Fire and Blood

Этот - совсем другой балкон. В три раза шире того, что был в Дол Гулдуре, и в два раза длиннее. Целый, залитый солнцем, открывающий вид на высокие, зеленые кроны. Дейенерис казалось, будто она сейчас не в Лихолесье, а во дворце магистра Иллирио - те же расписные стены, то же богатство и величие. Правда, в Пентосе не было таких крутых и страшных лестниц без перил, но она почти никогда не выходила из своих покоев, так что можно было их не бояться. Но чем же ее заточение в королевстве Лесного Владыки лучше заточения в Дол Гулдуре? Все прелести дворца меркли, теряли свой смысл без ее драконов. И Дрогон... куда подевался Дрогон? Быть может, вернулся обратно в крепость, полагая, что она там? - сердце сжалось от неприятной мысли, - Нет! только не это! Его сразу же посадят на цепь... Хотя оковы на своих детей Дейенерис всегда надевала собственными руками: любого другого ее драконы попросту испепеляли. На нее же они никогда не дышали пламенем... интересно, поглотит ли оно и ее? После пожара, учиненного Визерисом, Дени больше никогда не прикасалась к огню, решив не искушать судьбу. Она ждала своего старшего сына. Она звала его по ночам и вечерам, кричала его имя с балкона, совершенно не заботясь о том, что подумают о ней эти большие Дети Леса. Она до последнего не теряла надежды, что Дрогон не вернулся в Дол Гулдур и по-прежнему летает где-то рядом. А может, он вообще покинул их всех и уже бороздит бескрайние дали? Ведь теперь он свободен... Дейенерис отчаянно гнала от себя такие мысли, отмахиваясь от них словно от мух. Три дня она звала свое дитя, три дня она таилась взаперти, три дня она ждала ответа короля. И вот, начал свой отсчет времени четвертый... Теперь вместо орков и Рин еду ей приносила остроухая брюнеточка. Жареное мясо и кислые яблоки сменились диковинной растительной пищей. Жуя длинный зеленый стебель, Дени отчаянно кривилась. Она любила мясо - вкуса травы же совершенно не чувствовала. Отбросив растение в сторону, она вышла на балкон. Может, встать на перила и... В прошлый раз Дрогон явился буквально из ниоткуда и тем самым спас ее. Возможно, стоит попытаться снова? Невидимая нить, соединяющая ее с драконом, натянется, и Дрогон примчится сюда и вновь поможет ей. А если нет? Вдруг в прошлый раз это была просто случайность? Дени посмотрела вниз, и у нее закружилась голова. Нет, больше она такое не повторит. Девушка до сих пор не понимала, как она в тот раз отважилась на такой шаг... Она закрыла глаза. "Пожалуйста, Дрогон, пожалуйста, - молила Дени, - вернись ко мне." - Принцесса! Дейенерис вздрогнула и обернулась: у входа на балкон стояла рыжеволосая стражница. "А они действительно ловкие и так легки", - подумала она - эта эльфийка подошла к ней совершенно беззвучно. - Владыка хочет видеть Вас. **** Серебряная дева нагло похитила все его мысли. Трандуил застонал и повернулся на другой бок: сон все не приходил, а Дейенерис, напротив, никак не выходила из головы. Он совершенно не понимал, как мог повестись на одну лишь ее красоту - она ведь обычная смертная! Что у нее может быть за душою в четырнадцать лет? Красота ведь увянет со временем подобно летним цветам в его саду. Но только ли внешность манила короля? "Я- от крови дракона! Неопалимая!" Какие громкие, дерзкие слова! Она сама не ведает, о чем говорит. Драконий огонь... если ли во всем мире сила разрушительнее этой? Левая щека ноющей болью отозвалась на его мысли. Трандуил провел тонким пальцем по бугристому ожогу: столько лет прошло, а он все еще болит. И во всем Средиземье не найти целителя, что смог бы излечить его. Ничто не в силах бороться с драконьим пламенем. Оно обездвиживает, оно подчиняет, оно разрушает... Эльф взмахнул изящной ладонью, прогоняя болезненные воспоминания давно минувших дней. "Я от крови Древней Валирии!" Он презрительно фыркнул. Что это еще за Валирия такая? Где она находится? Почему ее нет на картах? Он, конечно, в силу своей мудрости понимал, что есть еще великое множество неизведанных земель за Средиземьем, но в то, что эта девочка пришла именно оттуда, он отказывался верить. Но Эру тому свидетель, с ним что-то происходит: его сердце уже давно так не трепетало при виде женщины. Женщины, - усмехнулся