Fire and Blood

Казалось, она была разгневана. - И каковы твои дальнейшие действия? - Дракон пал, - задумчиво ответил Трандуил, - значит, сокровища больше некому охранять... Если, конечно, твой сон - это не всего лишь сон. - Мои сны всегда сбываются, - ледяным голосом заметила Дени, - но ты бы мог забрать свои сокровища гораздо раньше! Смауг ждал меня... - Ты думаешь, что смогла бы с ним договориться? - его губы тронула снисходительная улыбка и он ласково обнял ее за плечи, - Смауг ведь не один из твоих детенышей, melethen. - Я от крови дракона! - вспылила девушка, вырываясь из его объятий, - Ты ничего не понимаешь! Он ждал меня, Дейенерис Таргариен, он звал меня по имени! А я сидела здесь, у тебя во дворце, пока его убивали! Сидела, пока мои дети страдали в подземельях Дол Гулдура! Эльф свысока бесстрастно взирал на нее. Пора с этим заканчивать. Дракон повержен, а значит... - И чего же ты хочешь? - ровным, спокойным голосом спросил он, приподнимая ее подбородок, - скажи мне. - Твою армию, - глядя ему в глаза, ответила Дейенерис, - Смауга уже не вернуть, но я верну своих детей! Король усмехнулся, провел длинными пальцами по ее щеке и произнес: - Ты получишь свою армию. Я лично возглавлю ее. Украти свой гнев, милая, на войне необходим трезвый и холодный рассудок. Сначала двинемся на Эребор - мне тоже необходимо забрать то, что является моим по праву. Дени застонала и принялась широким шагом ходить по комнате из угла в угол. А если бы Смауг был жив - как повел бы себя Трандуил? Получила бы она эльфийское войско? Ему нужны сокровища, и он слепо идет за ними. Сияние самоцветов манит его словно пламя мотылька. Алчность все же очерняет его сердце; протягивая свои когтистые лапы, путает его мысли. Она снова вынуждена терять время. Где сейчас ее драконы? До сих пор ли они в подземельях Дол Гулдура? Саурон знает, что она предала его. Мог ли он перепрятать их? Или ее дети до сих пор готовятся к сражению в стенах крепости? Столько вопросов, и ни одного ответа. Ни одного решения. Она чувствовала, как где-то глубоко внутри нее шевелится нечто скользкое и дикое - так зарождается гнев. "Ты ведь не хочешь разбудить его..?" Визерис! Трандуил неотрывно следил за каждым ее движением. - Огонь ярости пожирает меня изнутри, и я боюсь, что дракон вот-вот проснется, - остановившись посреди комнаты, прошептала Дени. Он медленно подошел к ней, заключая в крепкие объятия. - Не одолевай свой разум лишними тревогами, - промолвил эльф и запечатлел на ее дрожащих губах нежный поцелуй, - когда ты желаешь выступить в поход? - Сразу же, как только отвоюем твои драгоценности. Я устала ждать. - На Эребор выступаем сегодня же. Близится рассвет. Думаю, к заходу солнца мы уже будем на половине пути. Дейенерис слегка отстранилась и пристально вгляделась в небесно-голубые глаза любимого. Седьмое пекло бы побрало эти белые камни Ласгалена. Он будто ослеплен ими. Никогда еще она не замечала в нем столько решимости и жесткости. Еще совсем недавно он не желал даже слушать ее, не рискуя подвергать лишней опасности свой народ. Хотя сейчас дело касается всего лишь горстки самоцветов... С другой стороны, она все же получила свою армию, разве не это нужно было ей? Дейенерис вздохнула: соберись. Пришло время думать о проблемах чужих и более насущных. Она вспомнила свой сон: пламя и кровь. Почерневшие руины, обугленные трупы, кругом запах гари и стоны. - Трандуил... Король вопросительно приподнял бровь. - Город сожжен. Выжившие наверняка голодают и полны мучений. Мы могли бы... Он понял ее с полуслова. - Да, луна моя, как скажешь. Я прикажу наполнить парочку телег пищей и вином. Дени слабо улыбнулась, прижимаясь к нему еще крепче. Все-таки у всех свои пороки, у всех свои темные