Узел вечности

4-й день "Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их» Ж.Б.Мольер Снова вдвоем в дороге. Оставив в Ретинге все, что можно было оставить, они ушли налегке. Поначалу без Вангду было даже скучновато, удивительно, как быстро веселый тибетец успел вписаться в компанию. Но Митос вскоре вполне компенсировал его отсутствие, по крайней мере, по количеству рассказанных историй. МакЛауд думал, что любой наблюдатель отдал бы пол жизни, чтобы услышать то, от чего у него уже начинала болеть голова. Когда они наконец сделали привал, Мак вздохнул с облегчением. Рот Старика был теперь занят чем-то кроме разговоров. Зато руки беспрестанно двигались. В данный момент, он вращал кинжал, вытащенный откуда-то из недр рюкзака. Кинжал летал с немыслимой быстротой, и МакЛауд как загипнотизированный, смотрел на блестящее лезвие.. -Слушай, а ты, случайно, в цирке не работал? –спросил он, наконец, с трудом оторвав взгляд от оружия. -Было дело..-Митос на секунду зажал рукоятку между средним и указательным пальцами и отправил в рот большой кусок сушеной говядины. – веселое было время.. - Давно? -Ты был еще младенцем.. И это называлось не так..Ты слышал о «Браво»? -Испанская каста дуэлянтов! Конечно.. Ты считаешь это цирком? -А как по другому это назвать? -Наемные убийцы…ты что, участвовал в этом?- Горец подозрительно взглянул на друга, но тот, казалось, ничего не заметил, продолжая сосредоточенно жевать. -Не на прямую,...но учить молокососов было забавно… Это мясо состоит из одних жил! Должно быть, корову заставляли бегать марафон! -И сколько еще смертей на твоей совести? -На моей - ни одной.. Искусство, ради искусства.. Надо было на что-то жить.. -Я думал, ты давно не сторонник насилия.. -А кто говорит о насилии? – Митос выплюнул недожеванный кусок и вытер рот рукой. -Члены касты путешествовали по Европе и Азии, участвуя в дуэлях за деньги и убивали десятками..не говори, что об этом не знал! -А мне-то что за дело? Это был их выбор.. МакЛауд, у тебя еще осталась солонина, что мы купили в Катманду? Я не хочу лишиться зубов. -Но ты их учил! -И что дальше? Мало ли кого и чему я учил, или я должен был еще и проповедовать «Не убий»? Дункан задохнулся, не найдя, что ответить. Митос бесцеремонно залез к нему в рюкзак и, порывшись, извлек пакет. -Мак, это был лишь способ выжить.-он разорвал обертку- Ага, ну это другое дело.. Ч’обы я еще к’аз поб’ерил ‘ибетцу на с’вово!-проговорил он с набитым ртом,- Ни’богда не по’гупай п’одукты у ме'ных ж'ителей! -Покажи! -Что? -Чему ты их учил? -Ты спятил, МакЛауд? Я попытался об этом забыть как можно быстрее!-Митос свернул пустой пакет одной рукой и запустил за ближайший валун, продолжая второй вращать кинжал. -Я вижу, как ты забыл! -Это было пятьсот лет назад! -Но ты до сих пор пользуешься этими приемами.. -Если уж на то пошло, то я пользуюсь ими не пятьсот, а минимум пару тысяч лет.. Мак, а сладкого у тебя ничего нет? У меня шоколад закончился.. - Спорим, ты меня не достанешь?- спросил шотландец, пропуская фразу про сладкое мимо ушей. Расставаться с припрятанной пачкой засахаренных фруктов он был не намерен. -Я даже и спорить не буду..- Старик демонстративно отвернулся. -Кто-то, кажется, говорил «Наслаждайся»? Хочешь лишить меня удовольствия? -С каких это пор моя работа доставлять тебе удовольствие? –Митос поднялся, будто собираясь уйти, но постояв с минуту, сел обратно. - Ладно, только не пожалей потом! -И не мечтай! Если ты меня не достанешь, то ближайшие пару часов будешь молчать как рыба! - Хочешь просто заткнуть мне рот? -Согласен? -Хорошо, только сделаем чуть иначе. Держи,- Митос протянул МакЛауду кинжал, - если я выиграю, ты услышишь саму длинную историю, какую я вспомню. Уж поверь, я их много знаю. И ты отдашь мне коробку с марципаном! -Каким марципаном? Впрочем, раз ты упрощаешь мне задачу.. Похоже, я буду наслаждаться тишиной до вечера!