От него все еще пахнет мускатом

Как-то было паршиво на душе. Все валилось из рук и хотелось исчезнуть. Когда МакКиннон просто больше не смогла бороться со своей депрессией, она встала из-за стола в гриффиндорской гостиной, сложила все пергаменты и учебники, отнесла все в комнату. В комнате шестикурсница взяла свою теплую мантию, на улице все-таки холодно, на ходу бросила что-то вроде, «скоро буду» и удалилась из покоев девочек шестого курса. Девушка долго брела по знакомой тропинке, специально задевая ладонью вековые деревья. Свое любимое место в глубине леса, где туман такой густой, а деревья растут так близко, что кажется, солнечный свет не существует, Марлин могла найти с закрытыми глазами. Она шла, наслаждаясь запахом мха, хвои, талого снега и еще целого букета ароматов. Еще одна причина любить лес, были его запахи. Лес — это мир, ее мир, где она одна, где ей никто не мешает мечтать, думать, а еще чаще плакать. Здесь, вдали от дома, кроме любимых подруг, только лес мог ее понять. И в отличие от подруг, понять до конца. Она, наконец, дошла до любимого места. Сегодня МакКиннон в лесу ждал сюрприз. За все три года она никогда никого не видела в лесу на своем бревне. Сегодня тут был печальный пес. Он был очень лохматый, но аристократично лохматый, шерсть была до ужаса знакомой угольно-черной, и девушка никак не могла понять, где же она видела пса. Осторожно, не делая резких движений, гриффиндорка крадется к животному. Пес, услышав шаги, поднял голову, печально лежавшую на бревне, и посмотрел на Марлин. Девушку окатил встревоженный, от неожиданности, и одновременно грустный взгляд, опять до боли знакомых голубых глаз. — Ты здесь откуда? — тихо спросила Марлин. — Гав! — подошел к девушке пес. На печальном лице брюнетки промелькнула легкая улыбка и сразу же погасла. В отличие от МакКиннон, пес прекрасно знал, кто стоит перед ним. Ведь именно она была причиной, времяпровождения Блэка в лесу в образе Бродяги. Он хватает ее за подол мантии зубами, почему бы не насладиться близостью с ней, если Марлин понятия не имеет кто он, и тащит ее к бревну. Девушка послушно идет. В душе стало капельку теплее, но серые глаза все еще полны печали. МакКиннон садится на старый дуб, благодаря псу дерево чуть-чуть нагрелось, и ее теперь не пробирает холодом, как обычно. Пес кладет голову ей на колени и звонко лает. Снова легкая улыбка. Тонкие пальцы забираются в густую шерсть на голове пса. Бродяга довольно урчит, не совсем то, о чем он мечтает уже как минимум полгода, но ему нравится. — И как нас зовут? — голос Марлин очень грустный и сердце в собачей шкуре бешено колотится, задавая под каждый стук вопрос — «что у нее стряслось?» Пес молчит. — Черныш? Пушок? Дружок? Что же ты молчишь, я не угадала? Черная лохматая морда качает головой в разные стороны, нет не угадала. — А ты оказывается очень умный! — голос светлеет, от черной теплой шерсти или от этих пронзительных голубых собачьих глаз, — ну- ка дай мне подумать, — Марлин вскидывает голову назад, капюшон слетает и рассыпает градом по плечам каштановые волосы, — может Бродяга? — девушка сама не поняла, как ей пришло это в голову. — Гав! Гав! — звонкий, веселый лай собаки. МакКиннон от его лая почему-то захотелось откровений. — И что же ты Бродяга, делаешь один здесь в лесу? Ты случайно не меня ждешь? — проверяет девушка, но пес отрицательно качает головой, — ну и далеко забрел ты! Это же мое любимое место. Я думала, тут никого не бывает, — пес кивает, мол, я тоже и душа девушки тихонько расцветает, — прихожу сюда, когда мне плохо, — Бродяга смотрит в серые глаза, задавая вопрос, — да, милый пес мне сейчас очень плохо. Знаешь, все навалилось, прямо одно к одному. Очень грустно. И на душе так пусто, — он лосниться к девушке, вызывая еще одну улыбку, — милый друг, как хорошо, что я тебя встретила. Пес забрался двумя большими лапами на коленки Марлин. Сириус внимательно изучает каждую черту лица, наслаждаясь близостью. Бродяга не удержался и лизнул щеку красивой девушки напротив. МакКиннон окончательно растаяла. Пес казался таким понимающим и таким родным. Гриффиндорка уже подумывала забрать его себе. Она обняла пса зарываясь в теплую шесть, которая пахнет мускатным орехом, как же не обычно для собак. Как и многое другое, у этого пса. МакКиннон наконец осознает, кого ей напоминает пес, Сириуса Блэка. Того самого парня, на курс старше. — Бродяга, — улыбается МакКиннон, — а ты знаешь, ты мне очень напоминаешь одного парня из моей школы, — потом она печально вздыхает, — жаль, что он не обращает на меня внимание. Сириуса внутри передергивает, не дай Мерлин она догадается, что