Узел вечности

5й день Дьявол говорит правду гораздо чаще, чем думают, Но его слушают невежды Дж.Г.Байрон Ясные, солнечные дни закончились. Облака сгустились и затянули небо, оно стало белесым и безжизненным. Вместе с ним поблекли и остальные краски- трава уже не казалось такой зеленой, а горы ярко-желтыми, снежные вершины потеряли свой блеск и слились с небом. Они лишь чуть-чуть не успели захватить хорошую погоду, чтобы перейти последний перевал, Тонг-Ла. Пожалуй, самый высокий, на пути, около шести километров. На вершине, даже в середине лета лежал снег и дули пронзительные ледяные ветра. А сейчас был только май. Перевал пользовался дурной славой, как среди туристов, так и среди местных жителей, которые считали, что там обитает многоголосый демон. С утра они начали готовиться к переходу. Мак уложил теплую одежду в рюкзак так, чтоб она была в пределах досягаемости и изучил подошвы ботинок. Похоже, с обувью ему везло больше, чем Митосу, они все еще оставались целыми. Проверил запас воды, собрал палатку и скатал одеяла. Митос возился со своим тентом, стараясь свернуть его так, чтоб он занимал как можно меньше места. Горец издалека наблюдал за этим, подтягивая ремни на своем рюкзаке. Накануне Старик, буркнув что-то про беспокойство, ушел на другой край узкой долины, и поставил тент в тени высокого холма. На таком расстоянии Мак его уже не чувствовал. Вечером он не пришел к костру. Это обеспокоило шотландца гораздо больше, чем неожиданный переход на непонятный язык, происхождение которого Митос так и не объяснил. Кроме того, он начал прятать глаза, отворачиваясь всякий раз, как ловил на себе взгляд Горца и, вертя в руках кинжал, несколько раз сильно порезался, но, похоже, этого не заметил. МакЛауд держал свои мысли при себе, понимая, что начни он задавать вопросы о состоянии Старейшего, не услышит ничего кроме язвительных замечаний. Он и так получил выговор, когда, проснувшись ночью и не чувствуя его присутствия, отправился посмотреть, все ли в порядке и обнаружил Митоса, сидящим у большого камня с неизменным кинжалом в руках. Он не медитировал. Выслушав гневную тираду в свой адрес, Горец пожал плечами и ушел обратно спать. МакЛауд поднял рюкзак и пошел поторопить друга.Тот стоял к нему спиной, и занимался тем же самым - подтягивал ремни. Дункан открыл рот, чтобы спросить, долго ли он еще намерен копаться и замер, почувствовав холодную сталь у собственного горла - Митос развернулся так стремительно, что Мак едва заметил движение. Он инстинктивно дернулся, чтобы отбить удар, но его руки были до половины просунуты в лямки и согнуты, ножны с катаной висели сзади и времени на то, чтобы достать оружие не было. Он стал отступать назад, но, наклонив лезвие Митос задал ему другое направление и скоро шотландец почувствовал за спиной камень. Дальше идти было некуда. Все это время он продолжал смотреть Старику в лицо, не видя ничего, кроме черных щелей его глаз. Ему вспомнилось, как накануне, в Ретинге, он заглянул в пропасть. Ощущения были схожими. Затягивающая бездна, секунда свободы перед ударом о землю. Тоже самое ждало его сейчас, стоило Митосу сделать лишь одно маленькое движении. Дункану казалось, что прошел час, хотя, на самом деле, меньше минуты, это время съежилось, превратившись в точку. Удары сердца отдавались в ушах барабанной дробью. Секунды текли. Он молчал, понимая, что сказанное слово может нарушить шаткий баланс. Внезапно что-то неуловимо изменилось. У пропасти показалось дно, Митос моргнул и давление клинка на горло уменьшилось. Вдруг, слегка оцарапав кожу на шее Горца, меч вылетел из рук Старейшего и со звоном приземлился на камни в нескольких метрах от того места, где они стояли. МакЛауд выдохнул, внезапно осознав, что может быть только пару раз в жизни был настолько близок к смерти. Митос закрыл глаза, уткнулся лбом в холодный камень и вцепился пальцами в выступы, дыша, как загнанная лошадь. Пот лил с него градом. В таком положении он пробыл довольно долго, пока ему не удалось выровныть дыхание. -Ты должен забрать его, Мак,-сказал он, наконец, глухо, по прежнему не глядя на шотландца,- в