Монстр чата

      Из оставшихся участников игры первым вылетел не кто иной, как Роберт Шейн — человек, который и предложил создание чата. Раскрыв его, Murmur рассыпался в комплиментах и извинениях, всеми способами выражая ему своё почтение и благодаря за то, что он затеял такую прекрасную игру. Лицемер. Остальные игроки после этого замолчали надолго, и «монстр» изливал душу мне, жалуясь в личке на отсутствие полемики. Murmur: Не могу же я играть сам с собой, как думаешь?) А они все попрятались… Какое счастье, что у меня есть ты* Scand: Ты сам всех распугал. Предлагай им достойные темы для обсуждений. Murmur: Думаешь?) Scand: Играть с самим собой так же бессмысленно, как и играть, зная, что тебя всё равно выкинут. Murmur: А как же стремление продержаться дольше?) Не веришь, что можешь обыграть меня?) Я ведь дал тебе подсказки) Scand: Дай другим шанс. Murmur: Неинтересно) Мне нужен только ты*       Организовав небольшую осторожную слежку на следующем уроке физкультуры, мы с Эсом выяснили, что из нашего класса бассейн посещают четверо, причём один из них — Освальд Тич.       — Возможно, это он, — задумчиво признал Эс. — А возможно, нет. Как ты думаешь?       — Он молчаливый и избегает общества… хотя он может быть виртуозом в подслушивании. И вообще, он подозрительный.       — К тому же, записался в бассейн. Но это не показатель, нам не нужно цепляться за любую догадку как за единственную.       Разумеется, он был прав, только отделаться от навязчивой идеи оказалось не так-то просто. Исподтишка наблюдая за Освальдом, я находил в его повадках всё больше подтверждений. Он умный, один из лучших в классе, при этом ни с кем не контактирует, однако постоянно находится неподалёку. И да, ему было шестнадцать. Трудно удержаться от искушения записать его в список кандидатов первым номером… Впрочем, я постоянно напоминал себе, что нельзя на этом зацикливаться — в конце концов, у меня и других дел полно.       Лучше всего от паранойи отвлекали баскетбольные тренировки, которым каждый из нас отдавал столько энергии, что вскоре мы смогли обыграть команду Барселоны — правда, Киту запретили участвовать в матчах и они играли усечённым составом. Функцию Палмера — то есть, устрашение противника — теперь пытался выполнять Брайан Деверокс, но он был слишком медлителен и не безумствовал так, как его предшественник, поэтому к концу недели нам удалось выиграть с перевесом в одно очко, что послужило громадным поводом для радости как нашей команды, так и команды Лю, болевшей за нас.       Вечером мы шумно отметили успех в столовой.       — Это был шикарный блок-шот, Джон! — не мог успокоиться Пан: он сиял так, будто мы выиграли чемпионат Европы. — А у Терезы был умопомрачительный гол, блеск просто! Ну, а ты, моя радость, вообще выше всяких похвал! — засмеялся он, обнимая за шею сидящего рядом Лондона. — Даже передачи без осечек проводил!       — Отстань! — зарделся тот, и все рассмеялись.       — Вы и правда молодцы, ребята, — сдержанно похвалил Лю. — Надо же было этим выскочкам нос утереть.       — Спасибо, — улыбнулся я ему.       — Спасибо Эсу, из него прекрасный тренер вышел! — не преминул заметить Пан, вызвав недоумённый взгляд моего соседа. — Он столько советов по тактике дал, будто сам всю жизнь баскетболом занимался.       — Это просто теория, — скромно отозвался Эс.       — Но ведь как работает!       — Да? Может, ты и нам парочку советов дашь? — лукаво сощурился Уилл, придвинувшись почти вплотную к парню. — Кто бы знал, что у тебя голова так хорошо варит, коровка…       — Отвали от него, ничего он вам не скажет, — отрезал я, задетый его тоном.       — Извини, — мягко произнёс Эс, глядя на сжавшего зубы Уилла. — Я никакой не тренер, просто со стороны мне было виднее.       — Ну так и на нас посмотри.       — Отвали, — повторил я. Лисьи глаза превратились в пылающие щёлочки.       — А кто тебе давал право решать, а, Джон Мейер?       — Давайте без этого, ладно? — громко попросил Пан. Уилл фыркнул и поднялся из-за стола.       — Что ж, доброй ночи всем.       После его ухода другая команда уже не участвовала в общем разговоре и постепенно разошлась тоже.       Эс повернулся ко мне.       — Спасибо, что пытаешься защитить меня, но не стоит. Он ничего плохого мне не делает.       — Он к тебе цепляется, разве нет? — удивился я.       — Ну и что?       — Это же неправильно!       — Я привык.       — Не к чему привыкать. Он же тебя постоянно толстым называет!       — Это ведь правда.       — Нет. Ребята, подтвердите! — взмолился я, обращаясь к противоположной стороне стола.       — Что? — уточнил на секунду выпавший из разговора Лондон, которого уже откровенно клонило в сон.       — Он ведь не толстый, так?       — Нет, конечно, что за чушь? — серьёзно отозвался Пан.       — Не толстый, — уверенно подтвердила Тереза.       — Херня! — припечатал рыжий. — Вовсе нет!       — Видишь? — развернулся я к соседу и едва удержался от смеха: таким удивлённым я его никогда не видел.       — Вы… вы шутите? — робко уточнил он.       — Нет! — в один голос ответили мы, и его глаза стали совсем круглыми.       — Теперь тебе придётся поверить, не я один так считаю, — победно улыбнулся я, и парень не нашёл, что ответить — только растерянно хлопал глазами.       Эс пребывал в состоянии шока до самого вечера.       — Наверное, вы всё-таки шутите… — неуверенно бормотал он, а я валился на кровать от хохота.       — Ты что, всё ещё не веришь?       — Почему ты смеёшься?       — Ты своё лицо не видишь!       — Джон, я правда не понимаю, — беспомощно улыбнулся парень. Я устало приподнялся.       — Жаль. Жаль, что ты не понимаешь, какой ты крутой.       — Не думаю, что…       — Всё, не спорь. Нас больше.       Не найдя аргументов, он сокрушённо покачал головой и удалился, пожелав мне спокойной ночи. Всё ещё ухмыляясь, я заглянул в чат. Пришло одно личное сообщение: Murmur: Где же ты? * Я скучаю…       В общей переписке висел короткий диалог: Murmur: ALmostTOOre, вы Кевин Брэдли?) ALmostTOOre: верно… Murmur: Вы долго продержались) Всего наилучшего)       Вот и всё.       Решив не светиться лишний раз, я отключил компьютер и лёг спать.       Около пяти утра раздался бешеный стук в дверь, и незнакомый звонкий голос закричал:       — Вставайте! Просыпайтесь скорее!       Сбросив с себя руку Эса, раскинувшегося на одеяле, я сел.       — В чём дело?       — Все вставайте и скорее вниз! Там такое! — отозвался невидимый собеседник и протопал дальше по коридору, барабаня во все двери. — Просыпайтесь все! Быстрее!..       Да что там такое? Я ткнул Эса в бок.       — Просыпайся. Что-то случилось.       Он с трудом открыл мутные глаза.       — Что?..       — Вставай.       Медленно моргая, он сел, глядя в пространство стеклянными глазами. Кое-как я заставил его подняться, и мы вышли в коридор. Мимо шмыгнул мальчишка лет тринадцати.       — Эй, что стряслось? — крикнул я ему в спину.       — Спускайтесь вниз! — последовал звонкий ответ.       Терзаемый нехорошим предчувствием, я потащил Эса к лестнице.       В гостиной обреталась чуть ли не вся школа. Я налетел на Пана, он обернулся с дикими глазами.       — Вы слышали?!       — Что?       — Какой-то парень ночью упал с лестницы. Черепно-мозговая травма, не знаю, что именно, но что-то очень серьёзное…       — Его Каролина нашла, — вклинился подскочивший Лондон, выглядевший необыкновенно взволнованным, что было нехарактерно для столь раннего утра субботы.       — Вы слышали? — подошёл к нам Ник. — Это Роберт Шейн.       