Колесо Сансары

      После этого Драйзер не появлялся. В коридоре на втором этаже Джек нашёл дневник, лежавший на подоконнике. За неимением другого занятия, он завалился с книгой в красной гостиной и решил ещё раз её пролистать. Он не нашёл ничего нового там, где читал прежде. Удивило его другое: на пустых страницах появились новые записи. Их не было, Джек хорошо это помнил, но выглядели они такими же старыми, как и весь дневник.       «Не могу сказать, сколько я спал. Ничего не чувствую кроме одиночества, в котором я утопаю. В замке кроме меня ни души, вход в подвал открыт. Что Он ещё от меня хочет? Спросить не у кого. Смущает пыль и паутина повсюду. Я не так много времени провёл в спячке, чтобы замок успел так быстро зарасти грязью. Похоже запустению это не важно. Замок менялся. От шага к шагу обстановка вокруг меня сменялась почти противоположно. Я вошёл в кухню и не узнал её. Повсюду толстый слой пыли и паутина. Кухня выглядела так, будто сюда никто не заходил много лет. Но стоило мне пройти по ней несколько шагов, как всё вернулось к прежнему виду. С остальными помещениями происходило то же самое. Я мог идти по одному чистому и светлому коридору, выходить в тот же, но обветшавший и возвращаться. Вне всяких сомнений – это последствия моей работы с Абсолютом. Осталось понять, чем эта перемена полезна мне. Пожалуй, в ближайшее время мне будет, чем заняться».       Джек на всякий случай оглядел гостиную. Хоть Драйзер и был из плоти и крови, ходить сквозь стены ему это не мешало. Его замкнутость заставляла насторожиться. Кто мог знать, какие мысли крутятся в его искалеченном одиночеством сознании? Неприятных сюрпризов хотелось меньше всего. Не увидев ничего подозрительного, Джек вернулся к чтению.       «Сменой обстановки дело не ограничилось. Утром в коридоре на меня налетел мужчина. Он выскочил из пустоты и наступил мне на ногу. Незнакомец был странно одет и нёс какую-то коробку. Пока я его разглядывал, он выронил ношу и убежал. Почти сразу и он, и коробка исчезли. Нога неприятно ныла ещё два часа. В обед в холле я слышал голоса и звон стекла. Ближе к вечеру в фамильной гостиной появилось ещё двое мужчин. Они пытались снять портрет. Спросил, зачем они это делают. Отвечать не стали, всё бросили и сбежали с круглыми глазами. Думаю, не стоит пытаться с ними заговорить. Ничего кроме паники я у них всё равно не вызову».       «Неделю наблюдал за обстановкой в замке. Всё оказалось сложнее, чем я думал. Замок изнутри пронизан странным магическим полем. В произвольных местах появляются своеобразные двери. Когда я прохожу через них, замок меняется. Всё чаще они открываются по первому требованию. До сих пор непонятно, куда они ведут. Так же неизвестно, сколько времени я могу находиться по ту сторону. Попробую проверить завтра».       «Две недели шатался по ту сторону. Между моим и тем временем прошло три сотни лет. За это время замок сменил не одного хозяина. Видел последнего. Бедняга только и может думать о том, как бы избавиться от ужасного приобретения. Сам не могу понять, что ему ужасно в моём доме. Мог бы и не заселяться без спроса в таком случае. Он уже нашёл покупателя и ждёт его со дня на день. Посмотрим, что будет со следующим».       «Картина постепенно начинает складываться. Замок купил Его Величество. Кто бы мог подумать, что пройдя через магический портал, я первым делом наткнусь именно на него. Тристан верно говорил. Не будет нам покоя с этой семейкой. Впрочем, положительных моментов в нашей с ним ситуации гораздо больше. Долг висит на нем до сих пор. Словно нас разделяют всего лет десять, а не три века и пара-тройка перерождений. Мог ли Абсолют указать мне точное время и место, когда настанет момент возвращать долги? Возможно. Чем дольше живу, тем меньше случайностей происходит вокруг. Посмотрим, насколько этот Наполеон отличается от знакомой мне версии».       «Как я и думал, Бонапарт ничего не помнит из предыдущей жизни. Даже не знаю, как его теперь огорчить. Он не имеет ни малейшего понятия о том, зачем купил этот замок. Чувствую, он даже сам себе не может объяснить, что натворил. Хотя и покупкой он вроде как доволен. Если судить по его разговорам с друзьями, выходит, что Бонапарт из-за замка полстраны проехал. Или он преувеличивает, или я подмечаю лишь то, что хочу. Соседство даётся мне нелегко. Я не привык к настолько живым соседям. Любое столкновение с Его Величеством для меня как снег на голову. Постоянно забываю, что мы теперь делим крышу над головой. Но пока что всё обходится. Сам я ему пока не показывался. Мне удаётся в нужный момент скрыться у себя. Ему хватает впечатлений и без моего участия».       Джек снова поднял голову. Он почти не вздрогнул, когда увидел Драйзера. Тот стоял на пороге гостиной, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, и молча наблюдал за ним. Теодор был абсолютно спокоен. Не было в его взгляде той безумной искорки, которая, по мнению Джека, должна была появиться после восьми лет одиночества. Драйзер смотрел осмысленно, даже чересчур. Он будто душу на изнанку выворачивал, не прилагая при этом особых усилий. Анорексичная худоба лишь дополняла жуткий образ. Лондон не выдержал и отвел глаза. Скрывать ему было особо нечего, но и делиться немногими своими тайнами с первым встречным он не стал бы.       - Ты сказал, что здесь больше ничего нет, - заметил Джек, опустив попытку возмутиться.       Драйзер прошёл через комнату и остановился у камина.       - Про то, что происходило позднее, я ни слова не сказал, - возразил он, поправляя стоявшие на камине аксессуары. - До того момента ты действительно прочитал всё.       - Почему тогда продолжение появилось? Раньше его не было.       - Я не планировал его показывать, но потом решил, что дать тебе прочитать будет проще, чем пересказывать.       Джек снова посмотрел на дневник.       - Нап это читал?       - Нет. Зачем ему? Он лично участвовал во всём.       - Тут нет ничего такого, что мне знать не следует?       Драйзер уселся в ближайшее к камину кресло.       - Тут нет. Вообще, чем больше ты знаешь об этом месте, тем лучше.       - Почему именно я? - не унимался Джек и тут же продолжил. - Ты же не думаешь на самом деле, что я тот Джек, который жил здесь с тобой?       - Я бы предпочел это не обсуждать. Тем более с тобой. Не хочешь читать, не читай. Чем дольше ты планируешь жить здесь, тем больше об этом месте тебе следует знать, - Теодор выдержал небольшую паузу, но Джек молчал. - Ты попал сюда не случайно. Я могу лишь сгладить ситуацию, насколько это возможно.       - И зачем же я сюда попал? - уточнил Джек.       - Это я у тебя должен спрашивать, - Теодор покачал головой. - За чужие поступки я, увы, не в ответе.       - Как я могу ответить, если сам не знаю.       - Не заморачивайся. Рано или поздно ответ найдётся.       - Лучше рано, чем поздно, - пробурчал Джек и снова углубился в чтение.       «Его Величество занялся хозяйством. Решил благоустроить замок. Я не против. Но он делает это странным способом. Притащил кучу разных приспособлений. Копается в планах замка. Кто-то нарисовал их заново. На всякий случай проверил, прежние планы лежат в тайнике. Не мешаю. Пока он возится со своими побрякушками, пытаюсь выяснить, почему так быстро и дёшево избавлялись от замка предыдущие владельцы. Всё оказалось до банального просто. Замок считается брошенным с 1743 года. Он ещё при мне начинал обрастать магическими субстанциями. За три сотни лет они заполонили замок от подвалов до чердаков и плотно в нём обосновались. Наполеон их не видит. Зато слышит и ощущает их присутствие. Наверно, хорошо, что он их не видит. Особенно того, который живет на кухне. Пока Величество занят ремонтом, почищу замок, а то даже самому по коридорам ходить неприятно».       «Наполеон не спит четвертые сутки подряд. Живность в замке упирается и уходить совсем не хочет. Вредители. Этого даже простой человек не может не заметить. Пришлось усыпить Его Величество на пару дней и заняться замком основательно».       Джек оторвался от книги. Драйзер забрался в кресло с ногами, свернувшись в поразительно миниатюрный для своего роста комочек и, кажется, спал. Лондон понаблюдал за ним и снова вернулся к чтению.       «Первый контакт оправдал все мои ожидания. Я перебирал книги в библиотеке. Кто-то из предыдущих хозяев упаковал их в коробки и оставил пылиться. Бо́льшая часть книг пропала. Но появилось и что-то новое. Увлёкся и не заметил, как в библиотеку вошёл Наполеон. Не успел спрятаться. Его Величество сбежал сразу после того, как я отметил его присутствие. Даже не знаю, что теперь думать. Искать его на всякий случай не стал. Пусть успокоится для начала».       «На здравый смысл надеяться было глупо. Наполеон решил очистить замок своими силами. К нам начали приходить люди. Назывались экстрасенсами, ведьмами и колдунами. Столько шарлатанов я давно уже не видел. Странное дело, в нынешние времена эзотерика пользуется большой популярностью и собирает вокруг себя миллионы нахлебников. Каждого следующего гостя я ждал с нетерпением. Но раз за разом они всё больше меня разочаровывали. Кричали, выли, загадочно махали руками, жгли свечи и травы, обсыпали пороги всем, чем только можно было сыпать. Двоих пришлось спустить с лестницы. Пока катились, растеряли всё столовое серебро с моей кухни. Особо настырной даме показал пугало с кухни. Вышло, что люди умеют бегать и истошно визжать одновременно.       Его Величество сдался как-то быстро. Экстрасенсы оказались дорогостоящим удовольствием. Он перестал приводить «специалистов» и ушёл в запой. Я бы даже в худшие годы своей жизни не рискнул травиться этим. Даже названия этим бадягам подобрать не могу. А Наполеон спокойно называет это то вином, то бренди. Не буду ему мешать».       «Через два месяца у Наполеона начал болеть желудок. Неудивительно. Однажды он подозрительно быстро собрался и куда-то уехал. Вещи оставил, значит, ещё вернется. Пока его нет, уберу, что тут хвалёные экстрасенсы обронили, пока в спешке убегали».       Джек снова посмотрел на Драйзера.       - А пугало действительно такое страшное? – спросил он на удачу, вдруг Теодор не спит.       - Обычное пугало. Для непосвященного он, конечно, покажется страшным, но в меру испорченности того или иного человека.       - А ты его почему не боялся?       - Ну, во-первых, это плод моей больной фантазии. А, во-вторых, у меня такие всё детство в шкафу жили, только маленькие совсем, - Драйзер наглядно показал размеры большой собаки.       Джек ощутил табун мурашек на коже.       - Он до сих пор где-то в замке?       - В самом замке нет. Я выгнал всех. Может быть, в лесу ещё можно на парочку наткнуться, - Теодор отмахнулся и снова отвернулся к огню.       Джек перелистнул страницу.       «Вчера вечером вышел из дома. Сложно описать то, что я чувствую. Всю ночь бродил вокруг замка. Сад превратился в непроходимую чащу. Работы непочатый край. Проверил могилы. За столько лет их либо не нашли, либо побоялись тревожить. Пока Наполеона нет, проверю забор. Прибирать всё равно придётся. Начну с малого, а там, как с Его Величеством договоримся. Проверил конюшню. Сгорела дотла и заросла плющом. Где-то теперь мой Голиаф гуляет... Даже не знаю, нужна ли теперь конюшня. Люди нынче ездят на машинах. Никакой романтики».       «Наполеон вернулся через месяц. Посвежевший, отдохнувший. Правда притащил с собой кучу склянок с эликсирами и пилюлями. Не понимаю, зачем ему это. Не стал его беспокоить. Однако совсем избежать встречи не получилось. Он почти сразу потащился в библиотеку. Я расставлял книги на полках и успел скрыться за стеллаж. Величество долго топтался у коробок, потом положил что-то на одну из них, постоял ещё немного и ушёл. Явно не просто так приходил. К моему удивлению, он где-то раздобыл записи отца Донована. Приятный сюрприз. Будем считать это попыткой подружиться».       - Почему Нап говорил, что ты поначалу совсем неадекватен был? - полюбопытствовал Джек и встал с дивана.       Драйзер проводил его рассеянным взглядом.       - Можно сесть? - Джек подошёл и указал на свободное кресло у камина.       - Садись.       Предприниматель сел в кресло и сложил на коленях дневник. Теодор дождался, пока он устроится.       - Когда десяток лет молчишь, вернуться к прежним навыкам очень тяжело. Я просто разучился выражать мысли словами.       - Но ты же разговаривал с теми... Ну. Фантомами?       Лондон чувствовал себя участником какой-то безумной игры, правила которой знал только сам Драйзер. Поменять их Джек никак бы не мог. Можно было спугнуть собеседника. Приходилось идти, куда ведут, и надеяться на здравое объяснение в конце.       - По сути, из-за них я и перестал говорить. Очень удобно, когда тебя слышат без слов.       - Может, это всё-таки глюки были? - поддел его Лондон.       Драйзер посмотрел на него тяжёлым взглядом, а потом выдал:       - Глюки - это накуриться травы и разговаривать с закрытой дверью в три часа ночи.       Джек прикусил язык. В подобном свете недавняя ситуация казалась ужасно обидной. Словно Драйзер ждал момента, чтобы ткнуть Предпринимателя в это носом. Хотя Джек и сам понимал, что не стоило его поддевать, да и в курении он сам виноват. Пришлось признать собственную неосторожность.       - Я помню, что открывал её, - проворчал он, оправдываясь.       - Кто тебе сейчас поверит? - ласково спросил Теодор.       - Ты откуда про траву знаешь? Наши с Напом разговоры подслушивал?       - Зачем? Ты и со мной неплохо побеседовал.       Джек замер.       - Это ты был на лестнице?!       Драйзер повёл плечом и повернулся к огню.       - Ты не должен ходить на улицу в таком состоянии.       - Спасибо за заботу. Ты так переживал, что я себе ночью на улице неприятности на задницу найду?       - Неприятности на задницу ты уже нашёл. Я опасался, что ты дойдёшь туда, куда собирался.       - Я собирался идти мириться с бывшей девушкой. Плохо, что ли?       - Плохо, - Драйзер глубоко вздохнул. - Тебя приворожили. Я бы поостерёгся впредь общаться с таким человеком.       - В каком смысле приворожили?! - возмутился Лондон.       - Пришла к колдунье, дала ей твою фотографию и определённую сумму денег. Попросила сделать так, чтобы ты любил только её одну. Ты будто не знаешь, как это делается.       - Как-то не приходилось этой ерундой интересоваться, - проворчал Джек.       Теперь понятно, откуда Нап взял эти бредни про магию. С этой парочкой всё ясно. Живут на своей волне и уже потерялись в своих фантазиях. Но рассказы старых друзей Джека вызывали опасения.       - Друзья говорили, что Тина занялась оккультизмом, - отметил Лондон после недолгих раздумий.       - Чем только не займёшься, когда такой лакомый кусок из-под носа уводят.       - А что за гадалка? Не припомню, чтобы у нас в городе кто-то промышлял подобными вещами.       - Тебе адрес написать? - Теодор улыбнулся. - Колдунью зовут Маргарита. Очень милая бабуля. Опытная, ко всему прочему. Редко такие мастера попадаются.       - Ты с ней виделся? - удивился Джек.       - Конечно. Надо же было приворот с тебя снимать.       - Сама повесила, сама сняла? Так разве можно?       - Можно всё, если осторожно. Нет, снять я могу и сам. Не хотелось просто, чтобы моё вмешательство оказалось для исполнителя неожиданностью.       - Вот ещё. Почему бы не треснуть ей хорошенько, чтобы не лезла.       - В любой другой ситуации можно было бы. Но зачем, когда можно решить дело миром?       - Бред какой-то, - замотал головой Джек.       Драйзер пожал плечами и повернулся к огню. В комнате снова воцарилась тишина. Джек смотрел на огонь, обдумывая минувший разговор. Выйдя из своих размышлений, он отложил дневник, достал сигареты и закурил. Драйзер снова закрыл глаза и никак этот жест не прокомментировал.       Лондон злился. Его здесь держат за идиота. Кто-то посторонний решает, куда ему ходить, что делать, кого любить. Все вокруг знают и понимают в этой ситуации больше чем он и даже не пытаются ввести его в курс дела. Лишь сильнее путают. На сговор против себя думать было глупо. Все его старые и новые знакомые не общались друг с другом тесно и вряд ли бы подстроили что-то против него. Джек совсем не считал себя важной птицей.       И поведение Драйзера тоже было из ряда вон. Простые люди не умели исчезать в никуда. Если только он не был опытным иллюзионистом. Джек окончательно запутался, что из этого считать реальностью, а что бредом. Может он сейчас сидит, спеленованный смирительной рубашкой в комнате с белыми, мягкими стенами и разговаривает сам с собой. А может, он просто спит или попал в ту ночь в аварию и лежит в коме в городском госпитале.       От навалившихся безрадостных вариантов распухла голова. Лондон вздрогнул, сбрасывая наваждение, и несколько раз глубоко вдохнул. Он поссорился с Тиной. Ничего особенного в тот день не происходило. И за неделю до этого тоже. Просто накипело. Сам взорвался и ушёл в ночь накануне большого празднества. Тоже ничего такого. Однако вместо того, чтобы покататься по городу, он погнал на трассу, а после попал на дорогу, которую днем с огнём не сыскать. Дальше был лес... Джек закурил новую сигарету. Вот она, скользкая дорожка. Всё перевернулось с ног на голову, как только он вышел из машины.       - Странные здесь волки, - Джек потушил окурок в пепельнице. - Я думал, звери боятся людей и близко к ним не подходят.       - Наглость - второе счастье. Дикие звери вообще людей боятся выборочно.       - Выборочно?! Эти твари даже пуль не боятся.       - Пули тебя бы действительно не спасли. В таких случаях вообще мало что помогает.       - В каких? - Джек достал ещё одну сигарету, но закуривать не торопился.       - Ты поссорился с девушкой и уехал, хлопнув дверью. Мир тонких материй в твоём случае представляет собой совсем нездоровую картину. Мало того, что ты на эмоциях творишь не пойми что, так тебе ещё и на дорожку всех благ могли пожелать. С таким букетом в лучшем случае можно оказаться в больнице.       - Это не объясняет странное поведение всякого лесного зверья.       - Ещё как объясняет. Когда ты вышел из дома, на тебе словно большими красными буквами написали "Я жертва!". Раздражающе и очень заманчиво. Каждый, кто тебя видел, испытывал необъяснимое желание нанести тебе вред. Это мог быть наркоман, какой-нибудь алкоголик, маньяк, и много кто ещё, но ты выиграл джек-пот и получил стаю волков и нас с Голиафом в придачу.       - Голиаф-то здесь при чём?       - Чтобы тебе помочь, надо было тебя вначале догнать. А от волков ты очень шустро удирал. К тому же, я редко хожу в лес пешком.       - Жить захочешь и не так раскорячишься, - проворчал Джек и закурил.       Пару минут они сидели в тишине. Лондон докурил сигарету, встал и взял дневник в руки.       - Пойду-ка, наверно, к себе. Я возьму, ты не против? - обратился он к Драйзеру.       - Бери, - Теодор даже не повернулся, гипнотизируя огонь в камине.       - Спокойной ночи, - пожелал Джек неловко и вышел из гостиной.       Спать он не хотел. Время было ещё детское, но и чем себя занять, он не представлял. Сложив дневник на тумбочке у кровати, Джек спустился в кухню, взял пару банок пива и вернулся в отведённую ему комнату. Завалившись с ноутбуком на кровать, он вышел в интернет. Проверил почту, некоторое время сёрфил излюбленные странички, потом полез на сайты по психологии. Может, хоть здесь будет объяснение происходящего. Идея оказалась не самой удачной. Психологи словно специально насочиняли кучу трудновыговариваемых терминов с описаниями, от которых пухла голова, чтобы запутать рядового пользователя и содрать с него лишние деньги за консультацию. По мнению Джека эти «специалисты» были такими же шарлатанами, как гадалки и экстрасенсы. Ни к тем, ни к другим Лондон никогда в жизни бы не обратился, но разобраться в событиях минувшего дня был должен. Недолго думая, он написал Бальзаку. Критик оказался в сети и ответил сразу.

