"Ничто не истинно - все дозволено!"

- Оууу, так Мэт у нас, оказывается, сбежал… Альв резко развернулся и нос к носу столкнулся с весело ухмыляющимся, и совсем чуть-чуть удивленным Теольвом. - Ты чего тут забыл? – недобро сощурился Альв и, смяв записку, тут же сунул ее в карман камзола. - Да вот, краем уха слышал, что Мэтику тут нездоровится, пришел проверить лично, так сказать, посочувствовать… а тут и сочувствовать некому. Что, Альв, сбежала у тебя невестушка из-под самого венца, да? И он откровенно заржал, вызывая на лице Альва крайнюю степень раздражения. - Ты-то чему радуешься? Знаешь хоть, что он не один свалил? - Конечно, не один. Он и его боевая правая рука… Как тебе, должно быть, тяжело – он свою конечность любит и ценит, а вот тебя, такого всего из себя красивого, нахуй шлет… - Не обольщайся. Он с Элиасом, - хоть этот факт самому Альву был крайне неприятен, он не мог не усмехнуться, потому что лицо Тео вытянулось и из злорадного стало опешившим. – Что, ты разве не знал? А Элиас вернулся, и теперь они вместе. Ну что, по-прежнему будешь плясать от счастья или как? - Что ты собираешься делать? – уже серьезно спросил Теольв, сбрасывая с себя всю придурь. - Найду Мэта, верну назад, - Альв тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что Мэтьолис сбежал именно из-за него. А потому необходимо срочно найти его, все объяснить и привести обратно. В конце концов, Альв же обещал, что не отступиться, как бы тяжело при этом ни было, ведь так? - Ну, тогда удачки, - хмыкнул Теольв и, развернувшись, собрался уходить. - Чей-то ты такой добрый? – подозрительно сощурился Альв, провожая его взглядом. - Добрый? Я?! Да не, просто хочется посмотреть, как мой дорогой Мэтьолис пойдет к алтарю с другим альфачем в качестве омежки. Организуешь, м? – Теольв открыл дверь и, чуть помедлив, добавил: - У тебя несколько часов, пока правители не чухнулись. Уж постарайся там… Когда Теольв ушел, Альв глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь собраться. Если поставить на уши весь дворец, за Мэтом отправится целая армия, и тогда можно будет его попросту спугнуть. А так, пока он еще не успел далеко уйти, у Альва есть все шансы найти его самостоятельно. По крайней мере, он просто обязан это сделать… *** - Кошмар какой-то… - выдохнул Рафаэль, когда гномы, обменяв у него гору кирпичей на пару рубинов, которых в изобилии можно найти в его родных горах, наконец отстали. Да откуда в землях ящеров вообще взялись эти низкорослые волосатые твари? Кто их пустил?! Двести лет назад ни о чем подобном даже помыслить было нельзя! «Как же все изменилось…» - подумал про себя Рафаэль. Но, пожалуй, даже больше, чем приставучие гномы, которые пытались напоить его какой-то алкогольной дрянью, поражал Мэтьолис – Вайз никогда бы не повел себя подобным образом, и если бы не абсолютное подтверждение того, что это именно он, Рафаэль бы никогда и ни за что его не узнал. - Ты это видел, да? – спросил альфа у бесшумно опустившегося за его спиной Норэля и развернулся к нему. - Видел, - кивнул он. В пути ему пришлось несколько задержаться, чтобы поговорить с жителями отдаленных деревень, так что прилетел он уже непосредственно к моменту их разговора, но решил остаться на крыше и понаблюдать со стороны, дабы оценить ситуацию. Если Рафаэль являлся, что называется, практикующим магом, то Норэль такими способностями почти не обладал, зато мог видеть наложенные заклятия и превосходно разбирался во взаимодействиях между различными магическими силами. Но Вайзирис… сомнений нет, это он, только действительно совсем не такой, каким омега его запомнил, даже близко ничего общего! Наглый, хамоватый, заносчивый… «Может, когда Вайз все вспомнит, то изменится?» - подумал он, очень глубоко при этом пряча собственные чувства. Он любил Фарциэраля. Но и Вайзириса тоже в какой-то мере любил и искренне желал им обоим счастья, которого они когда-то так и не смогли