Правда о семье гробовщиков: харьковский голубец вкрутую

"Погодите-ка... Если даже старина Армэн не выдержал удара по голове этой лопатой, возможно, она подойдёт мне в качестве оружия?" Иногда Василию казалось, что он гений. Но в тот момент, когда он уже собирался отчаянно кинутся на голубцы, в попытке защитить Ирину, он увидел нечто, остановившее его: неаккуратно увернувшись от удара голубца, одежда Ирины надорвалась, показав белую, будто первый иней, кожу. Василий почувствовал смущение и отлив крови от головы, но тут же поймал себя на этом: "О чём ты думаешь?! На твоих глазах голубцы лишают жизни девушку, которая всегда тебе так нравилась, а ты... Ох ё... Ни фига себе гру... Ах! Нет! Я должен её спасти! Но как я посмотрю ей в глаза, если начну размахивать лопатой перед ней с поднятым... настроением? Мне нужно что-то придумать..." В тот момент, когда секунды начали становиться на вес золота, а Ирина из последних сил отбивалась от террористов, набитых фаршем, Комаренко-Свистоперделли увидел неподалёку тихую подворотню... Тем временем. Последние вещи были собраны, машина заправлена, а запас продуктов и сменной одежды покоился в багажнике небольшого пикапа. Гробовщик закинул назад последнюю сумку и ещё раз сказал себе: "Время пришло. Пора на охоту!" Через несколько минут он уже был на шоссе, ведущем в город. Почему-то на одном из поворотов он увидел горстку рассыпанных, покрытых сажей и грязью окурков, и решил ненадолго притормозить. "Вася будет рад, я уверен, что он не стал одним из них".