«Ты не занят?» - уточнил Лондон после короткого приветствия.

«Пока нет. Есть предложения?»

«Нужен совет мозгоправа».

«Выкладывай».

«Бывало у тебя, когда происходящее вокруг кажется кошмарным сном?»

«О как. Когда Билл приезжает, у меня всегда такое состояние. Ты там, вроде, как в сказке живешь. Откуда кошмары?»

«Сказка какая-то уж очень жуткая получается».

«Что-то произошло?»

«У меня день сегодня весь наперекосяк». - Джек задумался, что написать дальше.

«Сегодня Нап уехал по делам. Пока его не было, заявился постоянный покупатель. Я думал, поседею с ним, пока Бонапарта дожидался».

«Что ещё за покупатель?»

«Ходит тут один. Замок пытается купить».

«Давно ходит?»

«Года три уже. Жуткий тип».

«Я вроде слышал, что Нап всех отвадил. Что за тип?»

«Фанатик какой-то. Пришёл, как к себе домой. Видно, что не первый раз уже здесь бывает. Будто специально ждал, пока Нап уедет. Сильно удивился, когда я ему двери открыл».

«Мог и не открывать. Нет никого дома и всё».

«Нап говорит, у него отмычки есть».

Бальзак не отвечал довольно долго. Джек допил пиво и потянулся за следующей банкой. «А в полицию его сдать?»

«Нап не хочет. Говорит, у них там всё куплено».

«Кем?»

«Этим фанатиком. Не знаю, на какие средства, но куда бы Нап не обратился, все играют за команду противника. Этот тип на него и психиатров напускал и киллеров натравить пытался».

«Вы там с кем связались?!»

«Я ни с кем не связывался. А у Напа, по ходу, серьёзные проблемы. И решать их он не торопится».

«Беда. А как зовут этого типа? Может я смогу что-нибудь на него накопать».

«Мне его представили как Маршала Жукова. Не знаю, настоящее ли это имя».

«Местный?»

«Понятия не имею. Он не особо о себе распространялся. Больше про замок и Напа рассказывал».

«Что рассказывал?»

«Бред всякий. Вроде как Нап не хозяин замка. Продал замок и теперь живет здесь по договоренности. Жуков приезжал, чтобы выяснить у Напа, где сейчас находится новый хозяин и как с ним связаться».

«Вот это новости. Врёт? Тебя, наверно, запутать хотел».

«Нап признался, что это правда. Он действительно не полноправный хозяин замка. Скинул с себя возможность купли-продажи, чтобы его не донимали».

«Великий махинатор... А новый хозяин кто?»

«Не поверишь. Новый хозяин и есть полтергейст».

«Как это?»

«Ну, в общем, его зовут Теодор Драйзер. Он живет здесь уже лет десять на чердаке. Предыдущих хозяев вынуждал продавать замок всеми правдами и неправдами, а с Напом по каким-то причинам решил подружиться. Промучившись с Жуковым, Нап с радостью продал ему замок. И теперь живёт тут как бы в гостях. А сегодня Теодор решил познакомиться со мной лично. Заявился ко мне в ванную и сообщил, что через полчаса приедет тот Жуков. Попросил, чтобы я за ним присмотрел, пока Наполеон не вернётся. Ну, я и проследил, что ещё делать-то».

«Ну вы даёте. Почему Нап сразу про Драйзера не рассказал?»

«Они так условились изначально. Драйзер затворник. Нап говорит, он даже за территорию замка выходит редко».

«А кто этому Драйзеру вообще дал право жить в замке? Здание ведь изначально было чьим-то. Кто-то кому-то его продавал, пока очередь не дошла до Напа. Кто-то же в таком случае был первым».

«Замок после облавы инквизиторов был бесхозным долгое время. Вначале люди не ходили сюда из-за суеверий, а потом просто позабыли про него. Где-то с полвека назад недалеко отсюда проложили дорогу, на которой я застрял. Про замок вспомнили, и местные власти присвоили его себе. Потом нашёлся один покупатель, за ним другой. При каком из них появился Драйзер - не могу сказать. Сам он по делу ничего не говорит. Несёт какой-то бред про ментальные субстанции, магические порталы. Он утверждает, что Маршал был в прошлой жизни членом какого-то Ордена, который собирался в замке, и теперь хочет замок купить, чтобы забрать отсюда сокровища этого Ордена. А Драйзер категорически против этого, потому сам не показывается никому, чтобы не приставали с предложениями купить замок».

«С этим Драйзером адекватный диалог вообще возможен?»

«С ним сложно общаться. Он вроде бы говорит, как любой другой человек, а потом его заносит. Я с ним пару часов пообщался, у меня мозги закипели».

«И что ты дальше делать собираешься?»

«Понятия не имею. Я даже не знаю, как реагировать на всё это».

«А надо ли как-то реагировать?».

«Я бы на месте Напа при первой же возможности отсюда свалил. А он даже не шевелится».

«Нап не выглядит несчастным. Может его это устраивает? А с Драйзером этим он давно знаком?»

«Года четыре».

«Ну, у него, в таком случае, вообще всё в шоколаде. Может тебе в город вернуться?»

«Не знаю. В моём случае это выглядит как бегство. Со мной, вроде как, на контакт пошли, а я отступаю».

