Узел вечности

МакЛауд спрыгнул со стены. Генерал убрал меч в ножны и стал медленно отступать назад, к краю каменного гребня, не спуская глаз с шотландца. Видимо, он допускал, что молодой бессмертный может попытаться напасть, и Мак не спешил его разочаровывать. У конца стены Тан Куан Сен на секунду замялся, словно раздумывая, куда идти дальше и вдруг, едва слышно, но отчетливо произнес «xianzai yao». Горец следил за ним, пока он не исчез из виду, и даже после этого еще какое-то время продолжал смотреть на то место, где генерал завернул за выступ. -Смешно…пол - мира охотится за моей… головой, а… когда предлагаешь, никто не берет…Тебе… не нужно, Мак? - Митос вдруг начал хохотать, и не мог остановиться, пока Дункан не начал трясти его за плечи. Старик сбросил его руки и, растянувшись на траве, заснул прежде, чем МакЛауд успел произнести его имя. Горец сел рядом, каждую секунду ожидая снова услышать тот странный зов. Чем он мог помочь, что сделать за столь короткое время, если Митосу не удалось придумать способа выкрутиться за неделю. Мак оглянулся по сторонам, будто спасительное решение было выбито в камне или пряталось в траве. Но земля и скалы молчали, не желая помогать чужаку, не умеющему с ними разговаривать. Если ветер и хотел что-то сообщить, то язык был сложен, а голос слишком тих. Оставалось одно. Попытаться отбросить все мысли и уповать на то, что выход найдется сам. «Видно как ложны были страхи и надежды собственного сознания. Без усилия все получается естественно» Без усилия..без усилия... Наклонившись над Митосом, Дункан крепко прижал ладонь к его груди, как тогда, в И-Чхудогьянг. Он и сам не знал, на что рассчитывал. Все перевалы давно остались позади, времени прошло слишком много, и Мак понял, что адаптировался, когда исчезло досаждавшее ему чувство нереальности. Но он сделал то, что в данный момент казалось ему единственно правильным. Мир качнулся в такт сердцебиению, горы наклонились под немыслимым углом, солнце поползло вниз по небосклону… И вдруг.. все прекратилось, вернувшись на круги своя. Дункан подождал еще немного, прижал руку сильнее, но больше ничего не происходило. Не получилось. Слишком поздно. С тяжелым сердцем он поднялся и отошел на несколько шагов, повернувшись спиной к спящему. За свою жизнь Дункан МакЛауд убил многих, не раз видел смерть друзей и врагов, но смотреть на то, что должно было произойти, не мог себя заставить. Наверное, он предпочел бы, чтобы генерал довел дело до конца. По крайней мере, это было бы естественно. Что заставило китайца поменять решение? Или же оно было продуманно заранее.. Лишить врага права закончить жизнь, как подобает бессмертному. Какую ненависть нужно питать к человеку, чтобы поступить так.. Взять меч и завершить все самому? Он думал об этом. Но по какой-то, только ему ведомой причине, Старик не сделал того, что сделал в свое время перед лицом Каласа - не предложил ему свою голову, предпочтя обезопасить друга иным способом. Значит, Мак не имел права взять ее, даже из милосердия. Мог ли он подумать, что окажется перед таким выбором. Мог ли поверить, что придет день, когда из тысячи выходов, запертыми окажутся все, а у Митоса не будет ключа, чтобы выбраться. Это казалось абсурдом, у Старейшего всегда был запасной… И Дункан не верил, даже сейчас, когда рухнула последняя надежда, не верил, упрямо восставая против мысли, что это действительно конец. Грудь ныла, как ноют в дождливую погоду раны у старого солдата. Боль была не физической, но это не делало ее слабее. Лишь одно наполняло душу шотландца мрачной радостью: свобода от данного обещания. С генералом он был на равных, и избавить от китайца мир становилось теперь делом чести. Мак постарался припомнить, что сказал Тан Куан-Сен перед тем как уйти... xianzai yao. «Только один». Что под этим подразумевалось? Должен остаться только один? Он сам станет одним? Шестое чувство заставило его обернуться. Только благодаря своей реакции, Горец успел пригнуться, избежав смертельного удара по шее. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять - перед ним снова Всадник Апокалипсиса. МакЛауд был практически безоружен, но дело было не в этом, он бывал и в худших ситуациях, дело было в Митосе. Такого он не ожидал. Старик стоял перед ним, сжимая рукоять меча обеими руками, и не оставляя сомнений в своих намерениях. Никаких признаков усталости, глаза перестали слезиться и смотрели на шотландца с ненавистью и злобой. В нем чувствовалась сила, которую Митос, видимо, больше не собирался скрывать и о наличии которой МакЛауд не догадывался, всегда считая старейшего бессмертного гораздо слабее себя. Это был не только не Адам Пирсон, это был даже не Митос, которого Горец знал последние три года. Дункан выхватил из–за пояса кинжал, что вызвало у его противника лишь усмешку. -Ты правда собираешься обороняться этим?- спросил он, приподняв бровь,- МакЛауд, МакЛауд, разве я не предупреждал? Не говорил быть осторожным? Но ты, как обычно не слушал, так что пеняй на себя.- И Митос начал медленно двигаться по кругу, стараясь оставить солнце у себя за спиной. Дункан стал лихорадочно соображать, что делать с этим одержимым. Попытаться ранить.. Возможно, как и в прошлый раз, боль его отрезвит. Но для этого сначала нужно отвлечь внимание, пока Старик фиксирует каждое его движение, шансов нет. -Разве я должен чего-то опасаться со стороны друга?- спросил шотландец, делая ударение на последнем слове. -Друга? Мне очень льстит, МакЛауд, что ты все еще считаешь меня другом, но должен тебя разочаровать. Я не друг тебе, и никогда им не был. Я тебя использовал, мне было удобно иметь рядом такого защитника. К сожалению, Кассандра слегка подпортила ситуацию. Тебе нужно было, дать ей убить меня тогда, в Бордо, потому что теперь уже поздно. Посмотри на меня, МакЛауд. Я всегда был и останусь тем, кем ты видишь меня сейчас. Кронос со своим вирусом – просто ребенок, играющий в песочнице, про остальных даже и говорить смешно, тем не менее, спасибо, что помог мне от них избавиться. Они немного мешали. Надо будет, кстати, при случае поблагодарить и генерала. Он проделал большую работу, жаль, результат его эксперимента оказался не совсем таким, какой он ожидал. К тому же, бедный китаец настолько одержим неким шотландцем, что это даже помешало ему уничтожить одного своего врага. Как предсказуемо..Что до тебя…твоя наивность всегда играла мне на руку. Ты ведь поверил, да? «Я хочу, чтобы ты жил, Мак!».-передразнил самого себя Митос и коротко хохотнул. - Жаль с камнем глупо получилось, он бы сильно ускорил дело, ну да ладно теперь это уже не важно. Ты был прав, я действительно собираюсь зайти с черного хода и даже знаю, как это сделать, но ты этого не увидишь. Помнишь, что сказал Кронос? «Я -конец времени»? Так вот, я - его начало, МакЛауд, начало новой эры. Ты мне больше не нужен. Было приятно познакомиться, Горец! Дункана обдало ледяным холодом. Сердце ухнуло куда-то вниз, придавленное грузом ужасной правды. То, что он услышал.. теперь это не было наваждением или сном, это было реальностью. Вот, значит, с кем на самом деле свела его судьба тем мартовским днем в Париже. Он жалел, что не прислушался в свое время к голосу рассудка и снова подпустил Митоса к себе, когда у него был шанс, навсегда от него избавиться. Генерал, похоже, оказался прав, и он должен бы был поблагодарить его за помощь. Как он мог ТАК ошибаться? Действительно, наивный дурак! Даже после того, как Кассандра, открыла ему глаза, он упрямо продолжал верить в лучшее в Старейшем.. Как оказалось зря. Мак понял, что ему предстоит бой, ни на жизнь, а на смерть и приготовился драться, усилием воли подавив обуревавшие его чувства. Митос вдруг с криком бросился на него и нанес сильнейший удар сверху вниз, который разрубил бы Горцу плечо, не успей он отпрыгнуть. Снова и снова. Дункан начал маневрировать, не давая загнать себя в угол, где каменная стена поворачивала, образовывая выступ. Уворачиваться становилось все труднее, хотя Митос явно не спешил