Это подстава!

      — Гарри Поттер, быстро дожевывай свою жижу и отправляйся в комнату! — крикнул дряхлый сгорбленный старик, старший воспитатель приюта «Святого Патрика». Маленький черноволосый мальчик, лет десяти, отвлекся от пролитого в кашу компота и зло посмотрел на воспитателя.   "Посмотрел бы я на твою самодовольную рожу, если бы я вылил это тебе за шиворот!"! — подумал Гарри. День явно не задался с самого утра. Сначала соседи по его комнате в приюте, Люк и Чук, подложили ему в носок протухший сыр, потом в его окно начала долбиться какая-то глупая птица, в которую он запустил ножкой от сломавшегося стула, но вместо этого разбил окно, за что был приговорен к трехнедельной отработке на кухне, так еще и приближался самый ненавистный день в году для Гарри — его день рождения.       Гарри вошел в свою комнату и плюхнулся на кровать. Но тут та заскрипела, и старые деревянные ножки разъехались в разные стороны, кровать рухнула на пол, подняв за собой клубы пыли. Гарри резко поднялся и закашлялся, его круглые очки слетели на пол. Мальчик, еле сдерживая свое негодование, упал на четвереньки и принялся искать свои окуляры, как услышал уже знакомое постукивание. В окне мельтешило что-то белое. Наконец, отыскав очки, Гарри со злостью посмотрел на сову, ломившуюся в окно, а точнее в то, что осталось от него с прошлого раза. — Ты что, довести меня решила, глупая пернатая?! Мало тебе ножки от стула, за которую я теперь МакЖракину три недели кастрюли драить буду? Так ты за добавкой прилетела?! — говорил он, медленно приближаясь к сове с ножом, который он стащил из столовой, спрятанным за спину. Но как только он приблизился к окну на расстояние вытянутой руки, белая сова взмахнула крыльями, выронила на пол конверт и улетела. — Еще раз я тебя увижу здесь, индейка недожаренная, на котлеты пущу! — зло крикнул Гарри ей вслед. Тут его взгляд упал на белый конверт, валявшийся у его ног. — Это еще что? Хм… Тут написано, Гарри Поттеру, в приют «Святого Патрика». Интересно, кого это озаботило мое жалкое существование? — ухмыльнулся Гарри и уже собирался с размаху сесть на кровать, но, забыв что она сломана, плюхнулся прямиком на пол, пребольно ударившись затылком. С раздражением пнув кровать локтем, Гарри вскрыл письмо и прочитал следующее…

«Дорогой мистер Поттер, Мы рады сообщить вам, что вы зачислены в Хогвартс, школу Чародейства и Волшебства. Просьба как можно скорее приобрести необходимые книги и другие школьные принадлежности. Учебный год начинается с первого сентября. Минерва МакГонагалл, зам. директора».