уголки души... И не ей судить его. Кому угодно, только не ей. - Я так боюсь, - неожиданно для самой себя призналась она. - Чего именно? - Всего. Что мои дети могут пострадать, что они уже страдают. Я не вынесу, если кто-либо пронзит их сердца черными стрелами, как Смауга. - Не думай о плохом, Дейенерис, - он строго посмотрел в ее глаза, - ты и твои дети отныне под моей защитой, тебе нечего бояться. Великий змей Севера пал - для меня это добрый знак. Настало время показать мощь эльфов. **** Это были особые доспехи. Доспехи, выполненные из серебра, в виде маленьких чешуек. Легкие, но прочные, словно сталь. - Они когда-то принадлежали моей жене, - голос ровный, без эмоций, - теперь они твои. От пламени дракона не уберегут, но тебе это и не нужно. Зато от стрел и копий - в самый раз. Снаряжение подогнали под твои размеры. - Они прекрасны, - выдохнула Дени,. - Они волшебны, - печально усмехнулся Трандуил. Как же он не хотел брать ее с собой! Мысль о том, что она может пострадать, не давала ему ни капли покоя. Хотя пострадать от чего? От кучки жадных гномов? Он едва не рассмеялся. Но ведь еще предстоит битва с Дол Гулдуром... Тауриэль говорила, что пауки и прочая мерзость ползет именно оттуда. Вероятно, она была права. Следует искоренить это зло, пока не стало слишком поздно. По словам любимой, в крепости засело много орков под предводительством самого Азога Осквернителя, который долгое время считался погибшим. Не стоит недооценивать такого противника. Кто-то из его воинов наверняка погибнет там, и их феа отойдут на долгие годы в великие чертоги Мандоса. Ради мощи драконов..? Ради спасения Лихолесья от скверны? Нет, лишь ради нее. Той, что прекраснее света звезд. Одна беда: Дейенерис Таргариен, не смотря на многочисленные титулы и звания, всего лишь смертная... и когда-нибудь она... Эльф вздрогнул - он не желал даже думать об этом. - С тобой все в порядке, солнце и звезды? - встревожилась девушка, потянувшись ладонью к его щеке. Король грустно улыбнулся и слегка склонил голову, принимая ее ласку. Он наслаждался ее прикосновением, отгоняя прочь неприятные мысли. Ничто не имело значение, кроме нее. Она - центр его мироздания, центр его чувств. Когда он успел так привязаться к ней? Когда он успел так полюбить ее? С первого взгляда? С первой их ночи на его ложе? На ложе, на котором он когда-то любил ЕЁ - другую... Он предал ее память, отдав свое сердце этой девочке, отдав свое тело, отдав свои мысли. А теперь он отдает ее доспехи. Годы приглушили боль утраты и невыносимое чувство тоски, оставив после себя... что? Абсолютно ничего. Выжженную пустыню. И только серебряная принцесса смогла вырастить среди его пустошей крохотный бутон любви, что тянулся к небу и раскрывал свои лепестки навстречу солнцу. Создатель будто посмеялся над ним вновь. Даровал вечную жизнь, но отнял любовь. Вернул любовь, но не в вечной жизни... Трандуил впитывал кожей каждое ее прикосновение: он должен запомнить ее. Запомнить на века. - Я хочу полететь на Дрогоне. Он вынырнул из своих мыслей, раздраженно прикрыв глаза: великие валар, она умеет быть внезапной! - Ты уверена? Не думаю, что это хорошая затея, ты ведь летала на нем всего лишь один раз. - Я знаю, что делаю, - настойчиво повторила Дени, - я больше не ребенок, запомни. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь. Дрогон знает твой запах, если мы и потеряемся в небе, я заставлю его найти тебя. Эру, с ней бесполезно спорить. Это равносильно тому, как пытаться потушить бушующее пламя соломой. - Ты считаешь, что ваша с ним связь уже стала более прочной? - Боги, Трандуил, я даже не знаю, как это назвать. О таком я никогда не слышала от брата, насколько я знаю, лорды Валирии управляли своими драконами с помощью сдерживающих заклинаний и волшебных рогов. Нередки случаи, когда драконы пожирали своих наездников. А Дрогон... я уверена, он никогда не причинит мне зла. И он понимает меня с полуслова. Иногда мне кажется, будто я чувствую его эмоции, знаю наперед, что он сделает или что хочет сделать. Между нами есть некая связь, и... она волшебна! - Драконы Средиземья несколько отличны от ваших, я так полагаю. Не знаю, как у вас в далекой Валирии, но у нас они - вполне разумные существа, владеющие человеческой речью. Смауг был говорящим драконом. - Если когда-нибудь один из моих детей заговорит, я просто не знаю, что... - у Дени дрогнул голос, и она поспешно зажала рот рукой. Король улыбнулся. - Время не стоит на месте, милая. Они растут как телом, так и разумом. Возможно, совсем скоро настанет тот час, когда и твои драконы заговорят. Его взгляд изменился, став напряженным и жестким. Да, они растут. С каждым днем становятся все больше и опаснее. Он знает, что ей неприятна эта тема, но иначе никак нельзя. Трандуил чувствовал, как ее одолевают эти страхи, и неспроста. Если Дейенерис не сможет совладать с двумя младшими змеями - их придется убить. И только Эру известно, как она поведет себя после такого. - К слову... ты чувствуешь такую связь с остальными драконами? - осторожно начал он, - Сможешь ли ты приручить их, как Дрогона? - Я знаю о драконах только то, что мне рассказывал брат, когда я была маленькой, и ещё кое-что я читала в книгах. Но говорилось, что Эйегон Завоеватель никогда не отваживался оседлать Вхагар или Мираксес, а его сестры никогда не садились верхом на Балериона Черного Ужаса. Драконы живут дольше людей, некоторые – сотни лет, так что у Балериона были и другие наездники после того, как Эйегон умер… но ни один наездник в истории не летал на двух драконах. Если ты об этом. - Я не о полетах, Дейенерис. Я говорю о контроле и подчинении. Если те двое сейчас на стороне врага, то сможешь ли ты их перенаправить? Судя по словам того орка, драконы готовятся к сражению. Это значит, у них имеется на них какая-то управа. Кого выберут твои дети, melethen? Как поведут себя при встрече с тобой? Дени съежилась, обхватив ладонями свои плечи. Трандуил спрашивал о том, о чем она неустанно думала днями и ночами. О том, что тревожило ее все эти дни. Помнят ли еще дети свою мать? И насколько они выросли в неволе: достаточно ли они уже велики, чтобы носить наездника? Попробовал ли уже кто-то взобраться на их спины? Получилось ли..? Она представила Азога верхом на Визерионе. Когда-то это казалось мечтой, сейчас - кошмаром. **** Самое трудное - это пересилить себя. Дейенерис специально поглядывала вниз, свыкаясь с нарастающей высотой. Крепко обхватив ногами плечи Дрогона, она тесно прижималась к его шее. Мощное, гибкое тело под ней внезапно напомнило ей тело ее любовника. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь не поддаваться охватившему ее желанию. Она закрыла глаза и вдохнула запах Дрогона - запах дыма и крови. "Ты в небе, будь внимательна. Будь осторожна", - напомнила себе Дени. Боги, что делает с ней этот мужчина! Даже вдалеке от него, она его ощущает, хочет, желает. Вон он, внизу - задирает голову и мечет на нее гневные взгляды. Дейенерис рассмеялась. Постепенно страх отступил перед яркими, захватывающими эмоциями. Она могла рассекать рукою летящие низко облака, поравняться с парящей рядом птицей, обогнать отряд Трандуила и вновь вернуться к нему, даже наверху чувствуя его неодобрение и беспокойство. Сумерки постепенно сгущались, и на мир опускалось покрывало ночи. Эльфы затрубили в рог - сигнал об остановке. - Вниз, Дрогон! - скомандовала Дени, пнув пятками по твердой груди дракона. Черный змей охотно подчинился. Едва