Узел вечности

Весеннее утро в Лхасе. Многочисленные лавочки на площади Бархор только-только открылись, но толпы людей уже заполнили узкие улочки старого города. Здесь торговали всем от инкрустированных черепов яков и молельных флагов, до ковров и пестрой национальной одежды. Небольшая часть столицы Тибета сумела избежать веяний современного мира. Пилигримы из Хам, Амдо и других отдаленных провинций медленно двигались по часовой стрелке вокруг древнего храма Йоханг, крутя ручные мельницы. Дети, одетые в обноски как участники бродвейского мюзикла «Оливер Твист» хватали за ноги туристов, выпрашивая фотографию Далай Ламы и мелкие монеты. Монахи сидели в ряд на тротуаре, скрестив ноги и, бормоча мантры, позвякивали медными мисками для подаяния, призывая иностранцев к щедрости. Жизнь кипела в тибетской части города с раннего утра и до позднего вечера, в отличие от современной китайской, которая оживала лишь на пару часов, когда служащие шли на работу и обратно. Это был пятый из шести дней, которые Дункан МакЛауд намеревался провести в Лхасе. И он не задался с утра. Шотландец сидел на ступенях Йоханга, переводя мрачный взгляд с наручных часов на паломников, простирающихся ниц перед входом в храм. Митос опаздывал почти на час. На пятнадцатой минуте Дункан почувствовал легкое раздражение, на тридцатой уже основательно разозлился на человека, который сам назначает встречу и не является вовремя, на сорок пятой начал подозревать, что Старик опять нашел неприятности на свою голову. Он поднялся и стал ходить взад вперед, недоумевая, что еще могло случиться. После счастливого избавления от испытания, Митос отсыпался почти двое суток. К вечеру первого дня, МакЛауд понял, что гора вряд ли придет к Магомету и перенес их вещи от Тза-Тза ближе к дороге. Но заставить крепко спящего человека сделать даже пару шагов до палатки не представлялось возможным и Горцу пришлось просто затащить его вовнутрь. В качестве компенсации за труды он прикончил две последние банки пива, обнаруженные на дне рюкзака Старейшего, решив, что по праву их заслужил. Потом, трясясь в грузовике, они сравнивали свои воспоминания о пребывании ТАМ. Как МакЛауд и предполагал, Митос видел все абсолютно по-другому. В этот раз немотивированная агрессия шотландца его не удивила, и он постарался продать свою жизнь подороже, раз другого выхода не было. Идея сражения с самим собой, казалась старому бессмертному даже в чем-то забавной. Последнее, что он помнил, до того, как проснулся в палатке, была боль, от вонзившегося в грудь кинжала, и мысль, что на этот раз, он, похоже, проиграл окончательно. Позже он признался, что это было одно из самых счастливых пробуждений в его жизни. Мак честно рассказал о своих колебаниях и насколько близок был к тому, чтобы совершить непоправимое. Выслушав его, Митос будто между делом, заметил, что если бы не очевидная глупость шотландца, он сам, в любом случае, находился бы сейчас совсем в другом месте. Хоть и произнесенные саркастическим тоном, эти слова так походили на благодарность, что Дункан растерялся. Он как раз считал, что заслуживает хорошего пинка, и уже второй раз за время их путешествия почувствовал себя виноватым перед Митосом. Но тот пресек все попытки Горца заняться самобичеванием, заявив, что мнение шотландца о его персоне, прекрасно ему известно и он давно ничему не удивляется. Однако если Мак так настаивает, то в качестве компенсации за моральный ущерб, может отдать ему свой чердак над спортзалом в безраздельное пользование. Ах, так? Многозначительно показав глазами на катану, МакЛауд заявил, что передумать никогда не поздно, если кое-кто не умерит свои аппетиты. Но ему пришлось быстро пожалеть об этих словах, так как оставшуюся часть пути Митос посвятил лекции о природе шотландского скупердяйства. За перепалкой они не заметили, как въехали в Шигадзе, второй по величине город Тибета, носящий гордое звание столицы провинции Цанг, за счет целых трех улиц, почти пригодных для проезда, одной больницы, нескольких захудалых гостиниц и огромного монастыря Ташилумпо, бывшей резиденции Панчен Ламы, возвышающегося над городом. Первое, что друзья сделали, это сняли номер в более-менее приличном отеле, и МакЛауду, наконец, удалось принять нормальный душ. К сожалению, он был почти холодный, поскольку количество горячей воды в гостинице было лимитировано, и практически всю ее Митос израсходовал на себя. Обзаведясь новой одеждой и перекусив в первом попавшемся китайском ресторанчике, бессмертные отправились на поиски транспорта в сторону Лхасы. Им повезло. У входа в Ташилумпо они наткнулись на трех туристов, которые спросили дорогу до старого города. Американцы ехали из Катманду на джипе, и в принципе, были не прочь взять еще двоих попутчиков, даже подкинуть их до Гандена, если те заплатят за бензин. По дороге к машине Митос шепотом развивал теорию, что грузовики гораздо удобнее, поскольку за них не надо платить. Устав от ворчания Старейшего, МакЛауд так же шепотом посоветовал ему заткнуться, напомнив, что платит шотландский скупердяй, но про себя отметил, что, похоже, у кого-то тоже завершилась адаптация. К вечеру они были уже в Гандене. Если Чунг и удивился, увидев их так рано, то виду не подал и принял друзей как всегда приветливо. Митос тут же заперся в библиотеке, отговорившись тем, что ему срочно нужны какие-то материалы по Бону и Мак догадался, что он пытается найти объяснение недавним событиям у Янгпачен. Горец и сам был бы не прочь услышать ответы на некоторые вопросы. На следующее утро, по хмурому лицу Старейшего он понял, что тот ничего не нашел, хотя за время их недолгого отсутствия Чунг успел существенно пополнить библиотеку, особенно тот раздел, который содержал в себе тексты, касающиеся учения Дзогчен. Пора было решать, что делать дальше. Несмотря на то, что Дункан был по горло сыт мистикой и достаточно измотан морально, кое-что удерживало его от того, чтобы немедленно собрать вещи и уехать. Во-первых, он чувствовал: все, что произошло с ним и Митосом - лишь начало истории, которая может закончиться чем угодно, и он предпочел бы видеть это собственными глазами, как непосредственный участник. Во-вторых, он давно хотел съездить в Лхасу. В конце концов, на земле осталось не так много крупных городов, где он еще не бывал, а столица Тибета стоила того, чтобы потратить хотя бы неделю на ее изучение. И, в-третьих. Ему не хотелось выпускать Митоса из виду надолго, особенно теперь, когда оставалось столько неясного. А поскольку тот пока уезжать не собирался, задавшись целью выяснить все о странном состоянии, в которое его ввел Тан Куан Сен, они решили, что каждый займется своим делом - Мак поедет в Лхасу, а Митос продолжит поиски, чтобы через неделю встретиться и подумать над дальнейшими планами. Горец рассудил, что на святой земле Старику вряд ли что-то угрожает. К вечеру он собрался и, загрузив вещи в машину, вернулся в монастырь попрощаться. Во дворе он встретил Чунга и они вдвоем пошли в библиотеку, где уже сутки почти безвылазно сидел их общий друг. Представшая их взору картина заставила МакЛауда улыбнуться, а Чунга покачать головой. Митос спал сидя на табурете и положив голову на стол, где в несколько этажей громоздились коробочки с молитвами, книги и древние рукописи. Он даже не услышал их приближения, что само по себе было удивительно. Это был тот редкий случай, когда бессмертный, ощущая себя в полной безопасности, умудряется отключить даже собственную систему оповещения. Почти погребенный под грудами книг и бумаги Митос походил на студента, который вспомнил про сессию за день до экзамена и пытается наверстать упущенное за один вечер. Не говоря ни слова, Чунг открыл большой шкаф и, аккуратно собрав все материалы разложил их по полкам. На то, чтобы растолкать