Связь

      Баффи отвернулась от зарешеченного окна и оглядела свою палату. Забавно, но, несмотря на проведенные в психиатрической клинике семь лет, она так и не успела толком к этому привыкнуть: больничный запах, решетки на окне и двери, еда по расписанию, ремни на койке… Возможно, все дело в том, что большую часть времени она провела не здесь.       Не здесь.       В другом, удивительном и страшном мире, где будто сбывались наяву все кошмары, и за которым она могла лишь наблюдать со стороны. Но теперь все кончилось, врачи говорят, она идет на поправку, они обещали собрать комиссию… Совсем скоро, недели через две, она получит свою жизнь обратно. Жизнь, в которой не будет ни вампиров, ни апокалипсисов, ни выдуманных друзей и врагов.       В коридоре раздались шаги. Вечерний обход перед отбоем. Баффи выскользнула из халата и забралась в койку. Щелкнула задвижка на дверном окошке, пауза, снова щелчок и звук удаляющихся шагов. Еще через десять минут погасли лампы.       Баффи смотрела на потолок, расчерченный желтыми квадратиками света от уличного фонаря. Чтобы уснуть, она по привычке начала играть с собой в «крестики-нолики». Через некоторое время ее веки отяжелели… Баффи поплотнее закуталась в одеяло, но из чистого упрямства мысленно поставила последний крестик. Тот неожиданно увеличился в размерах, стал наплывать на нее, а значки под ним превратились в слова. «Истреб…»       – Нет-нет-нет, – лихорадочно зашептала Баффи и нырнула головой под одеяло. – Я выздоровела, никаких больше Истребительниц.       Звук.       Она явственно услышала звук медленно открывающейся двери. Странно, обход давно кончился, может, что-то случилось? Баффи высунулась наружу. Возле ее кровати стояла темная фигура. Баффи с шумом втянула воздух, но прежде чем она успела завизжать, рот накрыла прохладная ладонь.       – Шшш, я не причиню тебе вреда, – тихо произнес мужской голос. – Пообещай, что не будешь кричать, и я уберу руку.       Баффи судорожно закивала. Ей было безумно страшно, даже зубы застучали. Неужели никто не заметил, что в палату зашел посторонний? Кто-нибудь должен был увидеть, пост медсестры совсем рядом.       – Вот и хорошо, – рука убралась.       Незнакомец опустился на стул возле изголовья, и в льющемся из окна рассеянном свете Баффи сумела разглядеть черный плащ – так вот откуда был скрип, когда незнакомец садился! – и неестественно белые зачесанные назад волосы. О боже! Обожеобожеобоже! Нет, это ей снится. Она просто не заметила, как уснула, и во сне к ней явился Спайк. Вот и все. Надо только подождать, пока этот сон закончится, и, может, следующий окажется получше. Про то, как она возвращается домой, к маме и папе. Как она снова ходит на вечеринки, учится, заводит друзей – нормальных, обычных друзей…       – Мне нужна твоя помощь, Баффи, – сказал несуществующий Спайк. – Понимаешь, между тобой и Баффи из моего мира есть связь, поэтому ты видела все, что с ней происходило. Эту связь можно разорвать, и тогда ты освободишься. И моя… наша Баффи тоже. Но для этого ты должна пойти со мной.       – Ты мне снишься, – вдруг выпалила Баффи. Собственный голос оглушил ее, показавшись слишком громким для сонной тишины отделения. А вот голос галлюцинации словно бы вплетался в эту тишину. – Я тебя выдумала. Вампиров не существует.       Спайк вздохнул.       – Я так и знал, что по-простому не получится. А если я докажу тебе, что вампиры существуют, ты со мной пойдешь? – он поколебался. – Но для начала можно сделать вот так…       И он ущипнул ее за руку. Баффи ойкнула от боли и неожиданности и, потирая предплечье, уставилась на Спайка. Может ли быть больно во сне? Может, ее укусило какое-нибудь насекомое, а подсознание изобразило это как щипок? Но это было как-то уж чересчур. Баффи несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Ладно, предположим – только предположим, – что Спайк ей не снится, а действительно сидит рядом. Предположим, что он каким-то образом был с ней знаком, о чем она не помнит, а теперь узнал, что она видела его в бреду, и зачем-то пробрался в ее палату среди ночи. Но при чем тут вампиры?       – Ты пришел поиздеваться, да? – спросила Баффи, пытаясь совладать с дрожью в голосе. – Хочешь запутать меня? Что я тебе сделала? Или это как-то связано с моими родителями?       На лице Спайка промелькнуло странное, почти болезненное выражение.       – Нет, я не издеваюсь, – мягко, удивительно мягко ответил он. – И я не вру тебе. – Он помолчал. – Никогда не врал в серьезных вещах. Мне правда нужна твоя помощь.       – Ладно. – Баффи не верила, что говорит это. – Давай, доказывай. Тогда, может быть, я тебе помогу.       Она так и не смогла уловить момент, когда черты Спайка изменились. Только что это было обычное, даже красивое мужское лицо, голубые глаза – и в следующую секунду надбровные дуги выпятились и нависли над глазницами, на переносице образовались складки, вместо голубого всплыл янтарно-желтый, разливаясь по радужке, из-под верхней губы показались длинные и острые клыки…       Это было слишком.       Баффи пронзительно завизжала.       Миг – и Спайк исчез, миг – и палату наполнил топот ног, голоса, люди… Баффи билась в руках санитаров и никак не могла перестать кричать.       Над ней склонилась медсестра.       – Тише, Баффи, тише, тебе приснился сон. Это всего лишь сон.       – Вы ничего не понимаете, – Баффи чувствовала, как по ее щекам катятся слезы; горло саднило от крика. – Он правда был здесь. Спайк. Он существует. Вампиры существуют! Я видела!..       Лицо медсестры стало озабоченным, а затем Баффи ощутила укол в сгиб локтя.       Очнулась она привязанной к кровати. А за дверью кто-то негромко переговаривался. Баффи напрягла слух.       – Мистер и миссис Саммерс, мне очень жаль, – она узнала голос, это был ее врач, – наши надежды на ремиссию не оправдались. Похоже, у вашей дочери случился рецидив. Комиссию пришлось отложить. Но не отчаивайтесь: если просветление длилось так долго, это может означать, что она на пути к выздоровлению и в следующий раз придет в себя на больший срок.       В ушах Баффи эхом отдалось «комиссию придется отложить». Она закусила губу, чтобы сдержать рыдание. Ее не выпустят отсюда, никогда не выпустят. И она сама в этом виновата. Она и Спайк. Но она видела его, слышала… и рука до сих пор болела в том месте, где он ее ущипнул.       Должно быть, действие лекарства еще не кончилось, потому что вскоре Баффи провалилась в тяжелый сон без сновидений. Кажется, даже во сне она продолжала плакать.       Проснувшись, Баффи долго не могла понять, где находится. Как будто она продолжала видеть сон. Только это был не сон. Ее куда-то несли, перекинув через плечо – перед глазами мелькала чья-то обтянутая джинсой спина, а чуть пониже – задница и пара быстро переставляемых ног. Все это настолько попахивало абсурдом, что Баффи не выдержала и захихикала.       – Очнулась, – раздался чей-то грубый голос, и ее сбросили вниз. – Пусть сама идет.       Баффи потерла ушибленную коленку и подняла голову. Ее окружали четверо мужчин, а сама она находилась уже не в палате, а… где-то в коридоре.       – Поднимайся, – велел все тот же голос – теперь Баффи выяснила, что он принадлежит самому здоровому из ее похитителей, – кто-то ухватил ее сзади за шкирку и поставил на ноги. – Пошевеливайся, пока докторишки не прознали, что ты, – здоровяк хохотнул, – сбежала из психушки.       