она спрыгнула на землю, как он тут же впился клыками в громадную тушу лошади, которой только что пустили кровь. Дракон выдохнул столб пламени, и в воздухе запахло горелым мясом. Эльфы с чувством отворачивались, пытаясь не обращать внимания на кощунство позади себя, и занимались каждый своим делом. Дейенерис вошла в ловко сооруженный шатер владыки. Трандуил с задумчивым видом стоял около стола, наслаждаясь вкусом крепленого вина. Заметив серебряную принцессу, он изящно махнул рукой, и двое эльфов-стражников тотчас покинули шатер. - Не устала? - спросил король, легонько коснувшись губами ее серебряных волос на макушке. - Немного. По правде говоря, ноги Дени отекли, а мышцы между бедрами предательски ныли. - У меня наверное теперь немного странная походка, - рассмеялась она, - будто колесо меж ног. - В этом плане драконы мало чем отличаются от лошадей, - меланхолично заметил Трандуил, - вина? - Не откажусь. Приняв наполненный кубок из рук владыки, девушка грустно посмотрела себе под ноги. Они все ближе и ближе к цели. - Волнуешься? - он словно читал ее мысли. - Как никогда в жизни. И это была сущая правда. Дени не покидало смутное ощущение того, что орки тоже будут там... у горы. Посмотрит ли она в глаза Азогу? И что при этом почувствует..? Дейенерис перевела взгляд на Трандуила. Если он узнает о их связи... Боги, возжелает ли он ее снова? Поймет ли? Насколько она уже понимала, эльфы глубоко презирали и ненавидели орков. Оскверненные, гадкие существа... В сущности, так оно и было. Они действительно мерзкие и отвратные, но разве они повинны в своем обличии? Они повинны лишь в своих деяниях. А какие деяния могут быть у порождения зла? Но ведь ее единственные дети - ее драконы - они тоже его порождение. Чувства к бледному орку и драконам делали ее - Дени - саму порождением зла, и юная Таргариен понимала это. - Помоги мне снять доспехи, melethen, - обратился к ней голос Трандуила, - а я сниму твои. Да. Забыться в нем. Забыться, раствориться, убежать. Дейенерис страстно впилась в губы эльфа, зарывшись пальчиками в его шелковые волосы. - Тебе нужно выспаться, - тяжело дыша, прошептал он, - мы встаем с первыми лучами солнца... - Мне не нужен сон. Мне нужен ты... Трандуил сдавленно застонал и подхватил девушку на руки, направляясь к походному ложу. **** У подножия города Дейл она слезла с Дрогона. Дени погладила его по крепкой шее, и он недовольно зашипел. - Тише, милый, - Дейенерис укоризненно покачала головой, - так надо. Мы ведь не хотим, чтобы ты распугал этих несчастных горожан? Думаю, хватит с них драконов на первое время. Лети! Дрогон взмахнул черными крыльями и взмыл в воздух. Трандуил смотрел ему вслед, хмуро сдвинув брови. - Ты уверена, что он не нападет на город? Или не навредит кому-либо? - Дрогон лишь поохотится в окрестностях. Хотя не думаю, что он здесь что-то найдет. - Он уже сожрал с утра вторую лошадь. Третьей перебьется. Дейенерис улыбнулась и с помощью стражника взобралась на высокую белую кобылу. - Я не сильна в верховой езде, - заметила она, натягивая на себя поводья. Животное фыркнуло и замотало головой. - Значит, на драконах мы летаем, а на лошадях не ездим, - язвительно ухмыльнулся Трандуил, - не бойся, Серебрянка - умная лошадка, она выучена всюду следовать за моим оленем и не боится его. Будешь идти вровень со мной. В путь. Девушка хлопнула пятками по круглым бокам кобылы, поскакав к своему королю. **** Выжившие ютились среди руин древнего города, который когда-то был богат и процветал. Они с радостью выхватывали кувшины и мешки с зерном из рук эльфов, едва не переворачивая повозку. Они были голодны, утомлены, изрядны вымотаны - и все это из-за драконьего пламени. Странно, однако Дени почему-то чувствовала в