следующий раз я могу не успеть понять, что это реальность. Всю дорогу до первого привала Митос молчал, глядя в землю. Только теперь стали по настоящему заметны последствия чудовищного недосыпа. Он убрал кинжал после того, как три раза подряд раскроил себе ладонь, и переключился на камни. Но мелкие все время просыпались сквозь пальцы, Старик подобрал крупные, и на какое-то время это его удовлетворило, за камнями последовала трава, которую он перетирал в кашу. Мак смотрел на то, как постепенно сдаются позиции и тихо молился, чтоб они успели добраться хотя бы до дороги, по которой ходят грузовики, прежде, чем Митоса накроет совсем. Ему даже думать не хотелось, что будет, если Чунг не сможет помочь. Дункан пристегнул вторые ножны к своему рюкзаку, и теперь нес оба меча .Правда его сильно беспокоило наличие у друга еще одного острого предмета, но он, по крайней мере был убран подальше, а Горец теперь был начеку. Об утреннем происшествии никто из них не заговаривал. После привала Митоса отпустило, и обстановка слегка разрядилась. Надолго ли.. Скоро начался подъем. Перевал Тонг-Ла начал оправдывать свою нехорошую славу, не успели они подняться и до половины. Резко похолодало, трава сменилась камнями, по которым скользили ноги, пару раз им пришлось сделать крюк, чтобы обойти глубокие провалы, в один из которых Митос едва не свалился, потеряв равновесие. МакЛауд в последний момент успел схватить его за руку и вытянуть назад. Горец недоумевал, как здесь проходят караваны, казалось невероятным, что тяжело груженый як способен обойти все эти ямы и не свергнуться туда вместе с поклажей. Двигаться становилось все труднее. К середине дня стало совсем тяжело, к тому же снова начала болеть голова.. Старейший же, наоборот воспрял духом, к нему даже почти вернулась прежняя веселость, и это Мака несказанно радовало. Но теперь его не радовало собственно состояние. Симптомы высокогорной болезни усиливались с каждым шагом, головная боль стала невыносимой, перед глазами начали плясать белые точки, и ему уже с трудом удавалось сохранять вертикально положение, так его шатало. Но он продолжал упрямо идти вперед, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения, хотя это становилось все труднее. Горло пересохло и каждый вдох причинял боль, в ушах шумело. -Спускаемся, Мак! – ему понадобилось несколько секунд, чтобы слова достигли сознания. -Спускаться? Мы- же- еще- не -поднялись!- Горец сделал неимоверное усилие, чтобы сфокусироваться - Мы - не - должны -останавливаться,- иначе- не- успеем…-на остаток фразы воздуха не хватило и он закашлялся. Грудь разорвало болью. -Мак, если ты умрешь, мы не успеем в любом случае, нужно вернуться и переждать хотя бы несколько часов. -Ну, нет! -Осел упрямый,- пробормотал Митос и пошел в обратном направлении. Шотландцу не оставалось ничего, как последовать за ним, однако признаваться себе, что Старик прав и идти дальше он был действительно не в состоянии, Дункан не желал. Облегчение наступило уже через пол-часа, когда они спустились метров на триста. Голова перестала кружиться и точки перед глазами исчезли. Но МакЛауд чувствовал себя не в своей тарелке. Он, который так привык надеяться только на себя и свою силу, спасовал перед трудностями, поддался физической слабости. И ведь это был далеко не первый подъем, что же случилось? Почему высота не действует на Митоса, не спавшего почти неделю. Почему на него.. -Этому нет научному объяснения. – прервал его размышления Старик. -Ты же говорил, что не умеешь читать мысли. -Не нужно быть телепатом, чтоб догадаться, твоего обескураженного вида вполне достаточно. -А ненаучное объяснение есть? -Есть, но я не уверен, что оно тебе понравится.. -Почему? -Давай здесь остановимся. Место действительно было подходящее, защищенное скалами от ветра. Митос скинул рюкзак, наклонился и, набрав пригорошню снега, наметенного в распадке, вытер им лицо. -Есть бонская легенда. Женский демон невероятных размеров лежит под земней, ее сердце-озеро в центре Лхасы, руки и ноги- самые высокие перевалы. Ее кровь-река Брахмапутра или Цанг-по. Считается, что это из-за нее