Трандуил, - ребенка! Поняв, что он уже точно не уснет, Лесной Король вышел на балкон, что примыкал к его покоям. - Дрогоооон! - в который раз услышал он где-то совсем близко отчаянный зов. Трандуил поморщился: это что, какой то особый ритуал пред сном у этих валирийцев? Горланит так всю ночь. Или же она действительно зовет кого-то? Надменная улыбка тронула его губы: он знал, что во дворец никто без его ведома не проберется. Но внезапно острый укол ревности прожог его изнутри - а кто такой вообще этот Дрогон? Ее возлюбленный? Эмоции начинали закипать, образуя сумбурный клубок едких догадок и домыслов, как вдруг в его покои тихонько, но настойчиво постучали. В такое позднее время только одно существо могло потревожить его покой: родной сын. Трандуил слегка повернул в его сторону голову: - Что на этот раз? - Я по поводу нашей гостьи, отец, - начал с порога Леголас, - или лучше сказать, пленницы? Король отвернулся и закатил глаза: как всегда, горячится, всех спасает и вечно куда-то спешит. В этом он весь в мать. - И? - он демонстративно изогнул одну бровь, - что дальше? - Зачем ты держишь ее под стражей? Она уже три дня сидит взаперти в своих покоях, - Леголас внимательно посмотрел ему в глаза: - Зачем она тебе, отец? Трандуил не спеша налил в высокий кубок вина и поднес его к губам, слегка пробуя на вкус. - Сойдет. Сын молча ждал ответа. А ведь он так просто не отделается, - подумал его отец и вслух произнес: - Позволь узнать, какое тебе до всего этого дело? Юный эльф иронично поднял брови: - Это ведь я нашел ее в Лихолесье: спас от пауков и принес сюда. А ты запер ее здесь без причины и никуда не отпускаешь, знаешь, чувствую себя немного виноватым. - Не неси чушь, - резко оборвал его Трандуил и сам себе подивился: неужели он теперь ревнует ее и к родному сыну? Нет, это невозможно. Насколько он знал, ему в душу запала обычная лесная эльфийка: капитан его стражи. Да, нужно будет поговорить с Тауриэль, чтобы понапрасну не обнадеживала его сына. - Это мои дела, Леголас, - спокойным тоном продолжил он, - ступай-ка лучше выспись. На завтра я запланировал устроить пир. - Пир? В честь чего? - Близится Праздник Света Звезд. Считай это маленькой прелюдией. Все напряжены, и им требуется разрядка. - Разрядку мы получим в яростном бою, - не согласился сын. - Разрядка вам требуется ОТ боев, - Трандуил слегка сдвинул темные брови: он не любил, когда ему перечили. - Ступай, Леголас. Я утомлен. - Спокойной ночи, - буркнуло непокорное дитя, плотно прикрыв за собой двери. - Да... спокойной, - протянул король, задумчиво глядя ему вслед. **** Наконец-то она вновь увидела его. Странное чувство - будто в животе порхает сотня бабочек - снова возникло внутри Дени. Почему ее так тянет к нему? Совсем недавно она думала, что ее сердце также усохло, как и почерневшее лоно, что оно больше не сможет любить, равно как и лоно - зачать. Но этот неземной мужчина переворачивал все сверх на голову. То, что она чувствовала к Азогу, не шло ни в какое сравнение с этими чувствами: похоть, стремление к более сильному, желание быть защищенной, возможно даже жалость... С Лесным Королем все совсем по-другому: томное желание медленно зарождалось внизу живота, но больше всего ей хотелось прикасаться к нему, неотрывно глядя в бездонные глаза: тонуть в них, летать, сгорать... Ей хотелось прижаться к нему всем телом, каждым кусочком своей кожи, и, стоя так в его объятиях, замереть навечно. Обратиться в нерушимый камень, чтобы никто и ничто было не в силах разлучить их. В его облике она видела своего погибшего старшего брата: Рейегар иногда приходил к ней в ее мятежных снах. Такой же сильный, прекрасный, статный, благородный и... с той неизменной печалью внутри, всепоглощающей грустью и одиночеством. - Вижу, дерзости в тебе слегка поубавилось, прекрасная Таргариен, - покачивая длинной ногой, усмехнулся король. Все ее милые и нежные чувства к нему тут же испарились перед праведным гневом: он над ней потешается! Дени глубоко вздохнула, попытавшись успокоиться. - Четыре дня вдали от Вашего Сиятельства, и мои душевные силы снова восстановлены, о мой король, - сладким голоском пропела она. Улыбка медленно сползла с лица Трандуила. Ах вот как! Ну что ж, в словесной