этом и свою вину. Народ лишился своих домов, некоторые - своих близких... но ведь в этом повинен Смауг, а не она? Не она выжгла их город дотла, не она убивала их и калечила. Но ведь она - Таргариен - от крови дракона. Девиз ее дома: пламя и кровь. Пламя. И кровь... Из шумной толпы к ним вышел высокий брюнет, со словами благодарности обратившись к королю. - Я здесь не ради вас, - осадил его Трандуил, - я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне. Внутри горы есть камни, которыми я хочу обладать. Самоцветы, белее света звезд. Мужчина, украдкой разглядывающий серебряную деву на белой лошади, ошеломленно перевел взгляд на владыку: - Вы развяжете войну ради горстки самоцветов? - Я не собираюсь раздаривать реликвии своего народа, - надменным голосом ответил король, провожая взглядом марширующую по широким улочкам армию эльфов. - Мы на вашей стороне. Людям тоже причитается часть сокровищ этой горы! Дайте мне поговорить с Торином. - Ты надеешься урезонить гнома? - Трандуил отвлекся от созерцания своего войска и наконец-то повернулся в сторону брюнета. - Чтобы избежать войны - да... - Эльфы предоставят лошадь, - подала голос Дени. Трандуил изогнул бровь и с неодобрением посмотрел на нее, однако ничего не сказал. Мужчина, назвавшийся Бардом Лучником, поскакал на эльфийской кобыле, похожей на Серебрянку, к Одинокой Горе. Король отвел девушку в свой шатер, что поставили в черте города, но почти на окраине, после чего отправился вслед за Лучником. Симпатичная эльфийка помогла Дени снять доспехи и переодеться. Девушка решила не щеголять в прозрачных платьях среди обездоленного народа и черных руин, надев простые узкие брюки и тунику. - Вам идут темные цвета, - улыбнулась эльфийка, зашнуровывая длинные завязки на спине, - серебряная принцесса. - Благодарю тебя, - тепло ответила Дейенерис, - ты тоже воительница? - Каждый эльф - воин. Эльфиек с детства обучают не только песнопению и музыке, а также верховой езде, стрельбе из лука и искусству исцеления. Ежели пожелаем, можем заниматься на мечах и кинжалах вместе с мальчиками, обучаться у следопытов, дабы со временем пополнить ряды бравых стражей Лихолесья. - Вот как? В моих землях все совсем иначе. Девушка должна быть красивой и уметь ублажать мужа. Родить ему много сыновей. Быть достойной леди... Есть и простые мужчины, не воины: обычные пекари, земледельцы, музыканты, кузнецы. Однако, в моем роду также были девы-воительницы, - с гордостью сказала Дени, вспомнив сестер Висенью и Рейенис. - Здесь такие же люди, принцесса, - осторожно заметила эльфийка, - эльфы и люди - разный народ, с разными традициями. Дейенерис смутилась: она совсем позабыла, что эти высокие остроухие существа - совершенно другая расса. - Как твое имя? - желая поскорее перевести тему, спросила она. - Лэтиссиль, принцесса. Дени хотела улыбнуться и продолжить разговор, но воспоминание о Рин ее остановило. Не стоит доверять прислуге, подпускать ее слишком близко. Пускай даже если она прелестная эльфийка с глазами как у пугливой лани. Вошедший в шатер Трандуил знаком велел девушке уйти. Лэтиссиль поклонилась и быстро, но грациозно вышла. Дейенерис выжидающе посмотрела на него. - Атакуем завтра на рассвете. - Вы не договорились? - удивилась она, - но ведь у тебя армия! О чем вообще думает этот гном? - Это уж не моя забота, дорогая. И не твоя тоже, - Трандуил подошел к девушке и, приподняв ее за подбородок, легонько поцеловал. Дени начинала злиться. Торин Дубощит, сам того не ведая, в который раз становится помехой на ее пути. Вместо того, чтобы искать ее драконов, эльфы теперь будут осаждать неприступные стены Эребора. Это может порядком затянуться... Король, казалось, уловил ее настроение и приподнял широкие