в Тибете такой суровый климат. Китайская принцесса Вен Ченг, жена тибетского короля Сонгцем Гампо-основателя Лхасы, поклялась уничтожить демона и воздвигла в центре столицы храм Йоханг, осушив священное озеро, остановила ее сердце, построила храмы яндрул на ее коленях и запястьях и перевалы снова стали проходимыми. -Что-то она плохо старалась, - хмыкнул МакЛауд. -Китайцы разрушили часть храмов, Мак. Но дело не в этом. -А в чем? -Демон не пропускает тех, кто ей сопротивляется. Иногда, чтобы выиграть, нужно отступить.. Но это не по тебе, правда? Ты не привык отступать и она тебя не пропустила. -Зато пропустила тебя.. -Можно считать и так. Я могу подождать день или два, пока она не станет благосклонней. Не сопротивляйся! Смирись. Ты ведь уже один раз поступил так…с демоном.. -Но мы потеряем столько времени! Надо вернуться и попробовать еще раз. -Тебе мало? Еще немного и ты бы умер. Можешь мне поверить, я это много раз видел. -Но ты ведь можешь пройти, зачем ты вернулся? -Ну, кто-то же должен был познакомить тебя с Тибетской мифологией.. Через несколько часов они двинулись дальше. Дошли до того места, где МакЛауд впервые почувствовал головокружение и снова остановились. Еще три часа передышки. Неприятных ощущений больше не было.. Кажется, их пропускали.. Демоница, если она существовала, перестала гневаться. Почти.. Неожиданно из налетевшей тучи пошел снег.. Влажный и мягкий, он ложился на землю крупными хлопьями. Они поглощали все звуки, даже свиста ветра не было слышно. Дункан поднял голову.. Снежинки падали сверху ему на лицо и он ощущал себя летящим через пространство, звезды мчались прямо на него, обтекали и скрывались позади. Оторвавшись от этого гипнотического зрелища, Горец понял, что Митоса нет в пределах видимости. Правда он его все еще чувствовал, но все слабее и слабее. Не раздумывая, шотландец рванул вперед. Он проигнорировал и скользкие камни под ногами, и снова начинающуюся головную боль. В этот раз перевал обошелся с ним мягче. На боли все и закончилось. Ни головокружения, ни кашля. МакЛауд торопился, но нагнать друга не получалось. Он не мог понять, почему Старик так быстро ушел вперед, ничего не сказав и не предупредив его. Снег слепил глаза, дезориентируя в пространстве, стало трудно определить, где право, где лево, где верх, где низ. Видимо, просто так демон сдаваться не хотел. Внезапно метель стихла, редкие снежинки все еще срывались с темного неба, но туча уже уходила, и он прибавил шагу, чтобы успеть пройти как можно дальше до следующего снежного заряда. Мак обогнул возникшую на пути каменную глыбу и замер. Сон, тревожащий его с момента приезда в Тибет, становился явью на глазах. Перед ним стояла белая фигура, снег покрывал голову, словно капюшон, левая рука была вытянута вперед. В правой Митос держал кинжал. Видимо, он только что разрезал себе ладонь и рана не успела затянуться – кровь капала на снег, стекая по пальцам. В нескольких шагах от него высился столб, но все веревки с молельными флагами, кроме одной были оборваны или обрезаны и валялись внизу, полузасыпанные снегом. В основании столба громоздились выветренные и высушенные черепа яков, смотрящие в небо пустыми глазницами. Горец почувствовал, как по спине поползли мурашки. Вдруг Митос обернулся и посмотрел ему прямо в глаза. Мак хотел отвести взгляд, но не мог, как и утром, ему почудилось, что он смотрит в пропасть, темную, холодную, не пропускающую ни одного луча света.. Он инстинктивно сделал шаг назад. -Страшно, Горец?