Почему мы вместе?

Сайфер лениво потягивал виски из бокала, пытаясь согреться. Денек выдался не из лучших, но кроме множества заказов и недовольных покупателей были и приятные мелочи. Тишина. Мать его, чертова прекрасная тишина. И никаких наглых Сосенок в поле зрения. Устроившись на диване, Билл пролистал какой-то из рекламных проспектов, которыми почтальон регулярно забивал его ящик, и отставил полупустой бокал на низкий кофейный столик. К слову, там же стояла и раскрытая бутылка. Не то что бы Сайфер слишком часто прикладывался к алкоголю, скорее это было такой редкостью, что надо быть полностью изнасилованным действительностью, чтобы вообще вспомнить о таре с «огненной водой» в собственном холодильнике, которая стоит там чуть ли не с окончания колледжа. Расслабленно устроившись, молодой человек с наслаждением выдохнул, ощущая долгожданный отдых, разлившийся по всему телу приятной негой. Был ли этот вечер особенным? Скорее всего, нет. Наверное, потому что этот конец дня подложил ему нехилую такую свинью. Точнее, юного демона — назойливого, беспринципного и ужасно приставучего. — Тешишь желудок высокоградусной дрянью, Сайфер? — Диппер показал клыки, довольно улыбнувшись. — Ох, да, а что еще делать? — Билл развел руками, строя из себя святую простоту. — Я не ждал тебя, хоть бы стучаться научился, бревнышко ты мое необтесанное. Коврик у дверей ждет внимания твоих ботинок. — Ноги у меня чистые, остальное — не важно, — Пайнс позволил своему телу повиснуть в воздухе и переместиться прямиком на колени блондина с кислой миной на лице. — Еще скажи, что не скучал по мне, неблагодарный булочник. — Я вижу тебя круглые сутки, извини, что так плохо стараюсь скучать по тебе, Сосёночек, — Билл усмехнулся, позволив себя колкое напоминание о слишком частых появлениях юного демона, наглость которого в последнее время просто зашкаливала. — И это все? Считаешь себя особенным, Сайфер? Так вот. Нет у тебя третьего глаза, магических сил или еще чего. Дневник не сделает из тебя волшебника, балбес ты этакий! Да и нет повода нос задирать, уж мне ли не знать? У тебя умишко слабоват, тельце худосочное, да и хрен не по колено, чтобы слишком о своей значимости говорить. Мальчишка был как всегда дерзок и остер на язык. Билл испытывал от этого весьма странное чувство, будто его заставили съесть улей с живыми пчелами на спор. Или это просто изжога… Сайфер готов был очутиться где-нибудь подальше отсюда, в тихом мирном местечке, где поют пташки в цветущих кустарниках, греет солнышко и нет никого вокруг кроме него, удобного шезлонга и горячительных напитков. Райская тишина. Тишина, а не требовательный голос сопляка, который запал на него, как озабоченная школьница. Уж повезло, так повезло. — Не в этом дело, сладенький мой пирожочек, а в том, что ты уже достал меня своим бешеным вниманием по самые гланды, — Билл очаровательно улыбнулся, уже приготовившись быть зажаренным до румяной корочки праведным гневом мальчишки с холодными голубыми глазами. Пайнс смерил человечишку презрительным взглядом, но промолчал, вызвав приступ удивления у объекта своей привязанности. Но после все-таки произнес спокойным тоном: — Так и знал, что тебя только одно интересует… — Ты о чем вообще? Вот теперь ситуация стала еще более туманной. Если Диппера так легко задеть невинной фразой, то, что будет, если откровения посыплются на него как снег на голову? — Ладно, просто бы сказал это раньше, или язык отвалился бы? Юный демон коротко выдохнул, но слезать не стал, решительно обвив руки вокруг шеи любимой жертвы. — Такое сложно сказать напрямую, знаешь ли. Похоже, мы в ловушке на некоторое время… Сайфер заулыбался, ощущая чужое тепло слишком близко, чем обычно и приобнял мальчишку за талию. Может, к черту этих райских птичек и тупые мечты о спокойном месте без единой живой души? — Мы? Говори за себя, мешок с мясом, я свободен. А ты — нет, раз сейчас поддался мне… Их губы встречаются на короткое время, совсем мягко и непродолжительно, но так сладко. Диппер ощущает ненавязчивый привкус алкоголя и понимает, что Сайфер прав по поводу ловушки. И как бы там он не желал думать об обратном, то она абсолютно общая. Как клетка, сотканная из совместной ненависти и любви одновременно. И раз уж им суждено разделить такой рок, то каждый останется с этим в своей жизни до самого конца…