Шаги за спиной

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Деревянные сандалии стучали по керамическим плиткам пола. Юкио замер у ящиков с рассадой. Холод скользнул под рабочий халат, обхватил грудь морозной хваткой, до боли выкрутил руки, так, что онемели пальцы. Он уверен был, что таинственный преследователь оставил его в покое. Целую неделю он не слышал шагов за спиной. Днем духи не нарушали его покой, а по вечерам Юкио возвращался домой вместе с Ямадой-сан – она присматривала за ним, не позволяя допоздна засиживаться на работе над графиками и результатами исследований. На полдороги им навстречу выходил Йоши, ее муж, и вдвоем они провожали Юкио до дверей. Потусторонний мир не тревожил Юкио. За эти дни он окончательно уговорил себя, что призрак, рожденный воображением и усталостью, больше не вернется. Юкио ошибался. Призрак вернулся: при свете дня, в современной теплице, где выращивали клубнику на продажу. Юкио слышал, как он звонко смеется, медленно двигаясь вдоль стеллажей, и не мог даже убежать. Он застыл, уставившись на глянцевые клубничные листочки. Почему-то казалось жизненно важным не отводить взгляд от этой сочной зелени с тонкими желтоватыми прожилками, как будто цвет способен был защитить его от холода и шагов за спиной. Тук-тук. Незримый провожатый подошел ближе. Остановился за спиной, хихикнул – Юкио чувствовал, как чужое дыхание колышет волосы. Шею над воротником обожгло холодом; ледяная корка ошейником легла на горло, поползла вниз по позвоночнику. Тук. Призрак встал к нему вплотную, рассмеялся чуть слышно. Прохладные призрачные руки легли на плечи Юкио. Сперва невесомые и легкие, будто снежинки, с каждой секундой они становились все тяжелее, сжимали тисками, прорастали внутрь плоти. Юкио хотелось закричать, позвать на помощь – но губы сковал лед. Все, что оставалось – это смотреть на зеленые клубничные листья, окаймленные желто-салатовым ободком, пока мертвенный холод опутывает ребра, окружает легкие снежным коконом, подбирается к сердцу… – Касамацу-сан! Дверь теплицы громко хлопнула, закрываясь; призрак исчез. Пошатнувшись, Юкио вцепился в столешницу, на которой стояли кадки. – Касамацу-сан, вы чего? Что с вами? – Это была Мицуки, отвечавшая в их филиале за ягоды. – На что вы смотрите? Он не отвечал и только бездумно таращился на рассаду. Зеленый, салатовый, желтый. Серебристо-серый. Нет, так не пойдет, нужно попробовать снова: зеленый, салатовый, желтый. Только когда взволнованная Мицуки тряхнула его за плечо, до него наконец дошло, что он видит. – Что это? – Он сорвал листок и показал ей. – Это – желтуха! Мицуки побелела: – Касамацу-сан, я… – Вы что, не выдержали карантин саженцев?! Куда вы смотрели? Вся рассада теперь может быть заражена, вы представляете себе, какие это убытки для компании?! Бледная, как полотно, она просила прощения и кланялась, но Юкио только отмахивался от ее извинений. – Кто обрезал рассаду? – распекал он ее, выплескивая в крике напряжение и страх. Где-то в сознании билась мысль, что он не прав, слишком жесток, что он не должен срываться на Мицуки, но Юкио просто не мог взять себя в руки. – Откуда завезли землю?! Почему вы не следите за этим?! – Мне так жаль, Касамацу-сан, пожалуйста, простите меня, я… – В ее голосе звенели слезы. Она работала здесь всего лишь пару лет после колледжа, и Юкио знал – старалась изо всех сил. Это была ее первая серьезная оплошность. Он резко выдохнул и отвернулся. – Этот ящик я забираю для исследований. Может быть, нам повезло, и это не вирус. А вы проверьте остальную рассаду, и если найдете хоть пятнышко, немедленно несите мне! Вы поняли? – Да, – прошелестело у него за спиной. – Проверьте вентиляцию, обрызгаете еще раз от насекомых. И зайдете ко мне вечером, я составлю план действий. – Не оборачиваясь, Юкио подхватил ящик и направился к выходу. По дороге к лабораториям на пути ему попалась Ямада-сан. – Желтуха, – коротко бросил он в ответ на ее удивленно поднятые брови. Она заставила его остановиться и внимательно осмотрела клубнику. Хотя Ямада-сан занималась сейчас корнеплодами, она работала на ферме с юности и разбиралась в любых болезнях. – Вот, видите? – Юкио перехватил кадку одной рукой, а второй приподнял листок. Ямада-сан