Ближе к облакам

      Весь оставшийся день прошел, словно в тумане. Я, через силу провел еще одну экскурсию, желая поскорее вернуться домой и упиться в хлам.       Дома первым делом побежал к компу, посмотрел скайп, блог. Что я ждал там увидеть, ведь бессчетное количество раз, проверял их с мобильного? Обзвонив всех завтрашних экскурсантов, я перенес вылазки, сославшись на то, что якобы подвернул ногу. Достал бутылку купленного коньяка, шоколадку, и поставил все это на табуретку у дивана. Принес пепельницу и сигареты, включил первое попавшееся аниме и забрался в постель. Я пил прямо из горла обжигающий напиток, зажевывая «Сникерсом», пялился на экран, но не мог сосредоточиться на мультфильме.       Меня все еще преследовали воспоминания о сегодняшней встрече с Гришей. Я испытывал жуткую досаду, злясь на себя, что так и не выяснил истинной причины появления этого человека в моей жизни. Кто же он и зачем я ему нужен?       Мало кто знал о том случае. Произошло это в том месяце, когда я приобрел свое нынешнее жилье. По моей неосторожности погиб человек. Я не любил об этом вспоминать по многим факторам. Я получил два года условно, и был вынужден на это время бросить любимое увлечение, то есть руфинг, которым только начал заниматься. По этой же причине меня выгнали из универа. Позже, я не смог найти достойной работы, потому что мешала судимость. Все переживания тех лет буквально ушатом помоев вылились наружу.       Тогда я еще только начинал вести свой бог и, не имея опыта, выкладывал все подряд: некачественные фото, видео, снятые боком, но, как ни странно, подписчики все равно находились, хотя и ничтожно мало, в основном только лишь для галочки. Но как-то раз я получил сообщение от одного из них — паренек недавно приехал на учебу из какой-то провинции и мечтал посмотреть на город с высоты, а я согласился ему в этом помочь.       Меня даже не напрягло, что он пришел на встречу навеселе. Адреналин кипел в крови у обоих, парнишка радостно бегал по крыше, перепрыгивая несложные препятствия, светило солнце, дул теплый ветер, настроение было офигенное.       Когда это произошло я находился в нескольких метрах от него, стоя к нему спиной. Я услышал крик, обернулся и увидел, как парень кубарем катится по пологой плоскости. Ограждения в этом месте, как на беду, были поломаны и буквально в считанные секунды он скрылся за краем крыши.       Я словно прирос к кровле, не понимая, что случилось, пока не услышал внизу голоса, подошел к краю и посмотрел с высоты. Решение пришло в голову мгновенно — по-быстрому свалить, и это было моей большой ошибкой. Любой нормальный человек подумал бы: если парень исчез с места трагедии — что-то тут не так. Нашлось достаточно свидетелей, кто видел нас вместе, и те люди внизу, заметившие меня на краю крыши. Все они точно описали меня ментам, и те повязали меня уже на следующий день.       Наказание не было суровым, но те несколько месяцев пребывания в следственном изоляторе, пока я ожидал суда, сильно отразились на моей психике. А еще остался шрам на щеке, каждый день невольно напоминающий мне о тамошних надзирателях, поэтому я не любил зеркала.       Если Гриша выбрал этот случай для шантажа — другого просто не было — все может закончиться весьма херово для меня. На моих экскурсиях можно будет поставить крест, и я лишусь единственной работы, приносящей мне доход. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с человеком, у которого черное пятно на судьбе, и не просто пятно — ведь парень погиб, упав с крыши, когда находился наедине со мной. Никто не поверит в «смотри, как я умею». Никто.       «Думаю, тебе интересно будет узнать, что мне очень многое о тебе известно». Как говорят — жопой чувствуешь, вот так сейчас было со мной — я был уверен, что эта наша первая встреча не останется последней. Любой человек, рано или поздно появившийся в твоей жизни, не появляется просто так.       Я вспомнил подробности: знакомство было неслучайным — Гриша сам нашел меня, он знал мою тайну, он что-то хотел от меня. «Просто хочу попросить тебя стать моим гидом в этом городе» — это действительно звучало глупо. На фаната он не был похож — не хватало искренности в глазах. В памяти всплыл его пронизывающий взгляд. Да и не может же быть он настолько наивным. А что означало мое учащенное сердцебиение, дрожь в теле? Это был всего лишь страх? Но тут же отмел эту мысль — это была реакция на прикосновение его пальцев.       Обычный телесный контакт, такое сплошь и рядом: простое пожатие руки, дружеские объятия, похлопывание по плечу приятеля, осмотр врача, массаж, стрижка парикмахером, да много чего. Непонятная реакция на его прикосновения и эмоции, которым я поддался в тот момент, пугали.       Я бы мог это принять, если бы испытывал долгое сексуальное воздержание. Скорее всего, я бы и реагировал на все, что движется учащенным сердцебиением и внутренним волнением. Но поскольку на отсутствие секса я не жаловался, сам по себе напрашивался не очень утешительный для меня вывод: по неизвестной причине Гриша вдруг стал объектом моего желания.       «Желания? Да как-то это не правильно! Наверное, что-то в моей системе дало сбой, не иначе». Однако чем дальше я размышлял, тем понимал, что это не совсем так. Ощущения были сродни не столько с возбуждением, сколько с чем-то большим, и хотя я никогда не испытывал даже легкой влюбленности, догадаться уже было не сложно, что именно то самое чувство меня посетило.       «Нет, это какое-то наваждение. Такое определенно не могло случиться, хотя бы потому, что он мужик, а между ног у него член и два волосатых шара. Фу». На какие-то минуты я словно провалился в тот момент, когда пьяное, человекоподобное существо приставало ко мне в квартире родителей, и как наяву ощутил ужасное тошнотворное амбре, которое от него распространялось.       «Никогда не думал, что смогу испытать какие-то чувства к человеку своего же пола. Ха-ха-ха, какая глупая ирония! Да нет, того и мужиком было трудно назвать: отвратительная вонь, обрюзгший живот и вялое подобие мужского достоинства под ним. Гриша совсем другой: весь такой ухоженный, идеальный от кончиков волос до наманикюренных ногтей, дорогая одежда, приятный парфюм. Пожалуй, и в своем кругу общения я подобных парней никогда не встречал. Но только это меня не оправдывает. Он же все равно парень! Так что же, выходит я…?»       Даже мысленно закончить фразу оказалось трудно. Произнести это словно, отождествляя со своим «я» — означало признаться себе самому в другой сексуальной ориентации, но я не собирался в этом признаваться.       Сделав большой глоток, я закурил, затем сполз с дивана и пошел к компу, слегка покачиваясь — на дне бутылки содержимого осталось разве что на пару глотков. Алкоголь бил по ногам, но голова была ясной. Именно поэтому я предпочитал коньяк или виски, а еще любил за то, что поутру никогда не испытывал похмелья от этих напитков.       Мое зрение сфокусировалось на фотографии хмурого брюнета: нос прямой, у переносицы слегка широк, с сильно заметным продольным шрамом справа. Интересно, где он его получил? Как приятный бонус — несколько мелких родинок по всему лицу, отвлекающих внимание от шрама. Губы хоть и полные, но четкие очертания имела лишь верхняя. Но что меня пугало, и в то же время завораживало — взгляд глубоко посаженных голубых глаз из-под темных прямых бровей, даже будучи запечатленным на фотографии, словно прожигал насквозь.       Чем больше я смотрел в монитор, тем сильнее ощущал смутное волнение, постепенно поднимающееся изнутри меня, и все больше захватывающее. И оно достигло апогея в тот самый момент, когда внизу экрана появилось всплывающее сообщения скайпа о том, что виновник моих сегодняшних переживаний появился в сети. Удары сердца гулко застучали в висках, словно по наитию я кликнул на прямоугольное окошко, и сразу же нажал кнопку звонка.       — Здоров, — начал я, когда мне ответили. В голове со скоростью шестьсот километров в секунду, замелькали мысли, одна сменяла другую. Я не знал, что говорить дальше.       — Привет! — мне показалось, или в голосе ответившего прозвучала радость? Я даже взбодрился поначалу, но через несколько секунд настроение ушло в минус. — Хорошо, что сам позвонил, так ты определился?       Определился? Я растерялся из-за того, что не сразу понял этот вопрос, а когда въехал, агр выплеснулся наружу:       — Чего? Какого хера? Не ты ли говорил: забудь разговор? Сам чего на звонок ответил? Ты же в тот раз печатал.       Из колонок донесся ехидный смешок. Я недоумевал, почему парень так развеселился, ведь беседа, что ни есть, была серьезной. Он, как бы между прочим, поинтересовался:       — Для чего ты мне тогда звонишь?       — Соскучился по хмурому ебалу.       Это действительно произнес я? Умею же я сказать что-нибудь определенно тупое! Однако, разговор становился все интересней, потому что Гриша внезапно выдал:       — Тогда, может, встретимся? Я тебе кое-что покажу.       Меня подводит слух — подумал я, услышав эту двусмысленную фразу. Сердце, бешено колотившееся в груди во время нашего общения, замерло. Я сглотнул, и кашлянул, пытаясь придать голосу твердость:       — Что именно?       — Я живу на Парнасе, ты ведь хотел там на крышах побывать? Сходим вместе?       Этот человек знал даже о моем несбывшемся желании! Видимо, не такой он простой, как хотел казаться. Что же ему нужно от меня в действительности? Я будто почувствовал на себе напряженный, ожидающий ответа взгляд. Я не мог видеть выражение лица собеседника, но до мельчайших деталей рисовал его образ в своем воображении. Ощущал, как скользила, разливаясь по всему телу приятная дрожь, но не понимал ее происхождения: оттого ли, что подумал о высотках, или же это от мысли о предстоящей встрече?       — И когда ты сможешь? Ты же вроде занятой такой.       — Не совсем так. Давай в пятницу вечером?       — Договорились, тогда созвонимся с утра, — согласился я, зная, что мне придется отменить все экскурсии на этот день. А потом, отключившись от скайпа, с трудом признался себе, что этого парня я хотел увидеть больше, чем крыши Парнаса.