убивать, намереваясь сначала поиграть, как он играл в И-Чхудогьянг и во время их шуточного поединка после Ретинга, делая преувеличенно неточные выпады и нарочно промахиваясь. Однако, когда шотландец попытался перехватить его руку, все, чего он добился, это глубокого пореза в собственном боку. Нехорошо. Неспособные убить, такие раны, однако сильно ослабляли. Солнце скрылось за облаком, и мир внезапно потух, утратив яркость. Митос вдруг остановился и опустил меч, с кривой ухмылкой глядя на тяжело дышавшего противника. -Ну, что, Дункан, каково знать, что скоро умрешь? Что мир будет продолжать жить без тебя? Думаешь, это будет так же, как в твоем видении? Не надейся, твоего исчезновения никто не заметит… -Кажется, ты перепутал себя со мной, - сквозь сжатые зубы процедил МакЛауд.- Это о тебе не вспомнят, я постараюсь… Старик пожал плечами и снова лениво поднял оружие. Лезвие блеснуло, и Горец рванулся в сторону, догадавшись, что Митос собирается повторить свой недавний фокус с ослеплением. Он слышал, как клинок со свистом рассек воздух у него над головой, не причинив никакого вреда. Прокатившись по траве, Мак вскочил на ноги. Солнце теперь было сзади - небольшое, но преимущество, в его почти безнадежном положении. - А ты быстро учишься,- проговорил Митос, но в его голосе больше не было насмешки. Видимо, Старейшему надоели игры, и он собирался взяться за дело всерьез. -Учителя были хорошие, - в тон ему ответил МакЛауд, прикидывая расстояние, между противником и стеной, которая теперь находились у того за спиной. Когда Митос, занеся меч над головой снова пошел на него, намереваясь покончить с шотландцем одним ударом, он резко пригнулся, бросился вперед и, врезавшись головой Старейшему в грудь, сильно толкнул его прямо на каменный выступ. Не давая опомниться, схватил за запястье и вывернул. Меч выпал из разжавшихся пальцев, но в ту же секунду МакЛауд сам отлетел назад, получив чувствительный удар в солнечное сплетение. Хватая ртом воздух, он попытался сфокусироваться. Когда это ему, наконец, удалось, Митос уже наклонялся за своим оброненным оружием… Лишь нескольких сантиметров не хватило старому бессмертному, чтобы дотянуться до рукоятки. Кинжал Горца вошел ему между ребер, пригвоздив к камню… Дункан МакЛауд стоял и смотрел, как его враг медленно сползает вниз по стене и не чувствовал ничего. Ни сожаления, ни ненависти. Ничего. Просто констатировал факт, что он, похоже, опять выиграл. Жить Митосу оставалось недолго. Дыхание вырывалось наружу с хрипом и кровью из поврежденного легкого, но он ни на секунду не отрывал яростного взгляда от лица шотландца. Только теперь в нем сквозило удивление.. Мак подхватил меч с земли, рывком вздернул соперника на колени, не дав упасть, и поднес клинок к его шее. -Должен остаться только один!- собственный голос показался МакЛауду чужим... Он начал отводить руку, готовясь к удару, когда неожиданно, лишая решимости, на него обрушилась лавина воспоминания. Посиделки у Джо Mi casa es su casa радость и разочарования живи, Горец.. живи..живи..споры перепалки глупые шутки и сострадание..ты слишком важен, чтобы тебя потерять..боль вспышки света одна из тысячи сожалений, МакЛауд.. солнце Тибет-это бессмертие святой источник иди со мной..иди со мной..иди со мной..иди.. Все ОБМАН. Митоса нет и никогда не было. Была лишь личина, приставшая настолько, что стала лицом. И поверх этой личины еще тысяча масок.. Тихий аспирант Пирсон, друг Дункана МакЛауда, даже Всадник, сколько еще... Мак не знал и не хотел знать, кто это безымянное существо, копошащиеся сейчас у его ног, кем оно было на самом деле, человеком или, возможно, демоном.. -Что…Горец…тяжело..