Когда часы пробьют двенадцать

- Черт возьми, почему ты не хочешь вылезать?! Майк отвернулся от окна, которое мыл, чтобы столкнуться с довольно необычным зрелищем. Калум ровно сидел на тротуаре, сверля злобным взглядом небольшой зеленый сорняк, что пророс сквозь трещину. Темноволосый парень сощурился, словно готовясь к бою. - Кэл… - предупреждающе начал Майкл. Но было слишком поздно. Парень накинулся на сорняк, хватая его и дергая, что есть мочи. К концу этой битвы, он, тяжело дыша, держал в руках часть искромсанных листьев, а Майкл держался за живот в истерике. Калум повернул голову в сторону, откуда послышался смех, после чего победоносно помахал растением. - Я сделал это! – крикнул он с гордой усмешкой. - Отличная работа. Теперь тебе осталось всего лишь больше ста дел до конца, - ответил Майкл, возвращаясь к своей прежней задаче. Ответный стон Калума разнесся эхом по всей окрестности. - Да это же просто пиздец! - Расскажи мне об этом. Парни переходили от задачи к задаче, беспрестанно жалуясь. Это был довольно жаркий день, и прежде чем они успели заметить, оба уже обливались потом. Их руки и спины невероятно болели. - Мы почти закончили с заданиями вне дома? – выкрикнул Калум из одного из кустов на лужайке. Майкл опустил глаза на листок, который теперь был покрыт линиями и непонятными каракулями. - Типа того. - Что ты подразумеваешь под «типа того»? - Не знаю; просто «типа того», - пожал плечами Майкл, не поднимая глаз. Калум фыркнул, бросая ножницы, и сам пошел проверить список. Он стал считать оставшиеся задания на пальцах, становясь все более утомленным с каждым новым загнутым. - Это просто нереально, - пробормотал он, уходя с восьмью. - Что случилось с «оставайся на позитиве»? – спросил Майкл, дразня друга. Прежде чем он смог запротестовать и продолжить жаловаться, сияющий Эштон прогулочной походкой вышел из дома. Он окинул двух парнем оценивающим взглядом, а после перевел свое внимание на лужайку. Майкл и Калум обменялись раздраженными взглядами. - Похоже, вы достойно поработали тут, - похвалил Эштон, тем самым удивляя их обоих. – Продолжайте в том же духе. - Эм, спасибо?.. – ответил Майкл. Эштон стал рассматривать Калума вопросительным взглядом. - Тебе не обязательно делать все это, знаешь. В конце концов, это работа моего сводного брата. - Да, но то, что вы, ребята, с ним делаете, это не совсем честно, не так ли? Поэтому я просто пытаюсь сделать его жизнь немного менее несчастной, - выпалил он в ответ. Два парня тут же сделали то, что может быть описано только как «пристыженный взгляд в пол», прежде чем Эштон покачал головой. - Как хочешь, - сказал он, исчезая за входной дверью, через которую и пришел. - Спасибо, - прошептал Майкл после продолжительной паузы. Калум посмотрел на своего друга с симпатией. - Без проблем, - мягко пробубнил он себе под нос. А после направился обратно к кусту, который подстригал до этого, без единого лишнего слова. Настроение между ними сделало очевидный сдвиг, поэтому оба продолжили работать в тишине. Задания требовали времени, но постепенно их количество стало сокращаться. Когда их можно было пересчитать по пальцам лишь одной руки Калума, два парня быстро дали друг другу пять и продолжили. Солнце стало садиться, а дел вне дома оставалось все меньше и меньше. Прежде чем они успели заметить, Майкл уже держал кисть над последним неокрашенным местом на сарае. Оба задержали дыхание, наблюдая, как он, почти торжественно, заканчивал. Парни почувствовали, словно гора упала с плеч каждого из них. Вздох облегчения соскользнул с двух пар губ. - Думаю, с уверенность можно сказать, что день прожит не зря, - сказал Калум, хлопая Майкла по спине. Собравшись с силами, они стали убирать свои инструменты, но слабая улыбка не слезала с их лиц. Спустя несколько минут они оказались распластанными по комнате на втором этаже. Майкл лежал на своей кровати, слишком измотанный, чтобы даже найти подушку и положить ее себе под голову. Калум же лежал на полу, прижимаясь спиной к стене, с поднятой к потолку головой. - Что ж, сегодняшний день был просто отстойным, - наконец-то сказал Майкл. Калум, кажется, не мог найти в себе сил, чтобы кивнуть, посему в ответ выдохнул лишь тихое «ага». - По крайней мере, остальные дела нам не придется выполнять снаружи на палящем солнце, - отметил Майкл с несвойственным для себя оптимизмом. Калум ничего не говорил какое-то время. - Почему ты терпишь все это дерьмо? – это то, что он, наконец, спросил. - Потому что я должен… Но ты нет, ты всегда можешь уйти. Тебя здесь ничего не держит, так почему же миришься с этим? – пробормотал Майкл, не смотря в сторону друга. - В смысле «тебя здесь ничего не держит»? Ты же здесь, не так ли? – раздраженно ответил Калум. - Да, но… Калум резко принял вертикальное положение. - Эй. Не говори так. Мы были лучшими друзьями столько, сколько я себя помню, и ничто никогда не сможет изменить этого. Я не оставлю тебя только из-за суки опекунши. Майкла захлестнуло благодарностью, немного укрепляя его моральный дух. Он искренне улыбнулся Калуму и поблагодарил его во второй раз за тот день. - В любое время. И, отвечая на твой вопрос, я мирюсь с этим, потому что мы оба замешаны. Мы – все, что есть друг у друга, и, ебаный в рот, это было слащаво. Вау, я дико извиняюсь, - глаза Калума расширились от того, насколько клише и мягкотело он звучал. - Теперь, вероятно, стоит убедиться, что у тебя не появилось влагалище после этого, приятель. Два парня расхохотались, позволяя напряжению из-за их положения вылиться наружу. Разговор после этого продолжался еще некоторое время, оставаясь светлым и веселым. Майкл улыбался про себя и гадал, как же ему повезло имеет такого друга, как Калум. Без Калума, он уверен, что не смог бы справиться с этим. После смерти его отца все стало довольно-таки плохо, но Калум всегда был рядом со своими объятиями и новейшими видеоиграми. Всякий раз, когда мачеха или Эштон слишком сильно давили на Майкла, он был единственным, кто мог собрать его воедино и отогнать тьму. Когда Майкл решил признаться в том, что является геем, Калум был первым, кто принял его. Он не уверен, как такое могло случиться, но теперь он стал зависимым от своего лучшего друга. И в этот самый момент, когда его смех заполнял комнату, Майкл не думал, что когда-либо был более благодарен. Калум лениво улыбнулся со своего места на полу. - Вставай и иди сюда, - приказным тоном сказал Майкл, быстро отодвигаясь, чтобы освободить место на кровати. Калум радостно сделал, как было велено. Последнее, что он сказал перед тем, как сон одолел его, было: - Эй, Маки, тебе нужно подобрать наряд для той вечеринки… И после этого Майкл отправился в царство Морфея с большими надеждами на вечеринку Люка, окруженный теплом своего друга.