Монстр чата

      На следующее утро я не смог заставить себя посмотреть в его глаза — было стыдно, и в то же время я просто не мог выдавить из себя извинения, потому что сомнение никуда не исчезло. Так и до невроза недалеко…       — Ребята, вы что, поссорились? — заметил витавшее в воздухе напряжение Пан. Эс вопросительно взглянул на меня. Пришлось импровизировать.       — Нет, просто я что-то неважно себя чувствую. Температура была ночью.       — Да? Может, тебе к врачу сходить?       — Сейчас чуть лучше.       — Ты не геройствуй, физкультура скоро! — напомнил капитан команды. — Куда мы без тебя?       — Да, нам тебя даже заменить некем, — поддержала Тереза. Я улыбнулся.       — Да бросьте, буду играть, как обычно.       — Смотри, — погрозил пальцем Пан. — Свалишься — вини себя.       — Договорились.       Разумеется, сваливаться я не собирался, хотя порой подмывало — ночью я почти не спал, и усталость давала о себе знать. Но на баскетболе, конечно же, расслабляться было некогда, особенно когда в мою сторону летел разъярённый борьбой Кит Палмер с явным намерением уничтожить. С тех пор, как парень покинул чат, он сделался ещё раздражительнее и агрессивнее — знать, что его отсеял я, он не мог, зато вымещать на мне злость во время матча пытался регулярно.       Поставив грамотный блок-шот, я чудом перехватил мяч и дал пас возникшему сбоку от Кита Лондону, но Палмер вдруг повернулся и без предупреждения заехал кулаком по лицу противника. Закричав, рыжий с размаху сел на пол и закрыл лицо руками. Раздался свисток. Я подскочил к Лондону.       — Эй, как ты?       С другой стороны присел на корточки Пан, он бережно отвёл ладони друга от его лица и, увидев кровь, рассвирепел. Вскочив на ноги, он развернулся к Киту.       — Что за херню ты творишь, чёртов ублюдок?! Я тебе руки повырываю, урод, чтобы ты ими зря не махал!!!       — Он сам вылез! — неуклюже попытался отбиться Палмер.       — Да что ты говоришь?! Засунь свои оправдания себе в…       — Ребята, хватит! — остановила их Мэрион: Пан уже готов был лезть в драку. Он повернулся к учителю.       — Мы прекращаем игру. Позволите уйти в медкабинет?       — Позволяю.       К тому времени я уже помог Лондону подняться на ноги и придерживал его за плечи, пока он бормотал себе под нос ругательства. Пан тронул руку друга, прижатую к разбитой скуле, и неожиданно мягко сказал:       — Пойдём.       У выхода я обернулся на угрюмого Кита, слушающего выговор Мэрион, а потом бросил мимолётный взгляд на другой конец зала, где Эс неторопливо перебирал ногами на беговой дорожке. Сердце кольнуло, и я поспешил выйти.       Пока врач обрабатывал ссадину, Лондон ещё сдерживался, сжимая губы, но когда мы снова вышли в коридор, его прорвало:       — Ну почему снова?! Какого хера он это сделал?! Ну почему со мной вечно случается всякая херня?! И ладно, если бы я смог вмазать ему в ответ, но ведь я даже сдачи дать не могу!!! Как же меня всё это бесит!!!       — Если хочешь, я его подкараулю как-нибудь вечером, — предложил неожиданно спокойный Пан.       — Смешно тебе, да?! — огрызнулся тот, разворачиваясь к нему. Пластырь занимал едва ли не половину его веснушчатого лица. — Смешно?! Да ты…       Ладонь Пана опустилась на рыжую макушку, заставив Лондона поперхнуться воздухом, и осторожно взъерошила волосы, после чего капитан притянул голову друга к своему плечу, превращая жест в полуобъятие.       — Говорил же, не приближайся к нему. У меня чуть инфаркт не случился. Будь осторожнее.       Тот не нашёлся, что ответить, а вся команда деликатно отвела глаза.       — Что теперь будем делать? — осторожно уточнила Тереза.       — Может, бойкот им объявим? — предложил Тим. — Этот Палмер вообще не умеет играть по правилам.       — Он и не играет, он отыгрывается, — подал голос я.       — Возможно, ему запретят играть.       — Возможно…       — В любом случае просто держитесь от него подальше, — предупредил Пан, отпуская Лондона. — И на площадке, и просто в коридорах. Он неуправляемый.       — Вернёмся?       — Да, надо же снять форму. Как ты? — обратился Пан к другу.       — Нормально, — буркнул тот, заставив парня дёрнуть уголком рта.       Мы вернулись в раздевалку, переоделись и сидели там до тех пор, пока не закончился урок. Вскоре стали подтягиваться другие ученики. Невольные угрызения совести вызвал у меня вид Эса, подталкиваемого в спину ухмыляющимся Уиллом.       — Давай, коровка, шевелись, мне пройти надо!       — Пожалуйста, — слегка удивился Эс, давая ему дорогу, но был награждён за вежливость ещё одним тычком.       — Я такую тушу не обойду, так что двигай!       — Эй, хватит! — не выдержал я. Уилл прищурил лисьи глаза.       — Видишь, как мамочка за тебя переживает, толстячок?       — Отстань от него! — повысил голос я.       — Или что? — издевательски пропел тот. Эс беспомощно хлопал глазами, прижавшись спиной к дверце шкафчика.       — Или вылетишь не только из чата.       Фраза явно задела Уилла, но он нашёл в себе силы улыбнуться.       — Там скоро и так никого не останется, и тебя в том числе, кто бы ты там ни был.       С этими словами он демонстративно повернулся ко мне спиной.       Я поймал взгляд Эса — он чуть улыбнулся в знак благодарности и принялся переодеваться. А меня охватило мучительное чувство стыда.       На выходе мы столкнулись, но никто не произнёс ни слова — парень снова улыбнулся своей нездешней улыбкой и молча зашагал чуть впереди, не замедляясь, чтобы поравняться со мной. Кажется, всё-таки обиделся.       Настроение весь день было хуже некуда, но таким оно сохранялось у всей компании, так что притворяться особенно не приходилось. Лондон всё ещё не остыл после стычки с Китом, поэтому угрюмо молчал, Пан устал посылать речи в пустоту и тоже замолк, и в итоге за ужином никто не проронил ни слова, лишь в конце мы пожелали друг другу спокойной ночи перед тем, как разойтись.       Сегодня я был один в комнате. Странно, но вид пустой кровати отбивал у меня желание действовать, как будто присутствие Эса стимулировало мою активность. Вроде бы ничего не изменилось, если не смотреть по сторонам, однако ощущение одиночества накатило неожиданно остро. Поколебавшись, я вышел из комнаты, так и не включив компьютер, и робко постучался в соседнюю дверь.       — Можно?       — Да, конечно.       Эс, уже одетый в майку и шорты для сна, сидел на кровати, поджав под себя длинные ноги и держа на коленях какой-то альбом. При виде меня он изумлённо моргнул.       — Привет.       — Привет, — пробормотал я, присаживаясь на край кровати. Извинения рвались с языка, но почему-то не желали обретать звучание. В попытке сменить тему я кивнул на альбом: — Что делаешь?       — Решил пересмотреть фотографии. Хочешь, покажу? — неуверенно уточнил он.       — Да, — ухватился за идею я и придвинулся ближе. Тепло, исходившее от его обнажённого плеча, успокаивало.       Парень открыл первую страницу.       — Вот мои родители. А это я.       — Похож, — хмыкнул я, рассматривая круглолицего карапуза в пелёнках. Снимки вызывали странные чувства. Интересно, показывал ли он их кому-нибудь?       Эс медленно перелистывал толстые страницы, давая рассмотреть изображения.       — Это мама на море.       — Красивая. Ты на неё похож.       — Да, у меня нос от неё и глаза. Волосы тоже, — тепло улыбнулся парень. — А это папа на рыбалке вместе со мной. Мне тут семь, кажется. Да, точно семь. — Он перевернул страницу. — А это уже приют.       