потрясенно покачала головой: – И как вы только разглядели, Касамацу-сан! Если бы вы не показали, даже я бы не обратила внимания. Наверное, самая ранняя стадия… Может, все-таки не желтуха? – Может, – согласился Юкио. – Вот сейчас и проверим. Он провозился в лаборатории весь день. Тесты, анализы, опять тесты. К пяти часам подозрения переросли в уверенность: все-таки желтуха. Главный агромом, Такеда, смотрел на результаты с таким же изумлением, как и Ямада-сан. Он обходил всю ферму каждый день, и тоже не заметил признаков болезни – симптомы были еще слишком слабы. – Повезло нам, Касамацу-сан, что вы разглядели все это вовремя, – похвалил он. – Ну, работайте! К шести часам пришел доклад от Мицуки: все остальные кусты выглядели здоровыми. Юкио отложил справочники, по которым освежал знания, и спустился в теплицу. – Вот этот, этот и этот на всякий случай изолируем, – указывал он. – Это ведь одна и та же партия посадочного материала? Очень хорошо. Во всех остальных смените землю, и, пожалуй, я возьму образцы для исследований… Мицуки записывала его указания в блокнот и покорно кивала. Юкио медленно двигался вдоль стеллажей, осматривая рассаду и рассуждая, уже больше с самим собой, что необходимо уточнить поставщиков саженцев и почвы, исследовать остальной посадочный материал тех же марок, возможно, поговорить с Такедой о том, чтобы увеличить срок карантина. Он вдруг снова почувствовал себя капитаном, как в Кайджо, который должен отвечать за свою команду, за все успехи и все поражения. – Да, Касамацу-сан, я все сделаю, – откликнулась Мицуки, и это вывела его из задумчивости. – Что, простите? А, нет, Мицуки-сан, это задание не вам. Продолжайте заниматься рассадой. – Она поклонилась, готовая уйти, но он положил руку ей на локоть: – Мицуки-сан, я накричал на вас днем. Простите. Думаю, вы ни в чем не виноваты, и я… Я был неправ. Она слабо улыбнулась в ответ, и Юкио почувствовал себя лучше. Мир, который он так жестоко нарушил, был восстановлен. Мицуки успокоилась. Она помогла ему выбрать несколько саженцев для проверки – пара кустов все-таки показалась ей подозрительной, – вместе с Юкио отнесла образцы в лабораторию и распрощалась: – До завтра, Касамацу-сан. – До завтра, – рассеянно откликнулся Юкио, вытаскивая приборы. Когда он закончил исследования, был десятый час. За окном царила густая июньская ночь, растущая луна цеплялась рогами за вершины далеких гор. Юкио убрал образцы, тщательно вымыл стол и аппараты, с которыми работал. Как он и думал, заражена оказалась вся партия. Остальные саженцы были в порядке. Кажется, завтра кому-то из поставщиков не поздоровится. Юкио повесил халат на крючок, кивнул ночному сторожу и вышел. Теплый летний ветерок покачивал кронами деревьев, окна в домах горели теплым электрическим светом. Юкио потянулся и постоял немного, наслаждаясь ночной свежестью. Он устал, но был доволен и собой, и сегодняшним днем. Туманной дымкой скользнуло воспоминание о том призраке, который убивал его в теплице, но Юкио тут же выкинул дурные мысли из головы. Ничего не было. – Зайду в аптеку завтра, куплю успокоительное, – решил он. – Может, дергаться перестану. Неторопливо, любуясь чередой желтых пятен и черных силуэтов, он пошел домой. Когда он свернул на свою улицу, ему вдруг пришло в голову поделиться своим триумфом. Рета теперь старался ложиться пораньше, берег лицо от синяков под глазами перед важными съемками в Макао, но в полдесятого, наверное, все-таки еще не спал. Юкио вытащил мобильник и набрал нужный номер. Из трубки донесся пронзительный писк: соединения не было. Юкио взглянул на индикатор приема – тот горел на максимуме – и попробовал снова. Треск, скрежет, опять писк. Дозвониться не получалось. – Да что ж такое? – с досадой пробормотал Юкио. Он убрал телефон и двинулся дальше, размышляя над тем, где сейчас может быть Рета. Ужинает с семьей, наверное, или болтает по телефону с кем-то из однокурсников. А может, решил сегодня забыть о режиме и зависает в баре с друзьями. Радужное настроение лопнуло, как мыльный пузырь: из блестящего молодого специалиста Юкио в мгновение ока превратился обратно в самого себя. Одинокого, забытого, бредущего по пустынной улице чужого города. Тук-тук – послышалось у него за спиной.