Митоса, объяснить, где он находится и какой сейчас век на дворе ушло минут двадцать. После этого монах, не терпящим возражения тоном, которого МакЛауд от него не ожидал, отправил Старика в постель, проследив, чтобы тот не прихватил по дороге какую-нибудь рукопись. Горец вынужден был отвернуться и сделать вид, что закашлялся. Не каждый день увидишь, как древнейшего на земле человека загоняют спать, как пятилетнего ребенка. К счастью, он не заметил взгляда, брошенного на него жертвой строгости ламы, и обещавшего страшную месть за пособничество. Последующие несколько дней, проведенные в столице Тибета Дункан МакЛауд наслаждался отдыхом. Он ездил в близлежащие монастыри, бродил по улицам старого города, побывал в Норбулингке и целый день посвятил Потале. В общем, вел обычную жизнь западного туриста и она ему нравилось. Мак не мог припомнить ни одного города, куда заносила его судьба, где бы он не чувствовал себя дома или почти как дома, стараясь быстрее слиться со средой. Но в Лхасе он был именно туристом, и ощущал себя вполне комфортно в этой необычной роли. На следующий день после приезда, шотландец нашел поблизости от отеля интернет – кафе и отправил Доусону длинное письмо, с подробным описанием их с Митосом путешествия и просьбой постараться узнать, не осталось ли в хрониках наблюдателей записей о Шенрабе или кого-нибудь из его последователей - бессмертных, если такие существовали. Хотя надеяться было особо не на что, основатель Бон жил и умер задолго до того, как первый страж начал вести свои записи. Тем не менее, проверить было не лишним, тем более, что много ценных материалов покинуло Тибет во время культурной революции и могло осесть где-нибудь в библиотеках Европы или Америки. Если так, то наблюдатели, вероятно, уже наложили руку на все, что могло относиться к предмету их деятельности. Выполнив таким образом обязательную часть программы, Горец продолжил отдыхать, посвящая дни изучению Священного города. Его устный тибетский настолько улучшился за последнее время, что он мог свободно изъясняться с местными жителями, и это давало ему ряд преимуществ, например, ему удавалось попадать в места, куда иностранцев обычно не пускали, но которые стоили того, чтобы их увидеть, вроде древнего полуразрушенного святилища на берегу Брахмапутры. Он заметил, что местные гораздо охотнее входят в контакт, если говорить на их родном языке, а не по-китайски.Стены святилища во всю высоту были исписаны сутрами, и Дункану уговорил своего проводника прочитать ему часть надписей. Увы, тибетец сам с трудом понимал написанное, но кое-что из того, что ему удалось разобрать, МакЛауда заинтересовало, и он решил, что при первой возможности, покажет текст Митосу. На четвертый день, уже немного устав играть роль туриста и почти исчерпав список достопримечательностей, которые хотел увидеть, МакЛауд решил сделать передышку, Он сидел, удобно развалясь на скамейке на площади Поталы , смотрел на возвышающиеся перед ним огромный дворец, и даже начал дремать, убаюканный тишиной и спокойствием, обычно столь нехарактерных для центра большого города. Внезапно, привычное ощущение Зова заставило его выпрямиться и стряхнуть с себя остатки апатии. Дункан оглянулся по сторонам, ожидая увидеть знакомое лицо, но ошибся. В нескольких шагах за его спиной стоял… Тан Куан Сен. Рука Горца сама непроизвольно потянулась за отворот плаща, но генерал раскрыл полы своей куртки, показывая, что безоружен. Нехотя, Мак убрал руки в карманы и мрачно смотрел, как недруг преодолевает разделяющее их расстояние, недоумевая, что ему могло понадобиться. Генерал подошел и сел на скамейку, с которой только что поднялся шотландец. Чуть промедлив, Мак тоже сел, и выжидательно посмотрел на бессмертного. Похоже, что тот пришел говорить, а не драться. -Я должен попросить у вас прощения, - тихо сказал Тан Куан Сен по-английски, после долгой паузы, - мне не следовало делать то, что я сделал с вами и…- он на секунду запнулся..-вашим другом. Лишь усилием воли МакЛауду удалось сохранить самообладание при этих словах. Он пришел извиняться!! Извиняться!! Дункан сжал лезвие катаны через подкладку плаща, чувствуя, как сталь впивается в ладонь. - Отлично, - проговорил он сквозь зубы,- Извинения приняты. Теперь скажите, когда и где вам будет удобно продолжить разговор. Генерал чуть заметно улыбнулся. -Вы не поняли, Дункан МакЛауд, я не буду с вами драться, к тому же, если не ошибаюсь, вы дали клятву не вызывать меня. Вы собираетесь ее нарушить? Горец вскочил на ноги. Сейчас он был готов нарушить любую клятву, если бы это значило избавиться от генерала. Он открыл рот, чтобы резко ответить, но китаец его опередил. -Да, я знаю, что обстоятельства изменились, но… прошу вас, выслушайте меня..- добавил он почти с мольбой. Мак сел обратно на скамейку и уставился на Поталу, не в силах выносить вида человека, который едва не сделал его убийцей друга. -Очень скоро, МакЛауд, вы узнаете то, что перевернет вашу жизнь, также, как перевернуло мою. Надеюсь, что вы правильно распорядитесь полученным знанием, это важно для всех нас. Я бы предложил вам свою помощь, если бы знал, что вы ее примете, но, - он сделал паузу- понимаю, что в данных обстоятельствах, вряд ли могу рассчитывать на доверие. Я совершил ошибку, вмешавшись в вашу жизнь, но, клянусь, я старался для вашего блага и…для будущего.. Когда-нибудь вы меня поймете, а до тех пор…я не могу быть вашим другом, но и врагом быть не хочу, поэтому и пришел сегодня сюда. Тан Куан Сен поднялся и, сложив вместе ладони, низко поклонился.- Для меня будет честью стать вторым, Дункан МакЛауд из клана МакЛаудов. Он выпрямился и быстро пошел прочь, оставив шотландца решать, что означала, эта последняя фраза и что это за неведомые знания, которые перевернут его жизнь. Оказавшись в отеле, Мак первым делом позвонил в Ганден. Он надеялся, что Митос сможет объяснить, что имел в виду генерал, если же нет, то, по крайней мере, он будет знать о странном разговоре. Возможно, это даже поможет в дальнейших поисках. Трубку снял Чунг. С первых же слов Дункан понял, что старый лама чем-то сильно озабочен. Он как-то слишком настойчиво начал расспрашивать шотландца о его впечатлениях от столицы, всячески при этом избегая говорить о делах в самом монастыре. Наконец, на прямой вопрос "что случилось?", монах, вздохнув, ответил, что Митос уехал два дня назад, и он понятия не имеет куда. Старейший оставил записку, в которой просил пока ничего не сообщать МакЛауду и извинялся за то, что ему пришлось воспользоваться старым монастырским джипом, который, он, впрочем, обещал вернуть. Положив трубку, Мак уселся на кровать и уставился в стену. Что это, черт побери, значит? Раньше ему бы даже в голову не пришло волноваться, но недавние события лишили Митоса некоего ореола неуязвимости в го глазах, и Дункан с удивлением понял, что не на шутку обеспокоен его отсутствием. Он решил подождать пару дней и, если Старейший не объявится ко времени его возвращения в Ганден, начинать поиски. Мак хорошо представлял себе реакцию друга на его инициативу, в случае, если тот исчез намеренно, а все говорило именно об этом, но ему было плевать, происшедшее у Янгпачен было слишком свежо в памяти. В эту ночь он спал плохо. Так же, как в первые дни после приезда, одолевали сны. Дункан несколько раз просыпался, и подолгу не мог сообразить, где находится. То ему казалось, что он у себя на барже, а то принимал занавеси на окнах за полог палатки. Особенно яркое сновидение пришло под утро. Холодно. Он идет по скудно освещенным улицам, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Он ищет последнего, без которого Игра не придет к своему логическому завершению. Но тот все время ускользает, и он никак не может понять, почему. Неужели непреодолимая, всепоглощающая жажда