битве, как и, впрочем, в любой другой, ему равных не было. Едва он открыл рот для ответа, который поставил бы выскочку на место раз и навсегда, как внезапно замер. "Я ведь веду себя, словно глупый юнец!" - осенило его вдруг. Король мысленно взял себя в руки и немного нахмурился: вот как дурно она на него влияет! - Очень рад за твои душевные силы, милая Дейенерис, ибо сегодня они тебе понадобятся. Я устраиваю небольшой пир, и надеюсь, что ты почтишь его своим присутствием, - король слегка склонил голову, не отводя от нее пристального взгляда. Сотни бабочек внутри нее снова захлопали легкими крылышками. Ноги Дени мгновенно стали ватными, а между ними... о боги! Девушка покраснела и ответила изящным реверансом: - Благодарю за приглашение, я почту за честь. Как быстро меняется. В ней непрерывно борются пламя и лед, - подумал он. За одно мгновение становится то кроткой и застенчивой, то, вспыхивая подобно факелу, буквально пышет яростью и гневом. Тауриэль уже вела серебряную девочку обратно. Трандуил устало прикрыл глаза. Зачем же он позвал ее - хотел увидеть? Ведь мог же передать приглашение через любую из эльфиек. Или же просто приказать. Так лучше. Он поднял голову и задумчиво посмотрел на высокие потолки: "довольно себя обманывать, Трандуил. Ты прекрасно понимаешь, что за чувства притягивают тебя к этой девчонке". Но его словно разрывало напополам. Столько противоречий! Она не эльфийка - это раз. Она так юна - это два. У нее сомнительное происхождение - это три. И у нее есть уже какой-то Дрогон - это четыре. Он слабо улыбнулся: рассуждает сам с собой так, словно ему всего лишь каких-то шестьсот лет. Где та мудрость, что он копил в себе столетиями? Почему сейчас она предательски молчит, а сердце же, что так долго хранило безмолвие, снова поет без умолку свои глупые песни? - Я перерос земные чувства, я выше всех эмоций... - сказал сам себе эльф, но сразу же понял, что вновь себя обманывает. Лучше отпустить девчонку. С глаз долой - из сердца вон. Как же, как же... Трандуил уже знал, что никогда так не поступит. **** Многие взгляды были прикованы к ней, и Дени было жутко неловко. Она понимала, что всем было невыносимо любопытно узнать более глубокие подробности и детали о том, кто она такая и как сюда попала, но эльфы съеживались под хмурым взглядом своего короля, что сидел подле нее, не решаясь заговорить с таинственной гостьей. Многие взгляды были прикованы к ней, и Трандуила это жутко нервировало. Он понимал, что многие хотели бы заговорить с ней, но его взгляд пресекал все их попытки на корню. Когда они рассматривали ее, созерцали ее красоту, у него создавалось впечатление, будто бы все они испивали по крупице вина из его собственного кубка. Король сцепил зубы и посмотрел на сидящую рядом принцессу. До чего ж хороша! Ему так и хотелось как бы невзначай коснуться ее, но расстояние между ними не позволяло это проделать "совершенно случайно". Поэтому ему оставалось только злиться на самого себя за свое навалившееся так ни кстати ребячество и безрассудные мысли. Лесной Король заметил взгляд Леголаса, мечущийся между Тауриэль и Дейенерис, и тут же закатил глаза: предатель. Дени краем глаза рассматривала этого прекрасного мужчину подле себя. О боги, он находился так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло, чувствовала его запах... Она вдруг явственно представила, как он входит в нее, подминая ее пылающую желанием плоть под свое длинное, гибкое тело. "Я так больше не могу!" Порозовевшая Дени встала из-за стола и быстро вышла на балкон. Балкон, прилегающий к банкетному залу, был просто громадным: гораздо шире и длиннее того, что прилегал к ее новым покоям. Свежий воздух охладил разгоряченное от крепкого вина и сладкой фантазии тело, и она с шумом сделала глубокий вдох. Ночная прохлада окутывала ее, вызывая по телу волну мурашек. Позади гомонила захмелевшая толпа, но Дейенерис совсем не разделяла всеобщего веселья. Она мрачно всматривалась в чернеющие дали. - Прекрасная ночь, не правда ли? Она обернулась на тихий, но властный голос позади себя. Трандуил стоял чуть поодаль, изящно облокотившись о колонну и разбалтывая вино в своем кубке легким вращением запястья. - Да, - тщетно скрывая волнение, прошептала