- Митос криво усмехнулся, перевернул ладонь и стал ловить снежинки,- Люблю снег.. Когда идет снег, нас не видно до последнего…пока не станет слишком поздно бежать. Берегись, Дункан МакЛауд из клана МакЛаудов, однажды ты можешь не успеть нас заметить.., - он провел рукой по щеке - пальцы оставляли за собой кровавый след, превращая лицо в подобие странной маски. Потом перехватил кинжал и, повернувшись к шотландцу, замахнулся. В ту секунду, когда Дункан нырнул за скалу, чтобы избежать удара, Митос со всей силой метнул оружие в противоположном направлении. Кинжал вошел в столб по рукоятку, перебив последнюю веревку. Снег все шел и шел. После того, как Митос исчез из виду, растворившись в белом мареве и ощущение его присутствия унес ветер МакЛауд еще минут десять стоял и смотрел перед собой, без единой мысли в голове, чувствуя, как ледяной комок спускается из горла в желудок. Нет, он не испытывал страха, это было другое, смесь презрения, горечи и жалости. Он увидел воочию то, что раньше знал лишь с чужих слов. То, что уже казалось забытым и похороненным, но восстало с новой силой, разбередив память и смутив чувства. А ведь у него почти это получилось, разделить Митоса сегодняшнего с образом безжалостного убийцы, нарисованным Кассандрой. Сердцем он понимал, что Старик не виноват в произошедшем, но почему-то именно эта, темная его ипостась дала о себе знать, когда разум оказался слишком слаб, чтоб контролировать ситуацию. Мак подошел к столбу, не без труда вытащил из него кинжал, спрятал в рюкзак, и только тогда осознал, что находится на самом гребне Тонг-Ла, одного из самых высоких перевалов Тибета. Тишину разрезал странный звук. Дункан застыл на мгновение, и, протянув руку назад, выдернул катану из ножен.. Он мог поклясться, что слышит конский топот. Нет, этого не может быть, это наваждение, шутки демона. Его облило холодом, звук приближался.. Вдруг из темноты вынырнула.. морда яка, задумчивая и рогатая, она уставилась на него грустными глазами, и животное медленно прошло мимо, обдав характерным теплым запахом. Караван... На третьем яке ехал полуголый молодой тибетец, рукава потрепанной чубы были завязаны на поясе, тело блестело от покрывавшего его жира. Он скользнул по шотландцу безразличным взглядом и исчез, даже не оглянувшись. За ним шли еще пять тяжело груженных животных, таких же спокойных и мирных, и МакЛауд перевел дыхание. Вдруг ему в голову пришло, что Митос, в нынешнем своем состоянии может представлять опасность для окружающих, даже не имея оружия. Ругая себя за промедление, он кинулся вниз, надеясь быстро нагнать Старика, который вряд ли мог уйти далеко в сгустившихся сумерках. За первым караваном шел еще один, небольшой, всего три яка и хмурый пожилой погонщик, также не обративший на иностранца никакого внимания. Путь становился торным, видимо, все спешили миновать перевал, пока совсем не стемнело. Шотландец прибавил шагу, благо идти теперь было довольно легко, несмотря на то, что снега намело по щиколотку. Через пол часа погони, все еще не ощущая никаких признаков присутствия Старейшего, Мак начал беспокоиться. С этой стороны перевал не был ограничен скалами и скорее напоминал широкое плато. Уйти можно было в любую сторону. Но что-то похожее на дорогу все-таки существовало – там, где прошли караваны, остался утоптанный снег. Не имея лучших идей, Дункан пошел по следам яков, пока они не привели к небольшому холму, который при ближайшем рассмотрении оказался кучей камней, явно наваленных человеческой рукой. Выглянувшее на секунду из-за туч закатное солнце превратило беспорядочную груду в подобие египетской пирамиды… Это даже трудно было назвать Зовом. Мощнейшая волна боли сбила его с ног. Голова грозила расколоться под ударами тысяч кувалд, долбивших изнутри черепную коробку, в ушах стоял визг и скрежет, как будто кто-то разрывал руками кусок металла. Проклятое высокогорье! МакЛауд выругался, вытер лицо снегом и с усилием поднялся. Митоса долго искать не пришлось. Спрятаться здесь при всем желании было негде. Он стоял на коленях у подножья гигантской кучи, сжав руками голову и, склонившись почти к самой земле. Похоже, ему досталось не меньше. Оставалось выяснить, с кем теперь Горец имеет дело. То, что это уже не Всадник стало ясно сразу, как Старик поднял голову. Трудно было бы даже представить больший контраст. Снег на волосах растаял, по лицу струилась вода, смывая кровь со щек. Руки дрожали. Он был мокрым с ног до головы и, больше напоминал только что попавшую под дождь дворнягу, чем бессмертного с пятитысячелетней историей. Зрелище было довольно жалким. Но никакой жалости Мак не испытывал, скорее неприязнь. Он мрачно смотрел, как Митос с трудом поднимается на ноги, и молчал. -Какого черта, ты отстал? Я же тебя предупреждал! Мак?