Баффи подумала, что это и к лучшему, если прознают – может, ее спасут, – но язык будто прилип к нёбу, ноги подкашивались. Она была не в силах сопротивляться, не в силах убежать… даже не в силах позвать на помощь.       Будто в ответ на ее безмолвную мольбу в дальнем конце коридора показались двое санитаров, медсестра, врач и охранник, неуклюже вытягивающий из петли дубинку.       – Что это вы делаете?! Немедленно отпустите пациентку! – завопил врач.       – Вот и закуска пожаловала, – осклабился один из похитителей.       – Нам велели не поднимать шума, – осадил его здоровяк.       – Какая разница? Все равно нас уже увидели, – возразил тот.       – Куда-то торопитесь?       Баффи оглянулась. Позади, возле двери пожарного выхода стоял Спайк, с нарочитой небрежностью прислонившись к стене.       – Не вмешивайся, Спайк! – рявкнул здоровяк.       – Так вы обо мне слышали? Как мило. А о том, что лучше со мной не связываться, вас не предупредили?       Здоровяк пожал плечами. Спайк усмехнулся и оттолкнулся от стены.       Дальше все было как в тумане. Рычание, удары, изумленные крики людей. И нет, эти четверо не были людьми. Желтые глаза, клыки… ее жизнь, кажется, вошла в пике, раз уж вампиры из ее безумных фантазий начали разгуливать в реальном мире. Баффи присела на корточки, зажмурилась и зажала уши ладонями. Это все происходит не с ней, не с ней…       Ее потрясли за плечо.       – Иди со мной, – сказал Спайк и протянул руку.       – Если хочешь жить? – нервно хихикнула Баффи, хотя совсем не чувствовала себя Сарой Коннор.       Ее похитители куда-то исчезли, зато на полу красовались четыре кучки пепла. Охранник и санитары валялись без сознания, а врач сидел возле скорчившейся в позе эмбриона медсестры и раскачивался как… как сумасшедший.       Значит, они все видели. Значит, это не бред и не сон. А даже если и бред, то настолько реальный, что выздороветь уже не получится.       Баффи вцепилась в предложенную руку и кое-как встала.       – Нам нужно уходить, пока не набежала еще охрана, – беспокойно сказал Спайк. – Или подельники этих молодчиков.       Спайк привез ее в какой-то задрипанный мотель и оставил в номере, велев запереться и никому не открывать, пока он раздобудет для нее еду и одежду. Баффи, слишком опустошенная событиями этой ночи – кроме того, ее здорово укачало в той колымаге, которую Спайк именовал автомобилем, – улеглась на одну из кроватей и сама не заметила, как задремала.       Наверное, она проспала несколько часов, потому что, открыв глаза, обнаружила, что из-под жалюзи пробивается тонкая полоска яркого света. Спайк бесшумно передвигался по номеру, старательно обходя эту полоску. Вот он подошел к столу, взял с него какой-то пакет, со вздохом пробормотал что-то про микроволновку и вцепился в пакет зубами. Баффи наблюдала за ним, колеблясь, то ли встать и спросить насчет завтрака, то ли еще немного поизображать спящую.       – Я принес джинсы и футболку, – сказал Спайк, не глядя на нее. – Пакет на стуле. И пару гамбургеров – их, наверное, лучше есть теплыми. А я расскажу тебе, куда мы направляемся.       Баффи со вздохом села. При упоминании о гамбургерах в желудке заурчало, но она решила сперва избавиться от больничной рубашки. В пакете обнаружились не только заявленные джинсы и футболка с принтом какой-то мальчуковой группы – Баффи несколько отстала от музыкальной моды, – но и носки и комплект белья.       – Откуда ты знаешь мой размер? – полюбопытствовала она, выходя из ванной. Теплый душ и с ароматным гелем и почищенные зубы заставили ее почувствовать себя другим человеком.       – Да была возможность… узнать, – пробормотал Спайк. Он по-прежнему стоял у стола вполоборота к ней.       