Колесо Сансары

      Дорога встретила Джека тишиной и сонливой безмятежностью. Поначалу он совсем над этим не задумывался. Сколько бы раз он ни ездил по дороге от замка до трассы и обратно, ему не попалось ни одной машины или человека. Дорога поддерживалась в идеальном состоянии: ни кучки снега, ни колдобинки. Неизвестно что могло помешать Наполеону ездить на своих предыдущих машинах без происшествий. Джек выехал на основную трассу, ведущую в город напрямую, съехал на обочину и открыл карту.       Из города шла длинная широкая трасса. Впервые он обратил внимание какая широкая трасса выходила из их маленького города. Дорога петляла меж гор, уходила к федеральным трассам и дальше в столицу. Идеальным решением было срезать несколько километров по прямой, что и пытались сделать в пятидесятых годах прошлого века. Пользование трассой, проложенной мимо замка Наполеона помогло бы сократить время в пути от города до столицы. Но по какой-то причине никто не горел желанием ею пользоваться. Джек обвёл глазами трассу и оглянулся на поворот к замку. И тут ему пришлось не поверить своим глазам, потому что ему показалось, что поворот заволакивает туманом и как-то тесно прижимаются друг к другу с разных краёв дороги ёлки, полностью скрывая поворот, не оставляя даже намёка на то, что там лежит асфальт. Всё это продолжалось какое-то мгновение. Джек зажмурился и помотал головой. Открыв глаза, он снова увидел асфальтированную дорогу в сторону замка.       - Показалось, - он посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида.       Надо будет хорошенько выспаться у Оноре.       Он завёл двигатель и снова посмотрел в зеркало. Из-за поворота со стороны замка вывернул мотоциклист. Притормозив у выезда, он повернул голову в сторону машины Джека. Под шлемом лица видно не было, но Лондон почему-то не сомневался, что человек смотрит именно на него. Байкер тем временем огляделся по сторонам, выехал на дорогу и прибавил газу, быстро скрывшись далеко впереди.       Джек долго смотрел ему вслед, потом опомнился и выехал на дорогу. С паранойей пора завязывать. В конце концов, никто не говорил, что по этой дороге кроме него и Напа больше никто не ездит. До города и до почты он добрался без приключений. Сам он крайне редко бывал в подобного рода заведениях. В век высоких технологий почта ему требовалась только когда мама настаивала на связанных вручную тёплом свитере, шарфе и шапке. Вещи, присланные из родных краёв, были дороги как память о доме. Наверное, поэтому пылились в глубине ящиков и надевались больше из угрызений совести раз в год. За недолгое время, что Лондон жил в этом городе, ему довелось познакомиться с некоторыми работниками почты. Один из них даже подходил под описание приятеля Наполеона, и Джек в душе надеялся, что это один и тот же человек.       Войдя в помещение, он оглядел немногочисленных посетителей и работников за стойкой. Светловолосый парень в голубой рубашке сотрудника почты увидел его, улыбнулся и вышел из-за стойки. На груди у него красовался бейджик, извещающий о том, что его обладателя зовут Альфред.       - Добрый вечер, мистер Лондон.       - Добрый, - Джек прокашлялся. - Не к Вам ли я должен подойти, чтобы посылку для Бонапарта забрать?       - Ко мне, - охотно кивнул парень. - А я голову сломал, как мне Вас узнать. Он позвонил недавно и описал Вас как-то невнятно.       - Мир в форме чемодана, - Джек развёл руками. - Откуда ты его знаешь?       - Он здесь частый посетитель. Так и познакомились.       - Насколько частый? Альфред нырнул под стойку.       - Я бы сказал, регулярный, - парень извлек из-под стойки пакет с заказным письмом и коробку. - Смотрите, это Напу, - он придвинул Джеку заказной пакет. - За него надо расписаться.       Джек глянул на документ и поставил подпись в графе получателя.       - А это для Драйзера, - Альфред указал на коробку.       - А что там, не указано? - Джек оглядел коробку.       - По документам кулинарное собрание по вкусам Френсиса Третьего. В трёх томах.       - Кулинарное собрание? - переспросил Джек.       - Ага. Блюда французского королевского двора, датируемые тысяча семисотым годом. Нап часто заказывает книги на это имя. В основном это кулинарные книги разных эпох.       - А какие ещё были?       - Ну, - Альфред подался вперед. - Были кое-какие оккультные книги.       - Прямо оккультные? С описаниями обрядов? - уточнил Лондон.       - По описаниям да. Даже не знаю, зачем Напу в коллекцию ТАКИЕ книги. Вам он ничего не рассказывал?       - Эээ… - Джек растерялся.       Последняя фраза Альфреда вызвала у него сильное ощущение déjà vu. Будто кто-то уже пытался вызнать у него информацию о… ком? Джек сейчас не мог внятно ответить на этот вопрос, но почувствовал стойкое желание не говорить всё что знает прямо.       - Не, не говорил, - отмахнулся он.       - Загадочная личность, - пожал плечами парень. - А Вы как с ним начали общаться?       - Ну, я как-то в лесу заблудился и на замок его набрёл. Так и познакомились.       - Повеселее версия, чем у меня, - вяло улыбнулся Альфред. - Ладно, привет ему передавайте. Народ что-то набежал, пойду работать.       Джек сгрёб посылки со стойки, распрощался и вышел на улицу. Закинув посылки на сидение, он взял телефон и набрал Напа. Отчитавшись о получении посылки, он со спокойной совестью отправился к Бальзаку. Критик жил в небольшой квартирке на другом конце города. Одно время это место было Джеку вторым домом. Естественно, до тех пор, пока там не объявлялся Билл. Сейчас дражайший бальзаков братец на горизонте не маячил, и Джек рассчитывал зависнуть у друга на пару-тройку дней.       - Я думал, последним приеду, - Джек застал Бальзака в гордом одиночестве за чисткой картошки.       - Мы решили без тебя не начинать и перенесли встречу на попозже. Ребята сейчас подтянутся.       - В кои-то веки я не опоздал? - Лондон достал из холодильника банку пива и уселся на подоконник.       - Это да, - Критик бросил очередную картофелину в кастрюлю и принялся за следующую.       - А куда тебе так много картошки?       - Есть её, куда ещё-то?       - Этим целую роту солдат можно накормить.       - Нас же будет пятеро. Лучше перестраховаться. А то в прошлый раз с едой мы прокололись. Было очень грустно.       - Вроде пить собирались? - недоумевал Джек, потягивая пиво.       - Терри обещал траву притащить. Так что завтра будет жор.       - Ооо... Так бы и сказал, - Джек оживился. - Давай помогу.       Терри приехал, когда они заканчивали с чисткой.       - А я боялся, что ты с Тиной припрёшься, - заявил он с облегчением, разглядывая сидящего на полу перед кастрюлей Джека.       - Я сам себе враг что ли? - Лондон кинул в воду последнюю картофелину. - И с чего бы ей тут быть? Мы же разъехались.       - Слышал, да, - согласно закивал тот. - И с тех пор не виделись?       - Я её вообще с тех пор, как в ночь уехал, не видел, - пожал плечами Джек.       - Она вроде как мириться собиралась. Вот я и решил, что вы уже того.       - Пусть собаку заведёт, если воспитывать некого. Я обойдусь без её нравоучений.       - Нап, кстати, не придет? - уточнил Бальзак.       - Нет, он решил сегодня срастись с диваном.       - Как там ваши призраки поживают? - поддел его Терри.       Джек помрачнел.       - Как-то хреново они поживают.       - Куда уж хуже то? Они и так мёртвые.       - От этого не весело мне. У Напа целое кладбище на заднем дворе оттаяло.       - Это как? - хором спросили Терри с Бальзаком.       - Могил десять, старых-престарых. Почти все однофамильцы и умерли в один день.       - Может это прикол какой? - предположил Критик.       - Слишком много сюрпризов на один квадратный метр территории замка, - хмуро заметил Джек.       - Если тебе там так не нравится, почему не уедешь? - спросил Терри.       - Я не сказал, что мне там не нравится, - попытался оправдаться Лондон. - Просто...       - Просто нравится ходить с постной, не выспавшейся рожей, - перебил его Оноре. - Наполеон тебе там ничего в еду не подсыпает?       - Нет! Я бы заметил. Оставьте мою рожу в покое. Я просто не высыпаюсь.       - Что же тебе спать мешает? - поинтересовался Терри с улыбкой.       - Мне постоянно кажется, что за мной следят. Неуютно.       - Ещё бы было уютно, там камеры на каждом шагу, - флегматично заметил Бальзак. - Паранойей у Напа заразился?       - С камерами как раз спокойнее, но толку от них. Ничего вразумительного они не показывают. Если только со скуки наблюдать за гостями.       - А гости про камеры знают? - Критик уселся на подоконник и закурил.       - Нап мне тоже не сразу сказал. Да и смысл при первом приеме гостей сразу указывать на камеры. Кто-нибудь может и не поехать больше в гости к такому хозяину.       - Ага, - Терри тоже потянулся за сигаретами. - Тут у нас ванная, тут кухня, тут гостиная, а тут камеры, чтобы смотреть, как вы трахаетесь, пока я не вижу.       - Это не про Напа, - усмехнулся Джек.       - Чего это? Ты еще скажи, что он подглядывать не любит.       Лондон замотал головой.       - Если кто-то в замке соберется трахаться, Нап быстрее примет в этом участие, чем станет подглядывать.       В дверь снова позвонили.       - Извращение какое-то, - прокомментировал Бальзак и пошёл открывать.       Пока он ходил, Джек с Терри поставили вариться картошку, собрали пиво и закуски, и пошли в комнату. Вместе с Балем пришли Дебра и Стив.       - Пива хотите?       - Конечно, - Дебра плюхнулась на хлипкий диванчик рядом с Джеком.       Мебель не оценила грубого обращения и жалобно заскрипела.       - Полегче, - упрекнул подругу Критик. - Вам ещё на нём спать.       - Только не мне, - замотала головой девушка. - Я после прошлой ночёвки на этой развалине неделю разогнуться не могла. У меня спальник с собой, если что.       - А вы что, спать собрались? - удивился Стив. - Терри же обещал…       - Обещал, - не стал отрицать Терри. - Попьем пива и подождём пока сварится картошка. Да и Джека давно не видели. Если мы все накуримся прямо сейчас, нормально пообщаться не получится.       Дебра завела рассказ о том, как они ездили со Стивом в горы. Туристка она была заядлая. Раз в месяц таскалась на природу и водила с собой всех желающих и нежелающих. Стиву оставалось только посочувствовать. Или позавидовать. Такие поездки хорошо освежали любителя диванной жизни. Однако, рассказы Дебры особо между собой не отличались, а Джек в очередной раз убедился, что сильно выпал из событий большого мира. У Напа в замке было слишком тихо и уютно, даже когда он закатывал пьянки и звал к себе кучу народа, Джека эта суматоха обходила стороной. Погружаться снова во всеобщий ритм было неловко.       - Итак, господа и дамы, - Бальзак вернулся с кухни, где проверял готовность картошки. - Давайте сюда ваши мобильники.       - Зачем это? - возмутилась Дебра.       - Ты курить собралась или где? Будете мне тут пожарных посреди ночи вызывать, чтобы они ваших драконов потушили.       - Это да, - Терри выключил свой мобильник и отдал Критику.       Джек тоже отдал свой телефон. Ещё не хватало позвонить кому-нибудь под кайфом. Бальзак собрал все мобильники и унёс в соседнюю комнату. После этого они расселись на полу. Терри скрутил косяк и закурил первый.       Джек медленно затянулся вслед за ним. Передав самокрутку Балю, он оглядел остальных и стал ждать. Терри мечтательно уставился в потолок, глупо улыбаясь. Дебра принялась копаться в рюкзаке, достала блокнот, ручку и начала что-то писать. Стив привалился к дивану и закрыл глаза, склонив голову. Пока всё было тихо и мирно. Джек посмотрел в окно. В темноте особо ничего видно не было. Голое дерево в свете фонаря качалось от ветра. Начинал моросить дождь.       Джеку внезапно вспомнилось, как они с Тиной гуляли весенними вечерами под тёплым дождём. Творили всякие глупости, обнимались в тени деревьев, целовались. Он дарил ей плюшевых медведей и зайцев. Тина так мило реагировала на подарки. Лондон буквально таял от её восторгов. Потом они шли домой и вдвоем забирались под тёплый плед, включали какой-нибудь фильм или просто долго-долго говорили ни о чём. Как бы здорово сейчас было прогуляться ещё раз. Но не с кем.       