Fire and Blood

Он винил во всем ее. Ее, и Торина Дубощита. Если бы он не отправился на поимки гномьего короля, если бы не оставил ее одну, если бы, если бы, если бы... Саурон послал Больга вернуть Азога в Дол Гулдур, ибо настало время главного сражения. Дени должна была отправиться вместе с Осквернителем к Эребору: попытать свои силы со Смаугом. Драконов, так как они были еще слишком неопытны и малы, Некромант приказал оставить в крепости. - Это всего лишь первая битва, - шипел Саурон, - твои дети послужат мне на настоящей войне, юная Таргариен... Нас все больше, мы все сильнее. Азог возглавит мое войско, и ты будешь рядом с ним. Но будь осторожна со Смаугом - это древний и сильный дракон. Склонив его на мою сторону, ты выиграешь все наши грядущие битвы! - Но я совсем не понимаю, что мне с ним делать. Как себя вести... - Снятся ли тебе какие-нибудь странные сны, Дейенерис? - внезапно спросил Некромант. - Да, иногда. Мне снятся пламя и кровь, сир. Кровь не моя, но пламя... Пламенем объята я сама, но мне не больно. - Значит, ты на верном пути. Следуй своим инстинктам, Таргариен, огонь у тебя в крови! Саурон часто говорил загадками, и если раньше она пыталась хоть как-нибудь разгадать их, то сейчас ей было абсолютно все-равно. Девушка стояла на широком балконе, овеваемая холодными ветрами. Балкон был для нее единственным местом, где она могла хоть немного расслабиться. Высота, бескрайние горизонты, свобода... Так близко и так далеко. Дрогон охотился где-то внизу. Она иногда видела мелькающую среди облаков крупную черную тень и слышала его крики. Дени почувствовала позади себя чье-то присутствие и обернулась. У стены стоял угрюмый Азог. Он теперь всегда находился не в духе, срывая свой нескончаемый гнев на всех и на вся. Дени снова боялась его, поэтому избегала. Она чувствовала этот пронзающий холод, который воцарился меж ними; чувствовала его ненависть к ней. За то, что она потеряла их ребенка. Не уберегла его сына... Но он до сих пор хотел ее, и , наверное, любил. Если орки вообще способны любить... И от этого он ненавидел ее еще больше. В день своего возвращения, когда владыка призвал его, Азог в первый и последний раз ударил ее. Ударил ладонью: сильно, наотмашь. Тогда он напомнил ей старшего брата Визериса. Она понимала, что ему больно, что он мучается от бессильной ярости, но простить его не могла, да и не собиралась. Утерев кровь с губы, Дени пообещала себе, что больше никто ее не тронет. Никто и никогда. - Выступаем через неделю, - процедил Азог. Она молча отвернулась. Бледный орк медленно подошел к ней и провел ладонью по засохшему следу от удара на уголке губ. Дени резко отшатнулась. Его варг позади них заметно напрягся и зарычал, делая шаг в сторону девушки. - Если твой лютоволк подойдет еще ближе, Дрогон поджарит его, - тихо произнесла она. Волна ярости, исходящая от бледного орка, захлестнула ее, перехватывая дыхание. У Дейенерис едва не подкосились ноги, но она мужественно стояла дальше, глядя прямо перед собой, будто бы стояла здесь совершенно одна. Ей не было боязно, что Азог снова ударит ее, - в прошлый раз Рейегаль чуть не откусил ему вторую руку. Интересно, что сделает гораздо более сильный Дрогон... Осквернитель с ненавистью в холодных глазах посмотрел на нее, и, прорычав волку команду следовать за ним, быстрым шагом покинул балкон. Дени сделала глубокий вдох и прикрыла веки. Не так все должно было закончиться. Только не так. Больше нечего терять. Ничего не осталось. Только ее "чужие" дети... "Следуй своим инстинктам, Дейенерис Таргариен", - прошелестел в голове шепот