Скрытое желание любить

Мукуро, чуть ли не вприпрыжку шел по коридору больницы с пышным букетом различных цветов и пакетом с фруктами. Сегодня позвонили в особняк и сказали, что Тсуна очнулся. Все хранители, как только узнали об этом, сразу же побежали к своему боссу с различными подарками. И только Мукуро поехал на местный рынок, чтобы прикупить чего-нибудь вкусненького для Савады, а заодно и прийти, когда все уже разойдутся, и они смогут побыть вместе. На пути к палате он встречает молоденькую медсестру бету, которая выходила из палаты Савады с пустой капельницей. Она посмотрела на него и улыбнулась. - Он как раз только проснулся, можете идти. Мукуро кивнул и встал напротив палаты. Если честно, он немного волновался. Переминаясь с ноги на ногу, он думал над словами, которые скажет. Не забежит же он эпично в палату, размахивая букетом и с криком: "Я злодея зарубил, я тебя освободил, а теперь краса-девица на тебе хочу жениться!". Будет забавно. Рокудо глубоко вдохнул и вошел. В нос сразу ударил запах лекарственных препаратов, каких он терпеть не мог. Много ими его в детстве напичкали... Из воспоминаний его выдергивает тихий, немного охрипший после сна голос: - Мукуро? Я уж думал, что ты не придешь. На больничной койке лежал улыбающийся Тсунаеши. Весь в пластырях и перевязанный бинтами, но улыбающийся и выглядевший счастливым. Мукуро улыбнулся и прошел к койке, кладя цветы и пакет на тумбочку. - Здравствуй, Тсунаеши-кун, - он сел на край койки и улыбнулся. - Как твое самочувствие? - Уже лучше, благодаря тебе, - улыбнулся тот и залился едва заметным румянцем. - Реборн все рассказал мне. - Ну, еще бы Реборн и не рассказал, - хмыкнул Рокудо. - Наверняка Гокудера Хаято еще и в красках все описал. - Угадал, - хихикнул Тсуна и посмотрел на Иллюзиониста. - Мукуро, наклонись, я хочу тебе кое-что сказать. Мукуро хмыкнул, и слегка наклонился, но, похоже, Тсуне этого было недостаточно, поэтому он попросил наклониться ниже. Их лица были очень близко друг другу, и Тсуна залился румянцем. Но то, что Савада сделал, Хранитель тумана точно не ожидал. - Мукуро, спасибо за то, что спас, - тихо сказал Тсуна, после чего быстро и коротко поцеловал Рокудо в щеку. Это даже был не поцелуй, а просто касание губ. Но какой шквал эмоций получил не ожидавший ничего подобного Мукуро! Рокудо сразу впал в немой шок. Тсуна только что поцеловал его! Значит, возможно, что все старания и ухаживания принесут должный результат. - Тсунаеши-кун!.. - О, апельсин! Я так х-хотел апельсинов, - красный, как помидор Тсуна полез слегка дрожащими руками в пакет. Мукуро глубоко вздохнул и хмыкнул. Ладно уж, попозже он поговорит с ним об отношениях, когда выздоровеет, а сейчас... - Я почищу, - Рокудо забирает апельсин из рук Савады, который короткими ногтями пытался содрать шкурку. Хранитель Тумана взял в руки нож, который Тсуне принес Гокудера, чтобы тому было легче с едой, и начал обрезать шкурку. Тсунаеши наблюдал за тем, как спирально обрезанная шкурка апельсина постепенно спадает в тарелку. Он бы так не смог. Тсуне вообще колющие и режущие предметы нельзя давать в руки, они его не любят, и Савада отвечает им взаимностью. - Вот, держи, - Мукуро ставит перед Тсуной тарелку с начищенными дольками апельсина, и Савада благодарно ему улыбается. - Спасибо. Еще часа два Мукуро просидел в палате, разговаривая с Савадой на разные темы. Это был первый раз, когда они вот так вот беззаботно разговаривали друг с другом. Мукуро впервые видел искреннюю теплую улыбку Тсуны, адресованную ему и никому больше. Но все имеет свойства заканчиваться, вот и их разговоры прервала вошедшая в палату медсестра, и сообщившая о том, что время посещения уже прошло и Тсуне пора отдыхать. - Мукуро, - позвал тихим голосом Тсунаеши, которому медсестра уже вколола снотворное. - Ты еще придешь? Рокудо мягко улыбнулся и легко коснулся губами лба Савады. - Всенепременно.

