Скрытое желание любить

С момента последних событий и единения Мукуро и Тсуны прошло пол месяца. Течка у Тсунаеши закончилась, так что он смог вздохнуть спокойно. А что Мукуро? А Мукуро теперь просто светился счастьем. Он наконец смог быть вместе с его парой и теперь они с Тсуной были одним целым. Рокудо несколько дней к ряду не выпускал шатена из кровати, но Савада тоже был не против. Чуть больше половины недели они полностью отдавались друг другу, загипнотизированные умопомрачительным запахом. Когда они, наконец, вышли из комнаты, то все сразу почувствовали изменение в обоих. От Тсуны теперь шел запах не только его собственный — карамельный, но с отчетливо прорисовывающимися нотками тропических фруктов. Именно такой был у Мукуро. Зато теперь Савада без каких-либо опасений может проводить собрания. От него теперь за километр шарахаться будут, ведь пара Тсуны — сильнейший Иллюзионист, наводящий страх в мафиозных кругах — Рокудо Мукуро. А Мукуро просто стал чуточку мягче. Нет, он все так же язвил, доставал всех, был извращенцем, вгоняя в краску не только Саваду, но и всех в округе, но он стал мягче на миссиях. Раньше он сразу лез на рожон, убивая всех, кто встанет у него на пути, а сейчас он обдумывает все, прежде чем убивать, ведь одна невинная жертва и Тсуна будет расстроен, а Мукуро совсем этого не хочет. Но что-то мы совсем зациклились на этой паре, хоть она и главная. Перейдем в комнату чуть подальше. Гокудера спокойно сидел в своей комнате, скрестив руки на груди и дуясь. Ведь сзади него, обняв за талию, сидит счастливый Ямамото, уткнувшись лбом в спину подрывника. А Хаято просто сидит и заливается краской. Ему приятно то, что делает Такеши, но Гокудера же упертый. — Эй, Бейсбольный придурок, мне нужно к Десятому, — Гокудера слегка толкнул локтем в бок брюнета. — Ты никуда не пойдешь, — хмыкнул Ямамото, сильнее притягивая к себе пепельноволосого. — Нет, я должен пойти и помочь ему! Отпусти! — Гокудера начал дергаться и пытаться вырваться, но это у него довольно плохо получалось, потому что хватка у Ямамото крепкая. — Хаято, сиди спокойно, — взохнул брюнет, и провел носом по шее, не собираясь выпускать своего строптивого омежку. К слову, течка у Гокудеры прошла только несколько дней назад и на протяжении всей недели с ним был Ямамото. Правда, Тсуне пришлось внести и свои действия. В первый день течки у Гокудеры, Ямамото весь ходил на нервах, отчего Мукуро качал головой и говорил, что понимает его. Тсуна, не выдержав мучений альфы, просто схватил его за шиворот и поволок к комнате Гокудеры. Уже там в коридоре начинался запах, от которого у Такеши постепенно начало мутнеть в глазах, и он уже сам зашел в комнату к своему омеге. Тсуна еще немного постоял возле двери, ведь Гокудера непредсказуем, возьмет еще и выгонит бедного альфу. Но после несколько минутных криков, типа «Пошел отсюда!» и «Не подходи!», началась долгожданная тишина, и уже через недельку парочка тоже вышла счастливая. Особенно Ямамото. Гокудера тоже был счастлив, но не показывает этого. Даже всякий раз, когда Такеши уделяет ему внимание, он светится от счастья. Правда, в душе. И вроде все так бы и было хорошо, и все жили спокойно, любя друг друга. Но похоже, что не судьба. В один прекрасный день Гокудера сидел в кабинете Тсуны, то и дело смотря на наручные часы, ведь Босс должен был прийти уже полчаса назад. Посидев еще примерно полчаса, Гокудера сорвался с места и пошел в сторону комнаты Савады. Постучавшись, и получив приглашение войти, Хаято открыл дверь и начал глазами искать босса. Тот нашелся на кровати, укутанный в несколько одеял и вид у него был неважный. — Десятый, вы заболели? — Гокудера прикоснулся ладонью к лбу Тсуны, но температуры не оказалось. — Нет, Гокудера-кун, просто что-то плохо… — Савада укутался в одеяле поплотнее. — Что у вас болит? Может вызвать врача? — начал обеспокоенно осматривать босса Гокудера. — Просто тошнит. Не волнуйся, Гокудера-кун, я просто отравился, — улыбнулся Тсунаеши, но улыбка вышла немного вялой. Гокудера, поразмышляв, быстро кинул Саваде, что он скоро придет и побежал в одному ему известном направлении. Через час он, запыханный, вбегает в комнату к Тсуне, но на кровати его не оказывается и Гокудера идет в направлении к туалету. Несколько раз постучав и не