- Старик на секунду замер, остановив на Дункане немигающий взгляд, сделал шаг назад и продолжил бы отступать, но помешали камни. МакЛауд с недоумением посмотрел на него и вдруг понял, что все еще держит в руках катану. Будучи озабочен поисками Старейшего, он забыл убрать оружие в ножны. А Митос, видимо, решил, что опять видит сон. Горцу пришла в голову абсурдная мысль, что, возможно, тот не так уж и далек от истины. Он не мог отделаться от ощущения, что находится внутри сновидения, со временем, приобретшим черты кошмара, причем по вине одного человека. Но вместо того, чтобы убрать меч, он поднял его выше. Митос вжался в камни и стал оглядываться по сторонам, ища пути к спасению. Не найдя, остался на месте, склонив голову и опустив плечи, явно смиряясь с тем, что, по его мнению должно было произойти. -Я отстал? Я? А не хочешь попытаться вспомнить, что делал ты? –в Дункане начала подниматься волна гнева, которую он даже не попытался контролировать. Слова рвались наружу, много слов. Все, что накопилось за последнее время, все невысказанные сомнения и обиды, настоящие или мнимые, разбираться теперь было некогда. В голове начал шептать голос, и он повторял, как повторяет за суфлером нерадивый актер, распалялся все больше и больше, отдаваясь во власть желанию отплатить, наконец, за все свои разочарования. -Не расскажешь, зачем ты на самом деле отравился к Тритен Норбуце? Что это были за так называемые особые обстоятельства, которые заставили тебя вспомнить историю сорокалетней давности? Про твою жену я уже слышал, но ведь это только часть правды, не так ли? Митос хотел что-то сказать, но, МакЛауд, пораженный внезапной мыслью не дал ему открыть рот. -Ты ведь дочитал сутры..- это не было вопросом, теперь Горец почему-то был твердо уверен, что Митос соврал, сказав, что не смог разобрать конец.- Что будет, если все эти испытания пройдет бессмертный? Там было об этом? Что тогда будет? Но ждать ответа не стал, вторая догадка, еще ярче первой, ослепила Горца и, приблизившись к Старейшему вплотную, он прошипел: Это будет означать конец Игры? Он выиграет Приз? По лицу Митоса МакЛауд понял, что попал в точку. Это было уже слишком.. Старик начал вызывать у него отвращение. -Что ж, значит, ты решил пройти через заднюю дверь, пока остальные убивают друг друга перед главным входом? Как это на тебя похоже. Я почти купился, на твою трагическую историю! Ты получил по заслугам! Может быть и камень Мафусаила нужен был тебе для своих целей? Это было ниже пояса, более того, это было подло, но МакЛауд не мог остановиться. Хотя, пожалуй, единственное, в чем он не сомневался, так это в подлинности чувств Митоса к Алексе. Но суфлер в голове шептал другое. По тому, как Митос напрягся Мак понял, что сейчас его ударят, по крайней мере это было бы его первой реакцией, услышь он подобное в свой адрес. Оказывается, он никогда не видел Старика в настоящей ярости до этого момента. И это было тем страшнее, что ярость была немая. Дункан бы предпочел, чтобы на него накричали, потому что у него еще оставался огромный запас невысказанных обвинений и он бы знал, как ответить. Но Митос молчал, хотя воздух между ними был уже готов взорваться безо всякого квикенинга. Горец ждал удара, он хотел его, потому что это развязало бы ему руки для дальнейших действий. Не для того, чтобы убить, это было бы слишком просто, но чтобы сделать еще больнее, уже физически. Митос поднял руку. Левую... МакЛауд успел подумать, как же это глупо пытаться что-то сделать левой рукой против него. Он рассчитывал на быстрые действия, к медленным же оказался абсолютно не готов. Поэтому даже не стал препятствовать, когда Старик положил ладонь ему на грудь. Дункана как будто окатили ледяной водой. Мир качнулся. Он отскочил назад, в ту же секунду Митос отдернул руку. Мак стоял и моргал, пытаясь сообразить, что же такое произошло и почему он чувствует себя, как будто только что искупался. Злость неожиданно выветрилась, уступив место растерянности. -Полегчало? -Ч-черт..ты же говорил, что это со временем проходит..адаптация..