терять…невинность? Это стало последней каплей. Невероятно медленно клинок начал падать. Красный жучок, кажется, божья коровка, взмыл в небо у шотландца перед глазами и, едва разминувшись с лезвием, исчез из виду. Солнце блеснуло на острие. Еще немного. В последний момент Дункан развернул меч плашмя. Небо на востоке начало темнеть, когда МакЛауд, наконец, поднял голову. Он не знал, сколько времени уже сидит так, рядом с поверженным врагом, сжимая позолоченную рукоятку меча, и пытается объяснить себе, почему передумал. Он поднялся на ноги, подошел к каменному выступу, за которым исчез Тан Куан Сен и заглянул за него. Генерала, конечно, давно не было, да и вряд ли он бы чем-нибудь ему помог. Нечасто в своей жизни, Горец попадал в ситуацию, когда выбор представлял для него проблему. Но сейчас он действительно был в тупике. Хотя рассудок уже дал свой однозначно-громогласный ответ: зло должно быть уничтожено! интуиция, только что спасшая ему жизнь почему-то возражала: -А ты уверен, что это зло? -Тебе еще нужны доказательства?- возмущалась логика,- мало было услышанного? -Вполне достаточно, но дело в том, что я..я в это не верю.. Зачем человеку, несколько раз спасавшему мне жизнь, понадобилось ее отбирать? -Это яснее ясного, она ему больше не нужна, ты больше не нужен. Ты сыграл свою роль, помог уничтожить конкурентов… защищал его, пока он претворял в жизнь свои маленькие планы.. -Да, так он сказал, но это ложь, от первого и до последнего слова, я знаю!- вдруг твердо заявило шестое чувство. -У тебя всегда было плохо с логикой,- устало произнес рассудок,- ты можешь не верить словам, но своим глазам ты веришь? Ты чудом выжил. -Да, благодаря мне!- рявкнула интуиция,- Думаю, я заслуживаю права первого голоса, хотя бы за это. -Чтобы совершить самоубийство?? -А чем я рискую? Мне просто нужны ответы.. - Что еще ты надеешься услышать? Хочешь снова убедиться в моей правоте? - Возможно. Но не кажется ли тебе, что все это могло быть сделано, только чтобы спровоцировать схватку? Как тогда, в Париже, когда.. - И для этого отнять сначала голову? Даже не смешно! Слушай, хочешь совершить глупость, давай, я не буду мешать, только подумай, что будешь делать, когда избавишься от сомнений.. - Вот тогда и придет время решать.. - С мечом в руках думается лучше.. - Нет, должен быть другой выход.. -Хорошо, поступай как знаешь, но повторяю, ты совершаешь ошибку, - сдался, наконец здравый смысл. Дункан сел на прежнее место и потер лоб. В висках начали стучать молоточки, возвещающие о приближении боли. Он несколько раз глубоко вздохнул, надеясь остановить ее распространение, и на какое-то время это помогло - в голове прояснилось. Вероятно, после того, как он вытащит кинжал, ждать придется довольно долго, Митос был мертв много часов, кроме того, МакЛауд подозревал,что последним ударом сломал ему шею. Ему подумалось, что, может быть, следует отложить все до утра, так как уже спустились сумерки, но желание получить ответы здесь и сейчас, было слишком сильным, чтобы тянуть дольше. Когда Мак взялся за рукоятку, головная боль неожиданно напомнила о себе, мир на секунду утратил четкость, и ему пришлось зажмуриться. Не открывая глаз, он выдернул кинжал и положил рядом с собой на траву. Потом сел на землю и прижал пальцы к вискам, еще раз, нехорошим словом помянув высокогорье. Боль отступила так же неожиданно, как и нахлынула. Дункан открыл глаза и тут же снова закрыл, ослепленный ярким полуденным солнцем. Потряс головой и на этот раз осторожно приподнял веки. Картина не изменилась. Он огляделся вокруг, надеясь, что это не очередное наваждение. Но все было более чем реально. Трава, голубое небо, Тза-Тза на пригорке невдалеке. День.. Мак почувствовал покалывание в боку и понял, что кинжал все еще находится у него за поясом, там, куда он и заткнул его, перед началом поединка Митоса с Тан Куан Сеном. Он вынул оружие и недоуменно воззрился на чистое лезвие. Ничего, ни пятнышка. Дункан перевел взгляд на Митоса. Его глаза были полуоткрыты и лишены всякого выражения, лицо залито кровью. В том, что он действительно мертв, Мак еще раз убедился после безуспешной попытки нащупать пульс. Ярко-оранжевая рубашка Старейшего тоже была вся в крови, что говорило о наличие еще не закрывшейся раны, но никаких отверстий в ней не было. Чертовщина. Другого слова МакЛауд подобрать