получить. Однако все равно, несмотря ни на что, мучительно больно было осознавать, что твоя любовь никогда не будет взаимной… - И что скажешь? Бежать сейчас за ними? - Нет, - Норэль покачал головой, обрабатывая в голове всю полученную из наблюдения информацию. – Это бесполезно. Да, мы легко его найдем, но… Тебя отбросило не просто так. Любое существо, содержащее в себе магию, не сможет сделать ничего против воли Вайза из-за более сильной магии Фарциэраля, содержащейся в нем. Поэтому и силу к нему применять бесполезно. Без согласия Вайзириса доставить его во дворец будет просто невозможно. - Что же тогда делать… - Рафаэль вздохнул, понимая, что это будет сложнее, чем он представлял и на то, что магия Фарциэраля будет как-то мешать, он точно не рассчитывал. – Мэтьолис ни за что не согласится, ты же его слышал… - Согласится, - уверенно ответил Норэль и сверкнул глазами. – Мы просто не оставим ему другого выбора… *** - Ну пиздец, блять, совсем уже в край охуели! Гори оно все синем пламенем – и трон этот ебучий, и устои наши уебские, и пиздюки сраные, которые все никак угомониться не могут! Нет, ну серьезно, остоебенили уже – и во дворце меня трахнуть хотели, и за пределами тоже нашли, да еще и говорят, что я, блять, уже замужем! Это что, карма? Вот скажи, Элиас, чего я такого сделал, что теперь вся жизнь по пизде пошла, а? Меня несло. Несло так, что я даже огромным количеством мата не мог выразить все то, что чувствовал, потому что вот реально заебали. Там, во время разборки, я сохранял самообладание и свой любимый стебный настрой, но стоило нам отойти, и меня буквально накрыло – кто он, в рот мне ноги, такой? Чего ему надо? Как он смог так быстро и так точно определить мое местоположение, и что это была за фраза про «я отыщу вас где угодно»?! А если он опять за нами попрется и снова что-нибудь выкинет? Да, я психовал. Психовал по страшному, потому что ни обратно в своей дворец, ни в халупу какого-то левого хруща мне ни разу не хотелось. И если раньше я верил, что мы успеем убежать за быстрые реки, за высокие горы, то теперь я понятия не имею, чем кончится наш побег – помимо Рафаэля за нами уже наверняка поперлась стража, и хочу я там сдаваться или нет, она меня спрашивать точно не станет. Впрочем, ладно, поздно пить боржоми, тут главное не впадать в панику и быстро двигать ногами, а уж я, если что, постараюсь выкрутиться. В общем, мы от этих семи гномов и внезапно свалившейся на нас черноснежки съебали туда, откуда пришли, и теперь вновь оказались на главной улице. Я огляделся в поисках королевской стражи или знакомых рож, но, как ни странно, ничего не поменялось – народ все так же сновал туда-сюда по своим делам, и никаких признаков того, что нас судорожно ищут, не наблюдалось. - Не знаю, Мэт, почему все так, - глубоко вздохнул Элиас, даже не став ругаться по поводу моего красноречия. И тут, ни с того ни с сего, он вдруг задает мне дико странный вопрос: - Мэт… скажи, почему ты на самом деле решил сбежать? - В смысле? Меня хотят выдать замуж, тебя услать подальше и… - Нет, - перебил он, качая головой. – Если бы это было истинной причиной, то ты бы сбежал сразу, как узнал о самой возможности замужества. Я замер, понимая, что он попал в точку. Впрочем, я с самого начала это знал… Так, спокойно, главное самому в это не углубляться. - Ну, я же надеялся, что все пройдет, – стал убеждать я, но глаза Элиаса по-прежнему оставались печальными… почему, спрашивается? – Эл, блин, ну какая разница? Мы вместе, а это главное… разве нет? И вообще, с чего ты вдруг начал об этом говорить? - Просто… я знаю, что ты поступаешь неправильно, - тихо ответил Элиас. – Ты сейчас бежишь не со мной, а от себя… это же из-за Альва, да? Хотя, зачем я спрашиваю… Я замер. Элиас прав. Тысячу раз прав… черт. - И что ты хочешь? Вернуться? – до странности спокойно произнес я, глядя ему прямо в глаза. Элиас в ответ грустно улыбнулся и, положив руку мне на