Надежда на счастье

- Войдите! - голос Нанами, хоть и был приглушен, но звучал весьма бодро. Джиро внезапно оробел и даже замешкался, прежде чем открыть дверь. Но быстро взяв себя в руки, он вошел, стараясь при этом выглядеть спокойным. Он решил, что в какое бы русло ни ушел их разговор, нужно не повышать на неё голоса и не выказывать своего раздражения. Ему хотелось понравится Нанами, а не настраивать её против себя. Нанами сидела на том же месте, что и в прошлый раз, и выглядела она при этом весьма радушно, словно ничего и не происходило. Это немного настораживало Джиро, хотя он всецело ей доверял. Просто это означало, что она приняла какое-то важное решение и не намерена от него отступать. Джиро сел напротив неё, стараясь быть не слишком близко, что бы не нарушать определенных границ приличия, но и не слишком далеко, что бы это не походило, на нежелание контактировать с ней вообще. И только сев напротив, он осознал, что не знает о чём говорить с ней. Нет, темы для разговора были, и за всё это время их набралось достаточное количество. Просто ему хотелось знать о ней всё, вплоть до того, каким было её детство, что она любит из еды и музыки, какие цветы и книги ей нравятся. Ему хотелось спросить обо всём этом одновременно, но он не знал, с чего начать, какие темы ей неприятны, а какие задавать даже не принято. Например, вспоминая её реакцию на вчерашний вопрос о её девственности, она выглядела крайне шокировано и смущенно. Тогда ему было не до этого, но сейчас он осознал, что была перейдена определенная граница приличий, и вопрос был из разряда недопустимых, а потому ему было весьма стыдно за это. От её присутствия он терялся и был взволнован, как и во время её первого пребывания на горе. - Я... Ну... - краем глаза заметив поднос с пустой посудой, он решил начать хотя бы с этого — Как тебе завтрак? Понравился? - Эм... Да, весьма вкусно — хотя Нанами даже не помнила, что именно она ела — У вас искусные повара. - Это точно! Мочиро прекрасный повар, и любит своё дело. Может приготовить тебе всё, что захочешь, Нанами, любое блюдо! Что тебе больше нравится? - Джиро старался что бы голос не выдавал его волнение. - Ну... Рисовые моти. Моя мама вкусно их готовила. У меня получается хуже. - Хорошо, тогда скажу повару, что бы приготовил тебе их. - что ж, хотя бы одно любимое блюдо Нанами он теперь знает. В комнате на некоторое время воцарилось молчание. Словно оба собирались с мыслями, и не решались начать разговор первыми. Окинув взглядом комнату, Джиро поинтересовался: - Тебе здесь нравится? - Да, весьма неплохая комната, даже просторная. Я теперь буду жить здесь? - Пока тебе не построят отдельный дом. Брови Нанами изумлённо приподнялись и она с удивлением спросила: - Я и не думала, что мне будут строить отдельный дом! Не слишком ли это большая затрата времени и сил? - Нет, не переживай. Решение построить тебе отдельное жильё было принято на совете, и все сочли это компромиссом между теми, кто за твоё пребывание здесь, и тех, кто против. - А много ли тех, кто высказался против? - с печалью в голосе спросила она. - Немного. - соврал Джиро, так как не хотел огорчать её - Большинство были за тебя, так, что можешь не переживать по этому поводу. - Тогда ладно. - морщинка на лбу Нанами разгладилась — А где именно построят дом? - Пока место ещё не найдено. Но ты можешь сама решить, где строить. - А можно рядом со священной сакурой? - глаза Нанами светились любопытством и некоторой хитринкой. Джиро удивлённо моргнул и задумался: - Э... Ну... Прямо рядом с ней вряд ли. Хотя... Нет, если только так что бы из дома она была видна. То есть на окраине поляны может и получится построить... Но опять же придется обсуждать это на совете, место-то священное... Видя его замешательство, Нанами улыбнулась. От этой улыбки сердце Джиро пропустило один удар. Он решил, что следует вызывать у неё эту улыбку чаще. - Тогда мне будет достаточно просто видеть дерево из окна. Я не буду вести себя слишком нагло, я и так получаю от вас больше, чем мне причитается. - Это не так! - от волнения Джиро даже приблизился к ней, забыв от том, что сам собирался соблюдать определенную дистанцию и вести себя спокойно — Мы в неоплатном долгу перед тобой! Если бы не твоя помощь, страшно представить, что стало бы с Соджобо-сама и этой горой! Я тогда повёл себя грубо, когда впервые увидел тебя! Но я сожалею! Всему виной моя гордыня и самонадеянность! А ты раскрыла мне глаза, показала, насколько я ошибался, доверяя этому Ятори! Он ведь вполне мог погубить нас всех, а ты его не испугалась, и не отступила! Это всё была моя вина! Даже то ранение было лишь справедливым наказанием за мою глупость! Если бы не ты, всему бы наступил конец! Ты изменила мою жизнь, и взгляды на неё! Показала, что правильно, а что нет! Ты... - Джиро, мне больно... - глядя ему прямо в глаза, сказала Нанами. Лишь сейчас Джиро заметил, что в запале не только приблизился к ней вплотную, но и взял Нанами за руку, излишне сильно сжимая её в своих больших руках. Он тут же выпустил её маленькую хрупкую ручку, и отшатнулся от неё: - Прости! Я... Я не знаю, что на меня нашло! Я просто хотел объяснить... - он низко поклонился ей, мысленно проклиная себя и понимая, что теперь Нанами обозлится на него за то, что превысил границы дозволенного и причинил ей боль. ЕЙ БОЛЬ! Проклятье, всё как в первый раз! Его руки слишком грубы для неё! Они подходят для того, что бы сжимать древко копья или давать кому-нибудь по морде, но не для того, что бы касаться девушек. Теперь она не позволит ему даже приблизиться к ней. Да он и сам будет держать себя на расстоянии, что бы это не повторилось вновь! Внезапно он почувствовал прикосновение к своему плечу. Резко подняв голову, он увидел, как Нанами с улыбкой смотрит на него, и в её взгляде не было ни страха, ни злости. Джиро замер, боясь спугнуть её. - Всё в порядке, Джиро. Мне уже не больно. В этом нет твоей вины. Ты просто переволновался и я тебя понимаю. Спасибо тебе за твою заботу обо мне. Так они просидели некоторое время, смотря друг другу прямо в глаза. Джиро позволил себе улыбнуться в ответ, и осторожно взяв её за руку, ответил: - Это тебе спасибо, Нанами. Спасибо за всё. После чего встал, и ещё раз поклонившись, вышел. Выйдя из комнаты, он прислонился к стене и спрятал лицо в ладонях. Он чувствовал, как сильно пылают его щёки, и как бешено стучит его сердце. Определенно, такая близость с ней была мучительно приятна и в тоже время опасна. Он осознал, что когда она рядом, ему приходится сдерживать себя более сильно, чем он предполагал раньше. Но оно того стоило. Джиро в этом не сомневался.