Тоненький голосок внутри упрекнул Джека, что он поступил глупо. Поссорились с Тиной из-за пустяка. Можно было покружить по городу и вернуться через пару часов. Можно было всё уладить ещё утром. Но он рванул за город и попал к Напу. Чем вообще думал, когда давил на газ? Оставил девушку в расстроенных чувствах одну дома. Не парень, а тряпка. Сбежал, вместо того чтобы успокоить её, утешить. Может быть, всё закончилось бы примирительным сексом. Джек улыбнулся своим мыслям. Внутренний голос всё напирал. Упрекал его в бесхребетности и отсутствии совести. Где был три месяца назад? Терри встрепенулся и начал разглядывать свою руку на свет, дурковато улыбаясь. Дебра отвлеклась от своего блокнота, понаблюдала за Терри немного и начала тихо смеяться.       - Что ты делаешь? - с улыбкой спросила она.       - Интересно, почему у нас по пять пальцев? - задумчиво пробормотал он.       Джек снова затянулся и вернул косяк Стиву. Бальзак смотрел в одну точку и никак не отреагировал на предложенное курево. Лондон поднялся на ноги и пошёл в коридор. Усевшись у стены, он обхватил голову руками. Когда он успел стать таким бесчувственным? Вроде бы и не менялось в его жизни ничего. Может быть, дружба с Оноре его так испортила? Заразила цинизмом и напрочь отшибла добродушное отношение к людям? Да и работа эта. С такой докатиться до социофоба - не проблема. И друзья это уже заметили. За три месяца почти не звонили ему. Если бы не Баль, давно бы уже забыли про него. Хорошие друзья.       Чувство тревоги всё нарастало. К горлу подкатил ком, перехватывающий дыхание. В комнате кто-то надрывно засмеялся. Джек даже не обернулся, полностью поглощённый гнетущими мыслями. Он думал о том, что всё ещё можно исправить. Нужно только поговорить с Тиной. Эта идея слегка воодушевила Предпринимателя. Разговор не обещал быть лёгким, сложнее было его начать. Нельзя откладывать такие вещи в долгий ящик. Телефона у него нет. Тогда он пойдёт к Тине пешком прямо отсюда. Всего-то пара-тройка кварталов. Джек поднялся на ноги и уверенно поплёлся к двери. Распахнув её, он замер на пороге, не решаясь его переступить. В подъезде было темно, хоть глаз выколи. Вязкая темень стелилась от самого порога и заполняла собой всё пространство от пола до потолка.       - Наверное, лампочка перегорела, - пробормотал Джек и шагнул вперёд.       - Куда ты собрался? - спросила темнота приятным мужским голосом.       Джек замер с занесённой над порогом ногой.       - Гулять? - неуверенно уточнил он, вернув ногу на место.       - Босиком?       Джек готов был поклясться что темнота ему улыбается.       - Эээ.. Нет, - Лондон глянул на свои босые ноги. Где он успел снять носки?       На лестнице возле двери кто-то сидел. Совсем рядом, стоило лишь руку протянуть, но Джек этого делать не стал. Голос у темноты был спокойный и мягкий, как и она сама. Однако было в нём что-то странное: неуловимое и пугающее. У этого голоса была власть. Ни тон, ни громкость этого не могли выдать, но стоило Джеку его услышать, как он сразу забыл, что и зачем хотел делать в подъезде. Но что-то же его привело к двери.       - Мне обуться? - растерянно спросил Предприниматель.       Он понятия не имел, что теперь делать. У него была цель, но этот голос определённо вышиб её из головы. Но какое-то неизвестное чувство гнало его из квартиры. Кто, как ни этот голос, мог помочь ему разобраться в происходящем?       - Иди спать, поздно уже для прогулок.       Голова Джека пошла кругом от навалившегося облегчения. Куда-то улетучилось чувство вины перед Тиной. Внутренний голос, который так настаивал лететь к ней на всех парусах, поспешно стих. Ему запретили. Незнакомец на лестничной площадке запретил ему идти к Тине. Ему не в чем себя винить. Этот голос не выпустил его из квартиры. Он никак не мог этому воспротивиться. Если бы он сейчас приказал идти в другое место, Джек бы с радостью пошёл. За этим голосом он готов был пойти хоть на край света.       Тут Лондон понял, что висит на ручке двери. Ноги его подкашивались, отказываясь удерживать пьяное тело в вертикальном положении.       - Как же тебя развезло. Не кури больше эту дрянь, - голос начал подниматься куда-то под потолок.       - Не буду, - Джек отлип от двери и встал прямо.       - Спокойной ночи, - темнота всколыхнулась, мягко отталкивая Джека с порога.       - Ага, - Лондон выдавил самую идиотскую из своих улыбок и завалился на спину.       В падении он зацепил плечом вешалку и успел увидеть, как захлопывается дверь, прежде чем ворох курток погрёб его под собой. * * *       Проснулся Джек от того, что сверху на него обрушилось что-то тяжелое. Он застонал и высунул голову наружу.       - Ой, Джек. Прости, - над ним склонилась Дебра. - Я не знала, что ты тут спишь.       - Теперь знаешь, - пробормотал Лондон и закопался глубже под куртки.       - Джек нашелся? - в коридор выглянул Терри.       - Ага. Гнездо себе в коридоре свил.       - Дружище, - Терри поднял куртку, под которой Джек пытался спрятаться от дневного света. - Ты с кем ночью разговаривал?       - Не знаю. Я выйти хотел, а на лестнице кто-то сидел. Темно было, не разглядел кто и выходить передумал.       - Да? - Дебра прошла к двери и подёргала ручку. - Но дверь закрыта, а ключ только у Баля.       - Серьёзно? - Джек выбрался из-под курток. - Ночью она легко открылась.       - Тебе приснилось, - Дебра потрепала его по голове. - Идём есть.       - А Стив с Бальзаком где? - Лондон пошёл за ней, потирая лицо.       - Спят ещё. Можем перекусить и лечь ещё подремать.       - Наверное, нет. Я выспался.       Джек достал картофелину из кастрюли и прошёл к окну. Ночью действительно был дождь, но сейчас небо прояснилось. На улицу вышли люди. Горожане спешили по своим делам. Лондон оглядел улицу и чуть не подавился едой. Через дорогу прямо напротив окон Бальзака он увидел вчерашнего мотоциклиста. Светловолосый парень сидел на байке и читал газету. Словно почувствовав на себе взгляд Джека, он оглядел окна бальзакова дома, неторопливо собрался и уехал. Джек проводил его взглядом и отошёл от окна. Не стоило предаваться паранойе из-за простого совпадения.       - Что-то интересное увидел? - Дебра тронула его за плечо.       - Не, ничего. Мне показалось что я увидел знакомого.       - Какой-то ты невесёлый.       - Думаю где бы мне информацию о замке Напа накопать.       - Это смотря что именно тебя интересует.       - Вообще вся возможная о предыдущих жильцах.       - В городском архиве, скорее всего.       - А если люди там жили в семнадцатом веке?       - Тогда тебе в музей, - Дебра хохотнула. - Ты ищешь кого-то конкретного?       - Наверное, да. У Напа на заднем дворе импровизированное кладбище. Хочу проверить что там похоронены именно те люди, чьи имена написаны на надгробиях и жили ли они в замке.       - Обалдеть, - выдохнула девушка, - а ты серьёзно взялся за дело.       - Раньше замок был чем-то вроде родового гнезда, - пояснил Джек, - мне интересно.       - Тогда кладбище там обязано быть. Раньше же хоронили на территории поместий.       - Для родового кладбища слишком мало могил. И дата смерти на надгробиях одна на всех.       - Может эпидемия была? - предположила Дебра. - Какая-нибудь чума. Целыми городами в то время умирали.       - Кто его знает, - пожал плечами Джек.       - Привет лунатикам! - в кухню вошёл заспанный Баль. - Как отходняк?       - Какой отходняк? - Джек посмотрел на него, потом на надкушенную картофелину в своей руке. Он и забыл, что ел.       - Джек, ты будто не курил вчера. Выглядишь как огурчик.       - Я просто выспался, - отмахнулся Лондон.       - Вот! - воскликнула Дебра. - У тебя даже в коридоре можно выспаться лучше, чем на диване. Выкидывай эту развалину.       - Пощади, - возмутился Критик. - Он дорог мне, как память.       - Ладно, верни телефон. Мне отзвониться своим надо.       - Мой тоже захвати, - крикнул Джек им вдогонку и снова повернулся к окну.       Минувшая ночь оказалась богатой на новые впечатления. Таких ярких приходов у Джека ещё не было. Он чуть не ушёл ночью к Тине. Как ему вообще такое в голову пришло? И что всё-таки его остановило? Вчерашняя темнота казалась такой живой.       - Терри, что мы вчера курили?       Лондон повернулся к притихшему над кастрюлей картошки другу.       - Как офыфно, - ответил тот с набитым ртом. - А что?       - Да как-то странно пошло в этот раз. Я всё понять не могу вштырило меня или нет.       - Ну, если ты завёл привычку общаться с соседями в три часа ночи через дверь и спать в коридоре под куртками, то нет, тебя не вставило.       - Я хотел пойти к Тине, помириться, - обреченно признался Предприниматель. - Но голос за дверью сказал, что поздно уже и мне нужно идти спать. Ну я и пошёл.       - Ангел-Хранитель, наверное, не удержался и спустился лично тебе пендаля отвесить, - засмеялся Терри. - Дружище, честно, Тина такими темпами тебя в гроб скоро загонит.       - С чего вдруг? - возмутился Джек.       - Ты то бежишь от неё без оглядки волкам в пасть, то посередь ночи срываешься укуренный, пьяный мириться. Верно я Балю дверь сказал запереть, а то искали бы мы тебя сейчас по моргам и больницам.       - Бред какой-то, - помотал головой Джек.       - Похоже ты кое-чего не слышал. Тина совсем двинулась после вашей ссоры. В тот вечер в клуб одна приехала. Напилась естественно. Отплясала своё и ушла рыдать в туалет. Вернулась через пару часов. Вначале пыталась Стива в тёмный угол утащить, но он уже был в ламинат. Потом на меня накинулась.       - У тебя же на неё не вставало, - упрекнул его Лондон.       - Это тебе она написала, что у нас был секс. На самом деле это она мне мозг изнасиловала. Клялась, что ты сам к ней на коленях приползешь и будешь умолять быть снова вместе.       - Вчера я был близок к этому.       - Ты бы придумал что с этим делать. Она тогда даже меня напугала своим настроем. А то в следующий раз из окна к ней сиганешь.       - Вот этого мне точно не надо, - Джек задумался. - А кто у неё в гостях последний был? Не видели ничего подозрительного?       - Например? Дебра у неё была недавно. Если бы она увидела что-то необычное - то рассказала бы.       - Надо бы её ещё раз заслать. Убедиться, что у неё нет какой-нибудь оккультной литературы.       В этот момент в кухню вернулась Дебра.       - Куда вы кого опять засылать собираетесь? - мрачно спросила она, отдавая Джеку телефон.       - Тебя к Тине в гости, шар для гадания поискать, - пошутил Терри.       - Не выйдет, - Дебра тяжело вздохнула. - Если там что-то и было, ведьмочка наша допрыгалась. Квартира у неё ночью сгорела. Сама она, видимо, не спала и успела выскочить, когда всё началось. Теперь в больнице. Мне рассказали только что.       - Вот уж действительно, допрыгалась, - Терри глянул на Джека. - Она как-то пострадала, что теперь в больнице?       - У неё нервы шалят. Говорит, ночью смерть видела.       - Вот те на! - удивился Терри. - Курили мы, а вштырило её.       - Зачем ты так, - Дебра нахмурилась. - Поеду её проведаю. Заодно расспрошу, что произошло. Кто со мной?       - Я воздержусь, - ответил Джек. - Без обид, но я не считаю что моё появление добавит ей радости.       - Как знаешь, - пожал плечами Терри. - Я поеду. Не отпускать же тебя одну к этой сумасшедшей, - добавил он уже Дебре.       - Хорошо, - девушка ушла собираться.       - Как всё неудачно получилось, - к ним за стол подсел Баль.       - Да уж, - согласился Джек. - Я, наверное, поеду в архив. Посмотрю, что про замок можно накопать.       - Уже уходишь? Я думал ещё посидим.       - Насиделся я что-то. Останусь и ещё каких-нибудь жутких новостей насобираю. Звоните, когда что-нибудь позитивное случится, - он немного помолчал. - Ну и просто звоните.       - Окей. Напу привет передавай. * * *       Удивлению Джека не было предела. Ни в архиве, ни в библиотеке не оказалось никаких материалов о замке Наполеона. Вообще ничего, будто бы замка никогда и не было. Оставив поиски, он решил проверить на реальность самого Бонапарта. К его облегчению Наполеон был живее всех живых, как говорит о нём больничная картотека голосом хорошей знакомой Джека, работающей в регистратуре. За последние пять лет он несколько раз успел полежать в местном госпитале. Первый раз он загремел с язвой желудка, потом с огнестрельным ранением, после - с переломом ребер и тремя ножевыми ранами на десерт. Про язву он сам рассказывал. Надо бы при удобном случае расспросить его про остальное, если он сам затронет нужную тему.       