грудь, тихо ответил: - Нет, Мэт. Я просто хочу, чтобы ты слушал свое сердце – оно тебя никогда не обманет. А я в любом случае поддержу тебя, чтобы ты ни выбрал… Слушать свое сердце, да? Я улыбнулся в ответ, рывком притянул омегу к себе за талию и с чувством завладел мягкими губами, глубоко проникая языком к нему в рот, показывая ему, что именно говорит мне мое сердце, а именно уебывать отсюда к хуям собачьим, пока не обнаружили. Вместе с ним уебывать, между прочим. - Надеюсь, теперь ты перестанешь сомневаться, - выдохнул я ему в приоткрытые губы. Элиас кивнул, улыбнулся, сжал мою ладонь покрепче, и мы пошли дальше. Только мне показалось, что эту улыбку я уже где-то видел… кажется, когда Элиас уходил от меня, соврав про родственников... Шли недолго, и сначала все шло хорошо, но очень скоро мы с какого-то хера воткнулись в пробку из моря тел, заполонивших собой всю огромную площадь вокруг фонтана в виде изумрудного ящера, так что волей-неволей пришлось остановиться. - Народ, а че происходит-то? – спросил я у впереди стоящего альфача, который оживленно болтал со светловолосым омежкой. - Вы что, с неба свалились? – на нас изумленно вытаращилось сразу несколько пар глаз. - Сегодня проходит самое громкое событие года – батл между сектантами. Неужели вы не знали? - Эм… да как-то не довелось… - Ой, а я слышал про это, - Элиас задумчиво сощурился. – Никогда, правда, не был, но говорят, зрелище забавное. - Да ваще оборжаться, - подтвердили ящеры и снова повернулись к фонтану. Мы все же попытались протиснуться дальше, дабы продолжить свой путь, но нас так зажали, что осталось лишь стоять на месте и смотреть, что будет происходить на этом веселом сборище. - Знаешь, может и к лучшему, - шепнул я Элиасу. – Если мы отсюда выбраться не в состоянии, то и до нас не доберутся. А потом уже под шумок свалим – в такой толпе все равно вряд ли заметят. Пока мы там болтали, на бортик фонтана уже залез альфа в желтой рясе, и все тут же зааплодировали. Подождав, пока народ смолкнет, он откашлялся и встал в выразительную позу, патетично простирая руки к толпе. - Граждане! Товарищи! Мы все погрязли в грехе – признайте это! Грех завладел нашими умами, нашими душами и нашими сердцами – он опутал нас своими ядовитыми путами и душит, душит, душит… - сектант, цепанув какого-то несчастного, схватил его за горло и стал наглядно демонстрировать, как именно душит грех. – Мы нечистивы и неправедны! Признайтесь, кто из вас в последний раз мыл свои уши, а? А? А?! Молчите?! Вот именно, никто не мыл, но через них к нам поступает вся грязь окружающего мира! Как вы можете жить, зная, что у вас уши нечисты?! – с этими словами он, наконец, отцепился от попавшего под раздачу горожанина и продолжил с еще большим энтузиазмом. – Грядет апокалипсис – к нам явятся пришельцы с волшебной планеты Кукурузия и уничтожат всех неверных с грязными ушами, а нас, кукурузианцев, заберут к себе и превратят там в кукурузу! Молитесь! – он выудил из своей рясы початок и замахал им, продолжая надрывно орать. – Молитесь ей – только так вы сможете очиститься от скверны! Слава Богу кукурузы! Слава мытым ушам! Не верьте в скотч – липкая лента не спасет вас от ада, только лишь царица полей! - Не смей недооценивать силу пресвятого скотча! – рядом с ним на бортик вскочил другой чубзик, уже в белой рясе, у которого все руки были в браслетах из рулонов клейкой ленты. – Это ты неверный – ты погряз в грехе незнания, и только к скотчу смогут прилипнуть все твои неправедные поступки! - Протестую! – так, а вот уже парниша в красной рясе в белый горошек, бежит на всех парах сквозь толпу, ловко распихивая локтями всех и каждого, чтоб тоже присоединиться к гласящим. – Сила в грибах, а царь среди них – мухомор! Мухи грязны, они подобны нашим грязным мыслям, и лишь мухоморы защитят нашу честь и доблесть, поэтому молитесь грибам, за грибианцами правда! - Мда, сколько ж у нас сектантов-то… - протянул