались, уголки рта резко дернулись вниз.         Я терпеть не мог опаздывать, и понимал свою вину, но больше я ненавидел извиняться и оправдываться. Лучшая защита, это нападение! Я оглядел его оценивающим взглядом: он красив, выглядит весьма уверенно. Светлое полупальто, черные узкие брюки, не хватало только какого-нибудь «Бальмена» на каблуке. Определенно, надо его вернуть к реальности! Удачи полазать по крышам в таком прикиде! Лол! И, вместо «извини», начал:         — Круто выглядишь, в тебя и влюбиться недолго.         Я наблюдал за его реакцией: черты лица стали мягче, легкая тень улыбки скользнула по губам, однако глаза холодно блеснули. Я продолжил:         — Это был сарказм.         — Не понял?         — Ты, действительно, очень неординарно выглядишь, — я подавил смешок, — но мы вроде бы на крышу собирались, не боишься испачкаться?         — То есть, ты хочешь сказать, что надо было надеть что-то другое?         — Проницательный ты, парень! — смех так и распирал меня. Глядя на его озадаченное лицо, я с трудом сдерживался, сохраняя серьезную мину. Я, конечно, накосячил, забыв предупредить его, как нужно одеться, но кто бы подумал, что парень вырядится, словно собрался в ресторан, притом на какое-то торжественное событие типа свадьбы или юбилея.         Гриша резко мотнул головой, откинув непокорные завитки с лица, и посмотрел куда-то вдаль за мою спину. Потом сглотнул и произнес:         — Тогда может, прогуляемся или сходим куда-нибудь? Например, кофе попить.         Меня что-то насторожило. Он так долго ждал меня, чтобы попасть на крышу, и так быстро отказался от своего желания? Почему?         — Ок, прогуляемся, — безусловно, от прогулки обещанные денежки не перейдут в мой карман, но не хотелось его грубо отшивать — все-таки, возможно, удастся когда-нибудь получить эти рублики. — Пойдем до Фонтанки.         Мы не пошли проходными дворами, а двинулись вперед по улице, чтобы за углом повернуть в нужном направлении. Я намеренно выбрал не короткий путь — не стоило вести такого изнеженного парня через грязные подворотни.         — Погоди, — он остановил меня, схватив за руку чуть выше локтя.         — Ну чего? — уставился на него я.         Гриша прикурил сигарету, затянувшись, приподнял брови, смыкая их на переносице, и выпустил кольцо дыма, которое тут же развеялось на ветру:         — Пошли обратно.         — С чего вдруг?         — Там только набережная, и там холодно, не хочу туда идти, лучше зайти в кафе, я там видел по дороге, и нормально посидеть, поговорить.         Я в уме, тут же, подсчитал свою наличность. Выручки, с двух красавиц за сегодня, мне хватило бы на два дня моей обычной жизни, ну или на пол-ужина в дорогом кафе.         — Ну ок, — опять согласился я, убеждая себя, что закажу только кофе.         Мы повернули назад. Теперь Гриша был впереди. Он чуть ли не бежал, чувствуя, видимо, привычную для себя стихию, а я едва успевал за ним.             — Выпьем за встречу? — спросил Гриша, присаживаясь за столик и открывая прейскурант.         — Не могу, у меня еще экскурсия, — ответил я, в уме подсчитывая имеющуюся в кармане наличность.         — Я оплачу счет, — он словно прочел мои мысли. — Всего по пятьдесят грамм, чисто символически.         Я кивнул, и тут же мысленно отругал себя за то, что иду у него на поводу, уже не в первый раз. Внутреннее напряжение мешало мне расслабиться.         — Заодно и мое время оплатишь? — буркнул я. Фраза вырвалась неожиданно, спохватившись, что нагрубил, постарался сделать голос как можно мягче и продолжил: — Так о чем же ты хотел поговорить?         Гриша сомкнул пальцы замком и, подперев подбородок, посмотрел на меня, пронзая насквозь своим взглядом:         — О тебе.         Я почувствовал, как струйка холодного пота потекла от виска, только благодаря моей патлатой челке, собеседник ее не заметил.         — Не понял…         — Думаю, тебе интересно будет узнать, что мне очень многое о тебе известно.          В чем тут подвох? Перед глазами закружились картинки из моей жизни. Стоп! Неужели? Нет, не может быть… Я ведь должен что-то ответить на это, но сосредоточиться мне мешал нарастающий шум в ушах. Окружающие меня звуки: разговоры за соседним столиком, звон посуды, музыка слились в оглушающую какофонию, потому я почти закричал, сделав нас центром внимания окружающих:         — Ты решил меня шантажировать? У меня нет денег!         — Тише, тише, — мягко зашептал Гриша, наклонившись ко мне. — Я не хотел тебя напугать, прости.         Нервно сглотнув, я обвел глазами зал. Где эта чертова официантка с виски? Я ощутил необходимую потребность выпить этой живительной влаги. Между тем Гриша продолжил:         — Просто хочу попросить тебя стать моим гидом в этом городе.       — Гидом? Что ты имеешь в виду? Ты же сам сегодня не захотел лезть на крышу.       — Ты не понял. Это не на один раз. В этом городе у меня нет знакомых.       — Очень смешно, — ухмыльнулся я. — Ты чего, таким образом, пытаешься найти друга в моем лице, или, может быть, любовника?       — Да, просьба действительно странная, — согласился парень. — Но у тебя мало выбора.       — Что ты несешь? — я глянул на него сквозь челку.       — На случай если ты откажешься, пришлось покопаться в твоем прошлом.       Я опять ощутил подкравшееся волнение.       — И что же ты сделаешь, если я откажусь? Что?       Ух, наконец-то нам несли долгожданную выпивку! Я схватил с подноса подошедшей официантки бокал и выплеснул в себя содержимое.       — Принесите еще столько же, и побыстрее! — крикнул я, уже морально готовый оплатить всю выпивку.       — Две порции? — уточнила официантка.       — Нет, только для него, — ответил за меня Гриша, кивнув в мою сторону.         — Так что ты сделаешь? — продолжил я, сверля его глазами, как только девушка отошла от нашего столика.         Мой визави заправил за ухо темную прядь волос и вновь свел брови. Казалось, он не знал, как ответить на мой вопрос.       — Я еще не придумал.       — Не сомневался, что ты нечто подобное выдашь!       Самое время было бы встать и уйти, но мешала внутренняя тревога, а еще больше — любопытство. Что он там знает о моем прошлом? Вопрос напрашивался сам собой:       — Почему вдруг я?       — Ты блогер. Пишешь интересные вещи, делаешь классные фотографии и видео. Живешь необычной жизнью. Городской романтик — крыши и прочее. Я давно за твоим блогом следил.       — Этим ты мне даже не польстил, — я самодовольно улыбнулся, — все же подписчиков у меня достаточно.       — Ну, в общем — это основной момент. Я мечтал с тобой вживую встретиться. Родственную душу в тебе почувствовал. А еще, понимаешь, иногда бывает так: со многими общаешься в сети, но нет до них никакого дела. А встречаешь одного человека, и даже его еще не знаешь, но уже боишься потерять. С тобой случалось подобное?       Он дурак или притворяется? Ну не может же быть человек таким наивным. И тут меня прорвало:       — Никогда не случалось. Но ты все верно сказал — даже еще не знаешь! То, что ты вынюхивал про меня еще не говорит о том, что достаточно хорошо меня знаешь! Говоришь, следишь за блогом? А не думаешь, что любой может придумывать интересные байки о своей жизни, и к превеликому удовольствию наивных дебилов, выкладывать в интернет? Встречаешь и общаешься, боишься потерять, говоришь? Мы общались раз всего в скайпе, писаниной, напоминаю! Ты херню гонишь полную.       Я замолчал, пытаясь отдышаться после длительной тирады, а затем взглянул на своего собеседника. Он водил пальцем по ободку своего бокала, к содержимому которого так и не притронулся, и выглядел весьма подавленным, уголки губ слегка подрагивали — явно расстроился из-за нашего разговора. На секунду мне даже стало жаль его, и я почувствовал, как тихонько дернулось в груди сердце.       — Я не верю, что ты пишешь в блоге ложь, — тихо произнес он.         — Давай начистоту уже, ты что-то конкретное хочешь?       — Я просто хотел получше узнать тебя, возможно подружиться.       — Спасибо, но я не нуждаюсь в друзьях.       Гриша приоткрыл рот, явно желая сказать что-то в ответ, но к нашему столику пошла официантка с новой порцией выпивки, и он лишь раздраженно взглянул на нее. Повисла продолжительная пауза.         — Ладно, — парень первым нарушил молчание, — отложим разговор на другую встречу.       — Ха, думаешь, я соглашусь встретиться еще?       — Куда же ты денешься.       — Ого, ну и наглость. Самоуверенный какой! — он явно веселил меня своей наивностью, даже поднялось настроение, — другой встречи не будет!       Рывком, вытащив сигарету из пачки, я принялся щелкать дешевой китайской зажигалкой в слабой попытке прикурить. Попытка не увенчалась успехом, и я, в негодовании, отбросил ее на край стола. Гриша протянул мне свою «турбо».         Случайно задев его теплые пальцы, я резко отдернул руку, словно ударившись низковольтным током, и медленно поднял голову. Наши взгляды пересеклись. Тут я окончательно перестал понимать, что со мной произошло. По телу пробежала волна дрожи, похожая на возбуждение: кровь хлынула к голове, лицо горело, а сердце издавало бешеную барабанную дробь. Я посмотрел на свои руки: кончики пальцев одной нервно подрагивали, другая с силой сжимала Гришину зажигалку. Что это, черт возьми, сейчас было? Я закурил, глубоко вдохнув дым, тряхнул головой, желая избавиться от непонятного мне ощущения.         — В общем, все, — Гриша выпил свой «Джек Дэниэлс» и бросил на стол тысячную купюру. Нотки разочарования звучали в его голосе: — На нет и суда нет. Мне пора. Извини, если что-то не то сказал, я всегда спешу с выводами. Забудем этот разговор.         Я протянул ему зажигалку, стараясь не смотреть в его сторону. Парень, молча, взял ее, коснувшись пальцами моей ладони. Вопреки своим правилам я, было, собрался извиниться перед ним за грубость, которую допустил в нашем разговоре и мирно попрощаться, но хреновым оказалось то, что так и не смог произнести уже подготовленную фразу, предчувствуя срыв голоса до сипа от волнения.         Словно во сне, я наблюдал, как он встал из-за стола, и пошел к выходу. Пытаясь привести свои мысли в порядок, я несколько раз глубоко затянулся, пока огонек сигареты, выкуренной до самого фильтра, не обжег все еще дрожащие пальцы. Со мной творилась невообразимая херня. Черт! Почему-то я испытывал дикое желание увидеть его снова.