Правда о семье гробовщиков: харьковский голубец вкрутую

Василий вышел из здания, с усилием открыв тяжелую деревянную дверь, которая уже долгие годы мучила уши студентов харьковского кулинарного техникума отвратительным скрипом ни разу не смазанных петель. Этот скрип был настолько громким и нервирующим, что любой мыслительный процесс в голове Комаренко-Свистоперделли каждый раз прерывался, оставляя лишь кислую гримасу борющегося с поносом человека на его лице. "О чем это я?" - уже было растерялся Вася, но быстро опомнился: "Да, я не могу пойти домой!" Но в этот момент все мысли покинули сознание бедного студента надолго. Рядом с ним стояли и другие студенты. Стояли так же, как и он: в оцепенении, с открытым ртом наблюдая происходящее перед ними. По улице ехали голубцы. Это было странно, но по улице несомненно ехали голубцы. Они ехали в странных агрегатах, на бортах которых было написано "Харьков Ярость!", на некоторых из них были закреплены своеобразные знамена с надписями "Борьба за Харьков!", "Красная Смерть Империализма идет!", "Вливайся!", на многих из них были надписи, обозначающие, вероятно, номер полка, самый большой номер, который Вася увидел, был 13. Сзади раздался скрип открывающейся двери. Аркадий Рубероидович ничуть не удивился тому, что происходило перед его глазами. Он просто сказал: "Значит уже началось", - и ушел. Интерлюдия. У небольшого домика сидел гробовщик. "Интересно, как там Вася..." - думал он вслух: "Наверное, для него это было большой потерей..." Не так давно гробовщик собрал все, что осталось от Галины, и отправил это по адресу ее внука, Василия Геннадиевича Комаренко-Свистоперделли. Он знал о сложной ситуации, которая сложилась в семье Комаренко-Свистоперделли, и это волновало его. Конец интерлюдии. Интерлюдия. Сегодня Ганарея Ильична Комаренко-Свистоперделли готовила голубцы. Она ненавидела свою мать, поэтому ничуть не расстроилась, когда весть о ее гибели дошла до нее вместе с бандеролью, в которой находилось то, что когда-то породило ее. Наконец последний голубец был готов, и она набила ими огромный ящик, из которого непрерывно шел пар, несмотря на то, что содержимое должно было уже давно остыть. Через некоторое время к ней пришел ее давний знакомый, связь Ганареи с которым нельзя описывать в приличных местах, и забрал тяжелый ящик, обмолвившись лишь коротким вопросом: "Это они?" В этот день Аркадий Рубероидович Сасранский наконец опробовал свою конструкцию, работающую на энергии пара, дав голубцам возможность свободно перемещаться и воплотить давний план в жизнь. Конец интерлюдии.