Имя подхватил и понёс над головами многоголосый ропот. Одноклассник продолжил, нервно облизывая губы:       — Каролина услышала ночью шум и пошла посмотреть, в чём дело. Он сидел у подножия лестницы, голова вся в крови, но не кричал и вообще не двигался. Она жутко испугалась и позвала на помощь. А он так и сидел… С ним пытались заговорить — не слышит, не отвечает.       — Я его видел… — Все мы повернулись к дрожащему Морису. Его губы были белее мела. — Я пришёл один из первых… Он сидел и молчал… И лицо такое… как у неживого. И… слюна… вот отсюда. — Трясущийся палец рванул уголок губ. — Как будто он спятил…       — Может, сотрясение? — нахмурился Ник.       — Какое, на хер, сотрясение? — мотнул головой Лондон. — Тут похуже…       — Девчонки там его девушку успокаивают, — тихо заметил Пан. — Она в шоке. А его на «Скорой» увезли.       — Нас всех будут допрашивать.       — Зачем? Если это был несчастный случай…       — А какого хера он вообще ночью куда-то потащился?       — Тоже верно, Дон…       — Но мы же все спали.       — Может, кто-то ещё заметил что-то подозрительное.       — А может, он сам что-то заметил и пошёл посмотреть?       — А кто теперь знает…       Тревожный шёпот раздавался отовсюду, отравляя разум едким смутным страхом. Все были шокированы: кто-то нервно ломал пальцы, как Морис, кто-то чуть не плакал, как сжимающий руку Селены Эрих, кто-то просто стоял с потерянным и недоумевающим видом, как громила Брайан. Всё вроде как было хорошо, и вдруг такое… Как это могло произойти? Что случилось с Робертом? Неизвестность, пожалуй, пугала больше всего.       Хрупкая темноволосая девушка сжалась в комочек на диване, окружённая толпой подруг и знакомых.       — Вайолет, не плачь…       — Может, всё ещё обойдётся?       — Пожалуйста, успокойся…       — Может, она знает что-то? — предположил Лондон, но Ник мотнул головой.       — От неё пока ничего не добьёшься.       Неожиданно в моём воображении возникла яркая картинка: уносящиеся вниз ступени, полёт, треск — и пустота… Даже подумать о таком страшно. Что, если этот умный общительный парень, к которому я невольно испытывал симпатию, пусть мы и не общались, потерял разум… навсегда? Судя по тому, как зябко обнял себя руками Эс, он подумал о том же самом. Взгляд голубых глаз, столкнувшихся с моими, был обеспокоенным.       — Ребята, минуту внимания! — раздался голос одного из учителей, и все замерли. — Я понимаю, все вы ошарашены, но всё же, если кто-то может сообщить полезную информацию касательно этого случая, немедленно обратитесь в администрацию.       — Такое чувство, будто затевается расследование… — пробормотал Лондон. — Неужели они так уверены, что это не случайность?       — Слишком всё странно, — мотнул головой Пан. — Сам же сказал, что у Шейна не было причины никуда идти.       — По крайней мере, нам она неизвестна, даже если была, — констатировал я.       — Может, он просто поскользнулся? — пролепетал всё ещё трясущийся Морис. — Мало ли…       — До сих пор там почему-то никто не поскальзывался.       — Ладно, ребята, для начала нам нужно одеться. Роберту мы всё равно не поможем, — вздохнул Ник. — Будем ждать новостей.       — Встретимся тогда в столовой? — бросил нам Пан, хватая за локоть насупившегося друга — тот так глубоко ушёл в размышления, что даже не возмутился.       — Хорошо.       Мы с Эсом вернулись на наш этаж.       — Как ты? — забеспокоился я.       — Думаешь, это как-то связано с чатом? — задумчиво отозвался парень, взявшись за ручку двери. Я остолбенел.       — Что?       — Несколько дней назад Роберта Шейна выкинули, ты же сам об этом говорил. И тут вдруг он падает с лестницы. Возможно, это совпадение, а возможно, нет.       Мне даже в голову такое не пришло, но теперь похолодели кончики пальцев.       — Но зачем?..       — Я не знаю, — вздохнул он и скрылся в своей комнате.