не обуяла этого человека? Зачем сопротивляться, если конец неизбежен? Он подходит к двери, наглухо запертой, как и тысячи других в эту ночь. Но безошибочное чувство присутствия заставляет его начать яростно дергать ручку, пока та не остается у него в руке. -Тебе не скрыться,- кричит он, налегая на дверь плечом,- у тебя нет выхода! -Выхода нет, МакЛауд, есть выбор, - конец фразы стоящего за дверью человека тонет в неожиданном раскате грома. Страшный грохот сотрясает здание, и оно начинает рушиться. Он зажимает уши руками, чтобы не слышать скрежета ломающихся конструкций, но звук становится все громче, безжалостнее, и вдруг, достигнув самой высокой ноты, превращается в телефонный звонок. Какое-то время Мак тупо смотрел на аппарат, удивляясь, как его звонкая трель могла породить в голове столь мрачные образы, потом протянул руку и снял трубку. - У Йоханга через полчаса,- сказал знакомый голос, и связь оборвали. -Надеюсь, ты не хочешь сообщить мне, что в фонтане на площади Поталы заложена бомба,- пробормотал МакЛауд и, потягиваясь, отправился в душ. Митос появился через час с лишним после им же назначенного времени. Он вынырнул из толпы, двигающейся по Бархору, почти одновременно с Зовом, и, проигнорировав МакЛауда, который при его приближении демонстративно посмотрел на часы, почти бегом поднялся по ступеням храма и открыл дверь на лестницу, ведущую на крышу. Горец остался стоять на месте, ожидая если не извинения за опоздание, то хотя бы объяснения его причины. Ни того, ни другого, он, разумеется, не услышал. -Тебе нужно особое приглашение, МакЛауд?- осведомился Митос, придерживая створку ногой. Вздохнув, шотландец прошел мимо него и стал подниматься наверх. Он услышал, как дверь за спиной захлопнулась, и ключ дважды повернулся в замке. Сверху открывался удивительный вид на Святой город. Но если впереди взгляд натыкался лишь на вереницу унылых домов да одинокий холм, где некогда стояла древняя ступа, а теперь возвышалась уродливая телебашня, - прямое оскорбление находящейся рядом Потале, - то позади колыхалось безбрежное море молельных флагов, из которого островами поднимались золотые крыши монастырей. Йоханг, как страж, стоял на границе двух миров, уже сорок лет не давая агрессивной серости захватить расстилающийся за ним многоцветный мир. -Мак, отойди оттуда. Горец подозрительно взглянул на Старейшего, начиная укрепляться в мысли, что что-то действительно не так. Однако все же отошел от края крыши и присел на низкую скамейку, поставленную здесь специально для туристов. - Дерьмово выглядишь, - констатировал он, отметив про себя, что Митос был гораздо бледнее обычного, похоже, что он так и не воспользовался возможностью отдохнуть, а Чунг, несмотря на кажущуюся строгость, не смог его заставить. - Где ты был?,- продолжил МакЛауд, снова не дождавшись ответа на свое замечание, -Я вчера встретил здесь кое-кого, и позвонил в Ганден, чтобы.. -Тан Куан Сена, - это прозвучало как утверждение, Митос удобно устроился с ногами на выходящей из стены деревянной балке и облокотился спиной об ограждение. -Ты знаешь? -Несложно было догадаться, он оставил мне в библиотеке записку. -Ах так, вы уже обмениваетесь письмами? Старик проигнорировал сарказм. -Не думаю, что он старался для меня, Мак, но то, что удалось раскопать с его помощью.. - он немного помолчал, - перевернет жизнь очень многим из нас. -Удивительно, мне он сказал то же самое. И что это? Митос глубоко вздохнул и прикрыл глаза. -Помнишь, ты спросил меня, что будет с остальными, если один пройдет все сорок девять уровней и доберется до Приза, а я не смог тебе ответить? -И? -Теперь могу. Мак в изумлении уставился на друга. -Ты хочешь сказать, что узнал, что на самом деле представляют собой Игра и Приз? -Да. -И откуда взялись Правила? -Да. -И это все достоверно? -Да. МакЛауд опустил голову. Неужели.. Над этими вопросами бессмертные бились веками, почему именно им выпала судьба услышать ответы? -Тебе не кажется, что в том, что эти знания открываются именно сейчас, есть некий смысл. Какой-то знак. -Безусловно, Мак, смысл есть. Джо тебе подтвердит, что в последние десять лет новые бессмертные стали появляться реже, чем раньше. В несколько раз реже... Ты ведь знаешь, что это значит? - Слухи о начавшемся Сборе правдивы. - И вот лишнее тому доказательство,- Митос вытащил из кармана несколько листков бумаги и развернул. Они были с обеих сторон исписаны его мелким почерком, - Я скопировал текст одной рукописи в монастыре Сакья. Это главная, хотя и не последняя, деталь так называемой Великой мозаики, о которой многие слышали, но мало кто представляет, что это. Ее части раскиданы по миру в виде мифов, легенд, даже сказок, и по отдельности остаются лишь фольклорными произведениями. Только сложенные вместе, они обретают смысл. Скажи, Мак, сколько раз ты задумывался над тем, что будешь делать, если дойдешь до конца? Если твоим последним противником окажется возлюбленная или друг? Захочешь ли ты получить Приз такой ценой? -К чему ты клонишь, Митос? Сбора можно избежать? Найти другой выход? -Выхода нет, МакЛауд, есть выбор. Горец вздрогнул. Эти же самые слова сказал ему человек из сна, когда он пытался добраться до него, чтобы вызвать на поединок, последний поединок. Митос говорил их перед боем с Тан Куан Сеном, тоже последним, как он тогда думал. - И что же это за выбор? - осторожно спросил Дункан. - Чтобы ответить на этот вопрос, придется обратиться к событиям настолько далеким, что они стали мифом даже для бессмертных. Это длинная история, Мак, так что имей терпение, - усмехнулся Митос невесело, и, набрав в грудь побольше воздуха, начал: - Говорят, что в прошлую эпоху жили три брата: Дагпа, Сэлва и Шепа, изучавшие учения Бон на небесах, у бонского мудреца Бумтри Логги Чечэна. Когда они закончили свои занятия, то посетили Бога Сострадания и спросили его, как они могли бы помочь живым существам, погруженным в несчастья и муку страданий. И тот посоветовал им послужить наставниками для человечества в трёх последующих мировых эпохах. Следуя его совету, самый старший брат, Дагпа, завершил свою работу в прошлую мировую эпоху, в то время как второй брат, Сэлва, взял имя Шенраб и стал учителем и наставником нынешней мировой эпохи. Самый же младший брат, Шепа, придёт учить людей в следующую. Около 16000 лет назад Тонпа Шенраб родился в земле Олмо Лунгринг, которая тогда составляла треть известного мира и находилась к западу от Тибета. В возрасте тридцати одного года он отрёкся от мирского и жил в аскезе, преподавая учение. В течение всей жизни его усилиям, направленным на распространение религии Бон, препятствовал демон Кьябпа Лагринг, который старался сокрушить или воспрепятствовать работе Тонпы Шенраба, пока не был, в конечном счёте, обращён и не стал одним из его учеников. Шенраб прожил почти девять тысяч лет, и после его смерти дело продолжили ученики. Вот вкратце то, что расскажет тебе об Учителе любой Бон-по. А теперь приготовься - вот то, чего он тебе не расскажет. Шенраб стал следующим бессмертным, кто взял Приз, когда эпоха первого "брата" Дагпа завершилась. Это произошло всего через несколько лет после его первой смерти в тридцать один год. Сейчас такое было бы вряд ли возможно, желторотый юнец пал бы жертвой первого же охотника за головами, но тогда все было по-другому, и выживал вовсе не лучший воин. Теперь ты видишь? Надвигающийся Сбор отнюдь не первый, но, возможно, последний, так как "братьев" всего трое. Шенраб начал жить и учить в этом изменившемся мире. Думаю, можно не говорить, что все ученики тоже были бессмертными, молодыми бессмертными новой эпохи, пришедшими к нему из Индии, Монголии и еще более далеких стран.. -И что же все они жили в мире?