Шаги за спиной

Тук-тук, тук-тук. Деревянные сандалии стучали по старой мостовой, в сумерках звук казался далеким и гулким. Юкио стиснул зубы, поправил лямку рюкзака на плече; он не собирался оборачиваться. Он знал, что за спиной никого нет. Никогда не было. Это просто эхо. Кто-то шел по соседней улице, расположенной выше по склону холма, и ветер приносил обрывки звуков. Или разыгралось воображение. Или кровь стучала в висках – Юкио так устал сегодня. Всякое могло быть. Он сглотнул, прибавил шагу – и стук сандалий за спиной стал громче, незримый попутчик торопился догнать. Юкио чувствовал его холодное дыхание на затылке, пристальный взгляд давил на плечи, ввинчивался болью между лопаток. Или ничего не было, просто вечерний холод и усталость? Юкио провел ладонью по лицу, стряхивая морок. Кожу покрывал серебристо-белый иней, между пальцами блестел лед. Юкио бросился бежать. Он задыхался и не разбирал дороги; рюкзак соскальзывал, больно бил по бедру. Узкая сельская улочка петляла, круто катилась вниз. Позади тяжело бухали шаги преследователя, а в ушах звенел смех: легкий, словно колокольчик у порога храма, озорной, детский. Мысок ботинка попал в трещину на асфальте, нога подвернулась. Юкио упал. Выставив вперед руки, он проехал по инерции несколько метров, обдирая ладони. Куртка перепачкалась в грязи, джинсы порвались – штанина лопнула на бедре. Шаги замерли совсем рядом. Страх липкими пальцами вцепился в горло, мешая вдохнуть. Рот горел, легкие разрывались, требуя кислорода. Юкио мотал головой, скреб ногтями шершавую мостовую. – Уйди, – прохрипел он. Слова застревали в глотке, до крови царапали рот острыми углами. Тук. Призрак шагнул к нему. Подняться Юкио не смог; он попытался отползти, но иней сковал лодыжки, обхватил запястья. – Уходи, оставь… Оставь меня… Уходи… Тук-тук. Ближе и ближе. Холод пробирал до костей, прижимал к земле локти; кружилась голова, слезились глаза, затянутые серебристо-серой пеленой. Тук-тук. Юкио почти видел бесплотную руку, которая тянулась к его груди. – Уходи! – Что такое? – Дверь ближайшего дома распахнулась, улицу залило теплым электрическим светом. На пороге показалась Ямада-сан, работница с фермы. – Касамацу-сан, что случилось? Это вы кричали? Холод и страх отступили; лед между пальцами обернулся водой, воздух хлынул в легкие. – Я… Простите, я упал… Поскользнулся… Ямада-сан всплеснулся руками, кликнула мужа. Вдвоем они помогли Юкио встать на ноги. – Йоши, это Касамацу-сан, наш новый агроном, второй месяц в Такатори, – объясняла она, поднимая и отряхивая рюкзак. – Вы еще незнакомы, ты же был в рейсе. Как вы, Касамацу-сан? Так сильно расшиблись… – Касамацу-сан, где вы живете? – Ее муж держал Юкио под локоть, так аккуратно, что со стороны могло показаться, будто Юкио стоит сам. – Давайте-ка провожу вас. Так поздно домой идете, наверное, от усталости у вас голова закружилась, а у нас все холмы да пригорки, улицы крутые. Юкио вяло отказывался, но они его не слушали. Он снимал пристройку у хозяйки двумя домами ниже, и им ничего не стоило проводить его. Юкио было неловко принимать чужую помощь, но в то же время он был рад. Рядом с энергичной Ямадой-сан и ее мужем он чувствовал себя в безопасности. – Будьте осторожны, – напутствовала его Ямада-сан, и они ушли. Первым делом Юкио запер дверь на замок и включил везде свет: в маленькой прихожей, спальне, узкой ванной комнате. Когда загорелась настольная лампа, ярко освещая ворох бумаг и закрытый ноутбук, ему стало спокойнее. Он выпил воды, разделся и обработал ссадины. Призрак на вечерней улице казался далеким и нереальным. Юкио промывал перекисью царапины на локтях и удивлялся тому, как глупо себя повел. Ямада-сан права: он переутомился, вот ему и мерещится всякая ерунда. Через полчаса ему почти удалось убедить себя в том, что ничего не было. В рюкзаке зазвонил мобильник: Рета беспокоился, почему Юкио до сих пор не вышел в Интернет. Они созванивались по скайпу каждый вечер. – Где ты там? Совсем заработался? – Уже дома, сейчас включу компьютер. Пять минут, ладно? Он нажал отбой и замер, сжимая обеими руками телефон. Наверное, надо было поторопиться, ведь Рета ждал его, но Юкио не мог решить: рассказывать о том, что с ним происходит, или промолчать. По коже пробежал озноб, в далеком звоне храмовых колоколов послышался смех. Юкио зажмурился и мотнул головой, пытаясь избавиться от видений, но образы стали только ярче. Как наяву он увидел белесый иней, обхвативший пальцы, прозрачный лед… Юкио распахнул глаза. Что за глупости, какой лед в середине июня? Он открыл ноутбук и подключил гарнитуру. Прежде, чем нажать кнопку вызова, Юкио поймал свое отражение в оконном стекле и заставил себя улыбнуться. Ни к чему было волновать Рету по пустякам. Они обменялись новостями, поболтали о пустяках – недолго, минут пятнадцать или двадцать. Веб-камера не работала; связь все время прерывалась, треск мешал разговаривать. Беседа утомляла. – …через две недели поеду в Китай на съемки. В Макао, буду играть в казино. – Круто. Я бы тоже поиграл. – Хочешь, поехали со мной? – оживился Рета, и его улыбку было слышно даже сквозь помехи. – Я запросто устрою! Им ничего не стоит оформить поездку и на сопровождающего. Кисе Рета плюс один. Будет у тебя тоже фотосессия в казино. Юкио засмеялся и покачал головой, забыв, что Рета его не видит. – Я всего два месяца работаю, мне нельзя пока уезжать. И за клубникой сейчас надо следить. Так что уж лучше ты ко мне. Будет Касамацу Юкио плюс один, и фотосессия в теплице. Вместо ответа в наушниках раздался протяжный скрежет. – Облачность низкая, или еще что-нибудь, – предположил Рета, когда соединение восстановилось минуту спустя. – Наверное, спать пора. – Да. Спокойной ночи. Юкио отложил гарнитуру и потер переносицу. Он вдруг почувствовал себя одиноким и усталым. Как было бы здорово в самом деле поехать с Ретой. Не обязательно в Макао, куда угодно. Любое место подошло бы, лишь бы снова оказаться вместе. Юкио прикинул в уме: они расстались на вокзале в Канагаве два месяца и три недели тому назад, а такое чувство, будто миновала вечность. Разве можно поддерживать отношения, когда один – в Токио, учится на экономиста и снимается для глянцевых журналов, а другой – в селе Такатори префектуры Нара, выращивает клубнику и вовсе не собирается трогаться с места? Надолго ли хватит разговоров по скайпу? Словно в ответ на мысли Юкио программа мелодично чирикнула. «Я люблю тебя», – писал Рета. – И я тебя, – ответил Юкио вслух. На душе стало легче. Он отправил сообщение, закрыл компьютер и рассеянно повернулся к окну. На стекле распускались серебристые морозные узоры.