Монстр чата

      Разумеется, я не преминул воспользоваться подсказкой и при первой же возможности выкинул Кита из игры, заслужив восторженное одобрение Murmur. Было забавно видеть угрюмое лицо Палмера на следующее утро, тем более, что он не мог знать, кто именно его достал.       А Эс с тех пор стал бывать у меня практически каждый вечер. Мы почти не разговаривали, занимались каждый своими делами, но его присутствие странным образом умиротворяло, а вскоре стало таким привычным, что я уже не мог представить себе, как без этого обходился. Сонный парень с серебристыми ресницами и мягкой улыбкой будто вносил в быт ту составляющую домашнего уюта, которой мне, возможно, не хватало.       В субботу я рассчитывал выспаться, но надеждам не суждено было сбыться: уже в восьмом часу в дверь забарабанили.       — Джон! Джон, ты там? Вставай!       Я немедленно проклял свою глупость: кто меня заставлял называть Пану номер моей комнаты?       — Джон, ты спишь?       — Что случилось? — сипло крикнул я, машинально отмечая отсутствие Эса.       — Вставай, едем в город!       — Что?       — Быстрее, иначе все автобусы уйдут!       Тихо ругаясь, я встал, быстро умылся и оделся. Судя по звукам, доносящимся из коридора, Пан уже ломился в соседнюю дверь. Зная, как тяжело просыпается Эс, я решил не торопиться и когда наконец покинул комнату, Пан был уже на грани.       — Да чего вы копаетесь?! Опоздаем же!       Крик души остался без ответа: спящий на ходу Лондон покачивался на месте с закрытыми глазами и реагировать не собирался ни на что, я тоже еще не вполне проснулся. Выползающий из комнаты Эс вообще ожил только после того, как я с ним поздоровался, и то не до конца.       Закатив глаза, наш неестественно энергичный предводитель, сверкая растрёпанными разноцветными волосами, выволок всю сонную компанию на улицу и заставил влезть в просторный автобус, дожидающийся пассажиров возле школы. По пути я нашёл в себе силы расспросить его о внезапной поездке — выяснилось, что по выходным ученикам разрешалось гулять в городе, куда их привозили и откуда забирали по расписанию. Фактически, до пяти вечера мы были предоставлены самим себе.       — А зачем было вставать в такую рань?       — Последний автобус уходит в девять. Не сидеть же нам здесь весь день!       Места в середине салона — два напротив двух — были словно созданы для нас. Я уступил Эсу сиденье у окна и сел рядом, напротив расположились Пан и клюющий носом Лондон, так и не раскрывший глаз.       Среди немногочисленных пассажиров удалось узнать троицу под предводительством Уилла, чуть дальше за ними расположились, к моему неудовольствию, Кит и Барселона; ближе к невидимому водителю сидели незнакомые ребята чуть младше нас, а между ними неизвестным образом затесался громила Брайан Деверокс, который похрапывал, уткнувшись лбом в стекло. Милая компания, ничего не скажешь.       Эс с отсутствующим видом уставился в окно, серое пасмурное небо обесцвечивало его яркие глаза и белило ресницы. Сиденья располагались довольно близко, поэтому его округлое бедро невольно касалось моего, делясь теплом даже сквозь двойной джинсовый заслон. Отчего-то это успокаивало.       Бедняга Лондон продержался недолго: едва автобус тронулся с места, как парень уронил голову на плечо другу и провалился в глубокий сон. Покосившись на рыжую макушку, Пан сполз чуть ниже, чтобы соседу было удобнее, и в его глазах заплясали тёплые искры. Заметив мой взгляд, он улыбнулся.       — На выходных его раньше полудня не поднимешь, как ни старайся. На всех экскурсиях так было. Может, поэтому он их так ненавидит, хотя всё равно не пропустил ни одной.       — Почему?       — Я не знаю. Может, ему просто хотелось быть среди других. Да и без меня ему скучно, как и мне без него, — мягко добавил Пан, заботливо поправляя неудобно завернувшийся воротник куртки Лондона. — Всегда так было. За ним ведь присматривать нужно, иначе обязательно во что-нибудь вляпается.       Он говорил о друге тоном, каким обычно говорят о любимых младших братьях. Необычно.       Вдруг Пан бросил взгляд в окно и восхищённо открыл рот:       — Ничего себе, смотрите!       Мы как раз проезжали по старинному мосту с коваными решётками — кто знает, как он сохранился. Парень жадно распахнул глаза.       — Здорово… Я обожаю мосты. Мой отец — архитектор, он всегда шутил, что наследственность даёт о себе знать, когда я из детского конструктора возводил такие сооружения, что все только плечами пожимали. — Пан хмыкнул. — Между прочим, кое-что он сам взял за основу для своих эскизов.       — Тогда почему ты занимаешься программированием? — вдруг подал голос Эс.       — Это мне тоже нравится. И потом… Ну неважно, — тряхнул головой собеседник, и к этой теме мы не стали возвращаться. Впрочем, его мимолётный взгляд в сторону Лондона я успел заметить.       Нас высадили в центре, и неугомонный Пан, уже успевший свериться с картой, потащил нас по широкой улице, на ходу перечисляя места, в которых непременно нужно побывать. Его энергия одновременно и раздражала, и смешила.       — Пан… — страдальчески пробормотал Лондон, которого буквально волокли за шиворот.       — Идем, нам многое нужно успеть!       В конце концов, он умудрился заразить меня своим энтузиазмом, и тогда я начал получать удовольствие от незапланированной прогулки. Постепенно просыпались и парни: взгляд Эса слегка прояснился, Лондон стал чуть быстрее шевелить ногами. А все не так уж плохо. Возможно, разбирайся я в архитектуре, было бы ещё увлекательнее.       Вдоль набережной на окраине мы бродили едва ли не полчаса, так как Пану непременно понадобилось осмотреть очередной мост со всех ракурсов. Отчаявшись его дождаться, мы расположились на ближайшей скамейке, не желая стирать ноги зря.       Лондон хмуро улыбался, наблюдая за метаниями друга.       — Больной… И вот так всегда! Он с виду такой спокойный, но если чем-нибудь увлечется, это конец.       — Слушай, а как его на самом деле зовут? — заинтересовался я и тут же наткнулся на острый подозрительный взгляд. Но я же не выведываю что-то секретное… Или со стороны кажется, что это именно так?       — Крис, — ответил наконец рыжий, и между нами повисло натянутое молчание. Положение спас Эс, робко заметивший:       — Если мы его не остановим, он нырнет в воду исследовать опору моста.       Спохватившись, мы кинулись оттаскивать Пана от набережной.       — Я еще не закончил! — возмутился парень, пока мы волокли его по улице.       — Мы из-за тебя и так кучу времени потеряли! — отрезал Лондон, повиснув на рукаве друга. — Я замерз и проголодался!       — Давайте посидим где-нибудь, — предложил я, и все согласились, прервав спор.       Быстро нашлось небольшое уютное кафе — народу там было довольно много, но, к нашему счастью, в центре зала скоро освободили большой стол, за которым мы и устроились, заказав на всех большую пиццу.       — Тепло… — выдохнул Лондон, рывком расстёгивая куртку и откидываясь на спинку стула.       — На улице плюсовая температура, — с улыбкой напомнил Пан.       — Иди на хер…       Эс тоже расстегнул куртку, и оказавшаяся под ней тёмно-фиолетовая толстовка придала светлым глазам специфический лиловатый оттенок.       Вдруг позади меня раздался звонкий резковатый голос:       — Извините, а можно к вам присоединиться? Везде занято.       Мы дружно уставились на парня и девушку, подошедших к нашему столу. Их лица были мне знакомы — тоже из спецшколы, — однако по именам я этих ребят не знал. Кажется, они были на год младше нас.       Коротко остриженная девушка в спортивной одежде походила на мальчишку. Её уши были заняты наушниками, а рот — жвачкой, которую она методично пережёвывала. У невысокого щуплого парня был квадратный подбородок и подозрительно блестящие, немного сумасшедшие глаза.       Неуверенно пожав плечами, Пан кивнул, и соученики поспешили занять оставшиеся стулья.       — Я Эрих! — жизнерадостно произнёс парень, привстав и поочерёдно пожимая нам руки. — А это Селена. Она моя девушка, — торопливо добавил он, словно боялся, что мы неправильно поймём. Хотя на парочку они совсем не походили: Селена скучающе пялилась в пространство, не проронив ни слова, и они не касались друг друга даже руками.       Торопливо облизнув губы, Эрих плюхнулся на место и любопытно осмотрел наши лица.       — Ну что, ребята, как вам город? — протараторил он, немного смазывая окончания слов.       — Хороший, — несколько напряжённо отозвался Пан, словно не он десять минут назад был готов ползать на коленях возле моста. Собеседник пытливо уставился на меня, ожидая ответа.       — Ничего.       — Более-менее, — дёрнул плечом мрачный Лондон.       — Всё замечательно, — мягко завершил опрос Эс.       — А как вам в нашей школе? — с воодушевлением продолжил Эрих. — Круто, правда?       Пришлось снова отвечать по очереди.       — Да.       — Прекрасно.       — Жить можно.       — То, что нам нужно.       — А по каким профилям обучаетесь?       — Информатика и программирование.       — И я.       — Тоже.       — Физика.       — Ой, ничего себе! — удивлённо раскрыл рот парень. — Так тут собрались знатоки точных наук… Куда нам, литераторам, да, Селли? — Девушка безразлично кивнула. — Кстати, больше всего мы занимаемся поэзией. Я даже не представлял, что обучение может быть настолько увлекательным! В моей прежней школе было ужасно скучно, а потом меня выгнали за то, что я написал стихи об учителях на досках в каждом кабинете! — хвастливо поведал Эрих и злорадно хмыкнул: — Весьма непристойные, между прочим.       — Например? — приподнял бровь Пан, и я краем глаза заметил, как под столом кулак Лондона предостерегающе врезался в его колено. Наш капитан и глазом не моргнул. Поэт задумчиво прищурился.       — Ну, в людном месте как-то… Сейчас.       Он перегнулся через стол и зашептал что-то на ухо парню, после чего тот громко расхохотался. Довольный Эрих сел на место. Лицо Лондона неожиданно вспыхнуло, и он уставился в стол, сжав зубы.       — Ох, ну ты… даёшь! — всё ещё продолжал смеяться Пан, но, когда острый кулак друга снова ударил по его колену, немного успокоился. — Талант, очевидно.       — Очевидно, — самодовольно кивнул парень и с нежностью покосился на Селену. — Впрочем, Селли куда одарённее меня… Её стихи чудесны, но, к сожалению, прозябают в безвестности…       — Почему? — тихо уточнил Эс, и поэт впервые обратил на него внимание.       — Она не считает нужным обнародовать их. Я думаю, это большая ошибка, но она сопротивляется мне.       — Это ведь её решение, — заметил Пан.       — Ох, если бы я мог оспорить некоторые её решения… С другой стороны, тогда её не было бы сейчас здесь, со мной, — восторженно улыбнулся Эрих. Его спутница даже головы не повернула в его сторону, но, похоже, у них это в порядке вещей.       Диалог поддерживали, в основном, Эрих и Пан, как самые разговорчивые, мы с Эсом тоже добавили по паре слов, зато Селена и Лондон упорно молчали: она меланхолично смотрела в пространство, а он — в стол, нервно стискивая пальцами ткань собственных джинсов. Его напряжённое лицо меня немного пугало.       В какой-то момент Эрих без предупреждения сменил тему и выпалил, лихорадочно сверкая глазами:       — Слушайте, вы были вчера в чате? Там такое творилось… Этот Murmur просто зверь, кем бы он ни был! — Неприкрытое восхищение в его тоне меня обескуражило. — Как он точен, с ума сойти, ни разу не ошибся… Для этого нужно обладать просто безупречным мышлением!       — Безупречным?! — резко вскинул голову Лондон, мгновенно закипая. — Да он просто развлекается, кем бы он ни был! Он не даёт другим даже тени шанса! Разве это честно?!       Оппонент удивлённо моргнул.       — Речь о честности там не шла — только о логике и эрудиции, так что ничего плохого он не делает. Или… Ааа, — понимающе протянул он. — Теперь я понял, почему мне показалось знакомым твоё имя. Лондон Смит, верно? Тебя вроде выкинули несколько дней назад?       Кровь отхлынула от лица рыжего, его губы беззвучно дёрнулись и сжались в тонкую линию. Пан стиснул его руку под столом, однако парень решительно вскочил, гневно выпалив:       — Да, выкинули! Как и половину игроков спустя всего неделю игры! Какой тогда вообще во всём этом смысл?!       — Победа, — пожал плечами Эрих. — Как и в любой игре.       Лондон прерывисто вздохнул, с грохотом отодвинул стул и быстрым шагом кинулся к выходу. Пан моментально поднялся и вышел следом, захватив свою и его куртки. Поэт недоумённо уставился на меня.       — Что я такого сказал?       — Ничего, — отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности. Он сцепил тонкие пальцы и недовольно буркнул:       — Истеричка…       — Полегче, — не выдержал я.       — Прости, вырвалось, — беззаботно улыбнулся Эрих и заговорщически понизил голос: — Но с тобой ведь можно обсудить этот вопрос? У тебя не предвидится бурной реакции?       — Не думаю, хотя по правилам игры нам не следует об этом говорить.       — Ой, да брось, мы же просто болтаем. Всё-таки, что ни говори, а этот Murmur шикарен… Правда, есть ещё Scand, но этот ещё более загадочная персона, как-то он меня не привлекает.       — Меня тоже, — усмехнулся я. Чистая правда.       — Да? Забавно. Они оба очень проницательные, но у Murmur есть стиль, причём за этим стилем невозможно угадать реальную личность, это удивительно, правда?       — Он просто не оставляет зацепок, — негромко заметил Эс. — Многие выдают себя сами, а он либо слишком осторожен, либо слишком вжился в эту роль.       — А ты тоже не промах, как я вижу, — благосклонно кивнул ему парень, взглянул на часы и вскочил. — О, Селли, нам пора. Ну, до свидания, приятно было познакомиться!       Не успели мы ответить, как Селена поднялась на ноги и парочка быстро покинула заведение.       — Пожалуй, нам тоже надо идти, — поднялся я, но Эс удержал меня за рукав и молча указал на официанта — только после этого я вспомнил, что в кафе принято расплачиваться. К счастью, деньги у меня были при себе.       На углу здания обнаружились пропавшие друзья: Пан что-то горячо разъяснял, размахивая руками, а Лондон смотрел себе под ноги, и на его лице упрямая злость смешивалась с какой-то болезненной усталостью.       — Эй, всё в порядке? — поинтересовался я, когда мы приблизились. — За еду мы заплатили.       — О, спасибо. Да всё нормально, — немного натянуто улыбнулся Пан, протягивая руку к плечу рыжего, но тот едва уловимым движением уклонился от прикосновения; рука на секунду замерла в воздухе, потом упала.       — Тебе не из-за чего расстраиваться, — внезапно обратился Эс к Лондону завораживающе мягким тоном. — Ничего страшного ведь не случилось, правда?       Парень поднял на него несколько удивлённый взгляд и снова опустил голову, но выражение его лица немного смягчилось. Пан попытался скрыть свою растерянность бравадой:       — Слушайте, мы же не были в северной части города!       — Хочешь обойти всё за один день? — усомнился я.       — Нет, просто у нас ещё осталось время, к тому же, там находится памятник основателям. Посмотрим?       Мы неуверенно согласились. Он повёл нас в сторону автобусной остановки, я зашагал следом, а Эс чуть отстал, поравнявшись с плетущимся позади Лондоном — заговаривать с ним не стал, однако я по себе знал, как успокаивающе действует одно его присутствие, и в который раз поразился догадливости и такту моего добродушного соседа.       В общем, окончание прогулки вышло невесёлым, и к автобусу мы вернулись уже в полном молчании. Заняли те же места, что и по пути сюда, однако за всю дорогу не проронили ни слова. С другого конца салона нам помахал Эрих, но, к счастью, он не стал садиться ближе.       Лондон дремал, прислонившись к стеклу, Пан сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову, Эс смотрел в окно, а я думал о том, как странно, наверное, что все мы, такие разные, собраны в одном месте. Мы общаемся, дружим, спорим, соревнуемся… А над всем этим — незримая паутина чата с пауком-Murmur в центре. Странная система.       На ужин мы явились вдвоём с Эсом — ребята отказались, сославшись на усталость.       — Надеюсь, у них всё будет в порядке, — пожелал я. Сосед задумчиво прикусил ложку, звякнув пирсингом о металл.       — Конечно. Вся проблема была в Эрихе. Как только Пан убедит Лондона, что между ними ничего не изменилось, они точно помирятся.       Я удивлённо скосил на него глаза.       — Разве они ссорились? Я думал, Лондон просто расстроился из-за слов Эриха.       — Да, но не только. Ты же видел, что они с Паном нашли общий язык, а Лондон почти всё время сидел тихо и Пан его совсем не замечал. Они слишком привыкли быть вдвоём.       — Вообще-то в последнее время нас четверо.       — Разумеется, но даже когда нас четверо, они всё равно взаимодействуют друг с другом, как шестерёнки, понимаешь? Присматривают. А тут Пан впервые обратил пристальное внимание на кого-то ещё. Естественно, Лондон ревнует. Я не прав? — уточнил он.       Пожав плечами, я задумался. Поражает наблюдательность Эса, я так глубоко заглядывать не умею. Причём, его выводы всегда точны и логичны. Как там сказал Эрих? Безупречное мышление… Несмотря на то, что каждый вечер парень собственной персоной лежит на моей кровати, пока я общаюсь в чате, из головы не удаётся выкинуть мысль, что он и Murmur как-то связаны… Но как? Может, Эс даёт ему подсказки? Он бы смог, но зачем…       — Что такое?       — Ничего, думаю. Наверное, ты прав. Но Пан же всё равно не бросит Лондона в одиночестве, так?       — Конечно.       — Думаешь, у них… ну… не просто дружба? — рискнул предположить я.       — Дружба, и очень крепкая, поэтому и ревность достаточно сильна. Лондон ведь вспыльчивый.       — Да, согласен.       Похоже, общение с «монстром чата» дурно влияет на психику — я уже друзей начинаю подозревать неизвестно в чём.       В тот вечер я решил компьютер вообще не включать.