- ошарашено спросил шотландец,- ни поединков, ни ссор? Разве такое возможно? -А вот это, МакЛауд, и есть самое интересное. Тогда не было поединков, Игры, какой мы знаем ее сейчас, тоже не было. Те бессмертные даже не подозревали, что их можно убить. Потому что передавали энергию и знания другим способом, - Митос улыбнулся и протянул вперед раскрытую ладонь, - Ты ведь догадался, как они это делали, да, Мак? -Ты хочешь сказать, что они все были связаны? Как мы? Но каким образом, если и квикенинга-то не было? -Да, они были связаны. Погоди, дойдем и до этого, только+ чуть позже. Тогда наши собратья жили долго,- продолжал Митос,- очень долго и когда кому-то из них существование становилось в тягость, что случалось довольно редко, но все-таки случалось, нужно было просто выбрать того, кому можно было передать свои витано и опыт. И уйти с миром. Очень просто. Думаю, также произошла и смена эпох, старый бессмертный просто передал Приз, то есть квинтэссенцию себя и власти, которой он обладал, более молодому, но способному и мудрому не по годам. Передал так же, как остальные все это ему отдали, - добровольно, - когда пришло время. Митос опустил голову и замолчал. МакЛауд неожиданно подумал, что, вероятно, за такую долгую жизнь, Старейшего не единожды посещала мысль об уходе, и, кажется, он однажды сам стал свидетелем попытки все-таки это сделать. Разве тогда, под Парижским мостом три года назад, Старик не собирался передать свою силу более молодому собрату? Удивительно, однако, что при том, стоило только опасности замаячить на горизонте, как Митос тут же вцеплялся в жизнь мертвой хваткой, и Дункану, в конце концов, пришлось отказаться от попыток разгадать этот парадокс. -Сколько же по времени длилось это безоблачное существование? - поинтересовался Горец, - что на этот раз послужило причиной изгнания из Рая? - Как всегда любопытство, МакЛауд, обыкновенное любопытство. Один из учеников Шенраба, тот, которого в легенде называют демоном Кьябпа Лагринг, по всей видимости, страдал излишней любознательностью. Думаю, он начал экспериментировать с регенерацией+ Ну, как бы то ни было, он стал первым, кто срубил голову другому бессмертному, и по трагическому стечению обстоятельств жертвой оказался его Учитель. Как это произошло, покрыто тайной, но когда гроза закончилась, горе ученик осознал, что натворил, и бежал. Снова повисла пауза. -А дальше? -Дальше? А что дальше? Дальше было то, что обычно происходит, когда кто-то открывает ящик Пандоры. Разумеется, для Кьябпа Лагринг это была не последняя голова, хотя прошло несколько веков, прежде чем он решился повторить свой "подвиг". А вскоре у него тоже нашлись последователи, охотники за дармовой энергией, которые вовсе не стремились проводить жизнь в медитации. Проще говоря, началась резня. Конечно, до нынешних масштабов ей было далеко, бессмертных было ни в пример меньше, но она была бесконтрольной, убивали в священных местах, убивали трое на одного+ Правил не существовало. И передачи знаний при этом не происходило. Кьябпа Лагринг, разумеется, знал о теории смены эпох, как знал и то, что, рано или поздно, должен прийти кто-то третий, но теперь, в отсутствии Шенраба, не было того, кто передаст власть. Да это было бы уже и невозможно, охотников отдавать энергию добровольно оставалось все меньше. И вот тогда-то бывший "демон" выдвинул идею, что следующим властителем мира будет последний, выживший в поединках. Так началась Игра, в которую мы играем до сих пор. - А Правила? Откуда взялись Правила?- Дункан вскочил на ноги и стал мерить шагами узкую площадку. -Правила придумали оставшиеся ученики Шенраба. Несмотря на то, что мир бессмертных начал погружаться в хаос, они все еще обладали авторитетом. Их ни разу не попытались обезглавить, возможно, Кьябпа Лагринг все еще питал уважение к своим бывшим друзьям. Происходящее, конечно, приводило их в ужас, но, понимая, что остановить бойню уже не удастся, они попытались хотя бы как-то регламентировать поединки. Особенно они настаивали на запрете боя на святой земле, так как именно там испокон веков происходил обмен знаниями, поэтому храмы и святилища обычно ставили на местах силы, что облегчало передачу. Вот почему убийство в священном месте было вдвойне осквернением. Удивительно, но эти правила были приняты, хотя я так и не нашел никаких подтверждений тому, что за их нарушением действительно следовало наказание. Возможно, я не там искал+Однако, война оставалась войной.. Постепенно бессмертные стали терять способность отдавать энергию, сохраняя при этом голову. Кьябпа Лагринг стал проявлять большой интерес к смертным, которые, само собой, почитали его за божество, и от него пошла традиция Дикого шаманского Бона, который так хорошо изучил твой друг Тан Куан Сен. - Он мне не друг, - рявкнул МакЛауд, - он сумасшедший, который, почему-то не нашел лучшего объекта для поклонения! - Он не сумасшедший, Мак, -сказал Митос очень тихо, - просто он считает тебя достойным того, чтобы стать первым, если он будет вторым, разумеется+ -Черт бы вас побрал! Кто-нибудь уже объяснит мне, что это значит? - взорвался шотландец. -Мак, Мак, успокойся, никто ничего от тебя не скрывает, ОК? Ты все узнаешь. Иначе бы меня здесь не было, - добавил Митос, проведя по лицу ладонью. Горец тут же пожалел о своей вспышке гнева. В конце концов, Старейший мог просто уехать, не беря на себя труд его просвещать. Он уселся обратно на скамейку и приготовился слушать дальше. -Так, где я остановился? А, на Диком Боне+ да, так вот, согласно записям Мучо Дэмдруга, любимого ученика Шенраба, Последователи поняли, что отступник исказил учение, и отправились к Шенлха О`кара, тому самому богу Сострадания. Я не знаю, кем он был на самом деле, и не уверен, что мы когда-нибудь это узнаем, но, видимо, у него было достаточно власти, чтобы влиять на судьбы бессмертных. Внимательно выслушав жалобы, О`кара предложил выход, - пусть Игра продолжается, раз изменить этого нельзя, но последние двое, оставшиеся в живых, будут иметь выбор. Они могут сразиться на смерть, и тогда последнему достанется Приз, - вечная жизнь в конечном мире, - или+ - Митос запнулся.. -Или? -Или они могут сложить оружие и вместе пройти испытание, те самые сорок девять уровней Бардо. Теперь ты видишь, Мак-то, что с нами произошло, имеет свой смысл. - Эти испытания нельзя пройти в одиночку? - спросил МакЛауд, уже предвидя ответ. - Да, они созданы для двоих... Генерал надеется, что это будете вы с ним. Испытание, которому он подверг нас, скорее всего не совсем то, что ожидает Последних в конце. Он взял за основу лишь идею, Лха-па неспособен заставить кого-то пройти все уровни раньше времени, жаль, что я сразу об этом не догадался. Похоже, наш просвещенный друг сам до конца не понял, что наделал. Он даже не подумал, что рискует и твоей жизнью тоже.. Чертов недоучка!- вдруг зло бросил Митос и отвернулся. Дункан поднялся со скамейки и, сделав пару шагов, сел на балку рядом с другом. -А каким будет Приз, в случае, если те двое откажутся драться? -Такой же, как и во вторую эпоху, - обрести способность изменять мир, вывести цивилизацию на новый виток развития.-ответил Старик, все еще глядя в сторону. -А как же "Должен остаться только один"? Или это тоже ложно? -Нет, это истинная правда. Останется только один, - тот, кто обретет достаточную силу и знание. Но это произойдет в конце, на сорок девятом уровне. Один из Оставшихся отдаст Последнему свою жизнь и энергию добровольно. При этом сохранится не только его квикенинг, но и знания и память, и…сознание. Единственное условие- участники должны войти в испытания, не зная, кто выиграет. Их судьбу решит жребий, брошенный не ими. Все это своеобразная защита, чтобы властителем мира не оказался кто-то, вроде Каласа или Кроноса, кто-то, кто знает только убийство. Такой бессмертный получит приз по заслугам, - он будет жить в угасающем мире, видя, как все вокруг умирает, пока не сойдет с ума от одиночества. Если же он выберет Иной путь…Последний должен быть достаточно сильным, чтобы дойти до конца, достаточно мудрым, чтобы суметь пройти испытания и он должен.. - Уметь любить, чтобы решиться на самопожертвование, - закончил за Старейшего МакЛауд. -Глупо, правда? Какой идиот это придумал! - Митос внезапно вскочил, - Только представь, Мак, двое бессмертных, с обнаженными мечами, готовые убивать, бросают их и клянутся отдать друг за друга жизнь! Это тупик, МакЛауд. Приза нет, все бесполезно!