и…о, Господи.. МакЛауд поспешно убрал катану обратно в ножны, будто боясь того, что может наделать, если будет продолжать держать ее в руках. Гнев схлынул, и предстояло еще разобраться, что оставил за собой отлив. -Так почему это не прошло?- повторил Горец, чтобы что-то сказать, молчание затягивалось. -Перевал, Мак, мы все еще на перевале, здесь все обостряется, мы чувствуем друг друга, можем брать и отдавать. Как в И-Чхудогьянг. Тогда брал ты, теперь-я. – покачнувшись, Митос опустился на камни, и съежился, снова становясь похожим на мокрую бездомную псину. Но неприязнь ушла вместе с гневом. -Митос, я не.. -Не хотел, знаю, поэтому и не сделал того, чего ты добивался.. И я вовсе не мечтаю, чтоб ты сломал мне челюсть. -Знаешь? -Дункан проигнорировал второе замечание. -Поздравляю, МакЛауд, кажется, у тебя появился горячий поклонник.. -Какой поклонник? -Тан Куан Сен. А теперь скажи, сколько раз за последнее время ты делал что-то, чего потом не мог себе объяснить? МакЛауд оторопел. Он действительно не раз удивлялся странной нелогичности своих поступков в последние несколько дней. -Да, наверное, пару раз. И сейчас, кажется, тоже.. -Видишь? О тебе заботятся, не хотят, чтоб ты связывался с таким чудовищем, как я…-Митос нерадостно рассмеялся. Вспомни свое видение, кем я там был? Негодяем. Кем ты видел меня только что? Подлецом и обманщиком, так? Кажется, тебе пытаются открыть на меня глаза.. Не думаю, что генералу пришлось сильно напрягаться, чтобы внушить...еще бы понять, как он это сделал.. ладно.…Что ты имел ввиду, когда сказал, чтобы я попытался вспомнить, что делал? Я опять что-то выкинул? -Н-нет, ничего. -Мак, ты не умеешь врать. Что ты видел? МакЛауд рассказал. В конце концов, какой смысл что-то скрывать после всего сказанного. -Ненавижу снег. - пробормотал Митос, когда он закончил,- Жаль только, что ты опять не слушал.. -Я должен был слушать…того? Ты не видел себя со стороны!! -Я знаю, на что это могло быть похоже, МакЛауд, я о том, что когда тебе говорят быть осторожным, это надо воспринимать буквально! -И кого мне нужно было бояться? Это я мог тебя убить!- Дункан содрогнулся при мысли, насколько был близок к тому, чтобы избавить от Старейшего мир. -Ты правда так считаешь? –Митос поднялся, став одного роста с Горцем, и раскрыл ладонь правой руки. МакЛауд увидел большой булыжник. -Ты ничему не учишься, Мак. Когда ты уже перестанешь воспринимать видимость как данность? Как ты думаешь, сколько раз я мог тебя ударить, во время твоего пламенного монолога?– он бросил камень обратно в кучу. Нет, все-таки я не понимаю, как ты столько прожил. -Так когда ты собирался сказать мне ..про ..другой путь?- тихо спросил Дункан,- Или же не собирался? -Сказать что, Мак? Ты уже озвучил практически все, что я знаю… Десять дней назад Чунг показал мне рукопись, из которой следовало, что Шенраб, основатель религии Бон, был бессмертным и искал способ добраться до приза не обычным способом, а пройдя духовное испытание и изменив себя. Но он этого не сделал, его убили раньше. Он оставил некое подобие инструкции, которая по стечению обстоятельств, оказалась написана на стене в Тритен Норбуце, там же, где погибла моя жена и ее брат. Нет, это не было стечением обстоятельств, Тан Куан Сен просто использовал текст в своих целях, возможно, тогда еще не зная, что это такое. А потом он подбросил рукопись в Дрепунг, где Чунг ее нашел. То, что она подлинная, я окончательно убедился, когда не смог избавиться от этой напасти с помощью смерти. До этого еще оставались сомнения. Я не успел дочитать сутры, Мак, но даже, если бы успел, это бы ничего не изменило. Это не мой путь! Или ты думаешь, что пройти через черный ход легче? Посмотри на меня, я лишь на первой ступени, а их сорок девять. Сорок девять уровней бардо, которые, согласно Книге Мертвых должен преодолеть человек, чтобы обрести мир и приготовиться к новой реинкарнации. Столько же должен пройти бессмертный, чтобы получить Приз.. Я не могу этого сделать, даже если бы захотел. Теперь я расплачиваюсь за свое любопытство. В этом ты прав. -Основателем Бон был бессмертный? -Да, также как….