Некроманта. И Дени последовала. Повинуясь внутреннему порыву, она широко расставила руки. "Я словно птица... Нет, ты - дракон". Пустошь внутри нее разрасталась все больше, пожирая эмоции и чувства. Тьма медленно подбиралась к самому сердцу, протягивая длинные крючковатые пальцы. "Беги от нее!" И Дени сделала шаг в пустоту. "Ты не можешь летать, ты - не дракон!" Ветер засвистел в ее ушах и принцесса широко открыла глаза: каменистая, бесплодная земля стремительно приближалась к ней, распахивая свои смертельные объятия. Дейенерис зажмурилась. "Вот и все". Ее тело содрогнулось, больно ударившись о жесткую поверхность. Это было не так больно, как она предполагала, и девушка с удивлением и страхом распахнула веки: под ней вместо каменистой почвы чернело мощное чешуйчатое тело. Дрогон спас ее. Все это произошло буквально в одну секунду. Дени с силой вцепилась в плечи дракона, плавно переходящие в широкие крылья, а ногами обвила его туловище. Она задыхалась от потока воздуха, бьющего ее по лицу и врывающегося в ее легкие, но она летела! Летела так, как всегда мечтала - верхом на драконе, сквозь тучи и ветер, на встречу СВОБОДЕ. Дени закричала от охвативших ее эмоций и обернулась на отдаляющуюся крепость: теперь Дол Гулдур казался крохотным темным пятнышком вдали. Она посмотрела вниз, на проносящиеся под ними кроны деревьев Лихолесья, и сердце ее внезапно сжалось от страха. Мысль о том, что она упадет, яростно пульсировала в мозгу, но девушка глубоко вздохнула и еще крепче прижалась к дракону: ты ничего не боишься! Самовнушение не помогло, и ее начало тошнить. То ли от страха, то ли от высоты, то ли и от того, и от другого. Дейенерис вжалась в тело Дрогона так, будто пыталась слиться с ним воедино. - Пожалуйста, - зажмурившись, простонала она, - остановись! Голова шла кругом, а перед глазами танцевали темные круги. - Вниз! - из последних сил заорала Дени, и Дрогон внезапно подчинился. У нее все ухнуло вниз, когда он резко сбросил высоту; но почти у самой земли дракон замедлил полет и осторожно приземлился, хлопая черными крыльями. На дрожащих ногах Дени слезла с него и тут же рухнула на мягкую траву. Слава богам! Она еще никогда так не радовалась твердой почве под ногами! Дейенерис попыталась восстановить дыхание и успокоиться. Дракон стоял рядом и принюхивался. Они будут ее искать! - неприятная, даже страшная догадка пронзила ее мысли. Скорее всего, Азог уже мог заметить ее пропажу. Сначала они обыщут все закоулки Дол Гулдура, а после отправятся прочесывать Лихолесье. Орочьи лютоволки быстры и не знают усталости, так что времени на отдых нет. Нужно спешить. Но куда? "Ступай только вперед. Не оглядывайся." - Если я обернусь, то пропала, - сказала сама себе Дени и неуверенным шагом двинулась дальше. Дрогон зашипел и поднялся в небо, исчезнув за деревьями. "Он будет наблюдать за мной", - попыталась она успокоить себя. Девушка шла долго, то и дело сбиваясь с пути и плутая между буйных зарослей. Сухие ветви больно царапали кожу, а острые камни впивались в пятки сквозь тонкую подошву сандалий. Невыносимо хотелось пить. Она застонала и прислонилась спиной к дереву. "Нет! Нельзя! Они ищут тебя!" Превозмогая боль в ногах, Дейенерис Таргариен пошла дальше. "Мои дети... Мои бедные дети", - она с болью в сердце думала о Визерионе и Рейегале, которые остались в Дол Гулдуре. Дени понимала, что их никто не тронет и тем более не обидит, но не в этом было дело: она также понимала, что драконы без нее погибнут. Она нужна им так же, как и они нужны ей. "Следуй своим инстинктам" - сказал ей Некромант. Ее инстинкты подсказывали