- он сел обратно на балку и, стиснув руки, опустил на них голову. Горец потрясенно молчал. Голоса паломников, читающих мантры, крики торговцев на площади Бархор, шелест ветра в молельных флагах, - все сливалось в один непрерывный шум и казалось звуками из параллельного мира. Двое бессмертных сидели на крыше древнего храма, растерянные и подавленные. На этот раз МакЛауду первому удалось привести мысли в порядок. -В конце концов, - заметил он философски, - у нас есть из чего выбирать. Почему-то это показалось им обоим ужасно смешным. Они начали смеяться, немного истерически, и долго не могли остановиться. Что еще оставалось, как не хохотать над собственной судьбой, перед лицом начавшегося Сбора, на крыше Йоханга, в центре Лхасы, посреди Тибета. -А..А как же те, кто выберет Иной путь, с-смогут пройти испытания, если они не связаны как мы?- С трудом выговорил Дункан, вытирая ладонью слезы с глаз. - О, кстати о связи, - откликнулся Митос, внезапно посерьезнев, - боюсь, у тебя слегка неверное представление о ней. Каюсь, это моя вина, но я не был уверен, что ты готов услышать правду, - раз сам до сих пор не догадался. -Ты же не чувствуешь вину с одиннадцатого века, стоит ли начинать теперь? - возразил шотландец, едва удерживаясь от нового взрыва смеха. -Дослушай, МакЛауд! Наша связь вовсе не следствие того, что было в Бордо, а, наоборот, причина! -Ну-ка повтори! -Это не первый квикенинг, который мы с тобой разделили, Мак! -Не первый? - МакЛауд в недоумении поднял брови, - Но я не помню, чтобы… -Конечно, ты не помнишь! - проворчал Митос, - Вряд ли ты вообще был способен соображать в тот момент.. -Что?! -Я не сказал тебе.. это было когда ты.. - он запнулся, - когда погиб Шон Бернс. Часть энергии попала в меня, и тогда я понял, что мы оба, - Те, кто Помнит.. -Кто, кто мы? -Ты, Тот, кто Помнит, МакЛауд. Ты один из тех, кто может обмениваться знаниями, энергией и даже чувствами, как бессмертные во времена Шенраба. Я тоже такой, но в силу возраста.. Именно поэтому случилось то, что было в Бордо, именно поэтому у Янгпачен ты смог сделать то, что сделал, именно поэтому ты сидишь сейчас здесь, а не в баре у Джо. Ты думал, тебе просто так вдруг захотелось в Тибет в моем прекрасном обществе? Вероятно, это оборотная сторона попыток генерала влиять на тебя. И ты никогда не задавался вопросом, что заставило тебя так быстро догадаться, кто перед тобой, когда мы впервые встретились? Где ты провел последние четыреста лет, Горец? В камере с закрытыми окнами? Неужели ты никогда не слышал легенду о Тех, кто Помнит? В ней ни слова не говорится о Шенрабе, но способность передавать знания описана весьма подробно. Удивительно, как ты вообще умудрился в свое время услышать обо мне. -Подожди, так мы связаны не двойным квикенингом?- спросил Дункан, пропуская насмешку мимо ушей. -Нет, МакЛауд, просто мы такие же, как Древние, - спокойно пояснил Старик.- и генерал тоже догадался об этом, изучая хроники. - Но я в десять раз младше тебя, я при всем желании не могу ничего помнить, за каким же чертом у меня взялась эта способность? -Хороший вопрос. Но я не знаю на него ответа. Только вот, по некоторым источникам другое имя Шенраба - Митра, а ты у нас непобедимый воин Света, попробуй поискать связь.. -Но если Шенраб - реальная личность, то Ариман.. -А, наконец-то, ты дошел до этого! Я тебе всегда говорил, что не верю в демонов. Тан Куан Сен не демон, а посмотри, что он сделал с тобой..с нами. -Так Ариман тоже бессмертный?! - Не знаю! Но, согласись, это весьма вероятно. О судьбе Кьябпа Лагринг, например, больше ничего неизвестно. Возможно, это он был Эром, бонским демоном, или Ариманом, его Зороастрийстским аналогом. Доподлинно известно лишь, что он- величайший Лха-па, генерал ему и в подметки не годится. Предположим, что он до сих пор жив, все чемпионы были Теми, кто Помнит, и эти противостояния раз в миллениум - поиск кого-то из них или... некая проверка, а вовсе не попытка захватить власть над человечеством. Теоретически я тоже мог оказаться на твоем месте, МакЛауд.. -В этом случае у нас еще могут быть проблемы, - мрачно заметил шотландец,- а я уже, было, решил, что избавился от Аримана на ближайшую тысячу лет..Однако, в условиях приближающегося сбора, есть все шансы снова о нем услышать.. Но ты так и не ответил, каким образом двое последних войдут в испытания? Митос задумался, - В рукописи Мучо Дэмдруга не было ничего об этом, видишь ли, она не полная, где-то должны быть еще куски. Однако среди бессмертных издревле ходили слухи, что Последняя битва произойдет в Долине Смерти. Таких долин несколько на земном шаре и одна из них находится у горы Кайлас. Это священной место, окутанное тайной, смертные стараются туда не ходить, кроме того по некоторым легендам, именно в тех краях родился Шенраб. Я думаю, что там вполне может восстановиться утерянная способность к передаче, но с уверенностью сказать не могу. -Так значит, наша способность к передаче не связана с тем, где мы находимся? А перевалы, а эта пресловутая адаптация? -Так перевалы в Тибете как раз считаются святой землей. И я действительно думал, что со временем интенсивность связи уменьшится, ведь даже Древние уходили в священные места, чтобы начать обмен. Я знаю об этом не больше твоего, МакЛауд, потому что никогда не встречал нам подобных или не узнавал их, а с обычными бессмертными связь невозможна. И тот единственный раз, когда я попытался установить контакт с тобой вне Тибета, у меня ничего не вышло...Хотя, может быть, он просто был слишком коротким, - пробормотал Митос, отворачиваясь. -Да, в церкви Дария, я догадался! А ты не думал, что могло произойти, если бы у тебя получилось? - По-моему, сейчас уже немного поздно об этом думать, ты не находишь? - Тогда на будущее: Я не хочу, чтобы кто-то подвергал себя опасности из-за меня, слышишь? Никогда и ни при каких обстоятельствах! Митос закатил глаза. -Это понятно?- переспросил МакЛауд с нажимом. -Как скажешь, - отозвался Старейший совершенно бесцветным голосом, явно не желая продолжать дискуссию. Горец вздохнул. Ну, как еще можно объяснить, что ему не нужны чужие жертвы? -А что случилось в дальнейшем с учениками Шенраба?- спросил он, наконец, надеясь вернуть разговор в прежнее русло. -Они почти все погибли от рук смертных, и это очень странно. - с готовностью ответил Митос, видимо, тоже обрадовавшись уходу от щекотливой темы, - Любимый ученик, Мучо Дэмдруга, закончил жизнь в Пекине на плахе по идиотскому обвинению в измене. Тритог Паца из Шанг-Шунга был убит в своем родном городе своими собственными учениками - смертными, внезапно потерявшими разум. Хулу Палэг из Индии был обезглавлен неизвестными, поблизости не было других бессмертных.. Последний из них, Муца Трахэ, на самом деле носивший другое имя, теперь утерянное, был путешественником и никто не знал, откуда он пришел к Шенрабу. После смерти учителя Муца Трахэ исчез, и последнее, что о нем известно, это то, что, попав в Европу в темные века, он встретил у ворот Парижа некоего римского полководца.. -Дарий? Его убил Дарий?? -И изменился до неузнаваемости. Но мы оба знаем, чем закончилась его история. Так что последний ученик Шенраба тоже не сбежал от судьбы, она настигла его даже в другом теле… На этот раз молчание повисло надолго. Дункан раздумывал о загадочной судьбе древних бессмертных, так бессмысленно и бесславно погибших, чьи опыт и знания безвозвратно утеряны, и даже память о них почти стерлась. О выборе, который они дали своим потомкам, желая защитить мир, который были не в состоянии спасти сами+ Каково же его место в этом мире? Раньше все было предельно ясно: есть «они» и есть «мы»- смертные и бессмертные, два полюса, две параллельные линии, которые никогда не пересекуться, если только это не будет сутью Приза. Похоже, с этой надеждой можно расстаться - последний останется тем, кем есть, в любом случае.. Но теперь раскололось само понятие «мы»…раскололось на «я» и «другие», нет, снова «мы», «мы» и «другие».. Кем только они с Митосом не успели побывать за эти три года: знакомыми, приятелями, друзьями, почти врагами, снова приятелями, снова ..