В долю
9 октября 2015 г., 10:31
Когда Гарри в следующий раз открыл глаза, он уже лежал в школьном лазарете. Все тело болело, раны на руках нарывали.
— Привет, Гарри, — раздался голос справа от него.
— Не шамое фремя рашхаваривать, — промямли Гарри, стараясь не открывать рот, чтобы не двигать порванную губу.
— Что-что? — переспросил голос.
— Не шамоше… Тьфу, да что ты прикопался-то?! — резко развернул голову Гарри и тут же пожалел об этом. Помянутые мышцы шеи дали себя знать.
— Это я, Рон. Здорово нас подкинули, да? — сказал мальчик, лежавший на койке справо от Гарри.
Тот потер глаза и прищурился, очки мальчика лежали на тумбочке, а без них он плохо видел, но всё же узнал своего приятеля.
— Да уж здоровее всего здорового! Тебе то еще ничего, ты в тоннель не падал, — пробурчал Гарри.
— Я не понимаю, как это тебя вообще угораздило-то так упасть? — спросил голос, на этот раз, слево от мальчика.
Напрягшись, Гарри обернулся и увидел Гермиону. Девочка сидела на койке с перебинтовавший рукой.
— Ушиб, — пожаловалась она.
— А где профессор МакГонагалл? — спросил Гарри. — Она ведь тоже с нами от птеродактиля спасалась.
— А она ушла к себе, мадам Помфри и ее хотела уложить в госпиталь, но да разве её заставишь хоть секунду посидеть на месте? — ответила Гермиона.
— Ну зато ты теперь веришь в магию и все сверхъестественное, так ведь, Гарри? — вкрадчиво спросил Рон.
— Динозавры — это не сверхъестественное, наука их не отрицает, — ответил мальчик, накрываясь с головой одеялом. — И больше не спрашивайте меня ни о чём, а то уже шея болит туда сюда ворочаться.
Из госпиталя Гарри выпустили спустя две недели: все это время он только и делал, что ничего не делал и сильно отстал по учебе.
— И он мне говорит, будешь ходить на дополнительные занятия до посинения. Ну вообще нормально, я чуть не умер, а он… — говорил Гарри друзьям, сидя в столовой.
— Гарри, но ведь Снейп прав, если ты не догонишь нас, как же ты сдашь экзамены? — удивлялась Гермиона.
— А это, уже не его проблемы, — отмахнулся Гарри и засунул себе в рот целую сосиску.
Стояла осенняя лунная ночь, луна лила свое тусклое сияние через большие окна и освещала длинный коридор.
— На дополнительные он меня зовет, умный самый, мне же делать больше нечего… Да где этот туалет! — ворчал себе под нос Гарри, медленно бредя по коридору.
Внезапно, мальчик услышал шорох шагов и остановился.
— Блин, зря я пришел на третий этаж, сюда же нельзя! — подумал Гарри.
— Ну и когда это тебя останавливало? — тихо спросило подсознание мальчика.
— А, ну да, забыл.
Гарри притаился за поворотом и стал слушать. Кто-то приближался.
— А, это профессор Снейп, — узнал Гарри, легонько высунувшись из-за поворота.
Он вышел из-за стены и медленно пошел вдоль нее прочь, но тут вдруг зацепился карманом штанов за ручку двери. Послышался громкий треск и штаны разорвались.
— Еп твою мать, штаны за семь галлеонов! — вскричал Гарри, забыв о том, что рядом находится Снейп.
— Кто здесь, Гарри?! — раздался голос позади и профессор подбежал к Гарри. — Что ты здесь забыл в такой час?!
— Я штаны из-за вас разорвал! — рявкнул на него мальчик.
— К-какие еще штаны, что ты мне голову морочишь! — вскричал Снейп.
— Вот шастают тут по ночам всякие, за ручки двери дергают, а честные люди из-за них штаны рвут, вот узнает Дамблдор, он… — начал Гарри.
— Ты ему не расскажешь, — зло прошипел Снейп.
— А почему нет? — нагло посмотрел ему в глаза мальчик.
— Да я тебя в порошок сотру и…
— И благополучно попадете под статью, — закончил за него Гарри.
Вдруг послышалось чье-то рычание за дверью неподалеку.
— Что это? — спросил Гарри, глаза у мальчика стали по пять копеек. — Вы что, хотели какую-то собаку на детей натравить?
— Гарри, не доставай меня, иди спать, пока жив, — ответил Снейп и развернулся чтобы уйти.
— Нет уж, дудки! Теперь либо я все рассказываю Дамблдору и кое-кого вышибают из школы, либо вы берете меня в долю, — сказал мальчик.
Снейп от бессилия стукнул по стене кулаком.
— Ладно, только если тебя убьют, я не виноват, — сказал он и приоткрыл дверь, из-за которой доносилось приглушенное рычание.
Гарри заглянул внутрь из-под руки Снейпа и так и замер на месте.
— Офигеть… — только и выдавил из себя он.