Дени. - Ты чем-то обеспокоена? Он за меня переживает? - удивилась девушка и снова обернулась на него: нет, всего лишь спрашивает из вежливости. Во всей его осанке застыло надменное величие, выражающее полное безразличие к окружающему миру. Чувствую горькую досаду на губах, она вновь украдкой посмотрела на него. Что-то неуловимое таилось в облике Короля Лихолесья, скрываясь за непроницаемой маской... "Он несчастен!" - внезапно осенило Дени. Эта мысль была беспочвенной и спонтанной, но внутреннее чувство подсказывало, что так и есть. Под печатью высокомерия затаилась глубокая печаль. О чем страдает он? Или о ком..? - А Вы? - наконец-то ответила она, - позвольте узнать, что гложет Вас? Трандуил оторвал небесно-голубые очи от созерцания вина и лениво перевел взгляд на девушку. - С чего ты взяла, что меня что-то может волновать? - с прищуром спросил он. Дени поспешно отвернулась. Даже слишком поспешно. Но она ничего не могла поделать: этот его взгляд... Пронизывающий, прожигающий, проникающий в каждый уголок ее души. "Следуй своим инстинктам, Таргариен". Но вместо этого она стояла на месте, не в силах пошевелиться. Все ее тело сковали страх, нерешительность и боязнь быть отвергнутой. "Этот мужчина воистину прекрасен... Он идеален. А я...Кто я? Мое темное прошлое тянет меня ко дну, подобно тяжелому грузу. И я не могу убежать от этого прошлого, не могу просто забыть, закрыть на все глаза - в этом прошлом мои дети. И пока я не вырву их оттуда, не будет мне покоя." Трандуил посмотрел в широко распахнутые фиолетовые глаза, окаймленные пышными дрожащими ресницами. Словно пара омутов, они заманивали его в свои глубины. Король безошибочно прочитал взгляд Дейенерис, уловил то самое напряжение в ее теле, всё абсолютно без слов - он уже давным давно изучил все тонкости и нюансы человеческих эмоций и их всевозможные проявления. Он разжал пальцы, сжимающие кубок с вином, и тот со звоном покатился по полу. Трандуил медленно направился к ней, остановившись лишь тогда, когда расстояние между ними достигло не более одного сантиметра. Они стояли так близко, но совершенно не касаясь друг друга, и эта пытка сводила их обоих с ума. Трандуил не спеша поднял руку и провел тонкими длинными пальцами по ее нижней губе. Он все эти долгие-долгие минуты, бесконечные секунды, изнывал от желания прикоснуться к этим юным, пухлым устам. - Дейенерис, - выдохнул он ее имя. - Дрогон... - одними губами прошептала девушка, глядя куда-то позади него, - Дрогон, нет! Все произошло буквально в один миг: огромная черная тень отделилась от мрака ночи, вцепившись гигантскими лапами в мраморные перила, и мгновенно, с ревом, выдохнула столб пламени на них. Трандуил одним легким движением увернулся от огня, одной рукой прижав Дейенерис к себе за талию, а другой обнажая тонкий, длинный меч. Пирующие эльфы и стража, что несла караул, уже обступили балкон, натянув тетиву на изогнутых луках. Завороженный Трандуил неотрывно следил за чудовищем - он вновь избежал ярости всепоглощающего драконьего пламени. - Нет! Стойте! - Дейенерис вырвалась из его руки и бросилась вперед , - не стреляйте в него! Эльфы бесстрастно взирали на своего короля, ожидая его команды. Девушка умоляюще посмотрела на него: в ее глазах плескался страх. Трандуил слегка приподнял узкую ладонь, жестом приказывая ждать, и спрятал меч. - Что ты делаешь? - хрипло спросил он, - Дейенерис! Услышав имя своей матери, Дрогон сердито зашипел. Боги! Если они сейчас убьют его, она этого не вынесет! А если разъяренный Дрогон причинит вред Трандуилу? Или кому-нибудь другому? Вынесет ли она это? Девушка судорожно выдохнула и осторожно подошла к дракону, протягивая к нему правую руку: - Иди сюда, милый... Но огненный змей отпрянул и угрожающе захлопал крыльями. Он злится, - поняла Дени, но в то же время остро почувствовала исходящий от него запах страха. Бедное, непослушное дитя... Дрогон уворачивался от ее протянутой к нему руки, двигаясь то в один бок, то в другой по высоким перилам балкона. Дейенерис повторяла за ним его движения, стараясь все делать плавно и осторожно. Трандуил неотрывно следил за этим диким танцем серебряной девы с драконом. Его рука крепко сжимала рукоятку меча - он был готов