«Ну, пошли и пошли. Разве это повод там оставаться, если тебе неуютно? Психи вообще в этом плане странные товарищи. Сегодня у них одно на уме, а завтра другое. Вы же не договаривались, что ты будешь жить там постоянно. Тем более решать за них проблемы, которые их самих заботят мало. Тебе свою жизнь надо налаживать».

«Для начала высплюсь. Завтра попробую ещё с Напом поговорить».

«Если что, приезжай».

«Спасибо. Спокойной ночи».

      Бальзак отключился. Джек взял оставшуюся банку с пивом и пошёл на подоконник. На улице темнело поздно, и сквозь витраж ещё можно было различить очертания стены и лес за ней. На подоконнике было прохладно. Лондон прижался к стеклу, оглядывая землю внизу. Уехать в город. Заманчивый вариант, пока до дела не дойдёт. Замок тянул словно магнитом. Джек только сейчас понял, как легко всегда возвращался сюда. Дорога из города в замок будто бы даже времени меньше занимала. Мысль о том, что нужно отсюда уехать, тяготила Джека больше, чем недавние новости. Возможно, Драйзер прав. Джек сам пришёл сюда. Что-то лишь подтолкнуло его. Вопрос, что это было и зачем именно сюда? Почему длань судьбы не направила его в ту ночь на песчаный берег с кокосовыми пальмами и пятизвездочным отелем. На данный момент Лондон не имел ни малейшего понятия, что здесь делает.       Он допил пиво, перебирая возможные варианты. Темой номер один был, конечно же, Драйзер, который ещё до бегства Джека знал, куда того понесёт, но к этому он свою причастность отрицает. Может быть, Теодор описал в дневнике, как встретил нынешнего Джека и хочет, чтобы Лондон об этом узнал? Джек слез с подоконника, взял дневник и начал листать страницы. Последняя запись оказалась небольшой и совсем свежей.       «Ты спишь крепко. Жар почти спал. Наполеон настаивает, чтобы я полностью тебя вылечил. Как у него всё легко и просто. Порез пришлось оставить. Ты мог запомнить, что поранил ногу, и объяснить отсутствие пореза было бы сложно. Надеюсь, про камни в почках ты не знал. Приворот висел на тебе довольно долго. Опять пришлось латать желудок. Слабые места иногда надолго остаются таковыми. Провозился всю ночь. Посплю немного. Предупредил Наполеона, чтобы присмотрел за тобой, но, думаю, я успею выспаться раньше тебя».       Джек прикрыл дневник и оглядел комнату. Что значит «опять латать желудок»? Он на всякий случай ощупал левый бок. Там иногда болело, но вспомнить сейчас сложно, когда это именно было. Лондон просмотрел предыдущие записи.       «Вернулся домой. Нап уже спит, повидаюсь с ним утром. Встреча с Филиппом прошла более чем удачно. Он меня узнал. Успешный бизнесмен, я думаю, и помыслить не мог, что к нему в кафе подсядет за столик человек, которого он пару перерождений назад бил кнутом на конюшне. Забавно сейчас это вспоминать. Спина зажила много лет назад, а Филипп расстроился сейчас. Давно не видел, как взрослые мужчины плачут. Пришлось успокаивать, а то другие посетители кафе косо смотреть начали. Зато я узнал много нового. Филипп действительно встречался с Георгием. Идея с возрождением Ордена провалилась. Фил сколько своих видел, говорит, никто эту идею не поддержал. Встреча с Георгием его совсем не порадовала. Сделал ему встречное предложение. Пришлось поработать, но зато теперь есть гарантия, что Фил в игру больше не вступит.       Надеялся вернуться домой без приключений, но водитель попался не из простых. Увёз в другую сторону. В город возвращался пешком. Мне кажется, не зря вернулся. Прошёлся по центру и никак не ожидал увидеть там тебя. Ты сидел с друзьями у фонтана. Будто и не перерождался вовсе. Подрос, окреп, похорошел. Любовался тобой затаив дыхание. И не сразу заметил неприятную деталь. Ошейник на твоей шее и шлейка. Отвратительная шлейка в руках твоей спутницы. С трудом удержался, чтобы не наслать на неё проклятье. Это не выход. Отследил, кто навесил на тебя этот приворот. Сама девочка пачкаться не решилась, обратилась к мастеру. Не стал раздумывать. Мастер живет совсем недалеко. Пока бежал, размышлял, что скажу и правильно ли поступаю. Тяжело вмешиваться в чужую судьбу, но бездействовать я не могу. Так же как не мог закрыть глаза на болезнь Напа. Нельзя не помочь, даже если за это никакой благодарности не будет. Мастером оказалась милая бабуля. Я даже поздороваться не успел. Она молча впустила меня в дом, ушла в комнату и вернулась через минуту с бокалом портвейна. Протянула со словами «Тебе нужнее» и повела в кухню. После спиртного действительно стало легче. Маргарита расспросила, зачем я пришёл. Я объяснил. Даже аргументы не понадобились. Она тебя вспомнила. Принесла фотографию, рассказала про девушку, которая пришла к ней и слёзно просила тебя вернуть. Вместе посмотрели, чем тебе грозит этот приворот. Давно не работал в паре с гадалками. Забыл, как это бывает приятно. Маргарита согласилась не вмешиваться, когда я сниму приворот. Подставлять её перед девушкой не хочется. Если спросит, я на несколько порядков сильнее гадалки и лгать ей не придется. Ушёл от неё окрылённый и, наконец, успешно добрался до дома.       У меня есть время до утра, чтобы решиться на ответственный шаг. Я могу оставить всё, как есть. Ты проживешь лет пять, может быть десять с этой девушкой. Семья, у которой нет будущего. Она овдовеет к сорока годам и что дальше? Позволить ей превратить человека, который в своё время был для меня всем, в симпатичную игрушку на десяток лет? Мне не позволит совесть. Может это эгоистично, может и с моей системой ценностей что-то не так. Но я всё ещё тебя люблю. Не случайно я встретил тебя тогда, и не случайно нашёл тебя сейчас. Даже если ты пройдёшь мимо, я не могу промолчать. Всё, что угодно, лишь бы ты был счастлив и свободен.       Пойду, разбужу Напа. Где-то у него ещё оставалась бутылка бурбона».       Джек захлопнул дневник и бросил его на кровать. Обсуждать он это не хочет… Что тут обсуждать? Всё и так кристально ясно. Джек схватил банку и соскочил с кровати. Драйзер упрямо считает, что он и есть тот самый Джек. Такую ответственность Лондон на себя брать не хотел. Он повернулся к окну и замахнулся банкой. Бросить он её не смог, рука дрогнула. Один раз этот витраж уже разбили. Тот странный сон удивительно чётко всплыл в сознании. Джек смял банку в руке и подошёл к окну. Он будто наяву почувствовал на плечах тёплые руки Драйзера. Теодор знал, что Джек не вернётся. С самого начала знал и сказал это лишь для того, чтобы Джек согласился уйти и избежать встречи с инквизиторами. Как ему теперь доказать, что Джек совсем не тот, кого он так долго ждал?       Лондон выронил банку и вернулся на кровать. Слишком много новостей для одного дня. Действительно стоит выспаться, как он и обещал Оноре. А завтра он найдёт Драйзера и поговорит с ним. И хорошенько расспросит Напа об их махинациях с замком. На свежую голову и идеи полезные быстрее придут.       Джек разделся и забрался под одеяло. Прежде чем заснуть, он долго размышлял о том, каким же тот Джек был дураком, когда позволил выкинуть себя из окна. Нельзя было уходить от такого прекрасного человека. Кто знает, как бы сложились их отношения, если бы Джек смог вернуться. Ответил ли бы взаимностью, увидев, во что превратился его возлюбленный? Такие отношения вряд ли строились на красивых глазках. Наверно. Джеку было бы легче, не знай он, как Теодор выглядел раньше. Было бы не так обидно. Стараясь отбросить совсем безрадостные мысли, Джек не заметил, как заснул.