Сердце пропустило удар. Я взглянул на его спокойное лицо.       — Приют?       — Да. Мама и папа погибли в аварии. Мне было как раз семь, точно, — кивнул Эс.       — Я… Извини, — смутился я.       — За что? — искренне удивился он.       — Я не знал.       — Теперь знаешь, за что же извиняться?       Я и сам не знал, за что — молча опустил глаза в альбом.       На новой странице красовалось изображение уже другой семьи.       — А это мои приёмные родители, Анжелика и Шон. Они взяли меня к себе, когда мне было десять. Они хорошие.       — Это они отправили тебя сюда?       — Да. Надеялись, что здесь всё будет по-другому. Они были правы, — улыбнулся Эс и посмотрел мне в глаза. И тут у меня вырвалось:       — Прости, что я… вчера нагрубил тебе. Это вышло случайно…       — Ну что ты, я не обиделся.       — А почему тогда не пришёл сегодня?       — Решил, что ты хочешь побыть один.       Я сглотнул ком в горле.       — Это… В общем, прости меня.       — Тебе не за что извиняться, — мягко отозвался парень и снова улыбнулся. Я этого не заслуживал.       Вдруг накатило странное желание уткнуться лбом в его тёплое плечо и просто выкинуть из головы весь накопившийся мусор. Хотелось, чтобы целительная аура Эса обволокла меня целиком, унося прочь все подозрения и терзания и взамен оставляя только покой…       — Всё хорошо, Джон?       — Да. — Я задавил в себе малодушие и сам перелистнул страницу альбома. — А это кто?       — Это Эдвард, друг семьи. Он умер от сердечного приступа два года назад.       Везёт мне сегодня на выбор тем… Дальше я решил молчать.       Мы досмотрели альбом до конца. Было забавно наблюдать за тем, как круглолицый карапуз на снимках постепенно превращается в бледного невозмутимого парня с туманным взглядом и округлыми плечами. К тому же, это здорово отвлекало от проблем.       В конце концов, я поднялся на ноги.       — Пойду, наверное, поздно уже. Спасибо, было интересно.       — Если хочешь, останься, — тихо предложил Эс, что меня несколько смутило.       — Да нет, я всё-таки пойду.       — Ладно. Доброй ночи.       — И тебе.       Вернувшись в свою комнату, я долго ворочался с боку на бок, но никак не мог заснуть. В какой-то момент в замке заскрежетало, и на пороге возникла знакомая фигура.       — Эс? — позвал я, но он не ответил. Значит, спит.       На моих глазах лунатик медленно закрыл за собой дверь, привалился к ней спиной, плавно сполз на пол, согнув колени, и застыл. Выглядело жутковато. Странно, что он не подошёл и не лёг на кровать, как обычно.       Охваченный тревожным предчувствием, я встал и подошёл к нему. Его плечо было холодным.       — Эс? Слышишь меня? Проснись. — На его пустом лице ничего не дрогнуло. Я потряс его чуть сильнее. — Эй, просыпайся. Эс!       Моргнув, он поднял голову.       — Извини.       — Ты чего здесь сел?       — Я не знаю. Мне снилось, что я открыл какую-то дверь, но не могу войти, — прошептал он, глядя в пустоту.       — Давай, ложись.       Парень позволил довести его до кровати и опустился на подушку, рассматривая потолок.       — Я почти понял, что это было. Не могу вспомнить.       — Просто спи, ладно?       — Это было что-то знакомое. Я уверен, что мы его знаем.       — Кого?       — Murmur. Это кто-то из нас.       — Что?       — Он рядом с нами. Он не знает, кто мы, но он недалеко. Он слушает и запоминает. Он рядом, Джон. Не могу ухватить мысль… но это так. Я чувствую.       По моей спине пробежали ледяные мурашки. Зачем только он заговорил об этом?       Не успел я задать вопрос, как обнаружил, что сосед уснул. А вот я ещё долго не мог последовать его примеру.