пес не пес, а анимаг. — Конечно, вокруг Сириуса Блэка вьется столько красивых девиц, у него и секундочки нет на меня, — голос Марлин снова полон печали, — хоть бы раз мне улыбнулся… Шерсть на спине невольно становится дыбом, пес прибывает в состоянии шока. Неужели он, Сириус Блэк, интересен ей? — Гав? — И не спрашивай меня! — Качает головой Марлин, — однажды я его забуду. Через несколько месяцев он закончит школу, и мы больше никогда не увидимся, — девушка в шоке сама от себя, что за откровения, — он будет далеко и я постараюсь стереть его из своей памяти. Бродяга уже не знает как себя вести, только ошеломлённо смотрит на девушку. Марлин тоже молчит. Меньше всего ей хочется продолжать про Блэка. Ведь чем больше она думает о нем, тем ей больнее. Сириус так ничего и не понял. МакКиннон в отличие от остальных девочек даже в его сторону не смотрит. Он одновременно счастлив и сгорает от стыда. Блэк не должен был слышать все это сейчас. Девушка отводит взгляд и смотрит в сторону, долго разглядывая ряды старых стволов. — Бродяга, — она перевела взгляд на собаку, — я ведь никогда не общалась с животными в своей анимагической форме. Интересно это весело? — девочка пытается отключиться от грустных мыслей. Сириус загнан в угол. Убежать? Остаться? МакКиннон — анимаг? Пока пес прибывает в раздумьях, перед ним появляется каштановый английский кокер-спаниель. Ей идет образ собаки не меньше, чем ее человеческий. Марлин читала, что подсознательно анимаг может общаться с анимагом, а с животным может? Девушка спешит проверить, пытаясь поговорить со своим новым другом. — Эй, Бродяга, — когда она в образе собаки она становится в разы веселее, — ты слышишь меня? Черный пес молчит. Лишь смотрит голубыми глазами прямо в веселые огни в серых глазках спаниеля. Она наклоняет голову на бок и вопросительно смотрит на друга. У Блэка возникает непреодолимое желание, уткнутся в ее гладкую шёрстку своим носом. Он делает нерешительный шаг на встречу Марлин. Потом еще один. Мягкие пушистые лапы ступают мягко, с опаской. Марлин замерла в предвкушении того, что произойдет. Сириус подошел максимально близко и наконец, ответил заинтересованной собачке: — Марлин, радость моя, — МакКиннон сразу испугалась, — ты прости, надо было сразу тебе все объяснить. Девушка в образе собаки сгорает от стыда. Ей хочется бежать, бежать, как можно дальше от школы, чтобы уж точно никогда не встретить Сириуса. Она отрывает правую переднюю лапу от земли, чтобы начать бегство, но Бродяга придвинул свою морду к мордочке милейшей собачки и нежно лизнул ей носик. Она так и замерла в изумлении. Сириус перекинулся в человека и опустился на колени рядом с Марлин. Она смотрит в такие знакомые, почти родные, но уже человечьи глаза. Он мягко улыбается. — Моя очередь все тебе рассказать, — он проводит по гладкой шерсти рукой, — только можно ты вернешь себе человеческий облик. Еще секунда и перед Блэком, как по щелчку возникает шатенка. Та сама шатенка, которая сразила Сириуса своими серыми глазами. Девушку трясёт, к лицу приливает краска, все еще не покидает идея убежать, но гриффиндорец уже держит ее за запястье, будто читая мысли МакКиннон. — Когда ты по утрам сонная ковыряешь ненавистную тебе кашу, проклиная домовиков, ты прекрасна, — он смотрит прямо в глаза и кажется, даже не моргает. — Когда ты сидишь в библиотеке и делаешь домашнее задание, прикусывая губу, откидывая прядь, ты прекрасна, Марлин, — он подошел к девушке максимально близко. — Когда ты вечерами кутаешься в плед, на гриффиндорском диване, с кружкой шоколада, ты прекрасна, Марлин МакКиннон. В такие моменты мне хочется сесть рядом обнять тебя. Блэк отпускает руку, кажется, девушка уже не собирается убегать. Его теплая рука касается ее бархатной щеки, он подается вперед и касается нежных губ Марлин. От него все еще пахнет мускатом. Девушка подаваясь эмоциям, охватывает шею парня тонкими руками. После поцелуя, чуть отстранившись от него, шатенка улыбается: — Сириус… — больше ничего не смогла выдавить из себя счастливая девушка. — Радость моя, я люблю тебя, ты удивительна. Он снова тянется к ее губам, но она отстраняется. — Ты наверное всем так говоришь, — печально протягивает Марлин, осознавая, что попала в амурные чары Блэка. Он наклоняется к ней и шепчет ей на ушко свои наблюдения за ней. Ведь МакКиннон для него не просто красивая картинка, он нашел в ней множества особенностей. Марлин удивлённо сморит в те самые глаза, в которые и влюбилась. — Чем же я так особенна? — робко спрашивает она. — Тем, что ты моя девочка–фея, — улыбается Сириус. Гриффиндорка молчит, лучше слов все скажет ее поцелуй.