***

      На городской площади было людно. Для такого небольшого городка подобные сборища были редкими, но долгожданными. Местным жителям нечасто подворачивался случай приобрести диковинки, да ещё и подзаработать денег на своём товаре. Мастера в городе жили искусные, их изделия славились на всю округу. Торговля шла успешно, почти без происшествий. Подобные мероприятия привлекали массу разношёрстного народа. Но даже в этой пёстрой толпе некоторые ухитрялись привлекать лишнее внимание.       - Ты опять продаёшь ему продукты, - кричала женщина у прилавка с мясом. - Каждый раз одно и то же, Этель. Помяни мое слово, этот колдун всех нас в могилу сведёт. Женщина за соседним прилавком тяжело вздохнула, бережно сложила яблоки в сумку из тёмной ткани и подала покупателю. Молодой человек в тёмном балахоне принял фрукты и положил на прилавок несколько серебряных монет.       - Много, Теодор, - женщина взяла половину монет, остальное придвинула обратно.       - За хорошие яблоки не жалко, - ответил Теодор и повесил сумку на плечо       - Не приходил бы ты сюда, - почти умоляюще сказала Этель. - Не любят тебя здесь.       Молодой человек смотрел на неё некоторое время из-под капюшона, потом улыбнулся.       - Знаешь, сколько человек мне это сегодня сказали? И всем сразу так неловко становится. Я прекрасно знаю, где мне не рады, иначе не приходил бы, - сказал он и громче добавил, обращаясь к её соседке. - А в том, что твой муж каждую неделю напивается и лупит тебя, ты сама виновата.       Женщина вздрогнула как от удара и разразилась страшной бранью. Почти сразу брань прервал тяжелый, надрывный кашель. Женщина отвернулась от прилавка, сгибаясь пополам. Драйзер молча наблюдал за ней, пока приступ не прекратился, затем обратился к Этель:       - Многие от кашля страдают этой весной.       - Не было такого уже давно, - женщина с жалостью смотрела на соседку. - Не пойму, в чём причина.       Теодор поднял глаза к тяжёлому, пасмурному небу.       - Болота расползаются. Весь апрель шли дожди.       - Что делать? - Этель отчаянно пыталась придать голосу беззаботности. Быть может, молодой человек сочтёт вопрос риторическим и не станет отвечать. Но он услышал совсем другое.       - Пусть Сэм разорится на настойку. От чайной ложки в день будет больше пользы, чем вреда. А там и погода наладится. Как он, кстати? Нога прошла?       - Да, спасибо, - Этель улыбнулась. - Он уже почти не хромает.       - Жаль, со мной больше не разговаривает, - Теодор тяжело вздохнул. - С ним было интересно.       Женщина отмахнулась, нахмурившись, и принялась протирать яблоки краем фартука.       - Глупости это всё. Ты ничего нам плохого не сделал, чтобы так с тобой обращаться. Но Сэм упёрся как баран и даже поговорить не хочет. Делает вид, что тебя не существует.       - Пусть. Он хороший муж и заботливый отец. Не стоит его винить за то, что мнение окружающих он ставит выше собственных интересов. Все хорошо, пока вреда не приносит, - Теодор немного помолчал. - Кроты не беспокоили больше?       - Нет, что ты. Все сбежали. Просто чудо какое-то. Я, если честно, сама до последнего сомневалась. Ты же раньше по-другому их гонял, - торговка, казалось, была рада смене темы.       - Раздражающие звуки никому не нравятся, - Драйзер оглядел площадь. - Кто это там с пёстрыми шатрами?       - Южане. Они тут через раз появляются. Неприятные гости. Торгуют всякими диковинами и странностями.       - Пойду, гляну. Хорошего тебе дня.       Теодор пересёк площадь и оказался перед рядом невысоких ярких шатров, закрывающих от солнца и дождя прилавки с товарами. На широких столах теснились ткани, сладости, украшения, статуэтки, книги и прочее. С прилавков доносилось еле уловимое гудение, будто среди книг и безделушек поселился пчелиный рой. Где-то гудение слышалось громче, где-то тише. Оно отдавало пряностями и было вязким на ощупь. Теодор не раз сталкивался с этим ощущением и нисколько не удивился, услышав со стороны книжного прилавка мелодичный звон. На самом деле на улице и без того было шумно. Люди бродили вдоль прилавков, толкались, на все голоса спорили с торговцами и бросали на молодого человека косые взгляды. Драйзер знал об этом, но был слишком поглощён поиском.       Он прошёлся вдоль прилавков, остановился у ряда с книгами, долго вглядывался в корешки. Взгляд уцепился за небольшую серую книжку. Теодор взял её в руки, осмотрел переплёт и пролистал несколько страниц. Звон стал тише. Сборник трав на латыни. Третий том, который он так давно искал. Удачное пополнение коллекции. Уж в цене с торговцем он сойдётся. Закрыв книгу, Теодор оглядел палатку и встретился глазами с щуплым мальчишкой, сидящим на земле, в самом дальнем углу. Магический гул заморских артефактов моментально смолк. Серые, погасшие глаза юноши захватили всё внимание Хранителя. На мгновение в них мелькнула искорка отчаянного любопытства и тут же погасла. Ничего хорошего мальчик уже не ждал. Счет его пошёл на минуты. Драйзер обошёл прилавок и подошёл ближе. Юноша, увидев его манёвр, вжался в стену палатки, но взгляд не отвёл. Казалось, любопытство в нём побороло здравый смысл. Не смотреть на незнакомца он просто не мог. Теодора смутило подобное внимание, хоть он и привык к постоянным взглядам. Этот человек смотрел как-то иначе. Сложно было определить, сколько ему на самом деле лет. Юноша оказался болезненно худ и бледен. Грязные волосы падали на лицо, закрывая почти наполовину. Тело прикрывали серые лохмотья. Подойдя ближе, Теодор увидел грубо выкованные цепи на его запястьях и лодыжках.       - Господин что-то выбрал? - послышался голос со стороны.       