не мог. Он потрогал собственный бок, там, где его раскроил меч. Его рубашка также осталась целой, однако пальцы все еще ощущали небольшой шрам на коже. Этого просто не могло быть.. Или могло? И даже было.. Да, было, на перевале Каро-ла, у бонского монастыря.. Тонкая полоска у Митоса на шее и неповрежденный ворот свитера.. Иллюзия. Это все ИЛЛЮЗИЯ!! И нападение, и ужаснувший его монолог Старейшего, и их поединок. Все. Значит, у него получилось, просто он этого не понял. Вероятно оттого, что в И-Чхудогьянг, когда Митос контролировал поток выдаваемой информации, Дункан мог четко определить начало и конец "передачи". Здесь же все произошло стихийно. Он побывал в сознании Старика, даже не догадываясь об этом. Рассказывая о своем видении у Тритен Норбуце, Митос тоже упоминал о странном чувстве, заставившем его обернуться в последний момент, о неожиданном нападении сзади.. Все сходилось. "Человека можно заставить воскресить собственные страхи.. И они материализуются.. и убивают.." припомнился Горцу разговор там же, у разрушенного монастыря. Митос боялся его, одержимого темной передачей. Его же страх.. Не сознавая этого, он постоянно ждал от Старейшего подвоха или обмана. Боялся, что его темная сторона снова даст о себе знать, боялся очередного предательства.. И получил все это.. Мак почувствовал, как кровь отлила у него от лица. Он чуть было не убил друга, поверив тому, что ему услужливо подкинуло собственное подсознание... Как тогда.. с Ричи.. Но теперь демон был в нем самом.. Как бы он жил, зная, что снова стал убийцей близкого человека..Что сказал бы Чунгу, как объяснил Джо.. Дункан застонал. Он не достоин называться ничьим другом, он угроза существованию тех, кто рискует к нему приближаться.. Митос знал, что это нереально, и не мог предположить, что МакЛауд, которого он видит там, ментальная проекция живого человека, а не плод его воображения и он может нанести ему вред. Через пару секунд резкий вдох возвестил о возвращении Митоса в мир живых. Шотландец торопливо убрал его меч подальше, так как подозревал, что это будет первое, за что он схватится, увидев перед собой лицо своего несостоявшегося убийцы. Но Старик окинул его мутным взглядом, что-то невнятно пробормотал, повернулся на бок и, подложив руку под голову, снова заснул. Еще через пол часа, в течение которых тишину нарушали только шорох травы и гул дороги, МакЛауд окончательно уверился, что больше не услышит звука, которого так боялся. Это могло означать только одно - первое испытание пройдено и каким-то образом он этому поспособствовал. Но как насчет остальных сорока-восьми..Сорока восьми?-Дункан резко вскочил на ноги,- "Xianzai yao" "Только одно", а не "один"! Он понял не совсем верно. Если генерал имел в виду именно это, значит..все закончилось? Но, в таком случае, китаец знал и о способе, которым может быть пройден первый из уровней Бардо. И..о связи. Откуда? Вряд ли это сейчас имело значение. Все закончилось..Теперь он был в этом уверен, так как, в противном случае, фраза сказанная Тан Куан-Сеном не имела бы никакого смысла.. Митос пошевелился во сне, и, захватив рукой большой пучок травы накрыл им лицо. МакЛауд почувствовал, как его губы начинают непроизвольно растягиваться в широкую глупую улыбку и ничего не мог с этим поделать. Он уже едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. С плеч рухнула многотонная каменная глыба. ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ! Кажется, они оба выкрутились и это можно считать чистым везением, потому что шотландец на самом деле понятия не имел, что делал. Он какое-то время колебался, стоит ли сказать Митосу сейчас или пусть сначала отоспится? Остановился на втором, так как будить человека, не спавшего больше недели занятие неблагодарное и даже опасное, учитывая, что этот человек Старейший. К тому же он чувствовал, что ему самому требуется отдых. Мак растянулся на траве, заложив руки за голову, и стал смотреть на плывущие по небу облака. И не заметил, как уснул.