дожидаясь приглашения, вошел. Тсунаеши обнаружился умывающийся возле раковины. — Гокудера-кун? Ты куда так быстро убежал? — вытирая лицо полотенцем, повернулся в сторону пепельноволосого Тсуна. — А, да вот, — он достал из кармана небольшую коробочку. — Что это? — Савада посмотрел на коробочку, затем перевел взгляд на Хранителя урагана. — Ну, это… В общем… — Хаято слегка залился краской. — Тест на беременность. — На беременность? — переспросил Тсуна и издал нервный смешок. — Ты думаешь… я?.. — Д-да, Джудайме. Сами посудите. Тошнить начинает со второй недели беременности, а как раз две недели назад у вас была течка и вы были с Мукуро. Да и запах у вас немного изменился, а это характерно для беременности. Савада не верил своим ушам. Получается, что сейчас в его животе уже начинает расти его с Мукуро ребенок? — Но я думаю, что это надо подтвердить, так что, — Гокудера положил в руку Савады коробочку, а сам пошел к двери. — Там инструкция, и все подробно написано. Выйдя за дверь, Гокудера прислонился к стене и стал нервно стучать носком туфля по полу. Он очень волновался за своего босса, ведь беременность — это не шутки. Но он точно знал, что Тсуна не откажется от ребенка. Не только потому, что он очень добрый и не может никого дать в обиду, особенно своего будущего ребенка, но и потому, что это их общий ребенок с Мукуро, а Савада очень его любит. Кстати о Рокудо. Вы спросите, где этого извращенца черти носят? А все просто. Он уже второй день находится на задании, и только сегодня вечером должен будет вернуться. Вот сюрприз-то для него будет! Наконец, дверь в ванную открылась, и Гокудера сразу забежал туда. Картина, которая перед ним предстала, повергла Подрывника в шок и умиление сразу. Тсунаеши стоял, и гладил свой живот, приговаривая: «Мой. Никому тебя не отдам, мой хороший», на лице Савады играет полная счастья улыбка, а из глаз покатилось несколько хрустальных слезинок. Конечно же счастья. Гокудера подошел и положил ладонь на плечо Тсуны. — Десятый, как вы? — тихо спросил он, уже зная ответ. — Невероятно. Это так вроде и волнующе, и пугающе, а вроде и приятно, и счастье просто переполняет. Как думаешь, как отреагирует на это Мукуро? — посмотрел в зеленые омуты глаз Подрывника Тсуна. — Этот человек очень не предсказуем, но не думаю, что он откажется от своего ребенка, — покачал головой Хаято и улыбнулся. — Так что можете не волноваться. Тсуна кивнул, и когда он в очередной раз провел ладонью по животу, он заурчал. Тсуна сразу залился краской, а Гокудера на это только хихикнул. — Пойдемте, я вам что-нибудь приготовлю, — кивнул Гокудера в сторону кухни. — Да, сейчас, только накину на себя халат, а то еще в ночных штанах и рубашке, — Тсуна резво побежал в сторону своей комнаты, а Гокудера уже начал спускаться на кухню. Тсунаеши зашел к себе в комнату, и взяв халат и накинув его себе на плечи, начал спускаться вниз. Гокудеру он нашел уже на кухне, рыщущим в холодильнике в поиске продуктов. — Десятый, что вы будете? — позвал Хаято, не вылезая из холодильника. — Ну-у, даже не зна-аю, — Савада задумался, приложив указательный палец к губам. — А что есть? — Есть макароны, котлеты, жаренная рыба, салат, еще один салат и… еще один салат, — Гокудера наконец закрыл дверь холодильника и посмотрел на Тсуну. — Давай жаренную рыбу и чего-нибудь соленого, или сладкого, — Савада похлопал глазами. Гокудера кивнул, высовывая из холодильника тарелку с жаренной рыбой, а когда повернулся, то глаза его немного расширились. Он, конечно, знал, что во время беременности хочется разнообразия в еде, но что бы настолько… — Гокудера-кун, ты чего застыл? Давай сюда рыбу, — Тсуна уже взял тарелку и сел за стол. Гокудера отошел от шока и поставил тарелку перед боссом. Тсуна, пожелав приятного аппетита, сразу набросился на рыбу, а Хаято в это время заваривал чай. Краем глаза Гокудера заметил, как Савада начал есть рыбу… намазывая на нее взбитые сливки. Бедного Гокудеру аж передернуло. После позднего завтрака, Тсунаеши полетел к себе в комнату, чтобы переодеться и пойти поработать. Гокудера всячески отговаривал босса от работы, но тот сказал, что пока в состоянии работать — он будет работать, на что пепельноволосый только вздохнул и предложил помощь. Переодевшись, Савада пришел к себе в кабинет, где уже, сидя