Баффи вспомнила свой последний бред… или не бред, учитывая недавние события.       – Ооо, – только и смогла протянуть она и невольно покраснела.       Сама мысль о том, что Спайк видел ее – ну, пускай и не совсем ее, но все же, – голой, смущала. И странным образом возбуждала. Честно говоря, она понимала, почему та, другая Баффи могла запасть на этого, хм, вампира. Вживую Спайк выглядел чертовски привлекательным: сейчас, когда он снял плащ, ничто не скрывало его фигуру, а его лицо, несмотря на слабый свет, Баффи неплохо разглядела еще вчера. Чего она не могла понять, так это того, почему ее двойник так загоняется по поводу своих с ним отношений. Может, сказывалось то, что Баффи так долго была взаперти, но она не отказалась бы провести пару-тройку ночей с таким шикарным экземпляром. И она помнила, как Спайк смотрел на двойника – как никто и никогда еще не смотрел на нее.       Сообразив, что уже несколько секунд стоит истуканом, Баффи встряхнулась и подошла к столу.       – Так куда мы направляемся? – спросила она, шаря в пакете с едой, чтобы скрыть неловкость. Какое счастье, что Спайк не умеет читать мысли!       Во всяком случае, она на это надеялась.       – В Саннидейл, и у нас осталось совсем немного времени, чтобы попасть туда. Придется ехать днем. – Спайк наконец повернулся к ней; вид у него был неуверенный.       – В чем дело? – прямо спросила Баффи, запивая бургер колой. – Есть еще что-то, что я должна знать?       По дороге в мотель она прокручивала в голове сказанное Спайком и решила, что хочет разорвать связь с другим миром во что бы то ни стало. Возможно, тогда она все-таки получит обратно свою жизнь. И возможно, учитывая происшествие в клинике, ее не станут снова туда запирать. Но выражение лица Спайка немного нервировало.       – Нет, просто… – Спайк вздохнул. – Кажется, мы целую вечность не общались… вот так. Прости, – тут же добавил он, – но мне трудно помнить, что ты не моя… не другая Баффи. Вы совсем одинаковые: жесты, голос, походка… И в то же время ты совершенно иная.       – Не такая злая? – невольно вырвалось у Баффи.       – Она не злая, – тут же встал Спайк на защиту ее двойника. – Ей через многое пришлось пройти.       – Я знаю. – Баффи похлопала его по руке. – Я все видела, помнишь? И я знаю, что ты ее любишь.       Спайк посмотрел на нее, и Баффи не смогла сдержать дрожь.       – Забавно, – он слабо улыбнулся, – что ты знаешь то, чего не знает она.       – Со стороны виднее, – слабо проговорила Баффи, пытаясь не утонуть в этих голубых глазах. Она невольно сделала шаг вперед, встав вплотную к нему – так что почувствовала слабый запах крови.       Спайк кашлянул и отвел взгляд.       – Есть еще кое-что… Обряд разделения может быть довольно опасен. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы с тобой ничего не случилось.       Баффи вздохнула с облегчением: она опасалась худшего – что обряд почти невозможен. А опасность… что ж, никто не говорил, что свобода дается легко.       – Я в тебя верю, Спайк, – прошептала она.       В следующий миг дверь их номера широко распахнулась, и комнату залил солнечный свет. Спайк с воплем отпрянул в дальний угол.       – Ангел, скорее! – крикнул смутно знакомый Баффи мужчина, вооруженный арбалетом.       В номер ввалился кто-то, накрытый одеялом.       Спайк дернул Баффи за руку, задвигая в угол и заслоняя ее собой. От солнца на его лице проступили багровые пятна ожогов.       Одеяло полетело в сторону, дверь захлопнулась, и вновь прибывший выпрямился во весь рост.       Баффи показалось, будто из легких выбило весь воздух.       Это действительно был Ангел.       Еще один обретший плоть фантом.