ей лишь одно: во что бы то ни стало вернуть своих детей. Где бы Саурон не добыл эти яйца, они с самого начала предназначались для нее - Дейенерис Бурерожденной. Драконы принадлежат и всегда принадлежали дому Таргариенов. Нельзя разделить одно целое. -Нельзя, нельзя, нельзя, - потрескавшимися губами шептала она, с трудом делая еще шаг. Она непременно должна найти способ вернуть драконов. "Мне нужна армия", - подумала Дени и тихонько, сама с себя, рассмеялась: снова эти детские, наивные мечты... Ей пора запомнить, что она больше не ребенок. Не маленькая девочка, что жила в комнате с красной дверью. Та маленькая девочка уже давно мертва... Ее сжег родной старший брат в стенах Дол Гулдура. Пламя и кровь... Чья кровь ей снится по ночам? Кровь ее врагов? Узурпатора? Или кровь всех Таргариенов - ее павшего дома? Ей нужна армия, чтобы вернуть драконов. Ей нужны драконы, чтобы отомстить. "Или занять Железный Трон?" Если Визерис мертв - он ее по праву рождения. Нужен ли он ей? Готова ли она рисковать своими детьми дабы свергнуть кровавого Узурпатора? Дабы отомстить за смерть своего старшего брата, матери, отца и племянников? "У тебя нет детей. Твой единственный ребенок мертв - он был уродлив словно сама смерть, и пахло от него дымом и кровью..." - Чей это голос? Рин?! Дени оглянулась, но вокруг нее никого не было. Ей было так плохо... Что-то находилось в этом лесу, что-то, заставляющее ее терять рассудок. "Когда рождается новый Таргариен, боги бросают монетку..." - Нет, нет, нет! Она не безумна. Визерис безумен, а она нет. И он не дракон. Она - дракон. "Тьма тянет к тебе свои руки, Дейенерис. Беги!" Вокруг стояла странная, какая-то мертвая тишина. Мрачный густой туман обволакивал воздух, нагоняя бледными клубами страх и отчаяние. Дени угодила рукой в липкую белую субстанцию, похожую на гигантскую паутину. Она с отвращением выдернула руку. Скверное предчувствие зародилось в груди, подступая все выше к горлу. Ей захотелось кричать. - Дрогон, - дрогнувшим голосом позвала она. Позади послышался сухой треск. Девушка обернулась на звук и попятилась. - Дрогон! - уже громче крикнула она. Внезапно кусты диких зарослей расступились в стороны, и из них выползло огромное нечто, напоминающее мохнатого гигантского паука. Тварь издала противный звук и бросилась на Дени, сметая все на своем пути. Девушка громко завизжала и из последних сил побежала, не глядя под ноги. Пробежав несколько метров, она зацепилась о выросшую из ниоткуда корягу и растянулась на сырой земле. Дени застонала и быстро перевернулась на спину, пытаясь отползти на локтях как можно дальше от мерзкого чудища. Паук, будто почуяв, что жертве уже не сбежать, остановился и медленно, осторожной поступью двинулся к ней, словно опасаясь спугнуть. Затем зашипел, привстал на задние лапы, нависая над девушкой и обнажая острые жала. Дейенерис снова позвала Дрогона, закрыв лицо руками, как вдруг чудовище резко замерло, и, пошатнувшись, завалилось на бок. В его мохнатой морде торчала чья-то стрела. Все еще находясь в сознательном полубреду, Дени подняла затуманенный взгляд на своего спасителя. Высокий, длинные серебряные волосы, темные брови, благородная стать... - Рейегар? - почему-то прошептала она. - Меня зовут Леголас, - с недоумением ответил ей он, - Позвольте. Подхватив обессиленную Дени на руки, эльф широким шагом понес ее прочь, унося подальше от зачарованных клубов тумана. **** Остроухая девушка с ярко-рыжими локонами склонилась над ней, щупая лоб. - Очнулась? - улыбнулась она. Дени открыла глаза и посмотрела на светлый, залитый ярким солнцем