***

Прошло уже семь недель с того инцедента. Еще шесть назад Тсуну выписали из больницы, и он снова приступил к своей обычной жизни и обязанностям босса мафии. Снова сел за свой стол и начал разбирать накопившиеся за всю неделю бумаги, и то половину просмотрел Гокудера. Но поездки на собрания никто не отменял, и Тсуне пришлось рассказывать на собрании боссов мафии, почему они уничтожили семью Девиго. Некоторые поддержали его, говоря, что давно нужно было их убрать, а некоторые отрицательно покачали головой, говоря, что союз с ними мог принести хорошие поставки оружия и людей. Но не все ли равно уже было? Что касается отношений Мукуро и Тсуны, то у них было все достаточно хорошо и спокойно. Тсуна выслушал Мукуро, узнал о всех его чувствах и ответил взаимностью. Несколько раз, когда у Тсунаеши выдавался свободный день, они ходили на свидание. Но даже там они не оставались наедине. Беспокойный мамочка-Гокудера везде следил за ними, пока в один прекрасный день об этом не узнал Ямамото, тогда каждый шаг Подрывника отслеживался его альфой. Нет, он не ревновал, он хотел, чтобы Тсуна с Мукуро побыли наконец вместе. Вот так и прошло еще две недели и тогда наступило тяжелое время. Все же омежья сущность очень тяжела, ведь у Тсуны началась очередная течка. И тогда Гокудера снова встал на страже своего босса и даже Ямамото не мог ничего с ним сделать. А вот что касается Мукуро, то тот нервничал. С одной стороны он хочет помочь Тсунаеши с этим, так как довольно долго желает его, с другой - что, если Тсуна пока не хочет этого? Тогда в голову пришла мысль просто пойти и узнать. Если что, он очень попытается сдержать себя в руках и не наброситься на желанного омежку. И вот, словно ощущение дежа вю. Тот же маршрут, почти то же число, и то же выглядывание из-за стены. Дождавшись, пока уйдет Подрывник, Мукуро быстро юркает к двери и глубоко вздыхает. Ох, лучше бы он этого не делал. В нос сразу ударяет сладкий запах карамели, заставляющий скрутиться все внизу живота в тугой узел возбуждения. Не дожидаясь приглашения, Мукуро открывает дверь, и чуть не задыхается. В комнате все пропитано запахом Тсунаеши, а сам хозяин комнаты лежит посередине кровати, выпятив зад кверху и обнимая одеяло. - М-Мукуро? - тихо прохрипел Савада, на глазах которого были едва заметные слезинки. - Да, Тсунаеши-кун, это я, - тихо вздохнул Мукуро, сдерживая себя из последних сил. - П-помоги, пожалуйста... - от запаха свободного альфы у Тсуны потихоньку начало срывать крышу и хотелось только одного - поскорее расставить перед ним ноги. Эти слова для Мукуро стали будто красной трапкой для быка, но он не стал набрасываться. Рокудо подошел к кровати и залез одной ногой, надавливая ладонью Тсуне на поясницу, заставляя полностью лечь на кровать и перевернуться. Иллюзионист полностью залез на кровать и устроился между стойных ножек Тсуны, проводя пальцами по плоскому животу и задирая футболку, снимая ее и откидывая в сторону. Рокудо припадает к губам Савады страстным, но в то же время нежным поцелуем, стараясь не напугать. Запахи обоих уже смешались в воздухе, создавая мощнейший коктейль. Тсуна сразу отвечает на поцелуй, хватаясь ладонями за плечи Мукуро, а тот в свою очередь уже снял штаны вместе с бельем с Тсунаеши и оглаживал бока. Оторвался от губ, только чтобы снять с себя плащ и рубашку и припадает к шее, ставя засосы. А потом Савада тихо шипит, когда в нежную кожу шеи вонзаются зубы, а влажный и горячий язык слизывает капельки выступевшей крови. Мукуро ставил свои метки одну за одной, доказывая к своей принадлежности. Спускается поцелуями ниже и прикусывает затвердевший от возбуждения сосок, начиная играть пальцами в другим. Тсунаеши под ним стонет и извивается, пошире расставляя ноги и призывая к действиям. Мукуро хмыкает и начинает пальцами массировать дырочку, из который выделяется теплая смазка, а потом вводит один палец. Савада тихо стонет и пытается глубже насесть на палец. Мукуро тихо сходит с ума от ощущений. Омега, которую он так долго добивался, сам попросил его о помощи, а сейчас стонет и извивается под ним. И в это время в Тсуне уже свободно двигаются три пальца. - Муку...ро... скорее... - тихо стонет Савада, двинув бедрами. Рокудо хмыкает и несколькими движениями стаскивает с себя штаны, уже сильно давившие на возбужденный член, и закидывает ноги Тсуны себе на плечи, начиная входить. Тсуна звонко простонал, подаваясь назад, давая Иллюзионисту войти полностью. Рокудо сразу начал медленные, но глубокие толчки, постепенно ускоряясь. Разум уже давно помахал им ручкой и ушел в далекие края, оставив лишь желание и неудовлетворенность. Тсунаеши громко стонал, поддаваясь бедрами навстречу уже грубым и резким толчкам. Мукуро двигался в нем, тихо порыкивая и постанывая от особо глубокого проникновения. Тсуна проводил короткими ногтями по спине парня, оставляя покрасневшие дорожки и выгибался в спине. Оргазм охватил первым Саваду, заставляя чуть ли не вскрикнуть и излиться себе на живот. А Мукуро сделал еще несколько толчков, но не успел вовремя выйти, кончив в Тсуну. Выйдя из обмякшего тела, Мукуро пристроился рядом с Савадой, накрыв обоих одеялом, и крепко прижал к себе, утыкаясь носом в волосы и втягивая запах любимого омеги. Вот только интересно, какие таблетки Гокудера давал Тсуне? Но на счет этого он подумает уже завтра. - Я люблю тебя, Тсунаеши-кун. - И я тебя тоже.

***

- Пусти, Бейсбольный придурок! Я убью Рокудо Мукуро! - Гокудера! Успокойся ты, - вздохнул мечник, покрепче обнимая своего строптивого омежку за талию. - Ты что, не видишь, что они любят друг друга? - Вижу, но... - Ты бы лучше о себе подумал. - Почему? Ямамото проводит носом по шее Подрывника, втягивая носом его запах. - Потому что, Хаято, у тебя тоже скоро начнутся веселые деньки, ведь так?