Когда часы пробьют двенадцать

День третий подходил к концу, и Майкл определенно чувствовал грузом давящие на него последствия сегодняшней тяжелой работы. Калум, к его недоумению, до сих пор был рядом, помогая. Эти двое составляют очень эффективную команду, никто не смог бы отрицать этого. Эштон регулярно проверял парней. Они обменялись несколькими короткими, но все же пугающими словами, хотя это нисколько не замедлило двух друзей. Листок бумаги медленно становился все больше и больше исписанным, поспешные линии были выгравированы поверх написанных на нем слов. Когда настало время вычеркнуть последнее задание, это было сделано торжественно. Двое издали несколько возгласов и залились искренним смехом. - Мы закончили, - выдохнул Майкл, на его губах играла улыбка. Калум улыбнулся ему в ответ. - Наконец-то. Их тела повалились на кровать, истощение снова взяло верх. Теперь, когда возбуждение рассеялось, они не хотели ничего больше, кроме как просто полежать. - Эй, так во сколько завтра возвращается Ведьма? – спросил Калум после нескольких минут молчания. - Ох, она написала мне сегодня об этом, погоди..., - засунув руку в карман, Майкл выудил оттуда телефон. Через пару секунд он начал читать. – «Мой рейс был перенесен. Я должна буду быть дома завтра около полуночи. Будь готов. Калум закатил глаза на последнем предложении, но тут же оживился, когда постиг смысл всего остального. - Эй, это определенно дает нам время сходить на вечеринку! Тебе просто нужно будет вернуться домой до полуночи! Темноволосый мальчик сидел, сияя от счастья, все недавно нахлынувшее истощение теперь забыто. - Да, но… - Прекрати, отвертеться не удастся. Ты заговоришь с Люком. Глаза Майкла оставались прикованы к потолку, все больше округляясь с каждым сказанным другом словом. Он сглотнул образовавшийся в горле от страха ком. Даже мысль о голосе Люка, обращающемся к нему, вызывала знакомое чувство тошноты. - Не падай духом. С тобой все будет хорошо, - уверял его Калум. - Я… В любом случае, кто вообще устраивает вечеринки в ночь воскресенья? – спросил Майкл в отчаянной попытке сменить тему. - Сейчас лето. Поэтому день недели не имеет значения. И его отец будет за пределами города только до утра вторника, именно поэтому, дабы ответить твой вопрос, Люк Хеммингс устраивает вечеринку в воскресенье. Майкл застонал. - Перестань быть такой умной задницей. - Никогда, - такой краткий и забавный ответ заставил Майкла испустить смешок. Не много было сказано после этого; в словах не было нужды. На парней опустилась уютная тишина, и на этот раз ни один из них не пытался разрушить ее. В конце концов, Майкл услышал, как дыхание Калума стало более глубоким. Брошенный в его сторону быстрый взгляд подтвердил, что он действительно заснул. Проделанная в этот день тяжелая работа должно быть действительно взяла верх над темноволосым. Майкл медленно поднялся с кровати, делая это осторожно, чтобы не разбудить усталого друга. Пересек комнату на цыпочках по холодному деревянному полу. Он не был уверен, куда направляется, просто не мог больше спокойно лежать. Его одолело внезапное чувство беспокойства. Он спустился вниз по ступенькам, направляясь в неосвещенную гостиную. Недавно взошедшая на небосклон луна освещала комнату, вырисовывая тени. Было тихо; идеально. Майкл, как мог, старался не разрушить приглушенную атмосферу дома, входя в кухню. Наполнив чашку водой, он сделал большой, удовлетворяющий глоток. Парень был настолько очарован обосновавшимся за окном спокойствием, что даже не услышал звука чужих шагов. Голос Эштона разрушил ауру, и заставил сердце Майкла подскочить до самого горла. - Эй. Он обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со сводным братом. - Привет, - сказал он, как только утихомирил бешено бьющееся сердце. - Чем занимаешься? – Эштон звучал так, словно действительно искренне пытался завязать разговор, но Майкл не мог ничего с собой поделать, рассматривая его с подозрением. - Ничем. - Ох. На какое-то мгновение они оба погрузились в тишину, которую так жаждал Майкл. Пока Эштон вновь не разрушил ее. - Итак, ты закончил с работой по дому? - Да, - коротко ответил Клиффорд. Два парня стояли по разным сторонам комнаты напротив друг друга. Луна все так же отбрасывала тени на их лица, тем не менее, никто не потрудился включить свет. Вся ситуация кричала неловкостью. - Тогда чем займешься завтра? – спросил Эштон. Майкл напряженно глядел на старшего, пытаясь понять его. За всем этим должен быть какой-то мотив; у них никогда не было случайного разговора, подобного этому. Он почувствовал на себе пристальный взгляд брата, вспоминая, что был задан вопрос. - Я, эм, я не знаю. Она сказала, что тебе решать, могу я покинуть дом или нет… Эштон медленно кивнул. - Ну, завтра вечером я буду на вечеринке, поэтому, думаю, никаким способом не смогу узнать, уйдешь ты или нет. Что ж, это звучало настолько близко к разрешению, насколько только могло. Майкл мог чувствовать формирующуюся на губах улыбку, но потом до него дошла вся суть сказанного. - Вечеринка? Завтра? – подавился он. Эштон лишь ухмыльнулся ему. - Ага. - Эм, могу я поинтересоваться, кто ее устраивает? – спросил Майкл, начиная нервничать. - Этот сын мэра, Люк Хеммингс. Слышал, это будет просто тусовка года. Колени Майкла слегка затряслись от упоминания его имени. Воспоминания о голубых глазах мелькали перед его внутренним взором, и все, что он мог сделать, это пискнуть: - Люк? - Да, высокий парень с пирсингом в губе из нашей школы. Ты, скорее всего, видел его; такого сложно не заметить. Думаю, я поговорю с ним завтра. Эштон продолжал бормотать, не обращая внимания на тысячи стучащих в голове Майкла молоточков. Его мир выходил из-под контроля. Завтра был его шанс, не Эштона. И именно он собирался заполучить Люка, а не Эштон. Накопившееся в нем злость все росла и росла, пока он не выпалил: - Ты не можешь заговаривать с ним! Старший тут же замолчал, будучи застигнутым врасплох. А затем спросил низко и медленно, словно давая младшему шанс изменить то, что он только что сказал: - Что? Смело сделав шаг вперед, Майкл отстаивал себя. - Я сказал, даже, блять, не думай заговаривать с этим парнем. Оба кидали друг на друга злобные взгляды, расстояние между ними буквально гудело враждебностью. - И почему это я не должен? - Потому что ты просто не можешь, - Майкл запаниковал, отчаянно пытаясь найти веский аргумент, но так ничего и не придумал. Он не мог позволить Эштону и Люку встретиться. Эштон талантливый, дружелюбный и гораздо более привлекательный, чем Майкл. Он сведет Люка с ума в мгновение ока. Пристальный взгляд Эштона ужесточился. - Знаешь что, забудь все, что я говорил до этого. Даже не думай о том, чтобы покинуть этот дом завтра, - выплюнул он, прежде чем развернуться и уйти. Тут и вернулся прекрасный сводный брат, которого Майкл так хорошо знал. Он тяжело вздохнул и покинул ныне пустую кухню, больше не заинтересованный неподвижным внешним миром за окном. Вернулся в комнату, где достал свой блокнот. Лунный свет оказался достаточным освещением, пока Майкл изваливал свои эмоции, преобразовывая их в слова. Единственными звуками, нарушающими тишину, были тихое сопение Калума и скрежет его карандаша по бумаге. Совсем иной стих был написан в этот раз, полный гнева и тьмы.