Правда о семье гробовщиков: харьковский голубец вкрутую

Василий с удивлением озирался: похоже, судьба в лице окурков завела его в какой-то тёмный переулок. Внимательно пройдясь взглядом по стенам, он обнаружил единственную дверь в подвал. Рядом лежал последний окурок. Отбросив интеллект, осторожность и сомнения, Вася подобрал окурок и смело открыл дверь. ... Он помнил яркий свет и что-то быстрое, промелькнувшее перед глазами. Затем темнота и тишина... Когда Вася очнулся, он был в сыром тёмном помещении с подтекающими трубами и какими-то кастрюлями и ящиками. Тело студента было привязано к одной из труб. Придя в чувства, Комаренко-Свистоперделли обнаружил, что в кресле в четырёх-пяти шагах от него кто-то сидит. Вася негромко сказал: "Который час, уважаемый?". Ответа не последовало. Вместо этого кресло медленно повернулось и взгляду студента открылось ужасное зрелище: от тела его бывшего преподавателя Аркадия Рубероидовича Сасранского, которого Вася не очень любил, теперь отходили странные отростки, погружённые в кипящие кастрюли. Частично кожа его позеленела и на ней появились прожилки. Почему-то на глазах Василия появились слёзы. "Где Ирина? Что с вами, Аркадий Рубероидович? Что происходит?!", - гневно закричал он, не в силах освободиться от пут. -Голубец... Я... Одно... Целое... Из зелёных листьев, ныне выполнявших функции рта, Вася еле расслышал эти страшные слова. -Ты хорошо постарался... Возможно, ты последний, в ком течёт кровь охотников на голубцы... Но ты глуп, да-да... В твоих руках была Лопата Голубцеборца, но жадность взяла верх... Когда я разделаюсь с тобой, меня уже никто не остановит... Листья извернулись в жуткую ухмылку и ещё живой глаз Аркадия Рубероидовича уставился на обескураженного студента. Листья и корни с его рук потянулись к беззащитному парню, медленно, с садистской любовью. Вася закричал, не в силах сопротивляться... -Соко матыга, Аркаша-джян! Окно с треском разлетелось, в летящих осколках отражались лучи солнца. Там был гробовщик. -Д-дядя А-арсен? Почему?! Капустное чудовище будто побледнело, его листья остановились. Стало ясно: сейчас судьба пойманного Васи ему безразлична. -Слишком долго продолжалась эта клоунада, вах! Я растил тебя как сына, я открыл тебе секреты долма, вжика и чурчхеллы, я научил тебя всему! Поэтому только я могу остановить тебя, цаве танем! -П-папа? - Вася смотрел на гробовщика немигающим взглядом, в голове студента всё перемешалось. Гробовщик повернул голову к ничего не понимающему Василию: - Тебе я всё объясню позже, бала. Пока беги на улицу и жди меня там, ты уже достаточно сделал. Точным выстрелом гробовщик разделил верёвку, сковывавшую студента, надвое, а затем достал из заднего кармана лопату и повернулся к Аркадию Рубероидовичу: -Камаэ! Саманакереба ШЫНЬЗО! ... Когда в подвале остались только двое, они смогли поговорить. В последний раз. -Значит... Всё это время... Ты следил за мной... Дядя Арсен... Или лучше сказать... Арсен Свистопердян? -Аркаша-джян, я слишком поздно понял твои истинные намерения. Я правда не хотел, чтобы всё так вышло... -Ложь!, - капустная масса начала кашлять и булькать, крышки кастрюль запрыгали сильнее. -Цаве танем, если бы ты только творил голубцы во благо, мы могли бы жить счастливо! Но тебе это не было нужно... Ты был одержим своей идеей. Ты сам полез в тёмные тайны искусства Голубцетворства. -Тогда почему ты меня оставил?! Почему не остановил тогда, Арсен?!, - тело капустного монстра извивалось, всё более наполняясь злобой и презрением. -Я верил в тебя, Аркаша-джян, но... Уже поздно. Давай покончим с этим. С этими словами гробовщик взял лопату на изготовку и ринулся вперёд. Аркадий Рубероидович издал чудовищный рык, и из кастрюль навстречу Лопате Голубцеборца ринулись десятки маленьких новорожденных голубчиков. Конечно, они не могли помешать тому, в чьих жилах текла древняя кровь клана Свистопердян: инстинкты дали о себе знать, прошлое гробовщика дало выход наружу, и теперь лишь фарш разлетался под его сокрушительными ударами. Кто бы мог подумать, что это был лишь отвлекающий манёвр? Пока гробовщик с жаром прорубал себе дорогу к врагу, Сасранский протянул щупальца ему за спину, и в тот момент, когда лопата уже была у его горла, Аркадий Рубероидович вонзил листья в тело гробовщика. Двое мужчин упали без сил. -Это... Конец?.. Арсен... Прости меня..., - из потухшего глаза Аркадия Рубероидовича потекли его последние слёзы. Выжившие голубцы в растерянности переглядывались. -Да, Аркаша-джян, это конец... Но у меня есть секрет, о котором я тебе не рассказывал. Я - зомби-феникс! ... Через несколько минут перепачканный в пыли Василий и заляпаный фаршем и капустным соком гробовщик смотрели друг на друга. Первым заговорил гробовщик: -Бала, у тебя много вопросов. Давай я тебе всё объясню. У меня есть секрет, о котором я тебе не рассказывал. Я - наследник древнего клана голубцеборцев. Наша фамилия - Свистопердян. Нашей войне с Темными Голубцами уже много тысяч лет. Лопата, которую ты нашёл - давно утерянный артефакт, Лопата Голубцеборца. Много лет назад я прибыл в Харьков, чтобы истреблять Тёмных Голубцов и позволить мирным людям жить своей спокойной жизнью. Я знал, что это ответственная миссия, но твоя мать... Она была так доступна, что я не устоял. Последовала немая пауза, гробовщик продолжил: -Я не устоял, и как джентельмен, решил жениться. чтобы нас не выследили, мне пришлось сменить фамилию, ведь твоя мать хотела взять фамилию мужа. Вася-джян, я так хотел сделать тебя счастливым, но я не мог бросить своё дело. Голубцы могли разрушить судьбы миллионов! Я... Я просто ушёл... Даже не дал в морду твоей матери на прощанье... -Я так рад видеть тебя, папа, - Вася крепко обнял отца, которого не видел с пяти лет, -Сейчас уже не важно почему ты ушёл, ведь ты вернулся. Отец и сын тихо плакали в подворотне, пока заходящее солнце погружало Харьков в ночь... Тем временем Мандрей Аллахов расспрашивал саентолога Самуила Яковлевича на тему оживших голубцов. Ганарея Ильична всплёскивала руками и жадно глотала каждую тупую фразу "учёного, приговаривая: "Во дают!" Внезапно на экране показалась другая студия: -Мы прерываем программу для срочного выпуска новостей!