- Дункан воткнул кинжал в землю, потом поднялся и начал ходить кругами, отшвыривая попадающиеся под ноги булыжники. Митос сидел и задумчиво смотрел на небо, по которому плыли облака, время от времени закрывающие солнце. Чтобы снова чем-то занять руки, он подобрал два круглых камешка и теперь катал в ладонях. МакЛауд продолжал освобождать площадку от булыжников и, занеся ногу, чтоб пнуть очередной камень, вдруг задался вопросом, а какого черта он вообще это делает? Что дернуло его затеять этот разговор? Это был пришедший откуда-то со стороны импульс, как тогда, на перевале, когда он зачем-то полез на ту проклятую гору.. Он прекрасно понимал, что значит эта необычная разговорчивость Старика, постоянное движение рук. Бессонные ночи не проходили для него даром. Так почему же вместо того, чтобы беречь силы и как можно быстрее идти вперед, они теряют время...После того, как угробили пол дня, выбираясь из ущелья. -Знаешь, пойдем- ка лучше… - МакЛауд обернулся и оказался нос к носу с Митосом, стоящим у него за спиной с мечом, закинутым на плечо. -Ты закончил? -Нет, слушай, это глупо, мы и так кучу времени потеряли и.. -Ну, уж нет! -Митос.. Но теперь уперся Старик и переубедить его Маку не удалось. Он вздохнул, решив. что потратит на спор гораздо больше времени, чем ему понадобиться, чтобы выиграть и вытащил катану. Солнце спряталось за тучу и уже не слепило. Но закончить быстро ему не удалось. Митос только защищался и уворачивался. А если и наносил удар, то с таким размахом, и по такой несуразной траектории, что это наводило на мысль, что он просто валяет дурака. В довершение всего от ярко оранжевой рубашки, которой он обзавелся в И-Чхудогьянг у МакЛауда зарябило в глазах и, наконец, шотландец не выдержал: -Ты собираешься танцевать или драться? До сих пор воображаешь себя на сцене? -Разве ты не знаешь, Мак,- Митос резко нагнулся и, проскочив под катаной, оказался с другой стороны,- что раньше фехтованию учили одновременно с балетом? -Ну да, со вторым у тебя явно лучше.. -Ну, не все же такие мастера фламенко.. - Старик выразительно потопал ногами. -Что? - Джо чуть не лопался от гордости, когда рассказывал, как ты сделал Консоне.., - Митос отскочил назад и Дункан увидел, что он смотрит куда-то поверх его головы. -Хочешь сказать, он был одним из твоих «молокососов»? -Нет, иначе бы тебя здесь сейчас не было! -Какое самомнение! -Уж какое есть.. Потом он раскрылся. МакЛауд, которому этот цирк уже порядком надоел, не преминул воспользоваться случаем и направил удар прямо Старику в грудь, ни мало не заботясь, что тот вполне может не успеть его отбить. То, что произошло в следующий момент Горец даже не успел понять. Его ослепила вспышка света, настолько яркая, что он на секунду потерял ориентацию в пространстве. Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы Митос нырнул ему под руку, почти распластавшись по земле, и ударил снизу по запястью с такой силой, что Мак выронил катану. -Ты! Сжульничал! -Это в чем же? Старик выпрямился и снова закинул меч на плечо. Вышедшее из –за тучи солнце играло на лезвии, посылая во все стороны пучки зайчиков,- нужно было задержать облако? Извини, но управлять погодой я еще не научился. -Неудивительно, что члены «Браво» перебили столько народа, они сражались нечестно. –проворчал шотландец,- Что еще было в ходу? Земля в лицо, выстрел в спину? -Главное результат, МакЛауд..