обнажить его в любой момент. Дейенерис напряженно смотрела в глаза Дрогона. Она вдруг тонко, почти неуловимо почувствовала исходящие от него эмоции: к превеликому удивлению Дени, Дрогон боялся ее: ему почему-то казалось, что мать больше не любит его; бросила, променяла на этого чужака. Девушка с удивлением читала возникшие в ее голове мысли. Это действительно чувства Дрогона? Или это ей самой просто так кажется? Что это: игра воображения, либо та тонкая нить между матерью и ее детьми? Но она тоже боялась его. Впервые за все время она боялась своего дракона. Он казался совершенно одичавшим за эти несколько суток вдали от нее. Болезненная мысль поразила самое сердце: а как тогда отреагируют на нее Рейегаль и Визерион? Будут ли они помнить ее? Черный дракон зашипел еще громче, широко взмахнув крыльями. Внутренне чутье подсказывало ей ни за что не показывать свой страх, иначе всему придет конец. Я их мать, - напомнила себе Дейенерис, - а как матери поступают с непослушными сыновьями? "Следуй своим инстинктам, Таргариен". - Лежать! - крикнула она. Дрогон пустил из ноздрей клубы дыма. - Я сказала лежать! - Дейенерис перестала ходить за ним, оставшись стоять ровно посередине балкона. С каждым выкриком ее голос становился жестче и сильнее. Дракон раздвинул мощные челюсти, привстав на задних лапах, и, издав оглушающий рев, выдохнул огромный столб пламени прямо ей в лицо. Трандуил наблюдал за всем широко открытыми глазами. Словно под чарами лихолесского тумана, он видел это в каком-то очень плавном, замедленном темпе. Все повторялось. История повторилась. Как и в тот раз, это произошло слишком, слишком быстро. В одно мгновение потерять все... За один миг измениться уже навсегда. Он стоял сейчас так же, как стоял почти семьсот лет назад, будто бы окаменев, не в силах пошевелить ни одним суставом, ни одним мускулом. Драконий огонь свирепо танцевал, отражаясь в его распахнутых глазах дикой мощью. "Я видел его гнев и силу!" Тогда это пламя пожрало его жену и мать его сына - сейчас оно пожирало его вновь обретенную любовь. Что за проклятое наваждение?! Почему он не в силах противостоять этой стихии? Трандуил, с ненавистью сжав челюсти, собрал все свои силы дабы побороть колдовской морок, и наконец-то победил его: рука подчинилась, вытаскивая меч из ножен до конца. Все это: столб пламени, его скованность, сменившаяся отчаянной решительностью - заняло всего лишь пару секунд. Но, как и в прошлый раз, одно мгновение оказалось тем бесповоротным промедлением, что привело к ужасной смерти. - Нет! Знакомый, уже родной голос заставил его вновь неподвижно замереть. Нет, Эру, этого не может быть! Платье тлело и дымилось, кусками свисая на ее полуобнаженном теле, однако сама она: ее руки, глаза, ноги, даже волосы - была совершенно цела. - Я не давала тебе команду, Дрогон, - разгневанным голосом произнесла Дейенерис и подняла валявшийся у ее ног опустевший кубок, из которого пил Трандуил... Быстро подскочив к дракону, она с силой ударила его по морде королевской чашей, от чего тот зашипел, но уже с другой интонацией: обиженно, с болью. Он замахал крыльями, возвышаясь над Дени и пуская из ноздрей дым. - Лежать! - она вновь ударила его кубком по мощной, когтистой лапе. - Подчиняйся мне! Издав полный отчаянья вопль, Дрогон сполз с перил и припал всем своим телом к холодному мрамору балкона. Дейенерис выронила из рук помятую чашу и упала перед ним на колени, прижимая к себе огромную черную голову. - Ты ведь знаешь, что я не хотела, - прошептала она ему, покрывая чешуйчатый лоб поцелуями, - ты ведь знаешь... Неожиданно серебряная принцесса повернулась ко всем, словно только сейчас вспомнив, что они с Дрогоном тут не одни. Она посмотрела в глаза эльфийскому королю и вздрогнула, увидев в его взгляде застывшую боль, ужас и страшную обреченность, будто бы он только что потерял кого-то слишком дорогого его сердцу. Она понимала, что значил его взгляд. Она и сама думала, что пропала... Сбылся ее сон - она горела, но пламя не причиняло ей боли. Оно даровало ей силу и власть. Пламя и кровь дома Таргариенов. Прижимая к себе присмиревшего дракона, она вновь посмотрела в глаза Трандуилу. - Я сдержала свое слово, мой король. Дрогон - мое доказательство.