Устав теряться в догадках об эфемерности замка Джек решил поехать наконец домой и спросить Напа о документах напрямую. До замка он добрался быстро. Поставив машину в гараж, он собрал посылки и направился наверх. Проходя мимо припаркованного у стены мотоцикла, он остановился. Его внимание привлёк сырой пол под колесами. Подойдя ближе, он положил руку на корпус и тут же убрал. Металл был довольно горячим, будто мотоцикл только загнали в гараж. Джек перехватил свёртки поудобнее и поспешил найти Напа.       Тот нашёлся в красной гостиной, лежал на диване и смотрел какой-то фильм.       - Быстро ты.       - Я старался, - Джек передал ему посылки и рухнул в ближайшее кресло. - Как хорошо дома...       Наполеон кивнул и вскрыл письмо. В конверте оказалось пять тонких папок с фотографиями каких-то людей и несколькими исписанными листами. Бонапарт сразу углубился в их изучение. Джек некоторое время наблюдал за ним.       - Ты не ездил сегодня никуда? - спросил он наконец.       - Ммм... Нет. Так на байке вокруг замка прокатился. Забор проверял. Его по весне иногда размывает, - ответил Нап и снова погрузился в чтение.       - Что это? - Джек указал на бумаги.       - Информация по кое-каким мрачным типам.       Наполеон вздохнул и убрал бумаги обратно в конверт.       - У этого замка есть одна неприятная особенность. Его пытаются у меня отобрать. Вначале хотели купить, потом выселить меня по закону, теперь просто убрать.       - Вот это новость.       Наполеон поморщился.       - Не критично. У меня надежная крыша в этом плане. Вот я и собираю информацию по особо настырным типам, чтобы хоть немного в курсе их перемещений быть.       - Почему ты не продашь замок, раз есть такое предложение?       - Во-первых, мало давали. А во-вторых, мне здесь ужасно нравится. Где я ещё такое место найду?       - Я уже успел подумать что ты живёшь в замке-призраке.       - Где-то я уже это слышал.       - Я хотел найти хоть какие-то сведения про прежних жильцов.       - В городе? Зря надеялся.       - Где вся информация по замку? К чему такая конспирация?       - Она вся здесь, в старой библиотеке. Пришлось изъять всё, чтобы нефтяные магнаты газоны не топтали.       - Да ты зажрался тут, я смотрю, ответил Джек с улыбкой.       - Я и не скрываю этого. Тот, кто решит превратить это место в увеселительное - сильно ошибается, что будет тут ни за что грести деньги лопатой. Это я к примеру. Эта халабуда мне половины желудка стоила, трёх ребер и метра кишок. Я её так просто никому не отдам.       - Это ты за пять лет проживания здесь накопил? - присвистнул Джек. - Не дорогое ли удовольствие?       - Я ещё легко отделался.       - Ты достоин зваться психом, - покачал головой Лондон. - В твоей войне за недвижимость могут пострадать другие люди.       - Не думаю. Если только специально подставляться не станут. Ты лучше расскажи, чего ты по архивам бегаешь вместо того, чтобы с друзьями общаться?       - Наобщался уже.       - Поссрились?       - Нет, нормально посидели.       Джек подробно пересказал всё, что случилось с ним за прошедшие сутки. Наполеон слушал внимательно, изредка только улыбался и понимающе кивал.       - Какая прелесть. Оккультисты, - прокомментировал он, когда Джек закончил.       - Ты тоже думаешь, что моя бывшая увлеклась чем-то подобным?       - Не хотелось бы, но чем-то таким тут действительно тянет.       - Ты же тоже увлекаешься этим делом? - уцепился за тему Лондон.       - Это скорее не увлечение, а самозащита. Обложили как-то со всех сторон. Пришлось ускоренно изучать основы. Половина библиотеки завалена этим дерьмом.       Джек уставился в потолок.       - Я всё равно не понял, как вчерашнее связано между собой.       - Вот тебе вариант для скептиков, - Нап достал сигареты и закурил. - Никак не связано. Вы покурили и у тебя после всего увиденного и услышанного разыгралась фантазия. А Тина просто неудачно купила ночник. Короткое замыкание и, как следствие, пожар. Либо, - Бонапарт немного помолчал. - Ночью было полнолунье. Вся ведьмовская шушера находится в это время на самом пике своих сил. Тина попыталась провести над тобой ритуал. Возможно приворот. Но силы не рассчитала и обожглась об твою защиту.       - У меня есть защита? - Джек посмотрел на Бонопарта.       - Минимальная защита есть у всех, - философски заметил Нап. - Плюсом защиту могут дать родители. Бессознательно. Кто в здравом уме не захочет защитить свое чадо от невзгод большого мира? Друзья тоже при большом желании могут что-то добавить. Либо у тебя что-то наросло само. Либо ты обзавелся более сильным покровителем.       - Вот ещё. Никем я не обзаводился, - Джек тоже закурил.       Наполеон развёл руками. - Иногда это от нас не зависит.       Оба на какое-то время замолчали. Джек спокойно докурил сигарету, глядя в телевизор. Если так сильно сгущать краски, тогда он сам становился героем какого-то жуткого, мистического фильма. Его это сильно не устраивало. Оставалось надеяться, что он главный герой и по закону жанра погибнуть не должен.       - Ведьмы, полтергейсты, колдуны... Я бы лучше лепрекона встретил. У них хоть золото есть.       - Без деньжат как-то не то? - поддел его Нап.       - Скорее, без работы. Деньги у меня пока есть. Где бы мне их тратить, если ты меня обеспечиваешь всем необходимым?       - Иждивенец! - Нап обратил внимание на вторую посылку. - Будь другом, отнеси книги в библиотеку.       - Куда их там положить?       - Оставь на столике в читальной комнате, я потом уберу.       - Ладно. Пойду заодно вымоюсь. Всю ночь спал на полу в куче уличной обуви.       - Это оригинально, - хохотнул Нап, - спускайся к ужину.       Нап снова растянулся на диване. Джек забрал книги и направился в библиотеку. После душа он вернулся к себе в комнату и снова взялся за дневник, неизменно лежащий на прикроватной тумбочке.       "Дочитали гримуар до конца. Когда Тристан говорил о книгах, которые не стоит читать, подозреваю, он имел в виду именно эту. После прочтения Лже-Я отвёл меня в комнату и попросил далеко не уходить. Пообещать оказалось проще, чем исполнить. Я уснул и заблудился. Когда вернулся, на улице уже выпал снег. Никогда не уходил осознанно так надолго. Снова видел тебя. Ты всё ещё помнишь обо мне, спустя столько лет. Я надеялся, что ты уже смирился. Надежда, что мне удастся отсюда выбраться почти угасла. Каждый день я всё больше убеждаюсь: этот замок станет моей могилой. Возвращаться сюда всё тяжелее. Однажды я просто не смогу этого сделать. Лже-Я перестал от меня отходить. Будит каждый раз, когда я пытаюсь выйти. Я перестал высыпаться, но его это не особо заботит".       