Теодор медленно повернул голову. Рядом с ним стоял невысокий, полный мужчина, одетый в мешанину из шёлковых лент и остроносые туфли на босу ногу. Он тоже с интересом рассматривал посетителя.       - Чей? - Драйзер указал на юношу в углу.       - Этот - мой, - улыбка, с которой торговец его встретил, слегка потускнела. - Люди нужны? Этот совсем хлипкий. Есть здоровее. Привести? - человек направился к выходу.       - Не надо. Я беру этого, - Теодор подошёл к пленнику и склонился над ним. - Встать можешь?       Мальчик шевельнулся и начал подниматься на ноги, но на половине пути всхлипнул и упал на колени, согнувшись пополам.       - Даже на ногах удержаться не можешь! - прикрикнул торговец и ловко выхватил висящий на поясе короткий хлыст.       Замахнуться он не успел. Теодор с легкостью выхватил хлыст из его руки.       - Будет очень некрасиво с моей стороны напоминать дорогим гостям о правилах поведения, - сдержанно сказал он. - Не будем портить друг другу день.       Торговец забрал плётку и отошёл. Теодор склонился над юношей и положил руку ему на макушку. Тот вздрогнул и обмяк. Драйзер постоял над ним некоторое время, затем выпрямился. Юноша снова попытался подняться на ноги, потянувшись за его рукой. На этот раз ему это удалось. Теодор достал из кармана увесистый мешочек с золотыми монетами.       - Этого должно хватить, - он положил его на прилавок.       Торговец тут же схватил добычу и принялся считать монеты. Теодор дождался, пока он закончит.       - Сними цепи.       - Тут мало, - заявил торговец, не двинувшись с места.       Пленник сдавленно пискнул, глядя на него с нескрываемой ненавистью, скорее всего тоже считал монеты. Теодор порылся в карманах, игнорируя причитания торговца о том, как дорого нынче стоят хорошие рабы и как тяжело их добывать честным работорговцам. Прервав словесный поток, Драйзер сунул торговцу под нос ограненный сапфир размером с голубиное яйцо. Тот сразу замолчал, округлившимися глазами долго смотрел на предложенное сокровище, потом опомнился и попытался схватить камень. Но Драйзер в последний момент сжал драгоценность в кулаке.       - Цепи сними, - повторил он. - Я забираю мальчика и эту книгу.       Он показал свою находку. Торговец поспешил снять цепи с пленника, долго копался с ключами и бормотал под нос ругательства на своём языке. Расправившись, наконец, с ржавым замком, он отшвырнул кандалы в угол палатки и вернулся к покупателю. Теодор отдал ему камень, спрятал книгу в сумку и, указав бывшему рабу следовать за ним, вышел из палатки. Через площадь они шли в молчании. Теодор поглядывал на нового знакомого, пытаясь определить, из каких краёв бедолагу сюда занесло, но скоро пришёл к выводу, что для этого его придётся вымыть и постричь. К тому же можно было послушать, что скажет он сам.       - Как тебя зовут? - спросил Хранитель, когда они вышли с площади и направились вниз по улице.       - Джек, - ответил тот после недолгого молчания. - А Вас мне как называть?        - Как хочешь, так и называй. Моё имя Теодор Драйзер, - он выудил из сумки румяное яблоко и протянул собеседнику. - Перекуси пока хотя бы этим.       - Я не голоден, - возразил Джек, принимая угощение.       - Как хочешь.       - А куда мы идём? - поинтересовался Джек, вгрызаясь в яблоко.       - В конюшню и домой. На пешие прогулки ты сейчас не способен, - просто пояснил Драйзер, критично оглядев босые ноги бывшего раба южан. - Холодно?       - Немного, - честно признался Джек. - Я уже забыл, как тут бывает весной.       - Так ты местный?       - Да, жил в соседнем городе. Давно, правда.       - Как к южанам попал?       - Долгая история.       Драйзер покосился на него, размышляя, стоит ли сейчас просить её рассказать. Юноша поймал его взгляд и продолжил со скорбным лицом:       - Добрые родственники продали меня соседям, а те заезжим торговцам. Торговец меня на юг увёз и в карты проиграл.       - Вот оно что. За что же родственники тебя продали?       - Я им дорого обходился, - юноша помолчал немного. – Я внебрачный ребёнок. Отец маму бросил, когда узнал, что она мной беременна. А там честь семьи задета, в общем, маму они за другого выдали, а меня продали, чтобы новый муж нечаянно не узнал обо мне.       - Люди странные…       - Думаешь?       - Давно в этом убедился, - Теодор сбавил шаг. - Южане обычно помечают свой товар.       Джека передёрнуло.       - Ну да… - он машинально схватился за левое плечо. - Помечают.       - Я взгляну?       Юноша со вздохом стянул одежду с плеча. Старая ткань легко треснула. Теодор склонился, оглядывая плечо Джека. На коже виднелся глубокий шрам от ожога в виде надписи арабской бязью, заключённой в круг. Южане не стали заморачиваться над символикой и писали прямым текстом, что это за товар. Драйзер повидал много таких знаков на разных людях, и значение их было ему хорошо известно.       - Позже уберём его.       - Не надо! - Джек в ужасе отшатнулся от него.       - Почему?       - Другие убирали их… Срезали. Сбежать хотели от Салима. А потом умирали, быстро и тяжело.       - Если срезать, то конечно. Ещё и без ведома хозяина. Нет, срезать метку я не буду. Так уберу.       - Как?       - Увидишь. Будет не больно, обещаю.       Они подошли к конюшне. Лошадь Драйзера отыскалась в дальнем стойле. Накормленная и напоенная, она терпеливо ждала хозяина. Конюший на входе, приметив Драйзера, поспешно скрылся в ближайшем стойле, отвлечённый очень важными делами. Свою плату он уже получил. Больше его ничто не интересовало, и лишние слухи ему были ни к чему.       - Верхом ездишь? - спросил Теодор цепляя сумку к седлу.       - Когда придётся, - ответил Джек, с опаской косясь на лошадь.       Теодор помог Джеку забраться на лошадь и сел позади него.       - Тогда держись крепче.       Они выехали из города и сразу перешли на галоп. Теодор после первого же поворота дороги погнал лошадь прямо в лес, заставив Джека ужаснуться выросшей перед ними чаще и тому, как радостно в эту чащу понеслась их лошадь. Тем не менее, шла она ровно, не спотыкалась и не цеплялась за ветки.       - Не пугайся. Это просто короткий путь.       Теодор запахнул плащ, закрывая Джека от ветра. Скакать пришлось долго. Лес вокруг становился темнее и гуще. Драйзер периодически оборачивался, проверяя, не увязался ли кто за ними. Когда начался подъём, лошадь пришлось притормозить. Вдвоём они бы влетели на гору без труда, но сегодня их было трое. На вершине Теодор снова огляделся.       - Ого, - Джек заметил замок впереди. - Мы туда едем?       - Да.       Они успели спуститься в низину, прежде чем Джек заговорил снова.       - Разве в этой местности не бывает болот? Здесь довольно сыро.       - Бывают. Там болото и вон там.       - Но это совсем рядом с замком. Его же может затопить.       - Сильно постараться нужно, чтобы его затопить.             - А тот камень, что ты дал торговцу. Он настоящий?       - Настоящий.       - Сапфир?! - не унимался Джек.       - Сапфир. Почему ты спрашиваешь?       - Он же бешеных денег стоит. Ты за этот камень мог самого торговца со всей его палаткой купить.       - Ну и зачем мне торговец с его барахлом? Если он так дёшево ценит человеческую жизнь, его собственная жизнь гроша не стоит. Человек куда ценнее камней.       - Ты, наверно, ужасно богат?       - Да, ужасно... - Драйзер улыбнулся. - Многие так считают. Может они и правы. Я просто имею возможность ни в чём себе не отказывать.       - Если ты можешь просто так, прогуливаясь мимо, купить раба, я с ними согласен.       Они снова замолчали. Лошадь в это время пересекла лесной ручей и выскочила на широкую, но сильно запущенную дорогу. Разросшиеся кусты и деревца помехой так же не стали. Лошадь словно скользила сквозь них и совсем не замечала препятствий. Впереди показались кованые ворота замка, увитые плющом.       - Ты живёшь один? - Джек больше утверждал, чем спрашивал, оглядывая густые заросли по обеим краям дороги.       - Да, - подтвердил Драйзер.       - Почему? Ещё и от города так далеко.       - Так получилось.       - Я не сильно много болтаю? – внезапно спохватился юноша. – Если тебе не нравятся мои вопросы…       - Если мне надоест пустая болтовня, ты об этом узнаешь первым, - сдержанно заметил Драйзер. – Что тебя так встревожило?       - Никто не любит болтливых слуг.       - Мне не нужны слуги, - уверил его Теодор.       - А кто нужен? - Джек насторожи́лся.       Драйзер улыбнулся.       - Кто-то, кто будет говорить больше, чем я.       Ворота оказались приоткрыты. Лошадь легко проскочила в щель и поспешила домой к конюшне. За стеной пейзаж значительно изменился. Запустение и глушь снаружи сменилась прекрасным садом. Каменные дорожки, сочные, зелёные газоны, пёстрые клумбы всевозможных цветов. Фонтаны меж раскидистых деревьев, уютные беседки. За конюшней Джек увидел небольшой луг, на котором паслось ещё две лошади.       - Они же не привязаны, - ужаснулся юноша, когда Драйзер спустился с лошади и повёл её в денник.       - Зачем? Пусть гуляют.       Теодор помог Джеку слезть с лошади.       - Убегут же.       - Тут некуда бежать. К тому же за ними Голиаф присматривает.       - Кто такой Голиаф?       Драйзер расседлал лошадь, запер денник и повёл Джека наружу.       - Гнедой слева - это Голиаф, - указал он на пасущихся лошадей. - Он в конюшне старший.       - А если чужой кто придёт? Ворота же открыты.       - Чужие здесь не ходят. Город далеко. Кому взбредёт в голову тащиться в такую глушь за одной только лошадью? Идём.       Теодор повёл Джека вокруг замка к главным дверям.       - Ты барон или граф какой-нибудь?       - Возможно. Предки мои долгое время хвалились своим близким положением к Их Величеству.       - Ого, родственники короля?       - Нет, скорее любовники и чрезмерно преданные слуги. Давно это было и неправда, - Драйзер отмахнулся. - Мне от этого хвастовства больше проблем, чем выгоды.       - А на жизнь ты тогда чем зарабатываешь? Или семейные сокровища ещё не все промотал?       - Я маг.       Джек остановился.       - Маг? - переспросил он.       Драйзер прошёл чуть дальше и обернулся.       - Мне казалось, ты ещё на площади это понял.       - Я... - Джек запнулся и зачем-то ощупал свой живот, не зная, куда деть руки. - Всякое бывает. Мне иногда становится легче. Правда... Не настолько.       - Не спорю. Полечим тебя, живот перестанет болеть совсем.       Теодор огляделся вокруг, поднял с газона булыжник.       - Смотри, - он сжал камень в руках.       Джек внимательно следил, что он делает. Камень потемнел в руках Драйзера и начал трескаться. На землю посыпалась пыль и мелкие осколки. Теодор сильнее надавил на камень и тот с хрустом рассыпался. Драйзер отряхнул ладони и протянул Джеку каплевидный рубин чуть больше сапфира, доставшегося торговцу. Джек долго смотрел на драгоценность в своих руках.       - Это мне? - он поднял на Драйзера полный восхищения взгляд.       - Тебе, - кивнул Теодор. - Идём, приведём тебя в порядок.       Он повёл юношу в замок.       - Сколько тебе лет, Джек?       - Пятнадцать.       - Серьезно? Мне казалось, ты младше…       - Это плохо? – испугался тот.       - Перестань, - Теодор приобнял его за плечи. - Не бывает плохих возрастов. Сколько лет есть, все твои.       Джек шагнул на порог замка.