- Митос слегка повернул меч и Горец зажмурился, когда солнечный блик ослепил его во второй раз. -Фигляр! -Святоша! МакЛауд скрипнул зубами и поднял катану. Рука болела. Сломанное запястье только начало заживать. -У тебя бы не было шансов в зале.. -Может быть, но мы не в зале. Так..,-Митос опустил меч на землю и потер руки.. ,- что бы такое припомнить.. Мак возвел глаза к небу. -Если мне все-равно не отвертеться, то расскажи, каким образом ты влез в историю с побегом Далай-дамы. -А, отлично, как раз хватит до вечера. И давай сюда мои фрукты! -Боже, за что мне это..- обреченно вздохнул шотландец, запуская руку в рюкзак,- на, подавись.. -Как грубо, МакЛауд! Ты сам напросился! Кстати, попробуй как-нибудь.. -Что? -Не поспать несколько ночей, очень обостряет восприятие.. Вопреки ожиданию история Мака захватила. Но слушать о сотнях разрушенных деревень и монастырей было неприятно, посещение Ра-Ме было еще свежо в памяти. Хампы отчаянно сопротивлялись вторжению, и китайцы мстили, уничтожая мирных жителей, монахов и лам, стирая с лица земли деревни и монастыри. Объявили Будду реакционером. Тибетское правительство не могло ничего сделать. Лхаса заполнилась беженцами -за счет хампов, их семей и кочевников население столицы увеличилось в несколько раз. Китайцы пытались давить на Далай-Ламу, заставляя посылать войска, чтобы утихомирить свой же народ. Но после того, как почти вся немногочисленная армия перешла на сторону хампов, от идеи отказались. Напряжение в Лхасе нарастало, достаточно было одной искры, чтобы все взорвалось. Когда Тан Куан Сен пригласил Далай –Ламу посетить театрализованное представление в китайском лагере, без традиционного сопровождения, эта новость разнеслась по городу с поразительно быстротой и вызвала подозрение, что того хотят похитить. На улицу вышли толпы людей и окружили Норбулингку, с целью не пустить духовного лидера к китайцам. Далай-лама оказался между двух огней. С одной стороны китайцы принуждали его прийти, с другой, жители Лхасы делали все, чтобы этого не случилось. Горячие головы предлагали идти громить лагерь, китайцы обвиняли тибетское правительство в подстрекательстве. Толпа начала бушевать. Под горячую руку попали несколько высокопоставленных тибетцев, которых в темноте приняли за китайцев из-за одежды, когда они пробирались в Норбулингку и забросали камнями. -Погоди, - прервал Старика МакЛауд,-а какое отношение ты имел ко всему этому? -Чунг. Он тоже был в Норбулингке и моя жена была близкой родственницей премьер министра Тсаронга, который обязан находиться в летней резиденции.. Тан Куан Сену был дан приказ стрелять по Норбулингке из орудий. Он сделал только два выстрела. Но было ясно, что на этом не закончится. Следующей целью станут люди. Кризис достиг апогея, каждую минуту мог начаться хаос. -Неужели совсем ничего нельзя было сделать? -Увы, Мак, они уже стали стягивать к Лхасе войска и артиллерию. Сказали, что разбомбят резиденцию, вместе с Далай-Ламой. Правда, ему посоветовали укрыться в храме, пообещав, что постараются в него не попасть, если повезет,- Митос невесело усмехнулся,- к счастью в Норбулингке была телефонная связь, и удалось поговорить с Чунгом. Он сказал, что Далай-Лама с семьей и несколькими приближенными собирается бежать, и они планируют выйти через задние ворота. Там не было толпы, но постоянно находился китайский патруль, который нужно было