потолок. После кромешного морока Дол Гулдура эта комната показалась ей покоями, что достойны самих богов. - Где я? - Ты во дворце Лесного Короля Трандуила, дитя. Меня зовут Тауриэль, я капитан его стражи. Дейенерис вспомнила, как иногда Рин рассказывала ей об этом эльфийском владыке: что у него огромный, прекрасный дворец в Лихолесье, и что красота его не ведает равных. Рин также рассказывала многое о эльфах в целом: что они высокие, прыткие, ловкие, остроухие и легкие, словно бабочки. Она посмотрела на стоящую перед ней девушку: да, хороша! Ее красота могла бы быть воспетой лучшими музыкантами Вестероса и, несомненно, многие рыцари могли бы назвать ее своей королевой любви на турнире. Все ли эльфы такие? Взгляд Дени упал на ее уши, и ей отчаянно захотелось подергать за них. Девушка была не низкой и не высокой, но Дейенерис наверняка достигала ей едва ли до подбородка. - Кем ты будешь, дитя? И как оказалась во владениях нашего короля? - рыжеволосая прищурилась: хоть перед ней и лежала юная человеческая девочка, не набравшая и двух десятков лет, следует всегда быть на чеку. Мысли серебряной принцессы уже лихорадочно работали, сменяя одну за другой и образуя более менее ясную картину. Откинув худой рукой одеяло, она величественно поднялась с кровати и с легкой дрожью в голосе произнесла: - Миледи, я прошу Вас доложить своему королю о прибытии в его дворец Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариенов, Неопалимой, Матери Драконов. Скажите ему, что я прошу его как можно скорее принять меня. **** Дени вели по длинным, извилистым лестницам без стен и перил. Вокруг нее: слева, справа, снизу - всюду была высота. Девушка старалась не смотреть по сторонам, сосредоточившись только на прямой дороге - она до сих пор не отошла от полета на Дрогоне. Он сидел на деревянном, причудливом троне, что был вырезан из огромного, широкого корня, который утопал где-то в высоких потолках. Вольготно развалившись на своем престоле, он сохранял ту неуловимую изящность, что делала его похожим на воплотившееся в людской плоти лесное божество, изысканно скрестив ноги и склонив голову чуть набок. Едва она предстала перед ним, как король медленно повернул серебристую голову, и два бездонных неба в его глазах пристально посмотрели на нее из-под изгиба длинных темных ресниц. У Дени пересохло во рту. Нечто от Древней Валирии сквозило во всем его облике, во всей его манере. Эти волосы, брови, его кожа, осанка... Ей показалось, будто бы это сам Эйегон Завоеватель восседает сейчас перед ней на только что скованном в темном пламени Балериона Железном Троне. Ее дыхание участилось, и грудь предательски начала заметно приподниматься и опускаться с каждым ее вдохом и выдохом. Эльфийки отчистили одеяние Дени от лесной грязи, и сейчас она предстала перед королем в своем любимом платье из Пентоса, сшитым по заказу ее брата. Полупрозрачный наряд пышными волнами развивался вокруг ее бедер, в то же время облегая тонкую талию и открывая спину и плечи. Визерис думал за дорого продать ее в этом платье дотракийскому кхалу Дрого, пока не объявился более выгодный покупатель. Трандуил неотрывно следил за незнакомкой. Во дворец Лесного Короля просачивались слухи, что ходили среди людей: о серебряной принцессе, чья красота затмевала солнце, о Матери Драконов, что пробудила своих детей среди дыма и пепла, о Разрушительнице Оков, что приказала оркам освободить около сорока плененных девушек, которые теперь трепали ее имя по всему Средиземью, причисляя юной Таргариен все новые и новые подвиги. Он мог бы сомневаться, она ли стоит перед