Следующие несколько страниц Драйзер снова посвятил рисункам. Снова любовник. Та же чёткость и детальность. Незамысловатая походная одежда, коротко стриженые волосы. Этот Джек был старше предыдущего лет на десять. На последнем рисунке оказался изображен Голиаф. Его имя было выведено под рисунком довольно аккуратными буквами. Джек в очередной раз удивился. Конь был точь-в-точь похож на того, что жил сейчас у Напа в конюшне. Даже шрам на боку можно было разглядеть. Джек долго разглядывал новый рисунок и перелистнул страницу.       "Вчера ночью случилось ужасное. До рассвета я так и не смог уснуть. Так паршиво я себя давно уже не чувствовал. Лже-Я казался спокойным и отстраненным, но почему-то избегал разговоров со мной. Надеюсь, всё прояснится в ближайшее время".       - Ни что не предвещало беды... - прокомментировал Джек. Пояснение обнаружилось в следующей записи. Впервые за десятки страниц почерк стал больше походить на кардиограмму, чем на слова и буквы. Местами запись расплывалась, будто на неё накапали водой.       "Лже-Я в бешенстве. Три удара за неделю, но он упрямо меня поднимает. Никогда не думал, что умереть будет так сложно. Его настырность меня раздражает. Я больше не хочу в этом участвовать. Все, кого я любил рано или поздно умирают. Это было последней каплей. Почему я не мог тебя отговорить? Столько времени ты потратил впустую. Ты мог начать новую жизнь, где угодно, подальше отсюда. Джек, родной, зачем ты решил отомстить? Даже если бы тебе удалось убить Маршала, ничего бы не изменилось. Моё глупое создание, лучше бы я умер ещё тогда, чтобы не знать этого сейчас".       "Лже-Я заговорил со мной впервые за две недели. Отчитал меня, как провинившегося ребенка. Сказал, пока я не сделаю то, о чём он просит, он меня никуда не отпустит. Не было сил спорить. Потерял очень много крови до этого разговора. Если это единственный способ, чтобы от меня отвязались, то пусть подавятся".       "Это последняя моя запись. Я продержался дольше, чем предполагал. Больше никому, ничего не должен. Обидно только, что меня даже похоронить некому. Остается надеяться, что эту часть подвала никто не найдет. Закрыл проход изнутри. Открыть его снаружи ближайшую сотню лет возможности не будет. А дальше будь, что будет".       Записи кончились. Книга оказалась исписана всего на две трети. Джек на всякий случай пролистал пустые страницы, но так и не нашел ничего интересного. Отложив книгу, Джек поспешил поделиться впечатлениями с Напом. Бонапарт отыскался в гараже.       - Я дочитал дневник, - сообщил Лондон.       - И как оно? - Нап высунулся из-под Лендровера.       - Ты не сказал, что он помер в подвале, - упрекнул его Предприниматель.       - Чем бы тебе это помогло, интересно?       - Можно найти этот подвал. Достать оттуда кости и похоронить по всем правилам. Тогда он успокоится. Нап вылез из-под машины.       - Во-первых, он по этому поводу не сильно расстраивается. А, во-вторых, думаешь, я не пытался? - он тяжело вздохнул. - Я проверил в замке каждый уголок, нашёл не один десяток потайных комнат и проходов. Ни в одной я не нашёл ничего даже отдаленно напоминающее человеческие останки.       - Значит без вариантов, да?       - Получается, да. Если только он сам не захочет показать, где замуровано его тело. Но он не хочет.       - А если спросить? - оживился Джек.       - Попробуй. Может тебе больше повезёт.       - Тебе помочь? - Лондон указал на машину.       - Только если ты нарисуешь мне новые тормозные колодки, - Нап кисло улыбнулся и полез обратно.       - Я могу съездить к Балю за новыми, - предложил Джек, заглядывая под машину.       - Лучше его самого сюда привези. Заодно и посмотрит, что у меня с колесом. Понять не могу, что не так.       - Тебе срочно нужно?       - Нет. К концу недели бы управиться.       - Я позвоню ему сегодня, спрошу.       - Ага. Как соберётесь ехать-захватите пиво. Бальзак сразу согласился, пообещав приехать через пару часов. Джек решил провести это время с пользой и поспать. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что дневник Драйзера снова пропал. Лондон так привык видеть книгу в своей комнате, что успел позабыть об этой её особенности. Желание поспать вновь отошло на второй план. Предприниматель схватил фонарик и направился на чердак.       Фонарик не пригодился. Свет в коморке работал исправно и дверь открылась легко. Дневника и здесь не оказалось, впрочем, Джек особо на это и не надеялся. В маленькой комнатушке ничего не поменялось с тех пор, как он был здесь в последний раз. За исключением завёрнутого края шкуры на полу. Джек прошёлся по комнате, поправил шкуру и направился к двери, но на пороге задержался. Там что-то было на досках или ему показалось? Он вернулся и заглянул под медвежину. Не показалось. Поспешно отодвинув один край, он увидел вырезанный в досках пола круг, похожий на люк. Даже кольцо имелось, очертания которого были вырезаны в дереве. Круг был достаточно большой, с витиеватыми узорами по кругу, странно, что его раньше из-под шкуры видно не было. Джек внимательно оглядел рисунок, потом лёг на пол и прислушался, прикрыв глаза. Кто знает, может это и был замаскированный вход в подвал, где замуровался хозяин дневника. Глупости конечно, но в свете минувших событий Джек был готов цепляться даже за самую безумную идею. И услышал. Камень под досками гудел, будто находился под напряжением. Чем сильнее Лондон вслушивался, тем больше звуков ему мерещилось с той стороны. Странный скрежещущий звук, похожий на сдвигание по полу больших валунов, переплетался с деревянным хрустом и голосами. Вначале Джек решил, что ему показалось. Но с каждым мигом голоса становились будто ближе. Их было много, они что-то громко говорили или просто пытались друг друга перекричать. Странно, но эта какофония приятно убаюкивала. Лондон полностью погрузился в эту полную звуков тишину.       