Связь

      И что она о себе возомнила?       Спайк размашисто шагал по канализационной трубе и продолжал спорить с Баффи – мысленно, разумеется. Выдвигал ультиматумы, переубеждал и все такое… Правда, получалось не очень, даже воображаемая Баффи как-то не рвалась с ним соглашаться и объявлять друзьям об их вечной любви. Нет, не любви – этого Спайк не смог бы вообразить даже в бреду – всего лишь о том, что они встречаются. Он горько усмехнулся: ну да, Баффи, конечно же, горит желанием рассказать всем, как она бегает к нему в склеп, когда у нее начинает зудеть между ног. Это звучало не особо красиво даже для Спайка, а уж ему-то первому ее «зуд» был на руку.       Спайк раздраженно зарычал и впечатал кулак в склизкую бетонную стену. Боль в содранных костяшках слегка отрезвила его и прояснила мозги. К черту, пора перестать думать об этом. Пытаться заставить Баффи признать их отношения – все равно что колотиться в такую вот стенку: можно хоть в лепешку расшибиться, а она по-прежнему будет думать только о том, какими глазами на нее посмотрят ее так называемые друзья, если узнают, что она встречается с ним, со Спайком. С очередным вампиром. Хотя уж кому-кому, а друзьям бы стоило на себя оборотиться, прежде чем судить других.       Размышления о Скубисах пробудили какую-то мысль… что-то расплывчатое. Спайку вдруг показалось, что он забыл о чем-то важном. Он резко остановился. Черт! Рыжая же просила проследить, чтобы Баффи выпила лекарство! А что будет, если она не выпьет?       Спайк развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился обратно, на сей раз бегом.       И едва успел.       Освобожденный Гларгхк Гуль Кашманик метался по подвалу, Скубисы метались от него и безуспешно пытались защищаться. Оценив ситуацию сверху, Спайк буквально слетел по лестнице и врезался в демона, отшвыривая его подальше от людей. Не давая твари подняться, Спайк навалился сверху. Мощное усилие, громкий хруст шейных позвонков – и туша осела на пол.       Выпрямившись, Спайк огляделся. Вроде бы все живы, хотя и малость потрепаны. А где Баффи?       – Баффи! – Дон кинулась мимо него куда-то под лестницу. Следом устремились остальные.       Баффи сидела там, неподвижная, молчаливая, уставившаяся в одну точку. Совсем как тогда, когда Глори забрала Дон.       – Она что, в ступоре? – задал идиотский вопрос Ксандер.       Проигнорировав его, Уиллоу развернулась и обвиняюще ткнула пальцем в Спайка:       – Это ты во всем виноват! Неужели так трудно было проконтролировать, чтобы Баффи выпила зелье?       Спайк в кои-то веки промолчал. Ну а в самом деле, что он мог сказать?       – И что же теперь делать? – Дон, все еще сидевшая рядом с Баффи, обвела всех растерянным взглядом. – Нужно приготовить еще одну порцию лекарства, да? – она с надеждой посмотрела на Уиллоу.       Та покачала головой:       – Не уверена, что это поможет. Да и как ее напоить?       – Давайте поднимемся наверх, – предложила Тара. – И там попробуем что-нибудь придумать.       Впрочем, наверху ситуация не сильно изменилась. Баффи все так же сидела истуканом, только теперь на диване. Ксандер пощелкал пальцами у нее перед лицом, и Спайк подавил насмешливое фырканье. Он вообще старался держаться в стороне: помочь он не мог, а осуждающие взгляды, которые на него бросали все, включая Дон, и вовсе заставляли чувствовать себя крайне неуютно. На этот раз в случившемся действительно была его вина.       – Это очень похоже на то, что случилось с Баффи весной, – озвучила Уиллоу его мысли. – Возможно, если я снова проникну в ее сознание, Баффи очнется.       – Я тебе помогу, Уилл, – с готовностью откликнулась Тара. – Вдвоем у нас больше шансов.       Сказано – сделано. Ведьмы расположились на ковре, расставили вокруг толстые свечи, потом Спайк и Ксандер осторожно усадили Баффи напротив Уиллоу. Тара крепко держала подругу за руку.       – Сколько это продлится? – с тревогой спросила Дон, наблюдавшая за всеми манипуляциями с дивана.       – Ну… я точно не знаю, как это было в прошлый раз, – Уиллоу пожала плечами.       – Четыре часа, я точно помню, – сказал Ксандер и отошел к стене – противоположной той, к которой прислонился Спайк.       