Надежда на счастье

Томоэ стремительно летел к горе Курама. В его голове вихрем проносились мысли о Нанами, о её браке, о том, зачем она так поступила с ним. Он не сомневался, что она действительно вышла замуж. В конце концов, если Мидзуки с Курамой и могли сговорившись, подшутить над ним, то Оникири с Котэцу лгать ему не стали бы. Значит она действительно уже две недели замужем, и он даже знал на ком. Джиро! Кто ещё на этой горе мог осмелиться протянуть к ней свои загребущие лапы? Томоэ не понимал только одного — почему? Что вынудило Нанами стать женой Джиро? Он её соблазнил? Но как? Она же любит его, Томоэ! Тогда быть может он её взял силой, и она была вынуждена стать его женой, что бы скрыть позор? Нет, если бы это действительно произошло, то Мидзуки первым бы вцепился ворону в горло, а не гулял на их свадьбе! Тогда какие причины вынудили её стать чужой женой? Чувство долга? Сострадание? Любовь?.. Нет, это бред! Она не может любить никого кроме него, Томоэ! Это их общая судьба, их души связанны! Он не верит, что она могла так легко забыть свои чувства к нему, они же были так сильны! Нанами всегда любила его, даже прощала его походы к тануки, не обижалась на его суровую, но справедливую критику, терпела его непростой характер. Томоэ понимал, что с ним не просто, он долго ломал своё чувство гордости, что бы признаться самому себе в любви к ней, но Нанами ждала и принимала его таким какой он есть. Почему же она внезапно изменила своей любви? Быть может она действительно разлюбила его? Но почему, ведь у них всё было так прекрасно?! Что такого с ней сделал Джиро, что она влюбилась в него? Томоэ не знал ответа на этот вопрос, но он стал понимать, почему так изменился тон её писем, почему она давно уже не писала ему «любимый Томоэ», заменяя на «дорогой Томоэ». Значит она его разлюбила, и нашла замену в виде ворона... «Нанами - подумал он - почему ты всегда ускользаешь из моих рук... Я считал, что наконец-то поймал тебя... Но, в конечном счёте, неужели ты просто исчезнешь из моей жизни с улыбкой на лице? Неужели для тебя я такой беспомощный? Нанами.» Вдалеке уже показалась гора Курама, и Томоэ сделал последний рывок, стремительно приближаясь к ней. Он не стал останавливаться перед воротами, ожидая когда его впустят. Ему было не до этого. Он просто проломил барьер, защищающий гору, и влетел во двор храмового комплекса. - Нанами! Где Нанами?! - кричал он встречным тэнгу, но те просто шарахались от него и разбегались в разные стороны. - Томоэ-сан, вы не могли бы вести себя потише? - голос Сиро звучал холодно и угрожающе. Лис подбежал к нему и схватил его за ворот. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, но Сиро не поддавался на провокацию, поэтому Томоэ пришлось отпустить его. - Где Нанами? Я хочу видеть её! - Зачем она вам? - Что за вопрос такой?! Я её хранитель, я должен видеть её! - С какой целью? - Сиро казался невозмутимым. - Это допрос, что ли? На кой чёрт тебе знать зачем я хочу увидеть её?! Я должен поговорить с ней! Сиро некоторое время молча изучал дрожащего от ярости лиса, потом коротко кивнул головой и сказал: - Хорошо, я отведу тебя к ней. Но прошу, будь сдержаннее! Ей нельзя волноваться. - Почему? - Что почему? - Почему ей нельзя волноваться? - Ну... Нервные клетки не восстанавливаются. - Что за бред?.. - Действительно, бред... Но в любом случае прошу не устраивать здесь кровавых разборок. Это мирное место. Идём. Они шли в сторону священной сакуры, и Томоэ еле сдерживал себя, что бы не сорваться на бег. Выйдя из чащи он с удивлением увидел небольшой, но аккуратный домик. Он не припоминал, что бы в прошлый раз здесь была подобная постройка. В следующий миг все размышления на эту тему вылетели из его головы, так как он увидел Нанами, выходящую из этого домика с тазом в руках. - НАНАМИ! - закричал он, стремительно приближаясь к ней. Нанами вздрогнула и от неожиданности выронила таз. Тот упал на землю и из него выпало выстиранное бельё. Она молча смотрела, как он подходит к ней, как заключает её в объятия, но отвернула лицо в сторону, когда он попытался поцеловать её. Томоэ показалось, что его сердце вырвали из груди. Она всегда с радостью отвечала на его поцелуй, но теперь... Её жест был лучшим подтверждением его страшных догадок. Она не любит его! Томоэ хотелось кричать, испепелить здесь всё, но он сдерживал себя, хотя бы ради неё. Он должен был узнать её версию, выслушать её объяснения. - Убери от неё свои руки, лис! - Томоэ даже не нужно было напрягать память, что бы понять чей голос прозвучал за его спиной, а уткнувшееся ему в спину остриё посоха лишь подтверждало и так известный ему факт. - Джиро... - прошипел Томоэ, выпуская Нанами из своих объятий и поворачиваясь к тэнгу — А я как раз прибыл что бы навестить свою богиню. Узнать, как у неё дела, спросить, не нужно ли ей чего-нибудь... А то до меня дошли интересные слухи, что одна ворона позарилась на чужое. - Не знаю, что ты имеешь ввиду под «чужим», но Нанами сделала свой выбор совершенно добровольно. Я её к этому не принуждал. - Ну-ну... Так я тебе и поверил. В руке лиса возник огненный шар, Джиро занял боевую стойку. Напряжение между этими двумя можно было потрогать руками. Они внимательно следили за каждым движением соперника, готовые в любой момент ринуться в атаку. Казалось, ещё миг и... - Остановитесь! - голос Нанами звучал по-божественному грозно — Я требую, что бы вы оба немедленно прекратили. Джиро, прошу тебя, ты мог бы сейчас собрать выпавшее из таза бельё и отнести его снова в стирку? Томоэ, нам надо с тобой поговорить наедине... Да, Джиро, наедине! Пойдём в дом, не хочу что бы наш разговор стал достоянием общественности. Джиро молча стал собирать испачканное бельё, делая вид, что никакого лиса тут нет. Сиро, который всё это время стоял неподалёку, развернулся и ушел в сторону храма. А Томоэ зашел в след за Нанами в дом. Им предстоял серьёзный разговор.