ним, или какая-нибудь самозванка, если бы не сказочная молва о ее красоте: но воистину, в этом смертные языки не врали! Прекрасна, подобно Великому Свету Звезд: столь же белоснежная и неземная. Длинные волосы цвета серебра, спускающиеся почти до пояса; хрупкая, тонкая фигурка... и глубокие, насыщенно-фиолетовые глаза. Трандуил еще никогда не встречал такого необычного оттенка. И, что самое интересное, совсем еще ребенок... - Сколько тебе лет, дитя? - наплевав на официальные представления, прямо вопросил Трандуил: он здесь король, и говорит, как ему вздумается. Дейенерис слегка опешила от подобного тона. "Наверняка у этих высоких Детей Леса отсутствует надлежащее воспитание", - подумала она; как вдруг ее щеки слегка порозовели, когда она вспомнила, кто еще задавал ей точно такой же вопрос... и что после него последовало. "Забудь!" Отогнав от себя видения прошлого, Дени слегка прикрыла веки: - Четырнадцать, мой король. Четырнадцать! Ох, Эру, что такое четырнадцать лет для того, кто обречен жить вечно? Одно мгновение...словно пара дней. Это дитя всего лишь недавно вышло из утробы матери, а уже называет матерью себя само. Впрочем, так что не стоит забывать: за всеми титулами и званиями она всего лишь человек... всего лишь смертная. Однако словосочетание "мой король" неожиданно пришлось по сердцу Трандуилу - тем более что прозвучало оно из таких манящих уст... Он слегка удивился этому чувству, мысленно одернул себя и вернулся к диалогу: - Что ж... Дейенерис из дома Таргариенов, поведай-ка мне, что же ты искала в моих владениях? Дени глубоко вздохнула и про себя еще раз повторила: "ты - от крови дракона, помни...ты ничего не боишься!" Ее голос отчетливо зазвенел, эхом отдаваясь в высоких потолках: - Я пришла к Вам просить Вашей защиты и помощи. В Дол Гулдуре есть то, что является моим, и я хочу вернуть это. Я пришла просить у Вас армию для того, чтобы я смогла отвоевать то, что принадлежит мне по праву! "Забрать то, что принадлежит мне по праву" - какие до боли знакомые, волнующие душу и сердце слова! Перед взором Лесного Короля тут же предстали прекраснейшие самоцветы, что белее света звезд... Но крышка в руках жадного гнома захлопнулась, и видение рассеялось. Трандуил едва ли не рассмеялся в лицо этой маленькой выскочке: явилась просить его армию! Но в который раз воспитание и любопытство все же взяли верх, и он едва заметно усмехнулся, подавшись чуть вперед: - И что же такое хранится в заброшенной крепости, чего так жаждет твое сердце? - Она не заброшена, Ваше Величество. Некромант, что воскрешает мертвых королей, таится в Дол Гулдуре, и у него мои драконы. Я, как их мать, хочу вернуть себе своих детей, но мне не сделать этого без Вашей или чьей-либо помощи. Трандуил все же не выдержал и расхохотался, при этом с удовольствием отметив, как алеют щечки прекрасной Дейенерис. - Некромант? Драконы? Не хочешь ли ты мне заявить, что ты и впрямь пробудила их среди дыма и копоти, заставив вылупиться из окаменелых яиц? А Некромант? Это наверняка какой-нибудь смертный, заигравшийся с черной магией. Скажи мне, насильно ли он тебя удерживал в стенах Дол Гулдура? - небесные глаза мягко, по-кошачьи сощурились. Дени внутренне съеживалась и металась, но внешне оставалась совершенно спокойной. Однако она все же переживала, что ее волнение не сможет уйти незамеченным от пристального взгляда короля. Тщательно подбирая слова, она наконец-то заговорила: - Близится тьма, Ваше Величество. Вы можете не верить мне, если не хотите. Драконы действительно есть, и я их верну, пускай даже без вашей помощи, - тут Дейенерис