я, наблюдая за тем, как к этим клоунам присоединился почитатель волшебных черепашек, фанат земляных ямок и еще парочка каких-то товарищей, чьи названия я просто не разобрал из-за образовавшегося шума. В итоге, поорав друг на друга, они стали толкаться с целью спихнуть противника в фонтан, и вроде бы кукурузик брал верх, но потом тот, что со скотчем, склеил ему ласты и отправил бултыхаться в воду, после чего с ликованием обратился к толпе: - Видите? Видите силу пресвятого скотча?! Верьте нам и приходите в наш храм – по понедельникам хорошие скидки на скотч! - Ха-ха-ха!!! Неужели ты, наивный, думаешь, что победил? – из фонтана, как болотная кикимора, восстал кукурузианец, высвободился из плена скотча и обвел всех собравшихся взглядом, полным собственного превосходства. – Вчера мне приснился вещий сон! Ко мне явился Бог кукурузы и сказал мне: «да будет неверных собрание, и воспротивятся они словам твоим, но ты до конца борись, ибо я послал на землю вершителя правосудия и источник кукурузного света знаний! Ты узнаешь его из тысячи, по словам, по губам, по голосу…» - тут кукурузка забуксовал, видимо понимая, что ляпнул что-то не то, но быстро взял себя в руки и вновь замахал початком. – Смотрите, неверные, как она сейчас сама укажет нам на избранного! С этими словами он бросил овощ в толпу, и знаете, что? Кукуруза, кто бы сомневался, угодила прямо мне в бошку. И вот чего теперь делать? Бежать? Но как? Все внимание тут же было приковано ко мне, и море тел расступилось, открывая мне путь к фонтану. - Давай, отожги! – поддержал кто-то, меня с силой выпихнули вперед, а дальше я и заметить не успел, как вся эта толпа буквально вынесла меня к середине площади, отделяя от Элиаса, где меня тут же втащили на бортик фонтана. Хуево. - Слушайте, ребят, тут явно какая-то ошибка… - я попытался выискать в толпе светловолосую голову своего омеги, но… блять, белковых субстанций ящерной наружности было слишком много, так что ладно, найду его уже после этого адского трэшака. Ну и да, опустим то, что мне вообще-то нужно ныкаться, а не быть главной лялькой на идиотском сборище, хоть мне и не привыкать. - А теперь наш дорогой посланник толкнет речь! – провозгласил хуй в желтом. - Речь! Речь! - Давай, чувак, не тормози! - Устрой нам шоу! - Бля… - я глубоко вздохнул, раздумывая, а не утопиться ли в фонтане, но понимая, что они от меня теперь точно не отъебуться, начал нести всякую ахинею. – Ну кароч… эм… ну да, я типа явился на эту землю, чтоб нести свет кукурузных початков всем живым существам. Первое, что вам необходимо запомнить на всю оставшуюся жизнь – этооо… не пить компот, там повар ноги моет! Второе: почитайте кукурузу, кукуруза – свет, а не кукуруза – тьма. Третье – женитесь на коврах, у них тонкая ранимая душа и нежный ворс, они смогут стать вам надежной защитой и опорой, а вот кирпичи гоните прочь – это корень всех проблем и сосредоточение мирового зла… Я заткнулся и вытаращил глаза, наверно становясь похожим на ту самую срущую белочку, которую так любит косплеить мой отец, и знаете, почему? А вот нихрена вы не знаете… Среди всеобщей волосяной зелени, отличавшейся всевозможным буйством оттенков, к фонтану резво так приближался вестник апокалипсиса, исчадие ада, сосредоточение вышеупомянутого мирового зла, а конкретнее слишком уж знакомая мне синеволосая макушка, которая сто пудов будет являться ко мне во всех самых жутких кошмарах вместе с этим фантастическим, сводящим с ума запахом. - МЫ ВСЕ УМРЕЕЕМ!!! – заорал я не своим голосом и, спрыгнув с фонтана, понесся в другую от Альва сторону, слыша себе вслед его окрик – вот жеж сука, нашел главное, а все кукуруза виновата, не полезь я на этот ебучий фонтан… А народ, кстати, мне поверил, да так, что образовалась всеобщая паника и… ха-ха, отлично, теперь передо мной море тел, и некуда больше бежать, а до моей кончины три… два… один… - Мэтьолис! – рука хватает и разворачивает к себе – пытаюсь вырваться скорее на автомате и задерживаю дыхание, только что бы не чувствовать, не ощущать… - Вы обознались! – глядя в сторону, бодренько, с премилой улыбочкой, хотя всего меня стало буквально колотить от ужаса. Кислород, пожалуйста, только не кончайся… - А мы точно умрем? – ко мне подскочил какой-то дедок и тыкнул в меня своей палкой. Я же, дабы не тратить воздух, с полным знанием дела кивнул и снова попытался вырваться из захвата, чуть не столкнувшись с каким-то омежкой – в это время кукурузианец, кажется, стал бесплатно раздавать початки и паника закончилась, сменившись всеобщим ажиотажем, но мне было как-то не досуг, потому что Альв уже потащил меня куда-то подальше от толпы и остановился только в ближайшем крайне ущербном на пространство переулке между двумя домами с тупичком в конце, располагая свое охуенное туловище так, чтобы я не смог удрапать. Так, спокойно, Мэт, спокойно, улыбаемся и не дышим, улыбаемся и… - Мэтьолис… - По дороге летним днем на-на-на, на-на-на, шли обнявшись под дождем на-на-на-на-на-на-на… - Прошу тебя, Мэт… - От улыбки кирпичи милей, от улыбки в небе хомяки нажрутся… - …выслушай меня… - Выслушать?! – нет, это уже ни в какие ворота – вскидываю голову и впервые смотрю ему прямо в глаза – со всей злобой, что во мне была, со всей болью, все еще стараясь не дышать – хотя бы не так часто, и хотя бы через рот. - Когда я просил тебя остановиться, ты почему-то слушать меня не стал, так какого хуя я теперь должен это делать?! Кажется, он хотел что-то ответить, но меня, что называется, понесло: - Как же вы меня все заебали – и ты, и Теольв, и родители, и все эти уебки, что припиздили на бал! Только спите и видите, как бы выдать меня замуж, и хуй вы клали на мое мнение! Ну да, конечно, я же принц, я должен нарожать наследников, и потом чего такого-то? Ну подумаешь, был альфой, разве это прям так важно? Теперь вот омежкой станешь, но ты не волнуйся, мы тебе поможем и поддержим, мы ж не тираны какие-нибудь, все понимаем, так что можешь на свадьбу даже надеть платье без рюшечек, о как! Правда, мы добрые? А ты, Альв, ну просто охуеть, какой хороший: Мэт, я же знаю, что ты не омега, поэтому не буду пока тебе свой член в жопу пихать, так только, облапаю чуть-чуть, что в этом такого? Все равно мы с тобой поженимся, так что привыкай давай, и вообще, я буду тебе охуенным мужем – можешь вместо борща варить мне щи или рассольник, я тебя ни в чем не ограничиваю, ты ж свободный альфач, в конце-то, блять, концов! - Мэт, дай мне сказать… - все же попытался вставить он свою реплику, но я так завелся, что ничего ему не дал. Заебало. Все заебало. Я. Хочу. Говорить! - Да не желаю я ничего слушать! – я с силой оттолкнул пытающегося подойти ко мне Альва, отчего он нехило так пошатнулся. – Я только и делаю, блять, что слушаю, а кто бы послушал меня?! Кто, ебаный в рот, хоть раз реально пытался войти в мое положение и понять, почему я не хочу замуж, а не ебать мозг своими пиздецки умными советами как из альфы стать омегой за недельку?! Думаешь, ты прям такой охуенный, да? Пришел, понимаешь ли, за мной, оттащил в подворотню, и что? Силой потащишь обратно во дворец?! Изнасилуешь, наконец?! Или может ты извиняться сюда припиздил?! Типа «ах, прости, Мэтьолис, я не со зла тебя за пипиську подергал, рука как-то сама соскользнула!» Знаешь, Альв, ты самая настоящая скотина! Ты обещал, что ничего мне не сделаешь, а сам почти что изнасиловал! Как мне вообще дальше жить после всего этого?! Да ты хоть знаешь, что я пережил?! Да я… Меня резко толкнули в стену, тем самым прерывая мои крики – Альв навис надо мной, прожигая горящим яростью взглядом, а я непроизвольно вжал голову в плечи, потому что даже смена пола теперь казалась цветочками по сравнению с его гневом. Все, Мэтьолис, вот теперь тебе реально незавидная пизда. - Какого хуя, спрашиваешь… – он стискивает зубы и с силой вцепляется пальцами мне в плечи. – Потому