брови. - Злишься? - Да! - тщетно скрывая раздражение, вздохнула она, - теперь я... мы теряем время. Хотя, я ведь даже не знаю, куда идти. Где искать. Где мои драконы?! - Мы отыщем их. Я уже дал тебе слово. - А вдруг они не в Дол Гулдуре? Я ведь тебе уже говорила, что должна была отправиться в Эребор к Смаугу не одна, а с армией. С армией орков, Трандуил! Возможно, они уже идут сюда! Идут, с моими драконами! Пока войско Азога изничтожало бы Эсгарот, меня провели внутрь горы. Хотя я уже ни в чем не уверена... Меня до сих пор не покидает ощущение, будто Некромант все знал! Все, до последнего. Будто бы он и сейчас наблюдает за мной. Я не хочу быть игрушкой в чьих-то руках! Дени сорвалась на крик, и эльф порывисто обнял ее, заставив замолчать касанием тонкого пальца к пухлым губам. - Не кричи. Но скажи мне, моя прекрасная луна, если Смауг мертв, и ты от них сбежала, какой смысл врагу идти сюда? Просто изничтожить и так еле доживающий отпущенные валар годы городок? Она помолчала, собираясь с мыслями. - Золото? Он не успел ответить. - К Вам Бард Лучник и волшебник, владыка Трандуил! - донеслось откуда-то снаружи. - Пропусти. В шатер вошли седовласый старец в серых одеждах и тот самый брюнет. - Гэндальф Серый, - чуть склонив голову, представился старик, с интересом посмотрев на Дейенерис. - А кем ты будешь, прелестное дитя? - Дейенерис Таргариен Бурерожденная, - звенящим голосом чуть надменно ответила Дени и слегка покраснела, уловив на себе полный торжества и гордости взгляд Трандуила. - Бурерожденная? Хм, интересно. А что делаешь здесь? - не унимался волшебник, пытливо разглядывая девушку. Владыка Лихолесья закатил глаза и не выдержал: - При всем уважении к тебе, Митрандир, но вы с Лучником вроде бы пришли по делу? - Да-да, - гость откашлялся и отвел заинтересованный взгляд от девушки. Его голос моментально изменился: тон стал серьезным и настойчивым. - Я слыхал, что вы затеяли! Вам придется отложить свою стычку! Грядет война! Отродья Дол Гулдура уже в пути! Дейенерис побледнела и сжала подлокотники кресла тонкими пальцами. Она мельком посмотрела на Трандуила и не поверила увиденному: эльф снова закатил глаза! Сделав вид, что внимательно слушает, король с издевкой смотрел на волшебника. - Мы все в смертельной опасности! - О чем Вы говорите?! - разволновался Бард. - Я вижу, ты совсем ничего не знаешь о волшебниках, - с глубочайшей иронией в голосе Трандуил поднялся со своего кресла и взял кувшин с вином, - они как зимний гром, принесенный ветром. Грохочат вдалеке, вызывая напрасную тревогу. Он наполнил кубок и передал его Лучнику, затем налил Дейенерис и себе, намеренно обделив волшебника. - Но иногда, гром - это всего лишь гром. - Но не в этот раз! - ничуть не смутился старик, - армия орков на подходе! Они воины, и каждого из них готовили к войне! Враг собрал все свои силы! - Зачем ему нападать сейчас? - задал свой излюбленный вопрос Трандуил. Его уже порядком начинали раздражать подобные разговоры. Сначала девочка, теперь старик... они что, решили таким образом над ним поиздеваться? Никакой войны не будет и не может быть. Разве что, с гномами. Дейенерис буквально лишилась дара речи. И это он именуется мудрым королем? Где же эта хваленая мудрость? Если он не поверил на слово побывавшей в плену орков перепуганной четырнадцатилетней девочке, то почему не верит старому волшебнику? Ответ на эти вопросы давно таился в ее голове: страх. Да. Этот могучий прославленный воин тоже боится. Не за себя, но за свой народ. Ему легче смеяться над ними и отрицать немилые его сердцу вещи, чем поверить в них и начать подготовку к неизбежному. - Мы вынудили его, - предположил Гэндальф, жестом призывая присутствующих следовать за ним на