куда-то увести, иначе бы все рухнуло. -И что? -Это было несложно. Слишком много хампов, для спокойствия. Пришлось организовать небольшой шум. Никого, конечно, не поймали, но патруль от ворот ушел. Так что все прошло хорошо. Но Чунг отказался уходить, сказал, будет пока поддерживать видимость пребывания Далай-Ламы в Норбулингке. Попросил меня проводить их хотя бы до Песчаного перевала. Это вполне совпадало с моими планами убраться подальше от генерала, тем более, что в случае удачи, в Тибете он бы вряд ли задержался.. Потом мы переправились через Цанг-по и чуть не попались. Там как раз проходила дорога, по которой китайцы везли в Лхасу артиллерию и перегоняли войска. Когда стоишь в свете фар пяти грузовиков, ощущаешь себя актером на сцене. Думаю, им понравился спектакль. Меня приняли за одного из воинствующих Хампов и просто пристрелили. -Пока они возились со мной, остальные ушли. Через час я их нагнал. Никто даже не понял, что произошло. Ну, а дальше ты знаешь. Тан Куан Сен получил выговор, но, даже не столько за Далай-Ламу..это было позже, сколько за отказ стрелять. После тех выстрелов, которые разрушили главные ворота и ранили несколько человек. Кажется. они еще разбомбили медицинскую школу. Ну, а о том, что он отстранен, Норбулингка разрушена и почти все, кто там был погибли, мы узнали уже на границе с Индией. Они начали обстрел до того, как узнали, что Далай -Ламы нет в Лхасе. Чунг тоже не выжил. Но в хаосе, никто не стал разбираться, так что ему удалось незаметно ускользнуть. А потом я получил от него письмо…о том, что произошло... Я не знал, почему генерал связал побег с моим присутствием в Лхасе, только потом выяснилось, что кто-то из тех, кто стрелял все-таки заподозрил во мне иностранца и доложил Тан Куан Сену. И они прочесали местность утром следующего дня, когда я уже был в полсотни километров оттуда, конечно ничего не нашли, но генерал сделал выводы. Китайцы продолжали стрелять в толпу, вооруженную палками и ножами, погибли тысячи. Западное крыло Поталы было почти разрушено, одна из медицинских школ, деревня Шол, казармы тибетской армии, горели дома в самом городе. Сильно пострадал монастырь Сера и другие монастыри в округе, по ним стреляли прямой наводкой. От Норбулингки остались только дымящиеся развалины, полные трупов. Митос говорил еще долго, но Мак постепенно стал терять нить повествования, у него перед глазами стояла другая война, другие развалины, сотни и тысячи убитых его собратьев. Такая же бессмысленная бойня. Прошли века, ничего не изменилось, и врядли когда-нибудь изменится.. Горец вздохнул и попытался снова вникнуть в рассказ. Но обнаружил, что не может, потому что не понимает ни слова. Он с недоумением взглянул на Митоса, тот шел и болтал как ни в чем ни бывало. Но язык был МакЛауду абсолютно незнаком. Резкий и грубый, он резал слух, изменился, казалось, даже голос Старика, став гораздо ниже. Мак остановился. Митос, пройдя вперед на несколько шагов, обернулся и вопросительно поднял брови. -Что ты сказал?- переспросил шотландец. -Рассказывал про песчаный перевал, а что? Ты, разве, не слушал? -Нет, на каком языке ты сейчас говорил? -То есть, как на каком? Ты что, разучился понимать английский? Может мне на тибетский перейти или на суахили? -Митос, это был не английский. Что такое.., и МакЛауд попытался воспроизвести последнюю услышанную фразу. Лицо Старика резко изменилось. С него слетело беззаботное выражение, он побледнел и нахмурился. -Так что это за язык? -Мертвый. Митос отвернулся и до вечернего привала не сказал ни слова.