заметила на себе его насмешливый, высокомерный взгляд, и ее голос внезапно сменил интонацию, став более твердым и громким: - Я не обычная девочка, я - Неопалимая! Ибо я от крови дракона! Клянусь старыми и новыми богами, я заберу то, что мое по праву! Пламенем и кровью, я заберу это!!! Дерзкая, самоуверенная речь этого ребенка внезапно нарушила непоколебимое спокойствие короля. Да как она смеет? Глупое, ничего не знающее об этом мире дитя! Трандуил вскочил с трона и в одно мгновение оказался рядом с Дени, нависая над ней всем своим высоким, гибким телом. Король склонился к самому ее лицу и тихо прошипел: - Не рассказывай мне о пламени дракона! Я видел его гнев и силу, - прекрасное лицо судорожно исказилось: кожа левой щеки начала рассасываться, открывая миру жуткий ожог, - Я сражался с великими змеями Севера! Ожог резко исчез, и Трандуил отшатнулся от Дени. Странное чувство охватило юную девушку. Она понимала, что он хотел напугать ее, но его действия произвели совсем обратный эффект - у нее будто гора упала с плеч от того, что она перестала ощущать себя совершенно... одинокой. "Драконий огонь коснулся его, и он выжил!" - Тень ее предков вновь нависла над королем, тень Древней Валирии, тень ее самой. Поддавшись порыву сердца, Дейенерис рванулась к нему, проведя рукой по заколдованной щеке: от нее пахло дымом и кровью. - Ты поцелован его пламенем, - еле слышно прошептала серебряная дева. Он так напоминал ей ее дом, семью... Одного из Таргариенов, которых она никогда не знала, не считая ее бедного, обезумевшего брата. Трандуил перехватил запястье девушки: - Зачем ты прикасаешься ко мне? Дейенерис очнулась от наваждения и резко смутилась, попытавшись убрать руку, но король не отпускал ее, пристально всматриваясь в ее глаза. Боги, этот взгляд... Она летала в нем, как летала по небу совсем недавно, на черных крыльях Дрогона. Он околдовывал, он заманивал, он вновь подчинял ее себе... "Древние, как мир, чары Детей Леса", - сказала она сама себе и чуть сильнее потянула руку. Король тут же разжал тонкие пальцы. - И? - Трандуил слегка приподнял одну бровь, наблюдая за ней. - Прошу прощения, Ваше Величество, - пролепетала Дени, - в связи с некоторыми обстоятельствами я в последнее время веду себя несколько странно... - Еще бы, - вдруг хмыкнул король и вновь надел на себя маску надменного спокойствия, - Я еще не решил, Дейенерис Таргариен, кем ты будешь в моем королевстве: пленницей или же гостьей. Он сказал это таким небрежным тоном, что у нее отняло дар речи. Эльф медленно поднялся по резным ступенькам и грациозно, словно лесной зверь, мягко опустился на свой трон. - Все же, расположишься ты в прекрасных покоях, а не в темнице, - как ни в чем не бывало, продолжал он, чеканя каждое слово, - пока я не решу, что с тобой делать. Король задумчиво потер длинными пальцами, украшенными самоцветами, гордый подбородок, свысока со всем бесстрастием взирая на нее. "Нет! Ты испортишь все! Ты вызовешь его немилость!" - закричал здравый смысл, но вырывающийся из глубин ее сознания гнев заглушал его слова. У нее совсем нет времени на эти игры, ее дети страдают, а тьма... тьма грядет и все ближе протягивает свои костлявые руки. Азог уже наверняка ищет ее... "Если я обернусь, я пропала" Дени сжала маленькие кулаки и сделала шаг вперед. В ее голосе кипело нарастающее раздражение: - Я - Дейенерис Таргариен Бурерожденная от крови Древней Валирии! И вы не имеете права удерживать меня здесь против моей воли! Я даю Вам сутки, дабы Вы обдумали мою просьбу, король Лихолесья! Будь на ее месте кто-нибудь другой, кто решился бы так