улицу, - когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать свой дом. Гномы не должны были достичь Эребора. Азогу Осквернителю приказали убить их. Его хозяин желает завладеть этой горой. Не ради сокровищ, а ради стратегического положения. Они подошли к выдолбленным в стене резным воротам. - Это его врата в Ангмар, что на Севере, - продолжил волшебник, - если это проклятое королевство восстанет из руин: Ривенделл, Лориэн, Шир, и даже Гондор - все они падут. Трандуил перевел взгляд на стоящую позади него Дени. В ее широко раскрытых глазах читался лишь один немой вопрос. Эльф хмыкнул: настала пора посмотреть правде в лицо. - А эта твоя армия орков, Митрандир... где она сейчас? - Вероятно, на пути к Эребору, - замялся старик, - Так что, вам лучше направить оружие на истинного врага! Оставьте гномов, Трандуил! Близится настоящая война. Эльф снова посмотрел на Дени. Она застыла подобно каменному изваянию, не в силах осмыслить услышанное. Ее дети идут. Они близко. Он молча взял ее за руку и повел обратно в шатер. Бард Лучник отправился предупреждать горожан, а Гэндальф пошел следом за ними. - С каких пор ты ценишь мой совет так низко? - вспылил он, наблюдая, как Трандуил осторожно гладит серебряные волосы Дейенерис, - что я по-твоему задумал? - Ты пытаешься спасти своих друзей - гномов, - бросил через плечо король, - меня восхищает твоя преданность им, но тебе не удастся переубедить меня. Ты начал это, Митрандир. Прошу простить меня, если я это закончу. Он кликнул стражу. - Лучники на местах? - Да, милорд, - в шатре тут же появился высокий остроухий шатен. - Слушай мой приказ, - ледяным тоном продолжил король, - если кто шевельнется на этой горе - убить его. Время гномов вышло. Дейенерис вздрогнула: Трандуил ненавидит гномов так же, как и Азог. Что же такого они им сделали? - Мое солнце и звезды, - обратилась она к нему. Он медленно обернулся и подошел к ней, ласково заглядывая в фиолетовые очи. Митрандир стоял в углу, хмуро наблюдая за ними. - Теперь ты веришь мне? Эльф глубоко вздохнул. Его прекрасное лицо сморщилось, будто от невыносимой боли. - Я всегда верил тебе, - наконец-то сказал он. - Верю и словам этого волшебника, хотя они и выглядят как пустая болтовня и попытка защитить гномов.Теперь я знаю только одно: и ты, и я завтра вернем то, что нам принадлежит по праву. Нас не остановят ни каменные стены Эребора, ни армия орков. Торин Дубощит, Азог Осквернитель - все они падут перед мощью эльфов и твоих детей. Завтра я заберу свои самоцветы, а тебе мы вернем твоих драконов, melethen. - Драконов? - не выдержал Гэндальф,- о каких драконах ты говоришь? - А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? - высокомерно вздернул подбородок Трандуил, - дева, что перед тобою - та самая Матерь Драконов, Неопалимая, Разрушительница Оков. Та, о которой по вечерам шепчется народ, Митрандир. Именно она первой поведала мне о тьме, что таится в Дол Гулдуре. - Так ты знал? Знал, и ничего не собирался предпринимать? - Я думал, Митрандир. Думал. Я - король своего народа, и я за него в ответе. Каждое мое решение должно быть тщательно обдумано и взвешены все "за" и "против". Я никогда не поведу эльфов на гибель "просто так". - А когда нагрянула бы война, тоже предавался раздумьям? - Гэндальф запнулся, будто бы только сейчас до него дошла вся фраза владыки, и посмотрел на Дени, - серебряная принцесса... Я думал, что слухи в народе всего лишь... слухи. Трандуил хмыкнул и подошел к столику, на котором стояли кубки с вином. Один подал Дейенерис, второй - ко всеобщему изумлению - протянул волшебнику. - Тебе понадобится, - снисходительно усмехнулся он. Старец сделал маленький глоток и пробормотал: - Но это невозможно... Стало быть, Вы, юная леди, утверждаете, что