что я всего лишь хотел тебе помочь, слышишь?! ПОМОЧЬ!!! Не поиграться, не вставить тебе член в задницу, а именно помочь! Мэт, а ты хоть раз подумал о ком-нибудь, кроме себя? Хоть раз подумал о том, что хреново во всей этой ситуации не только тебе, но и мне?! Думаешь, мне легко находиться с тобой рядом, когда из-за периода я ни о чем, кроме секса, не могу нормально думать?! Думаешь, мне было просто держать себя в руках там, в твоей комнате, когда я тебе дрочил, а ты стонал и выгибался?! Думаешь, после того как ты кончил, мне было так охуительно просто не сорваться, не завалить тебя, не выебать, как того требовало и до сих пор требует все мое существо, и в чем ты меня постоянно пытаешься обвинить?! Думаешь… - Альв глубоко вдыхает и выдыхает, после чего замолкает на несколько секунд и наклоняется к моему лицу совсем близко, утыкаясь лбом в лоб, скользя ладонью к щеке – так, что я могу ощутить его обжигающее дыхание на своих губах и буквально проваливаюсь в смягчившуюся бездонную синеву его потрясающе-красивых глаз, ощущая, как от его дальнейшего шепота по всему телу проходит волна непередаваемой дрожи. – Думаешь, мне самому легко осознавать, что я без памяти влюбился в другого альфу? Все. Кислород кончился, и мне пришлось сделать глубокий судорожный вдох – всего один, чтобы чуть не сойти с ума от его потрясающего запаха, который я до безумия хочу вдыхать в себя снова и снова. Всего один, чтобы ноги подкосились, а сильные руки моментально прижали к себе – с силой, властной заботой, собственническими оттенками… Всего один единственный вдох до того, как его губы завладевают моими, а я, не имея возможности справиться с собой, отчаянно вцепляюсь в него руками, прижимая к себе еще ближе и с жаром отвечая, полностью растворяясь в этом синеволосом драконе, в его тепле, в самом ощущении, что он так близко… Элиас прав. Я бежал от самого себя. От осознания того, что Альв мне нужен, от этого сумасшедшего желания снова ощутить его обжигающие прикосновения, отдаться жару его тела, услышать его отзывающийся во всем теле мурашками шепот… - МЭТЬОЛИС! - резкий окрик выдергивает меня в реальность – не сразу, но все-таки выдергивает, потому что в мире, кажется, не осталось ничего, кроме его требовательного языка, запаха и жара наших тел. - Это… это Элиас! – сталкиваюсь с Альвом взглядом – не сговариваясь, мы оба выбегаем из переулка, и я замираю, как вкопанный. Ебать коня налево… этого просто не может быть… у меня глюки… У меня. Точно. Глюки… На площади, среди прямо скажем охуевших горожан, сидели два огромных черных дракона, один из которых держал в лапах до смерти перепуганного Элиаса. И я даже не знаю, отчего я охуел больше – от того, что черные драконы вымерли двести лет назад, или же от того, что этим неопознанным летающим объедкам за каким-то хуем понадобился Элиас. - Ч… что за хуйня?! – бросаюсь вперед, но драконы уже расправляют крылья и взмывают в воздух. – Элиас, НЕТ!!! - Я за ними! – Альв тут же обращается в дракона и кидается следом, после чего они все вместе из-за большой скорости исчезают из виду, оставляя площадь в немом оцепенении. Вот когда пожалеешь, что ты долбаный ящер и летать ни разу не умеешь… Дальше все начали аплодировать, видимо решив, что это такая театральная постановка, ко мне даже какой-то хуй подошел и хотел интервью взять, но мне было слишком плевать на окружающих меня дуриков. Особенно после фразы, прозвучавшей у меня прямо в голове голосом Рафаэля: «Мэтьолис, с Элиасом все будет хорошо, если вы до заката по доброй воле придете к Черному замку, в исконные земли черных драконов. Мой господин ждет вас. До встречи». К черному замку, говоришь? К господину? До заката? Ну что ж… Если этот неведомый Фарциэраль, кем бы он там ни был, меня действительно ждет, и ради нашего с ним воссоединения даже похитил Элиаса… То я погорячился с выводом – пизда сегодня будет точно не мне. А всему его ебаному черному замку!