Джек подскочил на постели и посмотрел на дверь. В коридоре слышались крики, топот и грохот падающей мебели.       - Облава? - он повернулся к окну.       Теодор стоял у окна и молчал. Солнечные лучи пробивались через витраж и замысловатыми узорами ложились на его золотистых волосах и белой рубашке. Джек невольно залюбовался открывшимся видом. Драйзер сосредоточенно вглядывался куда-то вдаль. Захотелось взять его за руку, встряхнуть, привести в себя. Подобная отрешенность всегда пугала Джека. Теодор даже спать не ложился. Опять...       В дверь ударили чем-то тяжелым. Джек опомнился и кинулся одеваться.       - Маршал их навёл?       Теодор пожал плечами.       - Вполне возможно. Но не хотел бы я на его месте оказаться. Они вскоре придут и за ним.       - Скотина! Я до него тоже доберусь… Сколько у нас времени?       - Достаточно.       Теодор посмотрел на дверь. Доски трещали от мощных ударов. Плотное дерево под взглядом Хранителя начало сливаться со стеной. Треск прекратился, дверь стала плотнее. Драйзер взял статуэтку с полки и запустил ею в окно. Яркий витраж разлетелся на тысячи разноцветных искр, засыпая осколками пол и подоконник. Джек обернулся на звон. Он любил этот витраж, но что толку было бы с сожалений об уничтоженном подарке? Удары с новой силой обрушились на дверь. Подобная магия людей не пугала и была им почти не заметна. Теодор вернулся к подоконнику.       - Ты почему не одеваешься? - Джек подскочил к нему, увидев, что Драйзер стоит босыми ногами на осколках. - Надо уходить!       Теодор приобнял его за плечи, накинув на парня свой плащ.       - Вдвоём не уйдём.       - Что? - Джек обернулся на дверь. - Ты с ума сошёл?! Брось это, они же убьют тебя!       Теодор отстранил его и подтолкнул к окну.       - Не умничай. Я их задержу, выиграю для тебя немного времени.       - Я никуда один не пойду, - упёрся Джек. Теодор подхватил его и притянул к себе       - Вернёшься за мной, когда все уляжется.       Не дав Джеку и слово вставить, он поцеловал его в губы и вытолкнул из окна. Дверь треснула. Джек безуспешно попытался уцепиться за рубашку любимого. Поток воздуха подхватил его и плавно опустил за стеной замка. Окна отсюда видно не было. Джек огляделся по сторонам. Он чудом избежал встречи с толпой инквизиторов у самых ворот. Впрочем, не чудо это было вовсе. Теодор видел, куда его опускать. Джек закутался в плащ и бросился бежать. Нужно было уйти как можно дальше до темноты.       Бежать по рыхлому снегу было тяжело. Ноги путались в опавших ветках и вязли в снегу. Джек выбивался из сил, но быстрее бежать не мог. Когда звуки облавы стихли позади и перестали быть слышны крики людей, Джек выбежал на небольшую поляну и рухнул в снег. Он понимал, как только инквизиторы поймут, что его в замке нет, по его следу пустят собак, но сил подняться найти в себе не мог. И тут он услышал лошадиный храп над самым ухом. Лондон подскочил и увидел перед собой Голиафа. Безмерно преданный своему хозяину гнедой конь стоял перед юношей один, оседланный и терпеливо ждал. Ждал его. Мимолетная искра надежды погасла. Из замка конь сбежал без седока.       - Голиаф...       Джек перехватил его поводья. Не в силах больше держаться, он зарыдал, обхватив лошадиную морду. Голиаф не мог так просто покинуть территорию замка. О том, что привело его сюда, Джек думать не хотел. Он плакал, пока глаза не разболелись. Кое-как собравшись с духом, он взобрался на коня и направил его прочь от замка. Прочь от продажного города и его жителей. Как можно дальше от счастливой жизни, которую так надеялся прожить с Теодором.       - Эй, Джек!       Лондон открыл глаза. Он лежал на спине. В глазах всё двоилось и плыло. На фоне тёмного потолка он разглядел склонившегося над ним Наполеона.       - Не самая удачная идея, спать на полу, - Бонапарт помог ему подняться. – Ты в порядке? - спросил он обеспокоенно.       - Да, - Джек покрутил головой, разминая затёкшую шею.       Его лихорадило, глаза болели, а в горле словно ком застрял. То, что он увидел, оказалось ужасно неприятно. Ситуация хуже некуда. Однако, горше всего была подозрительная реальность ощущений. Словно это случилось с самим Джеком наяву. Поглощающее чувство, что он мог что-то изменить, но не сделал этого. И Теодор остался там навсегда.       - Точно? - Нап внимательно наблюдал за ним.       - Мне приснился странный сон. Кстати, - Джек оглядел пол. - Что это за люк?       Круг на полу никуда не делся.       - Вырезанный люк, - пожал плечами Бонапарт. - Он был тут с самого начала.       - А что под досками?       - Каменная кладка.       - А под ней что?       - Улица, вестимо, - терпеливо ответил Нап. - Проверял уже не раз, там совершенно ничего не скрывается.       - Очень подозрительно.       Их прервал звонок в дверь.       - Это Баль приехал, - пояснил Джек и поспешил вниз, открывать дверь.

***

      Нап разлил по стаканам остатки виски. Баль долго гипнотизировал свой стакан, затем встал и, шатаясь, побрёл к двери.       - Сейчас вернусь, - пробормотал он.       - Ага, - Бонапарт взял со стола пустую бутылку и посмотрел сквозь неё на свет. - Быстро мы...       - Наверное, уже хватит, - нетвёрдо заметил Джек, беря в руки свой стакан.       Он был пьян. В голове шумело, ноги словно наполнены ватой. Наступало то состояние, когда ещё можно двигаться, но толку от этого будет мало и Джек этого не любил. Он, конечно же, расслабился, как и хотел. Насущные проблемы отошли на второй план. Но вместе с этим на поверхность поднималось то, о чём в трезвом уме он старался даже не вспоминать. Желание близости. Почти жизненная необходимость. Чем дольше Джек обходился без секса, тем сложнее потом было удержать себя от воплощения в жизнь своих фантазий. Конечно, он не мучил себя воздержанием. Он спал с девушками, когда позволяло настроение и компания. Но после каждого раза чувствовал себя словно обманутым. Не этого он хотел, когда ложился в постель с очередной красоткой. Пытаясь восполнить недостаток, сознание фантазиями дорисовывало то, чего он не мог получить в реальности. Какие прикосновения бы ему понравились, какие позы он хотел бы попробовать и много других мелочей, отсутствие которых цепляло его за живое. Но самым страшным было то, что сознание рисовало рядом с ним силуэт вовсе не женский.       