Гарри отбросил конверт в сторону и громко рассмеялся. — Интересно, чья ж это «оригинальная» шутка? Может, Люка? Он любитель розыгрышей, надо будет с ним по этому поводу поговорить.       Этим же вечером, на ужине, Гарри подошел к столу, за которым сидели Люк, Чук и несколько других мальчиков и с серьезным видом, обращаясь к Люку, сказал:  — Приветствую вас, госпожа Минерва МакГонагалл, я получил ваше письмо и уже с радостью бегу покупать волшебный котелок и шапку-невидимку! — Ты что, Гарри, совсем сдурел? Или у тебя шрам не только на лбу, но и на мозгу отпечатался?! — удивленно спросил Люк. Гарри прикрыл рукой свой шрам в виде молнии и ответил:  — Госпожа, а что же вы стрелки переводите?! — Какая я тебе, к черту, госпожа?! — взвизгнул Люк и вскочил из-за стола. — Подраться хочешь? — спросил Гарри, вынимая нож из-за спины. — Он ненормальный! Господин МакЖракин, у Поттера нож! — завопил Люк. — Что это еще за штучки?! — костлявая рука старшего воспитателя упала на плечо Гарри. — Быстро в свою комнату, остаешься без ужина! И не выходи, пока я тебя не выпущу! А это отдай мне! — сказал МакЖракин, отнимая у Гарри нож.  — А мы с этим параноиком в одной комнате живем, вдруг он нас во сне зарежет? — подал голос Люк из-под стола. — Вы с Чуком пока переночуете в подвале! А теперь все есть! — сказал воспитатель и направился к своему столу. — Хоть в подвале сыро и воняет, а все же лучше, чем с маньяком Поттером! — шепнул Люк приутихшему Чуку.        — Еще одна такая шутка, и я всем им шеи посворачиваю, в порошок сотру… — бурчал Гарри, возвращаясь в свою комнату. Когда он вошел, на кровати лежало два знакомых конверта. Тот, что Гарри читал до ужина, и новый. Мальчик взял их, скомкал и выбросил в окно. Потом он достал из тумбочки клочок бумаги и нацарапал на ней грифелем: «Еще раз — и в глаз!». Гарри сложил эту бумажку пополам и сунул под подушку Люка, но потом вспомнил, что сегодня его соседи спят в подвале, и его лицо исказила мрачная улыбка. — Наконец-то можно делать все, что захочу! — довольно сказал Гарри. Но тут позади себя он услышал хлопок. Гарри сжал кулаки. Когда он обернулся, на полу у окна лежало три письма. Он поднял их. На них было тоже, что и на предыдущих. — Так, будем рассуждать логически. Какой-то придурок написал кучу писем, и сова таскает их мне, так как… — Гарри задумался. — Возможно, ее кто-то приучил или приманку где-то тут заныкали, — сказал он и оглядел свою комнату. Взгляд его упал на зажигалку…       Гарри смял письма и бросил их в пылающий посреди комнаты костер. Горели ножки от кровати и дверь от старого платяного шкафа в металлическом тазу, который в комнате детей, по видимости, забыла уборщица. За окном стояла глубокая ночь, звезды сияли в чистом небе. Гарри снял очки и протер их. — Когда-нибудь я выберусь из этой дыры и всем им отомщу! — зло сказал он, швыряя в костер любимую игрушку Люка, деревянного медведя. Пол уже довольно сильно прогорел от сыплющихся искр, но Гарри было все равно, пусть МакЖракин накажет его. — Ведь у меня скоро день рождения, могу же я позволить себе такую слабость и сжечь, к чертям, весь приют, — сказал он со злостью. Но, посидев еще немного, взял заранее приготовленное ведро с водой и залил огонь. На его месте остались одни угли и пепел. Гарри собрал весь этот беспорядок в простыню Люка и запихнул за шкаф.       Проснулся Гарри посреди ночи, из-за того, что ему что-то с размаху плюхнулось на живот. Он открыл глаза и увидел на кровати рядом с собой до боли знакомые конверты. Сова сидела на спинке его кровати. Гарри схватил простыню с пеплом и огрел ею сову. — Убирайся, противная! Видеть тебя больше не желаю! — закричал он, вскакивая с кровати. Дверь в его комнату отворилась и туда, с фонариком, вошла мисс Лин, смотрительница приюта. — Что с вами, мистер Поттер? — робко спросила она. В этом приюте, похоже, она одна любила детей. — Вы разговаривали сами с собой. Что-то не так? — повторила она, в растерянности глядя на Гарри, так и застывшего с простыней с пеплом. — Я принесла вам поесть, — сказала мисс Лин, ставя на кровать Гарри поднос с куском хлеба и стаканом воды. Мальчик по-прежнему не двигался. — Д-до свидания! — прошептала она и вышла за дверь, щелкнув замком. Гарри устало опустился на кровать. — Как же все надоело, — произнес он, запихивая в рот ломоть черного хлеба. За окном из-за горизонта показались первые лучи солнца, раскрасившие небо в пастельно-красные тона. — Сегодняшний день уже наступил, — сказал Гарри, посмотрев на настенные часы. — Наступил мой одиннадцатый день рождения.