друзьями. Кто они сейчас? Дункан не мог подобрать нужного слова, но в одном он был уверен абсолютно: их встреча не была случайной. Конец эпохи неумолимо приближался, неведомые силы начали собирать вместе детали Великой мозаики, и они были ее частью.. Существуют ли другие Те, Кто Помнит? Митос не единственный древний бессмертный, есть еще, пусть не таких старых, но уже отметивших свое трехтысячелетие.. МакЛауд не знал, насколько Старик был искреннен , говоря, что не встречал себе подобных..или не узнавал.. Что если остальные Всадники тоже были такими, что если..Кассандра..Тогда причины ее ненависти могут быть гораздо глубже, чем просто злость на людей, сломавших ей жизнь. это могло быть презрение к собратьям, изменившим своему предназначению. Однако теперь он сам имеет возможность проверить, если, конечно, еще когда нибудь ее увидит.. -Надеюсь, МакЛауд, ты собрал вещи? Голос Митоса вырвал шотландца из размышлений, он поднял голову и непонимающе уставился на Старейшего. -Ты о чем? -Я спросил, Мак, в каком состоянии твой багаж. Потому что, если ты еще не собрался, то у нас есть все шансы опоздать на самолет.. -Какой самолет? Разве мы собирались уезжать? -А разве нет? Лично я не вижу смысла оставаться здесь дольше, меня выворачивает уже при одном упоминании о Чанг, впрочем, китайско пиво не лучше… -Ты можешь думать о пиве, когда мир вокруг тебя становится вверх тормашками? Когда вопросов все еще больше, чем ответов? -Брось МакЛауд, мир остался там же где и был, мы-тоже. Разве что-то изменилось? Старый миф о Призе всего лишь лопнул, как мыльный пузырь. Бэнг! Продолжаем жить дальше.. Не веря своим ушам, Дункан открыл рот, чтобы резко возразить, но вместо этого неожиданно для себя спросил: -Митос, что случилось? Это вырвалось у него прежде, чем он понял - причиной странного вопроса стало неожиданно возникшее чувство опасности, настолько сильное, что оно заставило его поежиться от холода, несмотря на жару. -Случилось? Ничего не случилось? Что должно было случиться?- Широко раскрытые глаза смотрели на шотландца с наивным удивлением, - Просто мне здесь до смерти надоело, думаю и тебе тоже.. Все, что могли, мы узнали, так чего ждать? Дункан, прищурившись, посмотрел на друга. Что-то на этот раз Митос немного переборщил, изображая искреннее непонимание или же это Горец научился так хорошо распозновать подделку.. -Послушай! Ты опаздываешь на полтора часа, когда, наконец, появляешься, выглядишь так, будто за тобой гнались демоны, просишь отойти от края крыши, где меня может быть видно с улицы, рассказываешь, что мы тысячелетиями жили во лжи и тут же заявляешь, что это чепуха, ничего страшного не произошло и можно спокойно уезжать. Ты считаешь меня идиотом? Митос сдался на удивление быстро. Наивное выражение в доли секунды исчезло с его лица, он опустил плечи и прислонился к стене. -Кто-то еще знает, Мак.. – сказал он еле слышно,- И они не просто знают.. -Кто они? И что знают? Что мы ищем ответы или кто мы такие? -Боюсь и то и другое, хотя..надеюсь, что только первое, потому что, если это те же самые люди, которые веками охотились за нам подобными..-покачал головой Старейший. -Это наблюдатели? -Я не знаю.. Дария убили ренегаты, но они могли быть всего лишь исполнителями. Кто-то, ими манипулировал, направляя в нужную сторону. - Так что произошло? - Ничего особенного, кроме того, что мое пребывание здесь сейчас можно считать чудом…-Митос потер ладонью затылок, еще больше взъерошив и без того растрепанные волосы,- Где-то от Гьянце какая-то машина стала следовать за мной по пятам, я сначала подумал, что это просто лихачи, которым не достает острых ощущений. Туристы здесь часто этим равлекаются. Но над Ямдрок-Цо они начали прижимать меня к краю. Там дорога очень узкая, два грузовика не разъедуться.. И даже тогда я не сразу понял..Потом они начали стрелять.. -Они в тебя стреляли? -Ну, похоже, они не стремились попасть, скорее всего, просто хотели напугать и сбросить с дороги, чтобы все выглядело, как несчастный случай, если что.. Я даже не помню, как выскочил на перевал..Там стояли два автобуса с туристами, так что, они отстали и снова нагнали уже у Лхасы, когда я тебе звонил. Пришлось попетлять, чтобы оторваться. Потом я бросил машину у Норбулингки и пошел дальше пешком. -Через весь город? -В толпе легче затеряться.. Мак, здесь становится слишком жарко, надо убираться, пока не поздно.. -Уезжай! -МакЛауд! -Уезжай, Митос, я остаюсь.. -Мак, ты плохо меня слышал? Хочешь повторить судьбу Дария? Того, что я рассказал тебе вполне достаточно, чтобы быть готовым, когда придет время…что еще ты хочешь знать? -Достаточно… Достаточно?! Тогда скажи, откуда мы взялись? Что представляют из себя испытания, что будет, если один из последних откажется и передумает, если они просто не смогут их пройти? Я хочу знать! Это и многое другое! Ты не станешь отрицать, что наша встреча не была случайностью. Возможно, у нас есть некая миссия, о которой мы не подозреваем.. -Зачем тебе это, МакЛауд? Ты не понимаешь? До испытаний не дойдет, никогда! Эти знания никому не нужны. -Пусть люди сами решают, нужны они или нет, но, чтобы нам поверили, надо иметь полную картину.. -Нам? Ну уж нет, уволь меня от этого! Хочешь нести благую весть?Пожалуйста! Только приготовься к тому, что тебя распнут! А я хочу жить, пока можно!! Повисла пауза, во время которой Дункан снова мерил ногами крышу из конца в конец, стараясь не приближаться к краю и не смотря на Старейшего, который провожал взглядом каждое его движение. -Не заставляй меня пожалеть, что я рассказал тебе все это,-тихо сказал Митос,-уезжай.. Горец покачал головой и, прекратив метаться, прислонился к стене, рядом со Стариком.- Я бы все-равно узнал, не расскажи ты, это сделал бы Тан Куан Сен.. Неужели ты думаешь, что я остановлюсь на середине? -Мак, эти знания сокрыты, до них нельзя добраться…даже генерал не смог.. - Но они есть? Они существуют, так ведь? И ты знаешь, где искать? -Нет.. -Митос! -Слушай, если бы это было возможно,… но раньше никому не удалось.. -Значит, я буду первым. Где? На лице Старика одновременно отразилось с десяток эмоций, от упрямого неповиновения, до растерянности и страха, и Дункан в очередной раз удивился, насколько легко стало их считывать. Он будто прикоснулся к чему-то, что раньше не имело выхода, будучи спрятанным за непроницаемой маской безразличия или сарказма. -Монастырь Еру Вэнсакха,-выдохнул Митос, сдаваясь окончательно,-у озера Манасаровар. Был основан самим Мучо Дэмдруга, выстоял даже во времена гонений.. Но вход иностранцам туда закрыт.. Раньше в монастырь пускали только бон-по лам и монахов, теперь, иногда и буддистов, приверженцев Ньингмапа. - Что ж придется поискать выход..