на диване и одев очки, работал Гокудера. Улыбнувшись, он прошел к столу и сел, сразу беря ручку в руку и приступая к работе. За таким количеством работы, мужчины и не заметили, как начало темнеть. Тсунаеши устало откинул ручку на край стола и откинулся на спинку кресла. — Десятый, как ваше самочувствие? — спросил Хаято, снимая очки. — Вроде нормально, — шатен пожал плечами и посмотрел на часы. От неожиданного стука в дверь, мужчины вздрогнули. Гокудера уже хотел встать, чтобы накостылять этому самоубийце, но когда дверь открылась, то это желание ушло на второй план. В дверном проеме стоял Мукуро. Взгляд его был уставшим. — Здравствуй, Тсунаеши-кун, — он подошел к Тсуне и чмокнул того в щеку. — И тебе, Гокудера Хаято. Гокудера кивнул, в знак приветствия и посмотрел на Тсуну. Тот нервно кусал нижнюю губу и мял пальцами край пиджака. Он готовится рассказать обо всем Мукуро. — Десятый, я пойду, — поклонился Гокудера и после кивка шатена, скрылся за дверью. Мукуро посмотрел на своего омежку, который сильно о чем-то волновался. — Тсунаеши-кун, с тобой все в порядке? — Мукуро присел на корточки перед Тсуной и посмотрел в глаза. — Д-да, — шатен сглотнул и взял в ладони руки Рокудо. — Мукуро, мне надо тебе кое-что сказать. — Что же? — Рокудо чуть наклонил голову в бок. — Только сначала скажи… Ты меня никогда не бросишь? — Тсуна с искренним волнением посмотрел Мукуро в глаза. — Конечно же не брошу! Я тебя столько времени добивался, и собираюсь никогда тебя не оставлять, — Рокудо легко провел ладонью по чуть заалевшей щеке Тсуны. — Тогда, — Савада вдохнул полной грудью, набирая побольше воздуха. — Я… Я беремен, и у нас скоро будет ребенок! — быстро протараторил Тсунаеши, зажмурив глаза. Примерно с минуту стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Тсунаеши приоткрыл один глаз и на глаза сразу попала полная счастья улыбка и горящие глаза. Мукуро нежно обнял Тсунаеши, прижимая к себе. — Все хорошо, не волнуйся, я всегда буду рядом, — улыбнулся он, посмотрев в глаза Тсунаеши, у которого начали катиться по щекам хрустальные слезинки. Мукуро большим пальцем смахнул слезы на щеках Тсуны и поцеловал в губы. Поцелуй получился нежный, полный любви и ласки. А Савада просто был счастлив и тонул в этих ласках. Ведь скоро у него будет еще одно маленькое счастье. В течении всего срока беременности вокруг Тсунаеши кружили многие люди. А самым главным был Гокудера, который крутился возле босса, как курица-наседка. Но Савада был благодарен ему. Мукуро, когда узнал, что у них с Тсуной будет ребенок, начал закидывать его подарками, а самым главным — было предложение руки и сердца. Савада тогда снова не смог сдержать слезы счастья, и накинулся на шею к Мукуро, повторяя, как заклинание, положительный ответ. Потом, через два месяца, благодаря УЗИ они смогли узнать что у них будет мальчик. Рокудо тогда прям в кабинете прыгал от счастья. Тсуна тогда надулся на него и спросил: «А если бы была девочка — ты бы расстроился?». Мукуро покачал головой, говоря, что он счастлив любому ребенку. И обида тогда быстро прошла. Хранители, когда узнали о беременности босса, сразу притащили выпивку с криками: «За будущего наследника!». Праздник был большой и довольно долгий. Как, впрочем, и свадьба. На свадьбу приехали почти все знакомые Тсуны, даже Тимотео приехал поздравить Вонголу Дечимо с заключением брака и будущим ребенком. На Саваду тогда надели белое и пышное подвенечное платье, которое его заставили одеть мама, Бьянки и Реборн. Свадьба была шикарной и все гуляли целый месяц, пока выпивка в горло уже совсем не лезла. А после был медовый месяц, но они никуда не уезжали. Смена климата могла бы плохо повлиять на беременность и Тсунаеши с Мукуро остались в особняке. А во время родов все Хранители сидели в особняке, как на иголках, переживая. Одного Мукуро пустили к Тсунаеши и он во всю оказывал моральную поддержку. И вот, после долгих мучений, на свет появился мальчик, будущий наследник. Мукуро сразу начали манить эти пухленькие розовые щечки, которые так хотелось зацеловать, и большие карамельные глаза, прямо как у его омеги. Отдав малыша медсестрам и поцеловав спящего и уставшего мужа в лоб, Мукуро ушел из роддома. Нужно всех порадовать. И он знает, что дальше все, определенно, будет просто замечательно.