же дерзко заговорить с ним, Трандуил немедля указал бы его место. Кинжалом по шее. Или пинком в темницу - навечно. Но эта девочка... разгневанной она напоминала ему мелкого голодного хомячка, что бросался на стручок кукурузы. Она одновременно умиляла и... возбуждала. Король грациозно скрестил длинные ноги и, отмахнувшись от нее словно от наскучившей игрушки, произнес: - Тауриэль! Проводи милую Дейенерис в свои покои. Появившаяся словно из ниоткуда эльфийка кивнула и нежно, но крепко схватила девушку за плечи: - Идем! - Постой! - остановил ее Трандуил, и снисходительная усмешка тронула его тонкие губы, - серебряная принцесса пока только требовала, нарекая свои грубые манеры "просьбой". Ведь если ты вежливо просишь - то должен пообещать что-либо в замен. Не так ли? Дени густо покраснела. Да что вообще с ней происходит? Перед этим мужчиной рассеивалось все ее самообладание, ни одна толковая мысль не приходила в голову, и ей вдруг стало невыносимо стыдно. - Так что же даст мне Дейенерис Неопалимая из дома Таргариенов взамен на мою армию? - в надменном голосе короля сквозил лихой сарказм. Но она ожидала этого. Если ты пришел просить, то будь готов отдать - старая, древняя истина... И Дени была готова: у нее имелся только один выход. - Если я когда-нибудь займу свой престол по праву рождения, то обещаю Вам плату золотом и богатыми землями. Но не скрою, это может произойти совсем не скоро, так что пока... Пока я готова разделить с Вами моих детей, Ваше Величество. Грядет великая битва, и мои драконы будут сражаться на Вашей стороне. Лицо короля сделалось немного жестким и отчужденным. Пустая болтовня: чужое золото, невидимые земли. Но вот драконы... Левая щека чуть дернулась об одном упоминании об этих смертоносных существах. Трандуил слегка подался вперед, впившись пальцами в деревянные подлокотники: - Пока я не вижу доказательств о существовании хотя бы одного из них. Единственное, что я вижу, так это твою юношескую бестактность и пустые, многообещающие речи. Крепость Дол Гулдур за пределами моих земель, и охранять границы своего королевства - вот моя главная задача. А ты, дерзкая выскочка, просишь меня их покинуть и отправить свой народ в кишащий орками и прочими мерзкими тварями лес. Ради чего? Ради твоих выдумок о каких-то драконах? Последний дракон - это Смауг, дракон из Северных Пустошей, и да поможет нам Эру, чтобы в Средиземье вновь не породились подобные ему кровожадные убийцы! Колкая, холодная речь короля задела ее, но Дейенерис постаралась взять себя в руки. Он ведь полностью прав. Она ведет себя весьма неразумно, глупо и неприлично. Но каких это пор она стала такой вспыльчивой? Несколько секунд назад ярость так и клокотала в ней, грозя вырваться наружу обжигающим пламенем. "Ты ведь не хочешь разбудить дракона?" - спросило ее сознание голосом Визериса. - Приношу свои извинения, если была слишком дерзка с Вами, - она говорила ровно, но все же раскаяния в ней не было ни капли, - дайте мне немного времени и свободы действий, и я приведу Вам самое веское доказательство, в котором невозможно усомниться. Даю Вам свое слово. - На слово я уже давно никому не верю, - меланхолично ответил Трандуил, - но времени я дам. У меня его полно. А вот свободу действий - вряд ли. Тауриэль, lelya! Ступая по длинному коридору, Дени напоследок обернулась на короля и их глаза встретились. В его она увидела весеннее небо и сияние звезд. В ее он увидел ревущее пламя и багровую кровь. За всем ее пылким гневом внутри нее была лишь пустошь и лёд. За всем его высокомерным безразличием внутри него разгорался пожар.