Осознание того, что ему на самом деле нравятся мужчины, мёртвым грузом легло на его плечи и с каждым годом становилось всё тяжелее. Он одинаково хорошо относился как к однополым, так и к гетеросексуальным парам, но сам оставался в стороне. Нередко Лондон сам удивлялся своим страхам. Логически он много раз объяснял себе, что мир не рухнет, если кто-то узнает об этой его особенности. За окном уже, чай, не средневековье. Однако стоило кому-то из его друзей завести разговор на эту тему, Джек впадал в ступор и уходил от разговора. Наполеон подливал масла в огонь. Похоже, что он решил получить о Джеке максимум информации и частенько заводил разговоры на подобные темы. Хоть Джек и понимал, что Нап уж точно его не осудит, если он ему признается. Бесконечные рассказы о его девушках и парнях рассеивали любое мнение о том, что Наполеон традиционной ориентации. Но Джек отмалчивался. Только раз Джек рассказал Наполеону как сложно ему даются подобные разговоры. Наполеон не стал настаивать, сказав, что Джек ещё не созрел для подобных бесед. Лондон пытался обидеться, но не смог. Он действительно был не готов. Сейчас он снова погрузился в анализ ситуации, допивая виски и не заметил, как плавно положил голову Напу на плечо. Так, как ему казалось, даже лучше думалось.       - Эй, да ты засыпаешь на ходу, - Наполеон бережно усадил его обратно и забрал пустой стакан. - Идём, я доведу тебя до комнаты.       - Я… мне… - Джек попытался возразить, но сдался и покорно поднялся на ноги. - Да, пора спать….       Нап помог ему подняться и вывел в коридор.       - Вы куда? - Бальзак столкнулся с ними у дверей.       - Отведу Джека спать, а то его как-то быстро развезло, - Бонапарт перехватил Предпринимателя поудобнее.       - На себя посмотри, - проворчал Лондон.       - Тогда до завтра, - Баль хлопнул Джека по плечу и побрёл в гостиную.       Наполеон довел Джека до его спальни и только тогда отпустил.       - Спокойной ночи, - пожелал Бонапарт.       - Спокойной… - эхом отозвался Джек и ушёл в комнату.       Прикрыв дверь, он некоторое время стоял, прислонившись к ней спиной, ожидая, когда комната перестанет качаться. Потом он прокрался, держась за стену к окну, открыл шторы, и обнаружил перед собой витраж. Как ни жаль, но открыть окно не было никакой возможности. К счастью, тут и так было довольно прохладно. Джек обвёл комнату взглядом. Может, стоило поговорить с Напом. Хотя, он так быстро увёл его в комнату. Может оно и к лучшему. В любом случае ничего бы не получилось. И Бальзак вряд ли бы их понял.       Джек разделся полностью, раскидав одежду по полу, и завалился на кровать. Он лежал, раскинув руки в стороны, пока потолок перед глазами не начал расплываться. Закрыв глаза, он попытался подумать о чем-нибудь приятном, что бы помогло ему заснуть. Но в голову лезла одна похабень. Кровать рядом чуть заметно прогнулась, словно встала на место пара пружин в матрасе. По животу пробежали мурашки. Джек замер. Фантазии слишком ярко втискивались в реальность. За подобными мурашками должны были следовать прикосновения. Ему даже показалось, что рядом находится кто-то тёплый. Джек был почти уверен, что чувствует тепло, исходящее от тела.       Вдруг что-то влажное коснулось соска, обвело его вокруг и скользнуло к ключице. Лондон вздрогнул от неожиданности. Тело будто оказалось сделано из ваты, он мог пошевелиться, если бы захотел, но это было так тяжело и неуместно. Тут же второго соска коснулись тёплые пальцы, погладили, слегка ущипнули и заскользили по груди, вырисовывая замысловатые узоры. Джек ощутил невесомый поцелуй, где-то под ухом. Мягкие губы прошлись по шее, ключице, снова захватили сосок, потянув вверх, вызывая у Джека волну дрожи. Он попытался повернуть голову или хотя бы открыть глаза, но понял, что не хочет видеть. Стараясь не думать о том, кому взбрело в голову прийти к нему посреди ночи, он поддался ласкам, выгибаясь навстречу. Осторожные, мягкие прикосновения спускались ниже, сопровождаясь ощутимыми поцелуями и покусываниями, заставляя Джека постанывать от удовольствия, пока, наконец, не остановились на возбужденном члене. Джек замер, ожидая, что будет дальше. Низ живота болезненно заныл от накатившего возбуждения. В следующий момент губы обхватили головку его члена, горячий язык заскользил по ложбинке. Джек сжал простыню в руках, выгибаясь сильнее. Губы заскользили по члену, погружая его в горячий, влажный жар. Язык тем временем ласкал и нажимал на точки, о которых Джек даже не подозревал. Руки поглаживали бедра и тискали мошонку, сводя Джека с ума. Молча выносить эту сладостную пытку не было никакой возможности. Уже не задумываясь о том, что его кто-то может услышать, Джек застонал в голос, толкаясь бедрами навстречу движениям. Спустя несколько мгновений он кончил, упираясь затылком в подушки.       Возбуждение схлынуло. Лондон упал на кровать, тяжело дыша. Более-менее выровняв дыхание, он открыл глаза и огляделся. В комнате никого не было. На дрожащих руках он приподнялся на постели. Одежда, которую он разбросал по полу, ровной стопкой лежала в кресле. Поспешно включив лампу над кроватью, Джек окинул взглядом себя. Подтверждением реальности происходившего оказались яркие засосы на его груди и животе. Джек снова упал на кровать и прислушался к ощущениям. Только сейчас до него дошло, что он абсолютно трезв. Голова была ясная, но во всём теле чувствовалась слабость и усталость. Вытащив из-под себя одеяло, он завернулся в него и скатился на бок. Тут он увидел на тумбочке возле кровати пистолет. Вначале он подумал, что ему померещилось, но подобравшись к тумбочке и взяв его в руки, он признал подарок Бальзака. В пистолете не было ни одного патрона, но все остальные детали оказались на месте. Изучив оружие со всех сторон, Джек положил его обратно, ещё раз обвёл глазами комнату и лёг на место.       - Спасибо, - ляпнул он зачем-то в пустоту.       Он не планировал засыпать, нужно было обдумать произошедшее, но сон навалился на него, стоило ему закрыть глаза.