четыре всадника, он стал легендой.. -Значит, генерал тоже в курсе.. -Конечно, но знать, как видишь, еще не все… -А что случится с остальными, если один дойдет до конца? -Понятия не имею. Возможно, это было написано в той части, которую я не видел. Можешь спросить у генерала, думаю, он досконально изучил предмет. -Мне ему позвонить или дождаться аудиенции? -Я думаю, быстрее будет дождаться аудиенции. -Ты серьезно? -Вполне. Он тебе симпатизирует, у тебя нет с ним ссоры, так что шанс есть. -Но откуда он меня знает? -Хроники.. Если он смог их подделать, значит, имел и доступ к базам. Ведь до меня он как-то добрался. -И на их основании он построил свое мнение обо мне? -Не он один, -Старик усмехнулся,- Видимо, кое в чем мы с ним все-таки похожи.. -А Чунг? -Чунг..Ему это не нужно. Я даже не хотел рассказывать ему о бессмертии, но его заинтересовало, почему в моем присутствии у него начинается звон в ушах. Чунг знает только то, что я ему говорю, и не стремится узнать больше. Хотя.. -Ты мог бы рассказать раньше. -И что бы это изменило? Эти знания как раз из тех, которые активно преумножают скорбь и на самом деле абсолютно бесполезны.- Митос замолчал и плотнее обхватил себя руками, пытаясь защититься от пронизывающего холода. Стало уже совсем темно. Земля отличалась от неба только благодаря снегу. Она была чуть светлее. Куча камней являлась единственной защитой от ветра и, хотя ночевать на перевале, значило нарушить золотое правило проводить день наверху, а ночь внизу, другого выхода, похоже, не было. -Что ты намерен делать? –спросил, наконец шотландец, видя, что Митос не собирается сдвигаться с места. -Остаться здесь до утра.-и в подтверждение своих намерений Старик потянулся к рюкзаку. Было ясно, что особого желания видеть Горца рядом он не испытывает и винить его в этом было бы глупо. -Ты хочешь, чтобы я ушел? -Однозначные ответы, Мак, - Митос начал разматывать ткань, из которой сооружал свой допотопный тент,- это твой конек. Делай, как знаешь, только если соберешься уходить, лучше не возвращайся, потому что испытывать подобные ощущения во второй раз, я не имею никакого желания. А если решишь остаться, будь начеку, мне не нужно оружие, чтобы убить. Черт, куда же запропастился фонарик? Поняв, что его «аудиенция» окончена, МакЛауд отправился ставить палатку с другой стороны кучи, размышляя по пути, что было бы, если бы Митос не сдержался и, ощущая неприятный холод в том месте, где коснулась его ладонь. Эта странная связь ставила Дункана в тупик, он чувствовал себя неуютно при мысли, что его могут так контролировать. -Замечательно, пробормотал он себе под нос,- если так пойдет дальше, вместо одного сумасшедшего будет уже два, мечи придется отбирать у обоих и все из-за проклятого китайца. Умеет Митос находить себе врагов с паранормальными способностями. Почему-то все, кто в последнее время имел претензии к его другу, так или иначе пытались влиять на него. Кассандра хотя бы его знала, а вот какого черта, совершенно незнакомый человек лезет в их отношения и еще считает себя правым? Ну и парочка подобралась. Ведьма и шаман.. Невесело усмехнувшись, Мак пошел дальше, вдоль камней, не подозревая, что это Кора вокруг священного места. Он глубоко задумался и даже не заметил, как обошел кучу. Митос сражался с фонариком, пытаясь заставить его гореть, но батарейки безнадежно сели и свет был такой слабый, что едва освещал руки. -Ты что-то хотел?- Старик продолжал крутить регулятор, хотя было ясно, что ярче, чем сейчас фонарь гореть не будет. -Да, я, собственно.. -Мак собирался сказать, что ничего не хотел, а случайно прошел дальше, чем следовало, но не сказал.. –довольно трудно ставить палатку в темноте, я хотел попросить фонарик, мой остался в И-Чхудогьянг. -Если ты не заметил, то толку от него маловато.. ничем не могу помочь, извини. -У меня еще остались батарейки, так что можем заключить взаимовыгодную сделку…Но только после того, как ты ответишь еще на один вопрос.. -Знаешь, МакЛауд, я лучше посижу в темноте.. -Это совсем простой вопрос, Митос, поверь мне. Так сколько синонимов к слову «осел» в Согдийском языке?