точнее вход.. и кого-то, кто смог бы разбирать тексты, добавил МакЛауд, поднимая глаза. Митос тут же отвернулся. -Я уезжаю, Мак.. Дункан вздохнул. Собственно, другого он не ожидал. Было бы наивностью думать, что два раза едва не лишившись жизни, Митос станет рисковать ею и в третий. Однако, если охота действительно за ним, то отъезд вряд ли сильно исправит ситуацию. - Они последуют за тобой! -сказал шотландец, всеми силами стараясь скрыть беспокойство. -Ух, Мак, ты думаешь, меня так просто найти, если я этого не хочу? -Двоим это удалось, Митос.. Ты говорил мне тоже самое, за час до того, как на тебя напал Калас.. -Поверь, я хорошо учусь на собственных ошибках. У нас на хвосте сидело трое коллег нашего друга Доусона, где они теперь? Ты думаешь, я зря терял время в Катманду, пока ты спал? Один улетел в Индию, двое других, наверное, до сих пор ищут наши следы в Непале.-Митос широко улыбнулся. –Вот, возьми,-он протянул Горцу бумаги, которые все еще держал в руках,-это копии текстов и перевод. К сожалению, времени на то, чтобы написать художественное произведение не было, но, надеюсь, изложено доступно… -А оригиналы?- МакЛауд аккуратно сложил листы и спрятал во внутренний карман плаща. -Остались в монастыре Сакья.. не волнуйся, добавил Старик, заметив тревожный взгляд шотландца,- если не знать где искать, на это уйдет лет двадцать. Я подробно описал, где они лежат, если что.. Еще часть остается у Чунга и на стене в Тритен Норбутце, но оттуда их врядли кто-то унесет. - Думаю, следует известить Джо.. - Пошли ему копии по факсу, я не буду с ним встречаться, незачем рисковать лишний раз…Да и еще, Мак, ты ведь вернешься в Ганден,- Митос извлек из кармана ключи от машины,- извинись за меня, пусть кто-нибудь перегонит джип обратно.. -И, видимо, на время забыть о шотландском скупердяйстве? – с усмешкой осведомился Дункан. -Разумеется,-в тон ему ответил Старик,- И учти, Чунг умеет виртуозно вытягивать информацию..даже из меня.. Они спустились вниз по лестнице и, открыв дверь, Митос тут же снова запер ее за собой. - Как ты собираешься добираться в аэропорт?- спросил МакЛауд, - могу подбросить.. -Нет, нас не должны видеть вместе..к тому же у меня остались кое –какие дела.. Еще несколько ступений и двое бессмертных остановились на краю бурлящего людского потока. -Ну, что ж..,- Митос сделал неопределенный жест рукой,-Удачи, Мак.. -Тебе тоже,-сказал Дункан и замолчал. Повисла неловкая пауза. Оба пытались подобрать подходящие слова и оба не преуспели. - Будь осторожен,-выдавил, наконец, МакЛауд ничего не значащую фразу и протянул руку. Промедлив пару мгновений, Митос ответил на рукопожатие и кивнул. -Да, всегда.., ты тоже..- Он сделал шаг вперед и мгновенно растворился в толпе, будто нырнул в омут. МакЛауду показалось, что Старик хотел что-то добавить, но так и не решился- довольно странно для человека, обычно не лезущего за словом в карман. Горец постоял немного, провожая взглядом молодую монахиню с наголо обритой головой, которая медленно шла, прикрыв глаза и бормоча под нос молитвы, вздохнул и отправился в отель. Ему еще нужно было возвращаться в Ганден за оставленным там туристским снаряжением. В монастырь он приехал к вечеру. Памятуя о предупреждении Митоса решил всячески избегать разговоров с Чунгом, но первый, кого он увидел, был старый лама, стоящий около ворот, с явным намерением тут же взять шотландца в оборот. Да, похоже, уехать без объяснений ему не удасться.После того, как Мак сложил в рюкзак все, остававшиеся в его комнате вещи (Чунг при этом внимательно наблюдал за процессом, видимо боясь, что гость тоже попытается исчезнуть) его препроводили в библиотеку. -Так значит, Митос решил уехать?-спросил тибетец, усаживая Горца на колченогий табурет и наливая зеленого чая, как в день их первой встречи-а вы почему же задержались? Дункан принял пиалу с душистым напиком и отхлебнул глоток. Вкус показался ему необычным, такого не подавали в китайских ресторанах и в прошлый раз он был другим. -Надеюсь, он сделан не из…плесени?- МакЛауд сам не заметил, как слова сорвались с языка. Ему вдруг почудилось, он был уверен, что это почудилось.. другие глаза, другой голос… Горец провел рукой по лбу, отгоняя наваждение. Нет, Чунг, не Дарий, но одна из причин, почему он сам сидит сейчас здесь- это то, что случилось с его старым другом.. И, возможно, ему, Дункану МакЛауду, тоже придется в ближайшем будущем столкнуться с людьми, ответственными за преступение.. Хватит ли у него сил, чтобы противостоять им в одиночку.. Что если Митос прав, и следовало уехать сейчас, чтобы хотя бы разобраться с расстановкой сил. Не было ли его решение остаться, слишком опрометчивым.. - Нет, нет, я сам собираю травы.. –донесся до него голос ламы,- Так почему же вы остались? - У меня есть планы.. – начал Дункан, собираясь с мыслями, - я хочу еще немного попутешествовать. Поеду в Катманду на машине, через Гьянце, Латце, Нилам. Я слышал, там есть, что посмотреть. - Мне казалось, вы с Митосом планировали поехать к Кайласу.. -Оу, -Мак отхлебул из пиалы,-возможно, в следущий раз.. У него срочные дела в Париже.. - Значит, вас не интересует монастырь Еру Вэнсакха? МакЛауд подавился чаем и закашлялся. Чунг заботливо похлопал его по спине. - Никогда про такой не слышал,- просипел Горец, обретая возможность дышать. - Правда? -маленькие проницательные глазки, казалось, были готовы прожечь шотландца насквозь,- Дункан, уже много лет я собираю материалы по Бону, неужели вы думаете, что я их не читаю? Или вы считаете, что я не знаю, что означают «срочные дела в Париже»? Я даже не буду спрашивать, от кого Митос бежит на этот раз, но ясно, что не от китайца. Вы хотите продолжить исследования сами, видимо наш друг нашел не все. – монах замолчал, сел на вторую табуретку и тоже глотнул чая.- Вам известно, что иностранцев туда не пускают? МакЛауд не знал, что сказать, безобидный с виду старичок оказался гораздо осведомленнее, чем он думал. Похоже на то, что и Митос недооценил своего друга. -Да, знаю, но я надеюсь найти способ туда проникнуть..-со вздохом ответил Горец. -Вы уже нашли его,- монах улыбнулся,- к тому же вам нужен кто-то, кто понимет письменный тибетский, особенно, если тексту больше тысячи лет. Я поеду с вами, Дункан, не думаю, что они откажут мне, хотя я и не последователь Ньингмапа.. -Нет, я не могу подвергать вас опасности, кто-то еще знает, кто-то… я справлюсь сам!- Мака повергла в ужас мысль ехать в такую даль с собратом, никогда не державшим в руках меча, да еще с возможными преследователями на хвосте.- Нет и нет! -Послушайте меня, Дункан МакЛауд, я бессмертный, и меня напрямую касается то, что будет с нами в будущем.., но я еще и буддистский монах и верю в то, что наше существование не конечно, что мы возродимся в другой форме..он сделал паузу..- мне потребовалось несколько лет, чтобы совместить эти две своих жизни и теперь, я хочу знать, кто я и почему оказался в этом мире. Увы, моя религия не может ответить на этот вопрос, но она дала мне достаточно, чтобы не бояться смерти. –Чунг улыбнулся,- я еду с вами.. МакЛауд опустил голову. Этого он и боялся… Видимо, того же боялся и Митос, предостерегая его от откровенности. Но они оба просчитались- хранитель библиотеки оказался вовсе не так прост, как казалось.. -Хорошо, я возьму вас с собой, но вы должны понимать, что.. -О, я понимаю! Лучше, чем вы себе это представляете! Почувствовав себя вдруг ужасно усталым, Горец, отпросился спать. Чунг проводил его до кельи, пожелав хороших снов, и похлопав на прощание по плечу. Не раздеваясь, Мак упал на постель, но сон не шел, ни хороший, ни какой - либо. Он не мог взять на себя такую ответственность, не мог снова рискнуть чужой жизнью, даже если ее предлагали добровольно. Наконец, решив про себя, что он избавится от Чунга при первой же возможности (скорее всего, просто сбежит от него в Шигадзе) Дункан, наконец, забылся. Утром, спускаясь к машине, он все еще надеясь, что старый лама передумает, но ошибся. Чунг Ринпоче ждал его около джипа, и МакЛауду ничего не оставалось, как пригласить его садиться. Монах забрался на переднее сиденье и захлопну дверь. -А, кто заменит вас пока вы в отъезде,- поинтересовался Мак, заводя мотор,- вы можете так просто взять и покинуть монастырь? -Я часто езжу в Дрепунг и Сера, к моим отлучкам привыкли, так что беспокоиться не о чем..