Первые минут пятнадцать они честно ждали, но потом стало слишком скучно. Дон отошла на кухню, приготовить бутерброд, Ксандер плюхнулся в кресло и принялся листать журнал… Спайк продержался дольше всех – он говорил себе, что теперь уж точно все проконтролирует.       И через сорок минут обнаружил себя на заднем крыльце с сигаретой, разглядывающим первые бледные звезды.       Полтора часа спустя Спайк сидел на диване и клевал носом. Дон давно уже посапывала у него на плече, а Ксандер выводил звучные рулады, развалившись на кресле. И только ведьмы застыли перед Баффи, такие же неподвижные и похожие на истуканов.       Спайк проснулся от громкого выдоха и мгновенно открыл глаза – как раз чтобы увидеть, как Уиллоу заваливается вперед, прямо на свечку. Он едва успел среагировать, ухватив ведьму за плечо. От сотрясения, вызванного его броском, проснулась Дон.       – Что? Как? Баффи, я не брала твою блузку! – она проморгалась, видимо, соображая, где находится, потом заметила, что ведьмы «вернулись». – Ну? Помогло?       Уиллоу, которая, кажется, не падала лишь потому, что ее держал Спайк, молчала. Ее глаза были закрыты.       – Не совсем. Но теперь мы, по крайней мере, знаем, в чем дело, – ответила вместо нее Тара.       Чуть придя в себя и отдышавшись, ведьмы рассказали, что успели выяснить.       – Баффи не замкнулась в выдуманном мире, как я думала, – начала Уиллоу, сидя в обнимку с чашкой отвара, восстанавливающего силы. – Ее просто нет.       – То есть, Истребительницы нет в собственном сознании? – недоверчиво уточнил Спайк.       – Мы ее не нашли, – сказала Тара, отпив из своей чашки. – Зато нашли стену, за которой была психбольница.       – Очень похожая на ту, о которой Баффи говорила, когда описывала свои галлюцинации от яда демона, – подхватила Уиллоу. – И очень реальная. Мы как будто видели ее глазами Баффи.       – Только нас ядом не травили… – Тара задумчиво покачала остатки отвара.       – А почему вы решили, что это не фантазия Баффи? – спросил Ксандер, потирая щеку, на которой отпечаталась обшивка кресла.       – Не знаю, – призналась Уиллоу. – Но что-то в этом во всем было не так. Думаю, нам потребуются новые исследования.       – Может, обратиться к врачам? – жалобно спросила Дон.       Но Спайк видел по глазам Уиллоу, что врачи тут точно не к месту.       Почти до самого утра ведьмы проводили какие-то ритуалы, читали заклинания и смотрели в магический кристалл. Дон отправилась спать, ей завтра было в школу, а учителя вряд ли бы сочли за оправдание фразу «моя сестра впала в ступор после того, как чуть не скормила меня отравившему ее демону». Ксандер ушел к себе домой. Спайк прикорнул на диване, решив на всякий случай находиться поблизости, если ведьмы накосячат и что-то пойдет не так.       Утром Спайка разбудил топот собиравшейся на уроки Дон. Ведьм он обнаружил спящими прямо на ковре и аккуратно укрыл обеих пледом. Проводив Дон до порога и убедившись, что она села в машину Ксандера, Спайк пошарил в холодильнике и, ожидаемо не найдя там ни одного пакета с кровью, решил по-быстрому сгонять до родного склепа – все равно пока Уиллоу и Тара не проспятся, ничего нового он не узнает.       Баффи он усадил на кресло и подложил ей под спину думку.       Когда Спайк вернулся и, сбросив в коридоре дымящееся одеяло, заглянул в гостиную, все магические прибамбасы были убраны, запах благовоний выветрился, а ведьмы, пристроившись на диване, обложились толстыми книгами.       – Мы знаем, что случилось! – воскликнула Уиллоу, вскинувшая голову, чтобы посмотреть, кто пришел. – Это поразительно!       Однако подробности Спайк услышал только вечером, когда все вновь собрались в гостиной.       Это и впрямь было поразительно. Неизвестно, когда это началось, возможно, еще при рождении, но в сознании Баффи образовалась связь с ее двойником из другого мира (при упоминании о концепции параллельных миров, в свое время рассказанной им Аней, Уиллоу виновато посмотрела на Ксандера, но тот сделал вид, что ничего не заметил). И в этом другом мире Баффи так и не выпустили из психушки. «Их» Баффи не чувствовала этой связи: сначала, должно быть, в силу возраста, а затем из-за того, что вторую Баффи накачивали лекарствами. Однако после смерти «их» Баффи другая смогла очнуться, а после отравления – и вовсе освободиться. И теперь «их» Баффи так же накрепко заперта в ее сознании.       – И что, это теперь навсегда? – слабым голосом спросила Дон, прижавшись к Спайку словно бы в поисках утешения.       Уиллоу вздохнула:       – Чтобы вернуть нашу Баффи, следует разорвать связь.       – Ну так давайте сделаем это! – Ксандер с преувеличенным энтузиазмом хлопнул в ладоши.       – Все не так просто, – охладила Уиллоу его бесполезный пыл. – Для обряда нужно, чтобы обе Баффи – в смысле их тела – находились в одном месте в одно время. А нам так и не удалось достучаться до личности другой Баффи.       – Она будто огородилась от нас, как от неприятных воспоминаний, – добавила Тара.       – Значит… значит, надо поговорить с ней по-настоящему! – воскликнула Дон. – Может, я еще могу открывать двери в другие миры? Я же Ключ, не забыли?       – Ну уж нет. Баффи нам головы оторвет, если с тобой что-нибудь случится.       – Я не позволю тебе так рисковать!       Одновременно заговорили Ксандер и Спайк – и неприязненно посмотрели друг на друга.       – Чтобы оторвать головы, Баффи должна хотя бы быть тут не только в виде «овоща», – парировала Дон. – И я сама решу, чем и ради кого рисковать, – добавила она, повернувшись к Спайку.       – Ничьей крови нам не понадобится, – поспешила Уиллоу потушить разгоравшуюся ссору. – И никаких путешествий между мирами – все эти порталы и правда очень ненадежное дело. Но насчет поговорить Дон права. Если мы не можем сделать это изнутри, придется делать снаружи… или как это назвать… – Она покосилась на Тару, словно прося помощи.       – Мы можем попробовать заслать сознание кого-то из нас в тело его двойника в том мире, – пояснила Тара. – Тогда он сможет найти другую Баффи и лично поговорить с ней. Только…       – Только сомневаюсь, что кто-то из нас способен это выдержать, – грустно закончила Уиллоу. – Слишком сильная нагрузка на мозг в виде двух сознаний, одно из которых придется подавлять, может вызвать разрушение нейронов.       – Но Баффи же как-то это выдерживала столько лет… – медленно проговорил Спайк, поднимая глаза на ведьму. Он знал, что она подумала о том же, о чем и он. – И, раз уж я все это заварил…       – Спайк, нет! – воскликнула Дон, кажется, тоже сообразившая, к чему он клонит. – Я не могу потерять еще и тебя!       Спайк повернулся к ней и мягко обнял за плечи.       – Другого выхода нет, Кроха, и ты сама это знаешь. Пойду я.       – Тем более что тебя и не жалко, – злорадно подытожил Ксандер.       Для удобства – чтобы не пришлось бежать сломя голову, если не хватит какого-нибудь ингредиента, – они перебрались в «Магическую Шкатулку». То, что магазин был закрыт, оказалось только на руку. Даже Ксандер не стал возмущаться, когда Спайк аккуратно вскрыл замок.       Ритуал был не особо сложным. Ну, Спайку так показалось со стороны. Ведьмы попросили его лечь на пол, начертили круг вокруг его тела, Тара встала на колени за его головой и положила ладони ему на виски.       – Будет немного больно… наверное, – предупредила она неуверенным тоном.       – Запомнил, где искать Баффи и куда ты должен ее привести? – в сотый, кажется, раз спросила Уиллоу, перепроверяя начертание символов, которые нарисовала у Спайка на груди.       – Искать в лечебнице Резника. Привести в лес за Саннидейлом, возле северного въезда. Поляна около скалы. Во вторник. Я помню, – в сотый же раз ответил Спайк.       – У тебя три дня, дольше мы с Тарой не продержимся. И еще… – Уиллоу вздохнула, – не знаю, стоит ли тебе говорить это второй Баффи, но обряд разрыва тоже не особо безопасный. Хотя бы потому, что я никогда этого не делала.       – Из мертвых ты тоже раньше никого не возвращала, – напомнил ей Спайк. – Давайте уже начнем.       – Начнем, – согласилась Уиллоу и принялась что-то бормотать на латыни.       Ладони Тары вдруг стали обжигающе горячими, перед глазами Спайка все заволокло красной пеленой. Он будто горел заживо, каждая клеточка кожи полыхала болью, внутренности словно выворачивало наизнанку… Он выгнулся и закричал, впиваясь ногтями в доски пола.       А потом его закружило и уносило все дальше, пока мир не превратился в крошечную точку где-то далеко вверху.       Потом и она погасла.