пробудили трех ужасных существ среди дыма и пепла в стенах Дол Гулдура? - Да, это так, - гордо вскинула подбородок Дени, - но они не ужасные существа, как Вы выразились. Они - мои дети. Я должна была их вырастить и научить подчиняться чужой воле, чтобы Некромант мог использовать их в сражениях. Но так вышло, что я сбежала - улетела на одном из них, старшем. Он гораздо крупнее остальных. Гэндальф пристально рассматривал ее, внимая каждому слову. - То есть этот старший дракон подчиняется Вам? Вы летали на нем? - Да. Я прилетела на нем сюда. - Дракон где-то рядом?! - волшебник побледнел. Дейенерис усмехнулась: - Он не нападет без моего разрешения. Митрандир перевел недоверчивый взгляд на Трандуила, который с самодовольной ухмылкой сидел в кресле, покачивая ногой и наблюдая за его реакцией. Эльф слегка кивнул и склонил голову набок. - Не поведаете ли, почему выбор Некроманта пал именно на Вас? - продолжил свой допрос старик. - Я и сама не знаю, но могу лишь предположить: там, откуда я родом, мы с братом - единственные потомки великого рода Таргариенов, что от крови дракона. В наших жилах течет кровь огнедышащих змеев древней Валирии. - Значит, есть еще и брат? - Он пропал. - Странно, я был в Дол Гулдуре, видел армию Азога - но не видел драконов. Правда, я периодически терял сознание, так что мало ли... - Они держали их в подземелье, а из него есть несколько ходов в разные области крепости. Вы были там?! - Что же, возможно, они их повели иным путем. Да, был. Меня держали в плену орки. Но пришла помощь, и мы одолели Некроманта. Дейенерис вздрогнула. - Правда? - Возможно, - все также уклончиво ответил Гэндальф. - А при каких обстоятельствах пропал Ваш брат? Как его имя? - Визерис. - Она заметно напряглась: воспоминания мрачным калейдоскопом закрутились перед ее глазами. "Ты ведь не хочешь разбудить дракона?" "Маленькая шлюха!" "Сейчас я в очередной раз докажу тебе, какая никчемная из тебя Таргариен!" "Тебе не избежать моего праведного гнева..." Трандуил нахмурился и быстро встал, направляясь к ней. - Думаю, ты уже порядком утомил своими вопросами принцессу, - холодно заметил он, - до завтра, Митрандир. - Утомил? Мы должны как можно больше узнать о враге и его мощи! И эта девочка - ключ ко всему! Она нужна была Некроманту! Она ведь не из наших краев, верно? Она утверждает, что от крови дракона, что эти ужасные смертоносные твари ей подчиняются! Угроза вновь нависла над Средиземьем, а ты утаил ее от нас, Трандуил! Ты утаил бесценные сведения о трех новорожденных змеях! Утаил сведения о Некроманте! Ты хоть знаешь, кто скрывался под его личиной? Она называла тебе его имя? Или ты боишься знать? Сначала ты бежишь от войны, теперь тащишь ее за собой! Я вынужден все рассказать. Белый Совет должен знать о Дейенерис Таргариен! Король медленно склонил голову и нахмурился. - Не забывайся, волшебник! - грозным тоном прошипел он, - я не обязан снова выслушивать твои бредни. Я поступаю лишь так, как считаю нужным, и не тебе упрекать меня! Дени почувствовала нарастающее в воздухе напряжение и прижалась крепкому торсу эльфа, пытаясь успокоить его. Старик слегка покраснел, будто только в этот миг уловил их связь, и с ужасом уставился на Трандуила. - Она ведь совсем еще ребенок, - осевшим голосом прошептал он. - Убирайся, Митрандир. Вон! Повторять дважды не пришлось - волшебник широким шагом покинул шатер. Трандуил выдохнул и закрыл глаза. Гнев, исходящий от него, девушка чувствовала и, казалось, могла даже потрогать рукой. Дейенерис покачала головой и крепче прижалась к любимому. - Он ничего не знает о нас, - прошептала она, заглядывая ему в глаза, - он ничего не знает о тебе. Он ничего не знает обо мне. "Как и ты...Ты тоже ничего обо мне не знаешь."