-беззаботно ответил тибетец, размещая свой нехитрый скарб в ногах. Все его вещи уместились в одну небольшую тканевую сумку. - У вас есть наблюдатель?- напрямую спросил шотландец, рассудив, что Митос не мог не рассказать другу о Стражах. Чунг рассмеялся,- Конечно, только он сидит в офисе в Лхасе. Он мой хороший знакомый, когда я куда-то уезжаю, то сообщаю ему, чтобы он мог внести в хроники, О, не нужно волноваться, я позвонил ему и сказал, что пробуду в Дрепунге не меньше двух недель.. -Прекрасные работники, - пробормотал МакЛауд,- неудивительно, что генералу так легко удалось инсценровать свою смерть. На этот раз они поехали другой дорогой, не через перевал. Дункан заранее предупредил Чунга, что ему нужно проверить электронную почту и для этого заехать в Лхасу. Тибетец только кивнул и Мак понял, что мог бы не объяснять так подробно, монах явно не дружил с современными технологиями. Оставив его сидеть в машине, рядом с отелем, где он останавливался, Горец прихватил отданные ему Митосом бумаги и толкнул дверь маленького интернет-кафе. Внутри не было никого, кроме двух китайских подростков, играющих на компютерах во что-то невероятно шумное. Мак поморщился. Но к его радости, завидев иностранца, они сразу убрали звук. Следующей приятной новостью стало длинное письмо от Доусона с внушительным количеством материала, который наблюдатель успел собрать по основателю Бон. Но бегло просмотрев тексты, Горец понял, что это разрозненные мифы и чтобы отыскать что-то по - настоящему стоящее их нужно досконально изучить. На то, чтобы все распечатать, а так же отослать Джо по факсу драгоценные копии рукописи Мучо Дэмдруга ушло больше часа - допотопная аппаратура работала ужасно. Когда шотландец выдирал из принтера очередной намертво застрявший там кусок бумаги, отчаянно ругаясь про себя, тонкий противный голосок неожиданно снова начал вещать у него в голове. Смотри,- говорил он,- твой так называемый друг как всегда сбежал… Проснись, глупец, тебя снова использовали. Неужели ты еще не понял, что он рассказал тебе все это именно теперь, с одной целью - заставить выполнять за него грязую работу. И ты снова полезешь в огонь, думая, что это твое решение и твоя обязанность.. Сколько раз тебе нужно наступить на грабли, чтобы понять, что ты всего лишь марионетка в руках у кукловода? -Заткнись!- вслух рявкнул МакЛауд и двое мальчишек с испугом обернулись на него. Дункан развел руками, показывая, что его вывела из себя плохо работающая техника. Подростки снова уставились в мониторы. Наконец, собрав свои листки и расплатившись с девушкой-менеджером, шотландец пошел в выходу. Голос замолчал, оставив его раздумывать, принадлежал ли он здравому смыслу или это были остатки генеральского посыла. На пороге его накрыла волна зова. Видимо терпение способно истечь даже у ламы, - с улыбкой подумал Мак, подбирая слова для извинений, - все-таки некрасиво было заставлять Чунга ждать так долго. Но заготовленные фразы так и остались невысказанными, потому что открыв дверь, вместо старого монаха, Дункан увидел объект своих недавних размышлений, с ленивым видом облокотившийся об ограду. -Что такое?- осведомился Митос невинным тоном,- что ты так смотришь? У меня лицо чем-то испачкано? -Ты что здесь делаешь?- вопросил МакЛауд, с трудом приходя в себя от изумления, - ты должен сейчас проходить таможню в Орли.. -Решил немного задержаться, - пожал плечами Старейший, - заодно полюбоваться на плоды твоей беспечности… -Моей беспечности?- не понял Горец, - в каком смысле? - В таком, что мне, например, очень интересно, как ты собираешься ехать к Кайласу с просроченным разрешением на въезд в Западный Тибет? О, черт! Мак и вправду забыл, что разрешение имело ограниченный срок действия, и он истек несколько дней назад. Теперь оно становилось недействительным, для того же, чтобы сделать новое требовалось от трех дней до двух недель в зависимости от настроения китайских бюрократов. - А ты знаешь, что местные власти особенно любят проверять документы у тех, у кого они не в порядке,- добавил Митос, явно наслаждаясь растерянностью шотландца.- боюсь, дело попахивает тюрьмой.. - Если ты вернулся, чтобы издеваться…-начал МакЛауд, подходя к Старику почти вплотную. - Эй, эй, зачем же так реагировать, Мак? - Митос опасливо отодвинулся дальше к концу ограды,- ладно, держи,- и он протянул ему сложенный вчетверо лист,- можешь не благодарить.. Подозрительно взглянув на друга, Горец развернул бумагу. Несколько секунд он вчитывался в текст, потом хмыкнул: - Интересно, а что местные власти подумают про мое разрешение, если в нем будут вписаны два фамилии… погоди, ты что, выехал из Тибета и на следующий день въехал обратно под другим именем? Ты считаешь, что китайцы слепоглухонемые?- МакЛауд ошарашено уставился на Старика. -А ты думаешь, мне в первый раз проделывать такие фокусы? -изрек Митос с видом оскорбленного в лучших чувствах человека, – Расслабься, Мак,-продолжил он уже серьезнее,- все нормально.. Дункан пожал плечами: -Ладно, как скажешь, но если нас арестуют, я буду знать, кого в этом винить. Митос скорчил гримасу. -А что с теми черезчур информированными парнями, которые висели у тебя на хвосте? -Наслаждаются межконтинентальным перелетом… А вот тебе, так и не удалось от него избавиться..- Мак оглянулся и увидел, что Чунг стоит у машины и смотрит на них с широкой улыбкой. - Ты ведь понимаешь, что если что, мы не сможем его защитить?- сказал Митос тихо, чтобы монах не услышал,- неужели ты не мог уехать незаметно? - Он устроил мне допрос,- со смущением ответил МакЛауд,- если ты не в курсе, твой друг прекрасно осведомлен о наших делах и предложил мне свою помощь, чтобы проникнуть в Еру Вэнсакха. Я собирался оставить его в Шигадзе, это безопаснее, чем тащить с собой к Кайласу.. -Теперь это бесполезно, Мак. Чунг хуже клеща, если вцепится - не оторвешь. Придется воспользоваться его предложением, но… -Зачем ты все-таки вернулся?- перебил Горец, - как же знаменитые правила выживания? -Чисто научный интерес, МакЛауд… к тому же, еще не поздно передумать… Да, кстати, по Лхасе поведу я, надо проверить, нет ли хвоста... На всякий случай, - добавил Митос, заметив выражение лица шотландца. Джип дернулся и, проехав всего пару метров, угодил передним колесом в одну из глубоких рытвин, которыми изобиловала мостовая в этом районе. -Если ты так же уходишь от слежки, как водишь, то долго мы не протянем,- не удержался МакЛауд. -Посмотрим, что ты запоешь на горной дороге,- процедил сквозь зубы Старейший, -давая задний ход,- о чем я только думал,- сказал он громче- снова ужасное пиво, холод и палатка! Последнее было произнесено с таким отвращением, что Дункан расхохотался. -Боже, Митос, что ты с ним сделал? -С кем?- Старик продолжал безуспешно сражался с коробкой передач, колеса пробуксовывали. -С человеком, который доказывал, что вода из лужи вполне годится для умывания! Если бы я знал, что мне предстоит выслушивать твои жалобы последующие пару недель, я бы, пожалуй, поискал другой выход из интернет- кафе! - Знаешь, Мак, в двенадцать вылетает самолет в Бангкок, и если тебя не устраивает мое общество... - Я рад, что ты вернулся.. Джип, наконец, выбрался из ямы. Немного попетляв по городу, они выехали на китайскую Дорогу Дружбы и, поднимая клубы пыли, понеслись по трассе, пока она это позволяла, чтобы у Шигадзе свернуть на запад в сторону Кайласа и озера Маносаровар. КОНЕЦ